Навечно «друзья»/ m0NESY

***

Моя Дашка. Всегда.

Жизнь, она такая странная штука. Сколько бы людей ни появлялось в ней, сколько бы событий ни происходило, всегда есть кто-то, кто остаётся твоим центром, твоей константой. Для меня это всегда была Дашка. С самого детства. Моя Алкашка. И даже когда я пытался делать вид, что мне плевать, что она неинтересна, что я взрослый и у меня свои дела – это было только ширмой.

Помню, как к нам в класс перевелась Василиса. Она появилась так же внезапно, как и исчезла потом. Высокая, бойкая, с таким ярким взглядом, что не заметить было трудно. Конечно, я видел, как она липла. Эти её взгляды, эти случайные прикосновения, эти попытки постоянно оказаться рядом, рассмешить меня... Не буду отрицать, что поначалу, возможно, это льстило. Любому парню льстит, когда на него так обращают внимание. Но это было не то. Ни капли. В моей голове постоянно был один образ, один смех, одни глаза – Дашкины.

Был у нас тогда день рождения у кого-то из одноклассников, большая вечеринка. Василиса там, конечно, тоже была. И она постоянно крутилась вокруг меня, смеялась слишком громко над моими шутками, пыталась потанцевать, положить голову на плечо. В какой-то момент мне стало это надоедать. Я стоял, потягивая сок, и наблюдал, как Дашка смеётся с девчонками в другом конце комнаты. И в этот момент я чётко понял, что это просто не то. Я не хочу этого. Мне не нужны эти дешёвые флирты, когда есть она.

- Василиса, – сказал я ей тогда, когда она в очередной раз попыталась взять меня за руку. Мой голос, наверное, прозвучал спокойнее, чем я чувствовал. – Слушай. Ты классная, правда. Но... у меня есть кое-кто, кто мне по-настоящему интересен. Ты можешь быть моим другом, если хочешь. Я не против общения. Но ничего большего между нами быть не может.

Она тогда, конечно, немного сникла. Но была умной девчонкой. Поняла. Так и вышло, мы просто остались друзьями. Действительно, нормально общались, смеялись. Даже после её переезда в другой город, мы продолжили переписываться. Она даже приглашала меня как-то к себе в гости на каникулы, посмотреть её новый город. Я отказался, конечно. Не потому, что не хотел. Просто... знал, что это всё не про то. Мои мысли всегда были заняты одной только Дашкой.

Или тот Вовка... Этот прилипала. Как он меня бесил! Он всегда, всегда приставал к моей Дашке. То за косичку дёрнет, то плечом толкнёт, то какую-нибудь дурацкую шутку отпустит, чтобы она на него внимание обратила. А Дашка, конечно, сначала отмахивалась, потом злилась, а иногда даже смеялась. И меня это выводило из себя. Я наблюдал за этим, и в груди закипало такое желание подойти и врезать ему по этой наглой роже, чтобы он раз и навсегда понял, кто здесь к кому имеет право подходить. Но я держался. Я не хотел проблем, не хотел, чтобы Дашка видела меня драчуном.

Но в один из дней он перешёл все рамки дозволенного. Мы сидели в столовой, и он, проходя мимо, специально задел Дашку, так что она чуть не уронила поднос, а потом ещё и что-то в её волосы бросил, какую-то крошку. И улыбнулся. Нагло так.
Я тогда встал. Медленно. Подошёл к нему. Он стоял, о чём-то болтая с пацанами, и не сразу меня заметил. Я просто встал прямо перед ним, так, что он вынужден был посмотреть на меня. Его глаза, обычно такие бесцеремонные, на секунду растерялись.

- Вовка, – сказал я тихо, так, чтобы слышали только мы вдвоем. Мой голос был спокойным, но в нём, наверное, была такая сталь, что он почувствовал. – Ещё раз ты приблизишься к Дашке ближе, чем на метр, или сделаешь что-то подобное... ты очень пожалеешь. Ты понял меня?

Он тогда, конечно, попытался изобразить безразличие, но я видел, как побледнел. Кивнул. Еле заметно. И больше, удивительное дело, он к ней не прилипал. Он, конечно, мог пройти мимо, что-то сказать, но вот так, как раньше, — нет. Моя Дашка была неприкосновенна. И он это усвоил.

***

Осенний бал. Все эти школьные праздники всегда казались мне какой-то обязательной программой, которую надо отбыть. Душный зал, кричащая музыка, потные ладони в медленных танцах – не моя тема. Но в этом году... я всё равно пришёл. Пришёл, потому что знал, что Дашка будет здесь. И я надеялся её увидеть, хоть издалека.

Я стоял у стены, потягивая какой-то лимонад из пластикового стаканчика, и в который раз оглядывал толпу. Все эти нарядные девчонки в платьях, парни в рубашках... Суета, смех, какие-то танцы. Мои глаза всё равно искали только одну. Дашку. Хотелось увидеть её улыбку, почувствовать, что она где-то рядом. Но её не было видно. Или она просто не попадалась мне на глаза в этой суматохе.

И тут появилась Василиса. Я уже знал, что она за мной наблюдает, чувствовал её взгляд. Она подошла, такая яркая, в каком-то блестящем платье, и тут же начала «липнуть», как я тогда про себя это называл. Она была хороша собой, не спорю. Длинные волосы, большие глаза, умела себя подать. Но это всё было... не то. Пустое.

- Илья, чего ты тут киснешь? – её голос был слишком громким для моих ушей, привыкших к фоновому шуму мыслей о Дашке. Она прильнула ко мне чуть ли не вплотную, так, что я чувствовал её тепло. От неё пахло каким-то сладким, приторным парфюмом.

- Просто стою, – ответил я, стараясь выглядеть максимально равнодушным. Мой взгляд продолжал скользить по лицам в толпе, ища знакомые черты.

- Давай потанцуем! – она потянула меня за руку, её пальцы крепко сжали мою ладонь.

Я дёрнул руку.

- Нет, не хочу.

Мне стало неловко. Другие парни, наверное, мечтали бы, чтобы Василиса так к ним приставала. А мне было противно. Не от неё самой, а от этой ситуации. От того, что она так настойчива, а я не могу просто быть собой, не ища никого, не думая о ком-то другом.

Она не сдавалась.

- Ну же, Илюш! Ты такой скучный! Хочешь, я тебе расскажу анекдот?

И она начала что-то щебетать, смеяться. Её смех казался мне слишком искусственным, слишком громким. Она постоянно пыталась коснуться меня – то плеча, то руки. Её взгляд, полный вызова и какого-то наигранного кокетства, не отрывался от моего лица.
Я просто кивал, пытаясь изобразить заинтересованность, но мои мысли были далеко. Где Дашка? Она вообще пришла? С кем она? Каждое движение Василисы, каждый её смех, каждое прикосновение – всё это только усиливало мою тоску по ней. По Дашке. По её тихим шуткам, по её искреннему смеху, по тому, как она могла просто сидеть рядом и молчать, и это было лучше любых слов.

В какой-то момент Василиса наклонилась ко мне, её лицо было так близко, что я мог разглядеть каждую родинку.

- Почему ты такой холодный? – прошептала она, и в её голосе прозвучало некое подобие обиды.

И тут я понял, что так дальше продолжаться не может. Это было несправедливо по отношению к ней – давать ей надежду, пусть и невольно. И это было неправильно по отношению к себе. И, главное, по отношению к Дашке. Я не мог, не хотел быть нечестным.

Я глубоко вздохнул, стараясь собрать мысли.

- Василиса, – начал я, и мой голос, к моему удивлению, прозвучал твёрдо. – Послушай. Ты правда классная девчонка. Я это вижу. И я не против с тобой общаться, дружить. Правда. Но...

Я сделал паузу, посмотрел ей прямо в глаза. Она замерла, ожидая.

- Но у меня... у меня просто есть человек, который мне по-настоящему важен. И мне больше никто не нужен.

Я не произнёс вслух имя «Даша», но знал, что моё лицо, мои глаза говорили за меня. Она, конечно, не знала, кто это, но намёк был ясен.
Василиса на мгновение опустила глаза. Её яркая улыбка померкла, и на лице промелькнула настоящая, не наигранная грусть. Она кивнула.

- Я поняла, – прошептала она, и на этот раз её голос был тихим.

Она отошла от меня. Не сразу, но отошла. И, как ни странно, наши отношения после этого действительно стали дружескими. Мы нормально общались, никаких больше приставаний, никаких намёков. Она поняла, что моя сосредоточенность на Дашке – это не просто каприз. Это было что-то глубокое, что-то настоящее. И я был благодарен ей за это. За то, что она услышала.

Но тогда, на этом балу, когда она от меня отошла, я снова поднял глаза, ища Дашку в толпе. Моя Дашка... Где же ты? Почему не видишь? Я был готов выдержать любые приставания, лишь бы знать, что она где-то здесь, в этом зале, и что однажды она заметит, что всё, что я делаю, – это ради неё. Моя Алкашка.

А продолжение вы и сами знаете..

***

А тот Новый год... Он был волшебным. Таким, каким бывает только в кино или в самых смелых мечтах. Мы собрались большой компанией, и Дашка там была. Мы тогда немного отдалились друг от друга, были какие-то свои дела, свои компании. Я скучал, не буду отрицать. Скучал по её голосу, по её смеху, по этим её глазам, которые могли выразить тысячу эмоций.

И вот там, под блеск гирлянд, под бой курантов, когда все вокруг кричали

- С Новым годом!

Я впервые за долгое время увидел Дашку так близко. Она стояла чуть в стороне, смеялась над чьей-то шуткой, и свет от ёлки падал на неё, заставляя её волосы сиять.
Она была прекрасна. Густые блондинистые волосы, которые раньше были косичками, теперь рассыпались по плечам волнами, словно золотистый водопад. Зелёные глаза, глубокие, как лесные озёра, блестели от света и смеха. И эта её фарфоровая кожа, такая чистая и нежная, что хотелось просто прикоснуться, убедиться, что она настоящая.
В тот момент, глядя на неё, на мою Дашку, я почувствовал, как что-то внутри меня переворачивается. Вся та глупость, все те попытки отвлечься на других девчонок, на Василис и прочих... Как я вообще мог заглядывать на кого-то другого? Как я мог вообще думать, что кто-то может сравниться с ней? Она была совершенна. Моя Дашка. И я понял, что никого, никого другого мне не нужно. И никогда не будет нужно.

Зайдя в мою квартиру, мы сразу же окунулись в эту привычную, уютную атмосферу дружеских посиделок. Музыка играла негромко, где-то вдалеке слышались голоса родителей. Мы плюхнулись на огромную кровать в моей комнате , которая за годы наших встреч повидала, кажется, всё.

Было так хорошо. Мы говорили обо всём. О школе, о дурацких учителях, о планах на лето, о фильмах, которые смотрели. Смеялись над старыми шутками, вспоминали какие-то наши детские истории, про которые никто, кроме нас, и не помнил. Было так легко, так естественно. Дашка сидела рядом со мной, её колено иногда касалось моего, и от этого простого прикосновения по всему телу разливалось тепло. Я поймал себя на мысли, что мне не хочется, чтобы этот вечер заканчивался. Никогда.

Время шло. К четырем разговоры стали тише, смех – реже. Все устали. А я всё так же сидел рядом с Дашкой. Мы уже не разговаривали активно, просто перебрасывались парой фраз. Я чувствовал, как она постепенно расслабляется, как её дыхание становится ровнее.

Потом я заметил, как она медленно склонила голову. Сначала она оперлась на спинку кровати, потом её голова чуть съехала, и она почти незаметно прислонилась к моему плечу. Я замер. Сердце почему-то ёкнуло и забилось чуть быстрее. Я не двигался, боясь нарушить это мгновение. Чувствовал тепло её щеки через ткань моей толстовки, ощущал её тихое, спокойное дыхание. Она задремала. Моя Дашка уснула, прижавшись ко мне.

Я осторожно, чтобы не разбудить её, повернул голову и посмотрел на неё. Она была такой... маленькой. И хрупкой. На её лице, расслабленном сном, не было той обычной бойкости, того озорного блеска в глазах. Она была такой нежной, такой беззащитной. Блондинистые волосы рассыпались по плечу, закрывая часть лица. Ресницы отбрасывали тень на щеки. А кожа... такая нежная, такая фарфоровая, как я и думал всегда. Она выглядела такой умиротворённой. И такой родной. Настолько родной, что мне казалось, будто мы одно целое, будто так было всегда и всегда будет.

В этот момент в мою голову пришло... это. Не мысль. Скорее, импульс. Желание. Поцеловать. Оно вспыхнуло ярко, как молния, и тут же погасло под шквалом внутренних запретов. Нет, нельзя. Это же Дашка. Моя Дашка. Как же так? Она спит. Это будет... неправильно. Подло. Она же мой друг. Мой лучший друг.

Но я не мог оторвать от неё взгляда. Моя Алкашка. Сколько лет я мечтал о ней. Сколько лет я пытался привлечь её внимание. Сколько раз я представлял этот момент. И вот она здесь, так близко, так уязвима. Этот импульс вернулся, но на этот раз с ним пришла волна тепла, нежности, такой сильной, что она почти обожгла. Но если я не сделаю этого сейчас, когда ещё будет такой шанс? Никогда. Никогда не будет так, как сейчас. Этот момент уникален. Она рядом, она доверяет мне настолько, что заснула у меня на плече. Это не просто сон. Это доверие.

Внутри меня началась борьба. Разум кричал: Нет! Одумайся! Это всё испортит! Он рисовал картины того, как она проснётся, как ей будет неловко, как она оттолкнёт меня, как разрушится всё, что между нами есть. Ведь я же не просто её друг. Я люблю её. Люблю так давно и так сильно, что порой это сводит с ума. И вот этот шанс... он был слишком велик, чтобы его упустить.

Но сердце шептало другое: Ей не больно. Она спит. Ты просто... просто дай ей почувствовать то, что ты чувствуешь. Это не предательство. Это нежность. Это любовь. Этот поцелуй был бы не ради меня, не ради "победы". Он был бы ради неё. Ради того, чтобы хоть на секунду выразить всё то, что я не мог сказать словами. Все годы, все воспоминания, вся эта нежность, которая копилась внутри. Это было бы молчаливое признание. Неуклюжее, возможно, но искреннее.

Моя рука осторожно поднялась. Медленно, почти невесомо, я отвёл прядь её блондинистых волос от лица. Её кожа была тёплой, мягкой. Сердце стучало так сильно, что, казалось, его стук отдаётся в ушах. Я наклонился. Очень медленно. Всматривался в её черты. В каждую ресничку. В еле заметную родинку на щеке. Мой мозг, казалось, отключился, оставив место только чувствам.

Мои губы почти касались её. Вдох. Выдох. Я почувствовал её тёплое, сладкое дыхание. Это было как немое, но самое важное решение в моей жизни. Я не мог не сделать это. Я просто должен был.
И тогда, невесомо, почти не касаясь, мои губы опустились на её. Это был самый нежный, самый лёгкий поцелуй, который только можно представить. Не страстный, не требующий. Просто прикосновение. Как бабочка села на цветок. Я почувствовал мягкость её губ, их лёгкое тепло. Это длилось всего мгновение. Секунда. Может быть, две. Но для меня это была вечность. Вся моя жизнь, вся моя любовь, вся моя надежда была в этом коротком касании.

Я замер, ощущая себя на грани обморока от переполнявших меня чувств. Отстранился так же медленно, как приблизился. Её дыхание не изменилось. Она спала. Моя Дашка. Ничего не изменилось. Но для меня... для меня изменилось всё. Это было молчаливое обещание. Обещание, что я всегда буду рядом. Что я всегда буду её любить. И что этот момент, этот тайный, невесомый поцелуй, навсегда останется моим. Моим и только моим воспоминанием о моей Алкашке.

Я отводил всех тех, кто липнуть смел, И Вовку тотчас сам усмирить посмел.
Мне Василиса не нужна была ничуть,
Лишь ты одна, лишь к сердцу твой есть путь.
На диване, в спящей тишине,
Твоё дыханье - музыка во мне.
Тот нежный, тайный, лёгкий поцелуй -
Моей любви невысказанный зов.

———————————————

Все свои мысли на счет новых работ можете присылать в мой тгк! Всегда очень рада этому (и мне очень важно ваше мнение).

https://t.me/lanskayaf