Часть 12.
Ира сидела на полу за барной стойкой, прижавшись спиной к деревянному шкафчику с кофе. Голова кружилась, пальцы дрожали, а в груди словно зияла пустота. Она всё ещё переваривала слова Егора, но эмоции будто застряли внутри, не находя выхода.
Весь персонал убирался после мероприятия, гул голосов сливался в какой-то непонятный шум, а она просто сидела, уставившись в одну точку.
— Всё в порядке? — раздался знакомый голос.
Она медленно подняла взгляд. Перед ней стоял Никита.
Она сглотнула, пытаясь прийти в себя.
— Да.
— Ты сидишь на полу посреди кофейни, так что звучит неубедительно.
Он говорил спокойно, но в зелёных глазах мелькнула тень беспокойства.
— Просто... голова закружилась. Сейчас встану.
Она попыталась подняться, но ноги подкосились. Никита тут же подался вперёд, ловко подхватывая её за локоть, удерживая от падения.
— Эй, осторожнее.
Она резко отпрянула, словно обожглась, и тут же пожалела об этом — снова закружилась голова.
Никита нахмурился, не выпуская её руку.
— Ты белее стены, Рина. Точно в порядке?
Это имя.
Это проклятое имя, которое никто, кроме него, не произносил.
Ира резко вдохнула, почувствовав, как в груди сжалось.
— Не называй меня так.
Он сжал челюсть, не сводя с неё взгляда.
— Я проведу тебя в подсобку, сядешь, придёшь в себя.
— Нет, не нужно, я...
— Это не просьба, а констатация факта.
Прежде чем она успела возразить, Никита мягко, но уверенно провёл её в небольшую комнату позади кофейни, усадил на кожаный диванчик и протянул бутылку воды.
— Пей.
Она хотела упрямо отказаться, но в горле пересохло, и она молча сделала пару глотков.
Никита прислонился к стене, засунув руки в карманы.
— Ты всегда падаешь в обморок после смены, или это что-то новое?
— Никит, просто... уйди, пожалуйста.
Он смотрел на неё долго, пристально, прежде чем выдохнул и покачал головой.
— Как скажешь, Рина.
И вышел, оставив её в комнате наедине с хаосом в голове.
Как только дверь за Никитой закрылась, Ира судорожно вдохнула, сжав кулаки на коленях. Её пальцы дрожали, грудь болезненно сжималась, а в голове звучали обрывки слов Егора:
"Мы расстаёмся... Я изменил тебе..."
Глухая тишина давила на уши.
Она медленно закрыла глаза, сжав губы до боли, но это не помогло — слёзы всё равно начали катиться по щекам.
Никто не слышал её. Никто не видел. Никто даже не догадывался, что за закрытой дверью сидела девушка, которая только что потеряла сразу двух людей: одного — потому что он предал, другого — потому что давно уже не был её.
Она провела ладонями по лицу, пытаясь унять дрожь, но слёзы не останавливались.
"Рина."
Она вздрогнула, вспомнив голос Никиты. Голос, который когда-то был таким родным, тёплым.
Ира зажала рот рукой, чтобы не разрыдаться в голос.
Это было больно.
Чертовски больно.
В какой-то момент ноги перестали её слушаться, и она сползла с дивана на пол, обхватив себя за плечи.
Она плакала тихо, почти беззвучно.
Не было криков, рыданий, истерики.
Только безмолвная боль.
Она не знала, сколько так просидела — минуты, часы? Время растянулось, смешалось с болью, отчаянием, воспоминаниями.
Персонал давно разошёлся, кофейня почти опустела, но Ира даже не замечала этого. Она просто сидела на полу, сгорбившись, прижимая колени к груди.
Из-за двери всё ещё доносились голоса журналистов, Никиты. Она слышала его спокойный, уверенный тон, его короткие, но точные ответы.
"Симпатичная."
"Твой типаж?"
"Да."
Ира сжала кулаки, чувствуя, как ком подступает к горлу. Почему было так больно? Почему её так задели эти слова?
Где-то в подсознании всплыл его голос, но не тот, что сейчас звучал за дверью, а тот, что был раньше. Тот, что говорил ей:
"Ты у меня одна такая, Рина."
Ира резко тряхнула головой, будто пытаясь вытряхнуть из себя воспоминания, но это не помогло.
Внезапно дверь распахнулась, и её накрыла волна холодного воздуха.
— Вы чего тут сидите? — голос был низкий, чуть охрипший.
Ира медленно подняла голову.
Никита стоял в дверном проёме, держа в руке бутылку воды. Его брови были сведены, а зелёные глаза смотрели прямо на неё.
Она поспешно стерла слёзы с лица, отвела взгляд.
— Всё в порядке, — сухо ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Вы сидите на полу в пустом зале, смотрите в одну точку и трясётесь, но всё в порядке?
Он шагнул ближе.
Ира прижала ладони к холодному кафельному полу, словно ища в нём опору.
— Я... Я просто устала.
Никита медленно наклонил голову набок, глядя на неё внимательно, слишком внимательно.
— У вас глаза красные.
— Аллергия, — тут же ответила Ира.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было насмешки. Скорее... понимание?
— Ладно, если так, — Никита сделал ещё шаг ближе. — Но вам не мешало бы выпить воды.
Он протянул ей бутылку.
Ира на секунду замерла.
Он хотел помочь ей? После всего?
Но её руки всё же потянулись вперёд.
Пальцы коснулись пластика... и на мгновение задели его ладонь.
Как раньше.
Как тогда.
Она резко отдёрнула руку, вжимаясь в стену.
— Спасибо, но мне правда не нужно.
Никита ничего не сказал. Только смотрел.
А потом, после долгой паузы, негромко произнёс:
— Берегите себя.
И вышел.
Ира осталась сидеть на полу, сжимая кулаки.
Она не заметила, как снова начала плакать.
Она не знала, сколько ещё просидела так, глядя в одну точку, пока не осознала, что в кофейне больше никого нет. Даже Никита ушёл.
В груди было странное чувство — смесь пустоты, боли и какой-то глупой, ненужной надежды.
"Берегите себя."
Зачем он это сказал? Что ему до неё?
Ира закрыла глаза, сделала глубокий вдох, потом выдох. Всё. Хватит.
Она медленно поднялась с пола, смахнула остатки слёз и поправила волосы.
Ей нужно было прийти в себя.
Она вышла из кофейни, с трудом втягивая морозный воздух. Вечерний город жил своей жизнью — шум машин, приглушённые голоса прохожих, огни вывесок. Всё было как всегда, вот только внутри неё всё было по-другому.
Телефон в кармане завибрировал.
Ира не хотела смотреть, но всё же достала его. Сообщение.
Никита: Вы добрались домой?
Она замерла, глядя на экран.
Почему он написал? Почему ему не всё равно?
Руки дрожали, но она всё же набрала ответ.
Ира: Да, не беспокойтесь.
Секунда. Другая. Ответ пришёл почти сразу.
Никита: Хорошо. Спокойной ночи.
Она не ответила. Просто заблокировала экран и убрала телефон обратно в карман.
А потом, совершенно не понимая, зачем, прижала ладонь к груди — туда, где когда-то висел его кулон с половинкой сердца.
Ира достала свой телефон, и начала пересматривать видео с Никитой в скрытых, не смотря что на холод, который уже отморозил пальцы девушки.
Ира с трудом сгибала пальцы, они уже начали неметь от холода, но ей было всё равно. Она стояла прямо перед кофейней, прислонившись к холодной стеклянной двери, и листала скрытые файлы на телефоне.
Там было столько видео.
Вот Никита обнимает её со спины, когда они стоят перед зеркалом. Он зарывается лицом в её шею и шепчет что-то, отчего у неё бегут мурашки.
Вот они в машине, и он дурачится, строит смешные рожицы, а она смеётся, пытаясь оттолкнуть его.
А вот—
Ира резко задержала дыхание.
На экране высветилось одно из самых дорогих видео.
Они были у неё дома, поздний вечер, тусклый свет ночника. Никита лежал на полу, подтянув её к себе, и смотрел прямо в камеру, которую она держала.
— Рина, ты же знаешь, что я тебя люблю?
Ира за кадром тихо смеётся.
— Знаю.
Никита улыбается, но как-то по-особенному.
— Ты моя самая любимая.
Он берёт её руку, подносит к губам и целует.
— И всегда будешь.
Ира смахнула пальцами слезу, что скатилась по щеке.
Смешно.
Никогда не стоит верить в «всегда».
Прошло уже достаточно времени, никита и Юля были счастливы вместе. Они все ещё скрывают отношения которые известны всем. Ира была все ещё одна, но уже знаменитая. Она сняла под звук «вчера - nkeeei». И он залетел. Из-за ее красивой внешности она стала знаменитой блогершой под ником в тик токе "рина я".
Она знала что альбом был посвящен с отсылками на нее, и даже добавила некоторые треки в свой плейлист. Она все еще хранит видео воспоминания, и коробочку где лежал, футболка которую они сделали вручную, красками обнимая друг друга, кулон с разбитым сердцем когда совмещал, получалось одно целое нежно-розовое сердечко, совместные фотки которые были сделаны в фото будке, и открытка с голосовым сообщением, на ее день рождении, когда он был в Минске, и её не смог приехать, ну и прочие безделушки.
______
1317 слов