Семь дней

На небольшой светлой кухне Зи сидел за кухонным островом, наблюдая, как альфочка ловко справлялся с закипевшим чайником и заваривал им чай. Альфа рассматривал милое пространство, отмечая для себя, что в этом доме ребёнок явно главный. Об этом кричало почти всё: холодильник, увешанный детскими рисунками, столешница, на которой, словно наскальные рисунки, красовались динозавры, цветочки и прочие детские картинки, нанесённые сюда маркером явно детскими ручками.

   Даже синяя кружка с ярким Пикачу, которую альфочка поставил перед Зи, сердито хмуря бровки, говорила об этом. Зи с любопытством наблюдал, как маленький альфа ловко управлялся на кухне, излучая уверенность и властность, совсем не свойственные его возрасту.

   Зак поставил чашку с ароматным чаем перед альфой и уселся напротив, скрестив руки на груди. Его взгляд был острым и пронзительным, словно он пытался разгадать загадку, сидящую перед ним.

— Итак, — произнёс он серьёзным тоном. — Я знаю, что ты альфа моего папы. Но я хочу знать, какие у тебя намерения? Ты хочешь причинить ему боль?

   Зи удивленно моргнул, не ожидая такого напора от ребёнка. Атмосфера в уютной кухне резко изменилась, наполнившись напряжением. Было очевидно, что этот мальчик привык быть хозяином положения и защищать свою семью, а особенно папу, что не могло не порадовать альфу.

— Может познакомимся для начала, — предложил старший альфа, стараясь смягчить тяжёлую атмосферу своим дружелюбным тоном. — Я - Зи Прук Панит.

   Мальчик резко спрыгнул со стула, словно пружинка, и встал прямо, положив руки по бокам. Его глаза излучали решимость, совсем не детскую.

— Я — Зак Суппапон, — произнёс он четко и слегка поклонился, — папа говорит, что нужно уважать старших.

   Затем он снова запрыгнул на высокий стул, покачав ногами в воздухе, и уставился на Зи с напускной серьёзностью.

— Но почему я должен уважать тебя, Прук Панит? — спросил он прямо, без тени смущения.

   Зи вновь отметил для себя прямолинейность маленького альфы. Зак, несмотря на свой юный возраст, держался с поразительным достоинством и уверенностью. Его манера речи и поведение резко отличались от обычной детской непосредственности.

   Зи почувствовал, как уголки его губ приподнимаются в лёгкой усмешке. Этот мальчик явно был копией своего папы — такой же упрямый и принципиальный.

— Хорошо. Уважение нужно заслужить. Ты прав, — кивнул Зи, все больше проникаясь к маленькому альфе.

— Тогда ответь на мои вопросы, которые ты… — он замолчал, нахмурив лобик, словно пытаясь вспомнить слово, — …плоигнолировал, — наконец выпалил Зак и просиял, гордясь тем, что, по его мнению, произнёс сложное слово правильно.

   Зи улыбнулся… снова

— Вопросы… так… Я не собираюсь обижать твоего папу. Я хочу, чтобы он был счастлив, — заверил Зи, и его глаза потеплели при мысли о Сейнте.

— Почему тогда ты так долго не приходил? — прищурился Зак, вновь напоминая маленького сержанта, допрашивающего подозреваемого. — Папочка много плакал. А ещё от него тобой постоянно пахнет, — альфочка поморщил носик, словно вновь уловил знакомый аромат.

   Зи помрачнел, ощутив вину.

— Я долго не мог его найти.

— А сейчас нашёл? — требовательно спросил Зак.

— Нашёл, — подтвердил Зи.

— И что дальше? — малыш смотрел на альфу серьёзно, ожидая ответа.

   И Зи тоже задумался над этим вопросом. У Сейнта есть ребенок… Конечно, это было как снег на голову, но разве это причина не быть со своим истинным?

   За спиной у Зи были десятки омег, мечтавших охомутать его и повесить на него все свои проблемы. А Сейнт был тем, кто дарил нежность, страсть, кто выворачивал душу наизнанку, а сердце заставлял ликовать… но при этом омега ничего не просил взамен… Возможно, он не верил в серьёзность намерений Зи и поэтому не говорил о ребенке?

   В этот момент дверь за спиной альфы распахнулась, и раздался звонкий детский голосок:

— Зак, помоги мне. Мы с тетушкой испекли для папочки пирожки с рыбкой…

   Зи сидел, словно замороженный, глядя на двух детей, так похожих друг на друга и на Сейнта, и его мир в очередной раз перевернулся с ног на голову.

— Здравствуйте, пи, — девочка вежливо поклонилась, с любопытством разглядывая незнакомого альфу. — А вы кто?

— Это тот самый, — фыркнул альфочка, забирая из рук сестры чашку с горячими пирожками и водружая её по-хозяйски на стол. — Знакомься — Зи Прук Панит.

— Вы папин альфа?

   Наконец-то кухня наполнилась той самой детской непосредственностью, что и ожидалась от ребёнка. Милая и совершенно прелестная Эмили, как и её папочка, создавала вокруг себя атмосферу добра, тепла и света.

— Зак, давай накормим пи пирожками, — девочка собрала резинкой волосы в хвостик и направилась к шкафчику за блюдцами

— Вот ещё, — буркнул Зак, — с него и чая будет достаточно.

   Зи улыбался как блаженный, глядя на детей. Он не чувствовал страха, он чувствовал себя в этом доме на своём месте. Альфа сидел за изрисованным островом на этой маленькой кухне и впитывал каждую мелочь, смех альфочки и омежки, хмурые взгляды Зака, поддерживающую улыбку Эмели, аромат свежей выпечки, и запивал это всё густым крепким чаем из синей кружки с Пикачу, пытаясь осознать, что этот дом, эти дети — часть жизни Сейнта, о которой он так долго ничего не знал, но частью которой так хочет стать.

***

   Сегодняшний день был как никогда тяжёлым для Сейнта. Омега провёл несколько встреч, проверил отчёты отдела продаж, согласовал отгрузки, он даже забыл пообедать, от чего сейчас чувствовал лёгкое головокружение. А если бы не Тэмин, он бы и не вспомнил, что у него сегодня назначен осмотр у доктора Понда, на который он сейчас безбожно опаздывал.

   Хорошо, что сегодня мистер Мо предоставил ему своего водителя, который точно знал, как, минуя все пробки, доставить омегу к консультации вовремя. Поэтому их авто, в котором Сейнт, нервно постукивая пальцами по колену, глядит в окно на мельтешение городских улиц, мчится со скоростью света.

   Наконец, они добрались до клиники, и измученный омега поспешил внутрь. Доктор Понд, лучезарно улыбаясь, провёл наружный осмотр и изучил анализы омеги. Но вдруг его брови нахмурились, словно он заметил что-то тревожное.

— Так… а ну-ка давай на кушетку, мой хороший, — скомандовал он, кивая на смотровой стол и снова надевая перчатки.

— Что-то не так? — забеспокоился Сэйнт, ложась на твёрдый матрас и ощущая, как его сердце забилось чаще.

— А это мы сейчас проверим, — уклончиво ответил доктор, присаживаясь рядом на стул, — подними блузу и спусти брюки ниже.

   Он пододвинул ближе аппарат УЗИ и намазал живот Сейнта прохладным гелем. Омега нервно скомкал в пальцах ткань рубашки, пока доктор Понд водил датчиком по его животу, что-то отмечая курсором и всматриваясь в экран. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Понд заговорил:

— Как твоё самочувствие в последнее время, Сейнт?

— Ну… есть небольшая слабость и сонливость… ещё расстройство желудка, — омега поморщился, вспоминая неприятные симптомы. — Я даже подумал, что подцепил каких-то паразитов на острове. Хотя, по твоей рекомендации, я пропил антипаразитарные сразу по приезде.

   Доктор Понд слушал и кивал головой с загадочной улыбкой.

— От таких паразитов, мой хороший, эти лекарства не помогают, — с усмешкой произнёс он и тут же с нежностью посмотрел на взволнованного Сейнта.

— Каких? Доктор, что со мной? — Сейнт думал, что сейчас сойдет с ума от волнения и неизвестности. Ладони вспотели, а сердце колотилось как бешеное.

— Вот таких, — и доктор Понд повернул к нему экран монитора, на котором отчетливо виднелось уплотнение. — Поздравляю, папочка…

   Сейнт замер, не в силах вымолвить ни слова. Слёзы сами собой начали струиться по его щекам, когда он с трепетом всматривался в едва различимую точку на экране. Все мысли разом вылетели из головы, а по телу разлилось тепло. Сейнт прижал ладонь к животу и, глубоко вдохнув, выдохнул:

— Папочка…

***

   Омега, не чувствуя сил, сел в машину и едва слышно произнес: «Домой».

   Он смотрел сквозь окно на мелькающие огни ночного города, и мысли путались в его голове.

   Диалог с доктором Пондом всё ещё звучал в ушах.

— Как это возможно? Мы же предохранялись…

— Такое бывает. Очень-очень редко, но бывает, — с усмешкой ответил омеголог. — В следующий раз натяни на него два презерватива. Для надёжности.

— Да конечно… Боже! Что ты говоришь?! — Сейнт покраснел от смущения.

— Как я понимаю, вы истинная пара? — кивнул врач.

— Да…так и есть, — выдохнул омега.

— И как он этого не понял… что ты беременный? У тебя же запах смешанный…

— Ох… вот же ж, — Сейнт потер виски.

— Поговори с альфой, — мягко посоветовал доктор.

— Завтра… может быть… поговорю, — нерешительно кивнул Сейнт.

   За этими мыслями омега даже не заметил, как машина подъехала к дому.

— Мистер Суппапон, мы приехали, — раздался голос водителя.

— О… Спасибо, Сун, — Сейнт очнулся от задумчивости и вышел из авто.

   Он медленно шёл к дому, пытаясь переключиться на вечер с детьми… Но омега не знал, что дома его ожидало совсем другое.

   В сумерках гостиной горел экран телевизора, на котором застыла какая-то игра. Омега подошёл к столику, чтобы взять пульт, но, бросив взгляд на диван, он застыл на месте.

   Зи спал в его гостиной, откинувшись на спинку дивана. На нём была розовая футболка Сейнта, которая, казалось, вот-вот разорвётся на части при более глубоком вздохе альфы. В одной руке Зи держал джойстик, наверное, он играл с Заком, а вторая рука была полностью разрисована и явно рукой Эмили.

А на плечах альфы, устроив свои головки, сладко спали дети Сейнта. Вся эта картина была столь уютной и милой, что омега невольно залюбовался, боясь её нарушить.

   Переодевшись, омега аккуратно перенёс детей в их спальни. А потом вернулся и присел рядом с Зи. Он легонько коснулся пальчиками его щеки, поправил волосы, упавшие шторкой на высокий лоб, и скользнул ладонью по его широкой груди.

— Привет, альфа, — тихонько произнёс Сейнт.

— Почему ты не хочешь называть меня по имени? — произнёс сквозь сон Зи.

— Очень хочу…

— Иди сюда, — альфа притянул к себе омегу и обнял, мягко укутывая его своим ароматом.

— Мои дети… — начал было омега.

— Они прекрасны, Сейнт, — выдохнул Зи, целуя того в висок. — Ты скрывал их, потому что…

— Не хотел тебя обременять, — ответил Сейнт.

— Это тоже собирался скрывать? — задал вопрос альфа, положив горячую широкую ладонь на ещё плоский живот омеги.

— Как ты?.. — Сэйнт распахнул глаза от удивления.

— Зак сказал, что от тебя пахнет мной. Вчера я это тоже почувствовал, но думал, что поставил тебе метку в порыве страсти.

— Зи… — имя альфы сорвалось с губ омеги.

— Вот это уже хорошо. Моё имя из твоих губ звучит так хорошо. Мне нравится… — проурчал Зи.

— Я не знаю, что теперь делать… — тихо произнёс Сейнт.

— Я знаю, — альфа крепко прижал его к себе. — Возможно, я это понял тогда, когда встретил тебя в пекарне.

— Уже тогда? — Сейнт улыбнулся и посмотрел в глаза альфы, приподняв голову.

   Зи смотрел на него и думал лишь об одном — как прекрасен этот мужчина, как великолепен этот омега, и что он готов утопать в меду его глаз бесконечно. Он с ужасом вспоминал, как сходил с ума месяц без него. Он чувствовал, как погибал от одиночества… А сейчас…он был счастлив, потому что сейчас в его объятиях был Сейнт … Сейнт и новая жизнь…и их продолжение.

— Ты определенно самое лучшее, что со мной случалось, омега.

— Но как же?

— Ты думал, я не приму тебя с детьми? — омега легонько кивнул. — Милый мой Сейнт, да мне придётся ещё не один день бороться за право быть с тобой, но я готов к этому. Зак сегодня устроил мне допрос с пристрастием и турнир на мечах, — альфа кивнул головой в сторону экрана.

— Он у меня такой… — улыбнулся Сейнт.

— Я не говорил о своих чувствах, что разрывают моё сердце, но я готов доказывать мою любовь к тебе каждый день, если ты это позволишь. Ты ведь больше не покинешь меня? Ты мой… омега? Мой?

   Сейнт нежно улыбнулся, снял с чёрной копны волос Зи розовый бантик, что явно попал туда с помощью Эмили, и нетерпеливо поцеловал своего альфу.

— Твой…

   Свет мерцающего экрана телевизора отбрасывал мягкие блики на их лица, окутывая комнату интимным полумраком, и Зи осторожно перекатил Сейнта на спину, нависая над ним. Их губы встретились в страстном, долгожданном поцелуе, забирающем их дыхание.

   Руки альфы скользнули под футболку омеги, лаская кожу, вызывая у того сладкую дрожь. Зи прижался всем телом к своему омеге, и они оба выдохнули от наступившего ощущения полного единения. Губы альфы припали к шее Сейнта, посылая искры наслаждения по его телу от каждого прикосновения.

    Зи жаждал вновь ощутить абсолютное слияние с Сейнтам. Он осторожно снял с него домашние брюки вместе с бельем и притянул к себе, усадив того верхом на свои бёдра. Лицом к лицу, глаза в глаза — так близко, что они ощущали дрожь каждого вдоха друг друга.

   Сейнт обхватил лицо альфы ладонями и покрывал его мелкими поцелуями, медленно спускаясь губами к его шее, затем к выпирающим ключицам. Каждый дюйм обнажённой кожи он осыпал этим бисером, врастая в своего альфу.

   Зи снял футболку с омеги, поглаживая гибкую спину, впитывая запах их страстного желания. Он подался бёдрами вверх, и их пульсирующие центры соприкоснулись, вызвав сдавленные стоны.

   Движения становились всё более отчаянными и Сейнт приподнялся, позволяя Зи скользнуть внутрь одним плавным толчком.

— Зи… ах… — простонал Сэйнт, закидывая голову назад и выгибаясь в ответ на проникновение.

   Они замерли, привыкая к ошеломляющему ощущению воссоединения, а затем омега начал медленно двигать бедрами.

   Альфа впился поцелуем в его губы, заглушая сладкие стоны, и стал размеренно двигаться навстречу. Всё вокруг перестало существовать, кроме них двоих — идеально соединенных, согретых теплом друг друга, влюблённых.

   Каждая клеточка их существа тянулась друг к другу, жаждая раствориться в единстве. Руки Зи сжимали бёдра Сейнта, помогая задавать восхитительный ритм. Звуки плоти, сливающийся с плотью, смешивались со сладостными стонами блаженства.

   Когда наслаждение затопило их, Зи произнёс имя Сейнта жарким выдохом, а омега вцепился ногтями в его плечи, как в спасительный якорь. Они оба тонули в экстазе слияния, в сочащейся из каждой клетки любви.

   Опустошенные и довольные, они лежали в тесных объятиях друг друга, выравнивая дыхание. Зи запечатлел нежный поцелуй на виске Сейнта и прошептал:

— Ты невероятный, омега. Я никогда не позволю тебе усомниться в моих чувствах. Я люблю тебя, Сейнт.

***

   Спустя месяц.

  Зи открыл глаза и сладко потянулся. Он всё ещё не привык просыпаться в постели, похожей на облака из-за обилия подушек и огромного одеяла, но уже привык к тому, что в эту постель с утра влетают с разбега два энергичных комочка.

   Их появление альфа угадывал с точностью, отсчитывая про себя: «…три, два, один…»

   И в дверь врезался Зак, сегодня опередивший сестру буквально на секунду. Они шумно забрались под одеяло, толкаясь, бубня что-то, и устроились между альфой и омегой, прижимая к ним свои холодные пяточки.

— Доброе утро, дети, — промурлыкал где-то на другой стороне кровати Сейнт. — Я сейчас встану и покормлю вас всех.

— Отдыхай, родной, — басил со сна Зи, — мы всё сами сделаем. У тебя сегодня важный день. Тебе нужно ещё поспать.

   Альфа сгрёб детей в охапку, обнимая их руками, одна из которых всё также была украшена рисунками, сделанными маркерами рукой Эмели, часть которых уже превратилась в татуировки.

— Пойдемте, мои хорошие. Приготовим завтрак для самого красивого в мире жениха — вашего папы.

   И они, весело бурля, словно молоко из кастрюли, сбежали на кухню.

   Сейнт перевернулся на другой бок, привлекая к себе подушку Зи и утыкаясь носом в неё, вдыхая ставший родным аромат. Сегодня он станет законным супругом своего альфы. Счастливая улыбка озарила его лицо при мысли о том, как круто изменилась его жизнь за последние пару месяцев.

   Из кухни донёсся радостный детский смех, смешанный с глубоким басом Зи, и сердце омеги наполнилось невероятной нежностью. Эти звуки стали для него самой прекрасной мелодией. Его альфа безумно любил детей и относился к ним, как к родным. А Зак и Эмели просто обожали Зи, чувствуя его заботу и привязанность.

   Сейнт погладил свой животик.

— У вас будет самый лучший отец на свете, мои хорошие, — чуть ли не пропел омега.

   Он даже не мог вообразить более идеального партнёра, чем Зи. Альфа принял их семью без малейших сомнений, окружил лаской и любовью. А скоро их семья станет ещё больше…

   Тихий стук в дверь оповестил о прибытии помощницы, и Сейнт решил всё же встать. В конце концов, ему предстоял самый главный день в его жизни.

Сегодня день свадьбы самого лучшего альфы — Зи и самого прекрасного омеги — Сейнта.

***

   В роскошном саду особняка мистера Мо воцарилась атмосфера волшебной сказки. Изящные скамьи из белого дерева были уставлены ароматными букетами нежно-розовых пионов и распустившимися ветвями глицинии. Лёгкая палитра оттенков весны создавала ощущение невесомости и трепетности момента.

   В центре сада, на небольшом возвышении, был установлен украшенный цветами алтарь, где ждал своего жениха Зи. Элегантный чёрный смокинг подчёркивал широкие плечи альфы, а в петлице поблескивал мелкий жемчуг. В глазах Зи отражалось нетерпеливое ожидание, смешанное с лёгким волнением.

   Негромкая музыка струнного квартета сплеталась с шелестом листвы, когда Сейнт под руку с мистером Мо вступил на цветочную дорожку, ведущую к алтарю, и у Зи перехватило дыхание от вида своего прекрасного жениха.

   Сейнт сиял подобно самому ясному солнцу в слегка присборенном белоснежном костюме, обрамлённом по подолу кружевом. Светлые волосы мягко ниспадали на лоб, подчёркивая его неземную красоту. А в глазах плескалось столько нежности и любви, что у Зи ослабли колени. Он едва не пустил слезу, представляя, как эти прекрасные глаза будут смотреть так на него всю оставшуюся жизнь.

   Двигаясь под ласковые переливы скрипичной сюиты, Сейнт наконец оказался рядом с Зи. Мистер Мо, растроганно улыбаясь, передал руку омеги его альфе и отошёл, бережно вытирая слёзы радости.

   Зи, едва сдерживая собственные слёзы, пожирал глазами безгранично любимые черты, впитывал тёплый аромат, исходящий от его жениха, вдыхал его самого всем своим существом.

   Когда Сейнт замер напротив, беря Зи за руки, их глубокие взгляды встретились, даря друг другу тепло и бесконечное чувство обожания. Омега чувствовал, как его пальцы чуть подрагивают, и Зи успокаивающе погладил их большим пальцем.

— Здравствуй, альфа, — тихонько произнёс Сейнт.

— Здравствуй, омега, — так же тихо ответил Зи.

   Священник взял слово, обращаясь к женихам:

— Зи Прук Панит, Сейнт Суппапон, этот союз, скрепляемый любовью, подобен священному наитию, озаряющему душу и пробуждающему в ней глубинное желание отдавать и получать без остатка…

   Они едва вслушивались, цепляясь взглядами друг в друга, погружаясь в бездонные омуты обоюдного обожания и нежности. В этот момент для них не существовало никого, кроме них самих.

   Священник улыбнулся, обращаясь к Зи:

— Произнесите свою клятву.

   Альфа сильнее сжал ладони Сейнта в своих и произнёс, глядя омеге прямо в глаза:

— Сейнт … Любовь моя, моя вселенная, моё дыхание. Я шёл по жизни, не подозревая, что могу быть таким счастливым. Ты стал для меня откровением. Ты открыл мои глаза на красоту этого мира, на безграничную нежность и сияющую любовь. В твоих объятиях я дома, обретая покой и умиротворение. Клянусь хранить и лелеять эту связь, оберегать тебя и наших детей всеми силами. Я буду ценить каждый миг, подаренный нам судьбой, и посвящу жизнь тому, чтобы делать тебя самым счастливым омегой во вселенной.

   Сейнт смахнул выступившие слёзы и, пытаясь сдержать дрожь в голосе, произнёс свой обет:

— Зи … Мой альфа, моё сердце, моя путеводная звезда. Я обрёл тебя, когда уже отчаялся найти свой дом. В твоих руках я впервые ощутил настоящую защиту и безопасность. Ты принял меня целиком, со всеми моими тайнами и страхами. И вопреки всему научил верить в безграничную силу любви. Клянусь идти с тобой рука об руку через все испытания, какие приготовит судьба. Я буду твоим якорем, твоим прибежищем и опорой. И все мои поступки отныне будут продиктованы единственным желанием — сделать тебя самым счастливым альфой на этой земле.

   Их губы слились в поцелуе — долгом, страстном и невероятно нежном. В этот момент для них не существовало больше ничего, кроме их единой любви, породнившей две души.

   Присутствующие разразились бурными овациями и аплодисментами, а молодожены смущенно улыбаясь принимали эти поздравления.

   Внезапно на Сейнта что-то налетело и повисло на его ногах. Это были Зак и Эмели, что окружили его, ловко увернувшись от  мистера Мо, чтобы поздравить новобрачных одними из первых.

— Поздравляем, папочка! — звонко воскликнула девочка, всплеснув ручками.

— Да, поздравляем! — вторил ей брат, одаривая Зи одобрительным кивком. — Наконец-то ты сдержал своё слово, — серьёзно добавил мальчик. — Ты теперь официально наш альфа?

   Присутствующие рассмеялись, млея от умиления этой трогательной сцены. Зи подхватил обоих детей на руки, прижимая к себе.

— Да, да, мои хорошие, теперь я ваш альфа, — с нежной улыбкой подтвердил он. — И я очень вас люблю.

   Сейнт расплылся в сияющей улыбке, утирая ладонью слёзы счастья. Он потянулся и обнял своих самых дорогих людей: альфу и детей. Слившись в одно целое, они стояли посреди этого райского сада — воплощение совершенной гармонии и любви, пускающей глубокие корни в благодатную почву семейного счастья.

   Впереди их ждала долгая жизнь, полная радостей и забот, взлётов и падений. Но, обнимая друг друга, они точно знали — все преграды можно преодолеть, ибо с этого дня они шли по этой дороге вместе, как одно целое.