Глава 22 - «Перемирия ради проекта»
Уроки закончились, а они всё ещё сидели втроём в пустом кабинете. Сумерки за окнами размыли снежные силуэты, свет ламп падал прямо на их стол, где лежали разложенные тетради и ноутбук Джейка.
Сонхун аккуратно переписывал текст, словно каждая буква могла отвлечь его от мысли, что рядом сидит Ники. Лёд, да. Он хотел быть льдом. Хотел. Но чувствовал, как присутствие Ники давит, как жар от огня рядом.
— Ты всегда такой молчаливый? — вдруг раздался ленивый голос.
Сонхун даже не поднял головы:
— Когда рядом кто-то шумит, кто-то должен молчать.
Джейк тихо закатил глаза. Ну вот, опять.
Ники усмехнулся, но не отступил:
— Я просто хотел поговорить. Без... лишнего.
— Поздно, — холодно ответил Сонхун, перелистнув страницу.
На секунду воцарилась тишина. Джейк смотрел то на одного, то на другого, ощущая, как между ними натянута невидимая струна. Стоит кому-то дернуть — и она порвётся.
Но Ники, похоже, решил не отступать. Он взял карандаш и медленно крутил его в пальцах:
— Слушай, я облажался. Сильно. И знаю это. — Он говорил спокойно, без вызова. — Но я не хочу, чтобы всё закончилось вот так.
Сонхун поднял взгляд. Его глаза были холодными, но где-то в глубине — тень вопроса: зачем ты это говоришь?
— И что ты предлагаешь? — тихо спросил он.
Ники чуть улыбнулся, но не так, как раньше — не нагло, а мягче, почти виновато:
— Предлагаю не воевать. Хотя бы ради проекта.
Джейк вмешался:
— Вот! Наконец-то кто-то говорит умные вещи!
Но Ники не отвёл взгляда от Сонхуна.
— Я не прошу тебя простить. Просто... дай шанс всё исправить.
Тишина. Только шум вентиляции и стук сердца где-то глубоко в груди Сонхуна. Он хотел сказать «нет». Хотел держаться до конца. Но что-то в тоне Ники... в этой странной искренности, которой он раньше не слышал, — сбило защиту на секунду.
— Шанс? — Сонхун прищурился. — Один.
— Мне хватит, — кивнул Ники.
Джейк шумно выдохнул, хлопнул по столу:
— Отлично! Значит, мы снова команда. И, пожалуйста, без драк, потому что если нас отчислят, я сбегу в Австралию и забуду вас обоих!
Сонхун отвёл взгляд, вернулся к записям, но уголок его губ дрогнул — еле заметно. Ники это увидел. И впервые за день ничего не сказал.