Глава 1 - История Джейка
Джейк впервые заметил «проблему» в тот вечер, когда стоял перед зеркалом после душа. Вода ещё стекала по волосам, а он — вместо того, чтобы сразу вытереться и лечь спать — рассматривал своё отражение.
«Толстый...» — промелькнуло в голове. Не объективно, не подкреплённо ничем. Просто чужое, гадкое слово, будто кто-то нашёптывал сбоку.
Он провёл ладонью по животу. Там не было ничего ужасного: обычное тело подростка. Но ему казалось, что кожа собирается складками, что бока слишком мягкие, что лицо слишком круглое.
— Пиздец, — выдохнул он, хмурясь на самого себя. — Как урод.
С тех пор зеркало стало врагом. Любой взгляд на отражение вызывал раздражение. На физре он ловил себя на том, что сравнивает: у кого плечи шире, у кого пресс чётче, у кого ноги длиннее. И каждый раз убеждал себя — я хуже.
Отрицание
Сначала Джейк пытался убедить себя, что всё нормально.
— Да не, просто придумываю. У меня нормальное тело.
Но мысли возвращались. Они липли, как жвачка к подошве. Не оторвать.
Когда мать очередной раз положила ему в тарелку макароны с сыром, Джейк посмотрел на еду так, словно это яд. Аппетит исчез.
— Я не голодный. —
— Ты весь день ничего не ел, — раздражённо ответила она. — Хватит дурить.
Он сжал вилку, будто та была виновата. В итоге сделал пару вялых укусов и сбежал в комнату. Музыка в наушниках заглушила крики желудка.
Первые попытки
Сначала он решил: буду есть меньше.
Завтрак — чай и сухарик.
В школе — «я не хочу».
Ужин — «я уже поел у друга».
Пару дней никто не замечал. Он чувствовал странную эйфорию: лёгкость, будто летает. Секретная победа.
Но потом пришёл голод. Такой, что руки дрожали. Вечером он сорвался — накинулся на еду, ел, пока не заболел живот. А через час стоял в туалете, держась за холодную раковину, и выталкивал всё обратно.
Слёзы текли сами. От злости. От стыда.
— Ты тупой кусок говна... — выдохнул он в зеркало. Губы блестели от слёз, глаза покраснели. — Ничего не можешь. Даже похудеть.
Привычка
Через месяц его желудок привык. Он ел мало, почти не чувствовал голода. Если ел больше — то рвота была обязательной. Казалось, так и надо.
Он начал качать пресс по вечерам. Считал каждое движение, будто от них зависела жизнь. В комнате пахло потом и отчаянием.
На переменах сидел с бутылкой воды и делал вид, что просто не голоден. В раздевалке — отворачивался, ненавидел себя за каждую секунду, когда приходилось снимать футболку.
А ночью втыкал в потолок и думал: если завтра я буду хоть на грамм легче — всё это не зря.
Родители
— Ты похудел... — заметил отец, глядя на него как на чужого. — Ты болен?
— Да нет, просто спорт.
— Смотри у меня, — буркнул тот, не веря, но и не вникая дальше.
Мать всё пыталась кормить. Ссорились. Орали друг на друга.
— Я не хочу жрать! — впервые закричал Джейк, так, что голос сорвался.
Мать замолчала, глядя на него в шоке, будто впервые увидела.
После этого его почти оставили в покое. Но теперь в комнате было ещё холоднее.
Дальше
Через почти два месяца, он похудел. Щёки впали, ключицы стали более острыми чем в прошлом, на животе появился небольшой пресс, вроде хорошо, но радости не было.
«Всё равно урод. Всё равно недостаточно».
И с каждым днём он чувствовал, что ломается всё сильнее. Музыка в наушниках уже не спасала. Внутри будто стояла пустота, от которой хотелось кричать, но голос пропадал.