Семь дней

Утро следующего дня запомнилось Сейнту звоном будильника, заливистым смехом детей и безудержным весельем. Стоило ему приоткрыть глаза, как в комнату ворвался маленький вихрь из двойняшек. Они запрыгнули на кровать и принялись тормошить отца, покрывая поцелуями его лицо.

— Папочка, папочка, вставай! Нас дядя Мо зовет завтракать!

Сейнт рассмеялся, утонув в их ласковом нападении. Они щекотали его, обвивались ручками и ножками вокруг него, как ловкие обезьянки. Кровать превратилась в поле боя дурачеств и радостных возгласов.

Выбравшись из плена детских объятий, омега умылся и привел себя в порядок. На кухне господина Мо они уже заняли свои места. Альма мелькала у плиты, колдуя над вновь испеченными пирожками. Двойняшки с нетерпением прихлебывали горячий чай и то и дело бросали жадные взгляды на духовку.

— Доброе утро, соня! — приветствовал Сейнта хозяин дома. — Вот, оцени трапезу для будущего отпускника. Альма расстаралась от души!

Омега присоединился к столу, наслаждаясь каждым мгновением. Эмили и Зак беспрестанно шушукались, обсуждая какую-то свою тайну под одобрительным взглядом господина Мо. Казалось, что это одна большая и дружная семья, которой так не хватало Сейнту.

После завтрака глава семейства объявил:

— Ну что ж, а теперь пора собирать чемоданы путешественнику! Через пару часов автомобиль придет отвезти Сейнта в аэропорт.

— В аэропорт? — удивленно вытаращил глаза омега.

Господин Мо хитро сощурился и заговорщицки подмигнул ему:

— Ах да, я забыл уточнить… Видишь ли, твой отпуск будет не совсем обычным. Садись, дружок, все объясню.

Он увлек Сейнта в гостиную на удобный диван и, уложив детишек по обе стороны от себя, приступил к рассказу:

— Послушайте, мои дорогие, сегодня папа улетает на Пхукет. Чтобы вдоволь понежиться на берегу моря, погреться на солнышке, словом, отдохнуть по-настоящему. Вы не против?

Эмили и Зак разинули ротики от удивления, а затем наперебой принялись выкрикивать восторженные возгласы. Да что там, Сейнт и сам казался ошеломленным подобной новостью!

— Нет, нет, я не могу принять такой дорогой…

— Никаких «не могу», я уже все решил, — отмахнулся господин Мо. — Ты отправишься на Пхукет на семь ночей в роскошный бутик-отель с собственным пляжем. Все включено — питание, спа-процедуры, развлечения и прочие удовольствия. Вот только учти, парень, отсюда возвращайся уже настоящим дельфином!

Сейнт прижал ладонь к губам, не в силах поверить в происходящее. Он только смирился с домиком, а тут — недельный отпуск все включено!

— Я… Я не знаю, что сказать…

— Не говори ничего, лучше собирай вещи! — господин Мо потрепал его по плечу. — И чтобы без отказов! Я слишком давно вынашивал этот сюрприз, так что выполняй!

Оставалось лишь подчиниться. К моменту приезда роскошного авто из гаража Сейнт успел ссобрать небольшой чемоданчик на колесиках. Двойняшки помогали ему, бросая в сумку все, что попадалось под руку. От водителя они получили строжайший наказ не прыгать по салону, но кто их остановит…

И вот перед Сейнтом распахнулись двери аэропорта. Здесь господина Мо явно ждали. К ним тут же подоспел помощник, учтиво поклонившись. Он бережно забрал чемоданчик и проводил их в VIP-зону вылета. Сейнту впервые доводилось оказаться в столь роскошных апартаментах. Они прошли через отдельный терминал для важных персон, где уютные диванчики, мягкие ковры и фонтанчики с водой создавали атмосферу домашнего уюта.

Двойняшки по-детски бесстыдно разглядывали все вокруг, ахая от восторга и прижимая ладошки к стеклам огромных окон. Их папочка также терялся от нахлынувших впечатлений. Все казалось нереальным, словно он заснул и видит один из тех сладких снов, что порой мелькают на исходе ночи.

Господин Мо довольно посмеивался, наблюдая за их реакциями.

— Как же долго я ждал этого момента… — промолвил он, заметив недоумение в глазах Сейнта. — Увидеть радостные лица моих мальчиков!

Наконец объявили посадку на рейс. Эмили обняла папу за шею, и Сейнт прижал крохотную дочурку к груди.

— Приезжай загорелый, папочка! — прошептала она, не сдерживая слез.

Зак крепко сжимал его руку, подбадривая смешной миной.

— Привези мне сувенир большой-пребольшой! — крикнул он, когда Сейнта увели в сторону выхода на посадку.

Проводив его последним взглядом вслед, господин Мо обнял двойняшек за плечи:

— Ну что ж, мои хорошие, папа отдыхает, теперь наша очередь поразвлечься!

*****

Сейнт оказался в бизнес-классе впервые в жизни. Приятный полумрак, плавный реверс музыки и обслуживающий персонал ненавязчиво предлагал напитки и угощения. Омега бросил растерянный взгляд по сторонам, во все глаза рассматривая роскошную обстановку. Кожаные кресла, мягкие подушки и пледы, крохотные столики и вазочки с фруктами — все это погрузило его в состояние нереальности происходящего.

Стоило самолету оторваться от земли, как Сейнт уже ловил каждый момент полета. Он впервые рассматривал город с высоты птичьего полета, провожая взглядом облака, мелькающие за иллюминатором. Все здесь было ново, завораживающе и казалось нереальным. Неужели все это происходило с ним, вчерашним?..

В аэропорту Пхукета его ждало новое приключение. У выхода из VIP-зоны стояла небольшая электрокарета с открытым верхом. Румяный водитель приветливо замахал руками, подзывая Сейнта к себе.

— Мистер Сейнт? Здравствуйте, я мистер Монг, ваш личный водитель на это время.

— З-здравствуйте, — заикаясь, выдавил из себя омега.

Он с трудом передвигал ногами от бесконечного изумления.

— Прошу сюда, мы отвезем вас в отель. Позвольте помочь с вещами!

Мистер Монг проворно подхватил чемоданчик Сейнта и усадил его в двухместную электрокарету. Они плавно покатили вдоль шоссе, которое огромной петлей изгибалось вдоль берега моря.

Сейнт замер, разглядывая простирающиеся за окнами пейзажи. Ярко-голубое небо утопало в солнечных лучах, а чуть дальше, за раскидистыми пальмами, начинался бескрайний простор океана. Вода переливалась всеми оттенками лазури и бирюзы. На берегу белоснежный песок искрился, словно усыпанный сахарной пудрой.

Воздух, доносившийся через опущенное стекло, был наполнен ароматами специй и тропических цветов. Сейнт жадно вдыхал эту премиальную смесь. Вот оно — живое дыхание райских островов!

«Неужели все это происходит со мной?» — недоверчиво хлопал он ресницами, изумленно оглядываясь по сторонам.

Вот они въехали в район роскошных и уединенных бутик-отелей. Они представляли собой россыпь небольших комплексов из стильных вилл, спрятанных в тропической зелени. Их крыши-шалаши восхитительно контрастировали с белоснежными стенами и террасами.

— Мы приехали, сэр, — объявил мистер Монг, остановившись у воротец небольшой виллы.

Сейнт поспешил следом за ним, оглядывая убранство домика. Все здесь было пронизано духом минимализма — простые светлые интерьеры, яркие акценты в виде экзотических цветов и аккуратных изгибов форм. Сквозь распахнутые настежь окна лился дивный аромат хвои и цветов, унося за собой в сладостное забвение.

Мистер Монг вновь бережно закатил чемоданчик Сейнта в его апартаменты и пожелал отличного отдыха.

Оставшись один, омега открыл дверь на балкон… И потерял дар речи. У его ног бушевал настоящий океан со всей его первозданной красотой. Сверкающая лазурь накатывала на безупречный песок всего в паре метров от веранды! У отэля имелся собственный пляж, на который можно было ступить, сделав всего несколько шагов из номера.

Сейнт сбросил легкие пляжные туфли и вдохнул полной грудью. Этот простор, шелест волн, терпкий запах водорослей и соли — все окунуло его в пучину новых впечатлений. Еще несколько дней назад он был уставшим отцом-одиночкой, выживающим из последних сил в каменных джунглях. А сейчас — новый, возрожденный омега впитывал в себя каждый миг этого безбашенного счастья.

Он вытянул руки в сторону, подставляя солнечным лучам свое лицо. Грудь залила волна эйфории и ликования. Этот сумасшедший всплеск радости был так свеж и опьяняющ, что у Сейнта закружилась голова. Он впервые за долгие годы по-настоящему ощутил себя живым, влюбленным в жизнь.

Омега прикрыл глаза, вдыхая соленый аромат прибоя. И почудилось ему вдруг, будто уловил он отголосок знакомого запаха. Древесно-пряную терпкую ноту, чудесным образом оказавшуюся здесь, в этом новом райском уголке. Откуда она взялась?

Вновь ожила в памяти событие в кондитерской, когда руку вложили коробку с тортом, источающую подобные флюиды. И будто наяву почувствовал Сейнт мимолетное тепло той загадочной ауры, подаренной ему незнакомцем. Он замер, силясь поймать ее след, найти обладателя, узнать его. Но нить мысли вновь ускользнула, оставив лишь смутное послевкусие на языке чувств.

*****

Сейнт вновь вдохнул соленый аромат морского бриза и, не раздумывая далее, ступил вперед с балкона прямо в ласковые волны. Теплая вода охватила его ступни, приглашая податься вглубь. Омега сбросил шорты и рубашку, оставаясь в купальном костюме, и осторожно зашел по пояс.

Первое прикосновение моря к телу обожгло его тысячами мурашек. Сейнт замер, закрыв глаза и сосредоточившись на этом чувственном контакте. Каждая частичка его тела, долгие годы изголодавшаяся по ласке, впитывала в себя прикосновения волн, вибрации прибоя и плеск прохладного течения.

Омега погрузился в воду по самые плечи, позволяя ей убаюкать себя в нежном покачивании. Уголки его губ приподнялись в блаженной улыбке. Он развел руки в стороны, покорно отдаваясь на милость стихии, и вдруг ощутил, как он словно вновь наполняется верой в себя, в свою внутреннюю силу.

Это было подобно глубокому вдоху после долгого апноэ. Невидимые оковы сбрасывались с его плеч, а страхи и сомнения растворялись в морской пене. Сейнта захлестнула волна первозданного ликования, заставив его рассмеяться в голос. Какая безумная свобода! Какая невыносимая легкость бытия!

Выбравшись на берег спустя час забав с волнами, Сейнт по-новому ощутил свою принадлежность к омежьей сути. Она всколыхнулась в нем, будто расправив крылья после долгого сна. Теперь омега жаждал заново впитать в себя новые впечатления, вкусы и запахи этого мира.

Подсушив волосы, он принял холодный душ и облачился в легкий льняной костюм в стиле сафари. Ощущение свежести после водных процедур приятно бодрило и внезапно Сейнту захотелось прогуляться, вдохнуть атмосферу острова целиком. Он отправился на поиски ближайшего торгового центра.

Его ноги сами вынесли омегу к огромному комплексу. Это была настоящая крытая деревня в духе колониальных времен — просторные павильоны с высокими сводчатыми потолками, затейливые витрины магазинов, райские уголки для отдыха и огромная анфилада торговых рядов, где сновали вездесущие зазывалы.

Сейнт замер посреди парадного двора, разинув рот от изумления. Огромные павлины у фонтанов свободно вышагивали между столиками с едой и сувенирами. Причудливые и огромные бабочки беспечно порхали в зарослях папоротников. А вокруг то и дело мелькали вьетнамки и рубашки ярчайших оттенков с пышными цветочными принтами.

Омега благоговейно потрогал нежнейший шелк на ткани ручной работы, любуясь затейливыми узорами. Ароматы пряностей и цветов опьяняли не хуже изысканных благовоний. Он бродил по рядам часами, то и дело замирая в каком-нибудь укромном уголке, чтобы полной грудью вдохнуть эту феерию красок и запахов.

Сейнт купил несколько ярких рубашек из натуральных тканей с огромными экзотическими цветами на них. Купил и парео в тон для пляжа. А также несколько баночек с пряными смесями для ухи и бесчисленное количество открыток, на одной из которых был изображен романтичный рассвет. На нее Сейнт любовался дольше всего, представляя, как встретит первые лучи именно на том райском берегу, запечатленном на фото.

Солнце уже клонилось к закату, когда уставший, но переполненный впечатлениями омега вернулся в бутик-отель на свою виллу. Миновав комнату, он вышел на террасу к открытому бассейну и замер в изумлении. Водная гладь при свете садящегося солнца сияла оранжевыми всполохами, переливаясь золотистыми искрами.

Не раздумывая ни секунды, Сейнт сбросил одежду и ступил в омут. Обжигающее прикосновение нагретой воды избавило его от последних сомнений и смущения. Он окунулся в бассейн с головой и поплыл вдоль бортиков, ловя губами капли, бегущие по слегка загоревшей коже.

У него создалось впечатление, будто он парит в самом центре заката, во всеобъемлющем великолепии света и искрящихся брызг. Атмосферу этого мига трудно было описать словами. Сейнт чувствовал абсолютное единение со стихиями, будто они признали его своим.

Омега устроился в неглубоком месте бассейна, откинув голову на бортик и позволяя воде обволакивать себя. Перед его мечтательным взглядом то и дело проплывали золотистые блики, путаясь в мокрых прядях и подрагивая на ресницах.

Было ли это сном или реальностью? Сейнт не знал наверняка. Но зато его переполняло ни с чем не сравнимое ощущение счастья, которого он лишь украдкой касался в самых безудержных мечтах. Вот оно — то самое состояние идиллии, о котором грезил омега всю свою жизнь!

А после заката наступила ночь с ее тайнами и волшебством. Сейнт вытянулся на шезлонге у бассейна, прикрыв глаза и собираясь еще немного побыть в этом моменте. Сладкий хмель ночных запахов обволакивал его со всех сторон. Омега вдыхал их глубоко, пьянея все сильнее с каждым вдохом.

Он перебирал в памяти впечатления минувшего дня, вновь проживая каждое из них во всех подробностях. Каждый штрих, каждый оттенок красок и нотка в окружающей симфонии звуков и запахов западал в его душу, отныне становясь частью его самого.

Прежней робкой жизни словно не существовало. Сегодняшний Сейнт рождался заново, объединяя в себе все грани омежьей природы — хрупкое изящество и безудержный темперамент, деликатную чувственность и упоение свободой. Он был подобен гибкой лиане, что выбралась из оков земли и впервые распростерлась во всей своей красе под ласками солнца и ветра.

*****

Утром Сейнта разбудил торопливый перестук капель. Он потянулся, раскинувшись на кровати, и открыл глаза. За окнами бушевал типичный тропический ливень. Солнце пряталось за густой шторой туч, сквозь которые лишь изредка пробивались солнечные блики. Пышная зелень вокруг была сочной и яркой, будто над ней только что пролили весь запас вечерней росы.

Омега улыбнулся этому зрелищу, привольно потягиваясь. Почему ему так легко? Быть может, от того, что сегодня он впервые как следует выспался? Не нужно готовить завтрак, бежать на работу, разбираться с вечными долгами и хлопотами…

Вдруг послышался тихий звон колокольчика на террасе. Сейнт повернул голову и замер. У окна с подносом в руках стояла девушка из обслуживающего персонала. Она с улыбкой поклонилась ему.

Сейнт рассеянно кивнул и поспешил приподняться, одев халат. Девушка уже успела обойти стол, поставить на него большой поднос с завтраком. От одного взгляда на эту впечатляюще украшенную еду у Сейнта потекли слюнки.

Ароматы жареного кофе, свежих булочек и самых разных экзотических фруктов смешались в единый праздник для обоняния. Среди прочих угощений омега разглядел и золотистые блинчики с клубничным сиропом, и нежнейшую яичницу с зеленью, и воздушные корзиночки с кремом. От такого изобилия просто голова шла кругом!

Но когда девушка налила в чашку свежесваренный напиток, аромат кофейных зерен смешался с еще одной затейливой нотой. И внезапно для самого себя Сейнт застыл, поймав взглядом взгляд того самого загадочного незнакомца.

В первые мгновения он лишь смутно разглядел фигуру альфы, что стояла на террасе чуть выше под моросящим дождем. Но затем их глаза встретились, и картинка обрела четкие очертания.

Даже на таком расстоянии Сейнт уловил это дурманящее дыхание — столь пьянящее и сладостное. То же самое терпкое древесное послевкусие, что заставляло его трепетать душой и сжиматься в сладком томлении сжимая алую ленту от упаковки торта каждый раз перед сном.

Альфа лишь пристально смотрел на омегу из-под козырька своей террасы, чуть прищурив глаза. Его поза была расслабленной, уверенной, но без вызова. Он созерцал Сейнта с невозмутимым спокойствием, излучая интерес и ни на йоту не скрывая своей природы.

Сейнту показалось, что он завис в вакууме, где не существовало ничего, кроме этого мимолетного обмена взглядами. Вся вселенная сосредоточилась на крохотном отрезке пространства между их зрачками. В нем бурлил невысказанный поток желаний, не нуждаясь в словах и жестах.

Через пару томительных минут альфа коротко кивнул омеге и зашагал прочь, оставляя за собой лишь отблески своей ауры. Сейнт все еще цеплялся глазами за его силуэт, боясь окончательно выпустить из виду.

Омега перевел дыхание и заставил себя отвернуться, чувствуя, как щеки заливает багрянец. Эта встреча, столь краткая и в то же время емкая, заставила его сердце колотиться, словно у перепуганного кролика. Но дрожь была не от ужаса, а от каких-то совершенно новых интимных ощущений, которые грозили захлестнуть Сейнта с головой.

Он украдкой взглянул на девушку, что все это время молча наблюдала за его реакцией. Та ничуть не смущалась, лишь учтиво держала перед омегой поднос с кофе наготове.

Сейнт выдавил из себя улыбку и кивнул ей, забирая чашку в руки. Горячий напиток придал ему сил, вытеснив из легких оставшийся запах альфы. Но где-то в глубине души, за самой чувствительной из своих границ, омега ощущал едва заметное постукивание какого-то нового, смутного томления. Будто зашевелилась спящая доселе часть его существа.