Глава 27 - «Даже в следущей жизне, нет»
Сонхун стоял у окна кабинета, разглядывая школьный двор. За окном уже стемнело, фонари едва освещали асфальт, и редкие прохожие спешили домой. В классе остались только трое: он, Ники и Джейк. Проект почти доделан, но последние штрихи давались с трудом. Джейк, развалившись на стуле, устало протёр лицо ладонями.
— Заканчиваем, или я вас обоих закопаю, — мрачно бросил он, глядя то на Сонхуна, то на Ники.
Сонхун закатил глаза, собрал листы в аккуратную стопку.
— Я за, — коротко ответил он.
Ники же даже не слушал. Он сидел на краю парты, покачивая ногой, и взгляд его неотрывно был прикован к Сонхуну. В этом взгляде не было ни капли стеснения — лишь уверенность и что-то опасно мягкое, то, от чего Сонхуну хотелось... бежать.
— Закончим, конечно, Джейк, — лениво протянул Ники, не сводя глаз с фигуры у окна. — Но, знаешь, тут есть дела поважнее проекта.
Сонхун резко повернулся:
— Какие ещё дела?
— Ну... — Ники спрыгнул с парты, подошёл ближе. — Например, убедить одного упрямца, что он создан для меня.
Сонхун замер, сжимая в руках листы. Джейк вскинул брови, тихо чертыхнулся:
— Я пас. Сами разбирайтесь. — Он собрал рюкзак и вышел, махнув рукой. — Только окна не выбейте.
Как только дверь за Джейком закрылась, в классе стало подозрительно тихо. Сонхун глубоко вздохнул, стараясь не смотреть на Ники.
— Ники... не начинай, — устало проговорил он. — Мы друзья. Точка.
— Ну малыш, — Ники ухмыльнулся, делая шаг вперёд. — Это не точка. Это запятая. Очень длинная запятая.
— Не называй меня так, — Сонхун сжал губы.
— Почему? — Ники склонил голову, притворно наивно. — Ты же милый. Хочешь, могу звать красавчик? Или «будущий мой»?
— Господи, ты с ума сошёл, — Сонхун прошёл к двери, но Ники перегородил путь. Близко. Слишком близко.
— Буду честен, Хуни, — его голос стал серьёзнее, ниже. — Я люблю тебя больше жизни.
Сонхун вскинул на него глаза, полный шок.
— Что?
— Люблю, — отчётливо произнёс Ники, глядя прямо в глаза. — И да, выйдешь за меня когда-нибудь?
— Ты... — Сонхун выдохнул, отступая. — Ты ненормальный. Твоя «любовь» даже не взаимна. Какой ещё... замуж?! Ты совсем поехал?
— Не замуж, — Ники ухмыльнулся, — а ко мне. В сердце. Навсегда.
Сонхун покачал головой, прижимая к груди папку:
— Ники, даже в следущей жизне, нет.
— Да ладно — хитро сказал он, делая ещё шаг. — Может, хватит убеждать себя, что меня не любишь?
— Ты мне не больше чем друг — сорвалось у Сонхуна, хотя сердце колотилось, будто он бежал километр.
Ники наклонился чуть ближе, но всё ещё держал дистанцию, словно дразнил. Взгляд цепкий, улыбка тёплая, опасная.
— Каким образом ты мог в меня, своего лучшего друга, влюбиться? — выдохнул Сонхун, стараясь перевести всё в шутку.
— Легко, — тихо ответил Ники. — Когда из всех мудаков в моей жизни никто так не помогал мне, как ты. Когда ты злился на меня за ерунду, но всё равно был рядом. Даже мой бывший обо мне так не заботился.
Сонхун почувствовал, как щеки предательски нагреваются. Но тут же нахмурился:
— То есть я мудак?
— Не сказать что мудак... скорее ублюдок, — ухмыльнулся Ники. — Но тебя понять можно.
— Ты офигел?! — Сонхун резко толкнул его в грудь. — Я ещё и ублюдок?! За языком следи, урод, так и помогай скотинам, — показал ему средний палец.
Ники перестал улыбаться, взгляд стал серьёзным.
— Ты мне несколько раз врезал перед людьми, которые меня уважали, — напомнил он спокойно. — Только потому, что я выпил. А потом обматерил так, что я половину слов не знал. И игнорил. Неделями. Померились мы только через два месяца, помнишь?
Сонхун хмыкнул, усмехнувшись, как будто это было забавно.
— Ты идиот. Тебе был малолеткой, (15 летним) Ещё и сосался с Сону. Знаешь, я после этого блевал больше, чем ты после алкоголя.
— Эти оправдания, не стоят несколько синяков по всему телу.
— Я не хотел, чтобы ты стал алкашом — резко ответил Сонхун. — Так что сам виноват.
Ники снова подошёл ближе. Теперь — на расстояние вытянутой руки. Его голос стал мягче:
— Ну тогда... ещё ты за меня дрался. Было мило видеть их перекошенные лица, крики, их прощения . Всё как я люблю. Отличный бойфренд из тебя бы вышел, Хуни. Жаль, что сейчас всё спокойнее.
Сонхун на секунду замер. Его щеки горели, но он заставил себя отвести взгляд.
— Лучше не вспоминай те времена, — тихо сказал он. — Тогда было хуже всего. Драки, вечеринки с бухлом, сигареты, травля... Постоянно старшие били младших. Но зато нас уважали, ода.
— Весело же было, — улыбнулся Ники. — Не было скучно, каждый день что то новое, правда плое, но не суть, Еще помнишь, как катались на скейтах?
Сонхун невольно улыбнулся.
— Помню.
Ники заметил эту улыбку, и его глаза загорелись. Он сделал последний шаг вперёд — теперь они стояли почти вплотную.
— Тогда... приглашаю тебя на свидание в скейт-парк. Ночью. Трюки повспоминаем. И... я тобой полюбуюсь.
Сонхун сглотнул. В груди что-то болезненно дрогнуло.
— Согласен... — тихо сказал он, а потом, быстро добавил: — Но сделаю вид, что это просто прогулка, идиот.
Он мягко толкнул Ники в плечо и, улыбнувшись краем губ, выбежал из класса.
Ники остался стоять, сжимая кулаки от радости. Его улыбка была широкой, настоящей.
— Боже, такой прекрасный — прошептал он. — Жаль что думает, что я его не добьюсь, вот наивный. Тихо сказал он, и улыбнулся, дожидаясь этой встречи.