36
Утро только-только прокралось в комнату,золотя тёплым светом стены. Нугзар приоткрыл глаза,перевёл взгляд на Наташу,которая мирно спала,и невольно улыбнулся.Осторожно провёл ладонью по её плечу,поправил сползшее одеяло и тихо накрыл её до подбородка.
- Спи,женушка, - пробормотал он так тихо,что самому показалось,будто это сон.
Потянувшись,он встал,накинул рубаху и вышел на балкон.Утренний воздух был свежий,прохладный,и Херейд глубоко вдохнул,вытягивая руки в стороны.И тут - неожиданно,без всякого предупреждения - кто-то мягко коснулся его плеча.
Рефлекс сработал быстрее мысли: парень резко развернулся и со всей силы зарядил кулаком в лицо несчастному,кто стоял позади.
- Аааа! - раздалось жалобное,и с грохотом на плитку рухнул Даня,распластавшись на полу,как выбитая тряпичная кукла.
Кудрявый замер,моргнул пару раз,и только потом до него дошло.
- Да чтоб тебя...
Хданил,держась за щёку,простонал:
- Ну ты и... демон.Даже с потерянной памятью остаёшься деспотом!
Гибадуллин нахмурился,потом ухмыльнулся и протянул руку,чтобы помочь другу подняться:
- Ты,что ли,идиот,решил ко мне подкрасться? Я ж полусонный,мог не только в морду дать... мог в пропасть скинуть!
Ломарди,поднимаясь,бухтел сквозь зубы:
- Я хотел...дружески приободрить.А теперь у меня минус челюсть.
Нугзар хлопнул его по плечу,отчего Даниил снова чуть не грохнулся:
- Ладно,не ной.Считай,я тебе утреннюю зарядку сделал.Видишь? Кровь пошла - циркуляция отличная!
В этот момент на пороге появилась Наташа,сонная,с растрёпанными волосами.Она окинула взглядом картину: Даня со следами удара на лице,Херейд с довольной ухмылкой.
- Что тут вообще происходит?!
Ангел,драматично вскидывая руки:
- Твой муж,о великий архидемон,даже потеряв память,первым делом решил выбить из меня душу.Прямо с утра!
Девушка закатила глаза и,с трудом сдерживая смех,буркнула:
- Ну,это уже не леч
Балконная перепалка ещё не успела стихнуть,как из-за угла донеслись шаги.
Лазарева обернулась и замерла - в проходе показались двое: высокий мужчина с жёстким взглядом и женщина с мягкой улыбкой,но такой же властной осанкой.Родители Нугзара.
Ангел вздрогнула.Она не ожидала их увидеть так рано.А Кудрявый,заметив незнакомцев,нахмурился.
- Кто это? - холодно спросил он,чуть отодвигаясь назад,словно готовясь снова защищаться.
Мужчина сделал шаг вперёд,протянул руку:
- Сын...
Но парень резко отдёрнул плечо.Глаза сузились:
- Какой ещё «сын»? Я вас впервые вижу.
Тишина упала камнем.Женщина сжала ладони.В её взгляде мелькнула боль.
Наташа поспешно встала между ними,понимая,что сейчас всё может пойти не так.
- Подождите, - выдохнула она,мягко отталкивая родителей Нугзара чуть в сторону. - Пойдёмте... нам нужно поговорить.
Она повела их в сторону сада,подальше от мужа,который остался на балконе,мрачно сверля их взглядом. Ломбарди шепнул подруге вдогонку:
- Только аккуратней.Он теперь и родных в морду двинет,если не так глянут.
Девушка,уже отойдя с его родителями в тень деревьев,выдохнула и начала торопливо:
- Он... потерял память.Всё.Абсолютно.Он не знает,кто вы.Не знает,кто я... Он только верит,что я его жена,потому что я сказала.
Женщина прикрыла рот ладонью.Глаза наполнились слезами.Мужчина напрягся,стиснул зубы,но голос его оставался твёрдым:
- Значит,это дело рук демоницы? Алиной её зовут?
Лазарева кивнула.
- Да.Она стерла его память.И теперь он как... чистый лист.Мы пытаемся вернуть его,но пока бесполезно.
Женщина прошептала:
- И он даже... не чувствует? Ни малейшего отклика?
Ангел опустила глаза.Голос её дрогнул:
- Нет.Но... я не отпущу его.Даже если придётся заново заставить его влюбиться в меня.
Мужчина долго смотрел на неё,потом кивнул коротко и резко:
- Тогда мы будем рядом.Но слушай... его нельзя давить воспоминаниями.Это только усугубит.Нужно время.И нужно убрать Алину.
Наташа закрыла глаза,глубоко вдохнула и тихо сказала:
- Я всё равно верну его.Даже если придётся бороться с ним самим.
Она вернулась на балкон.Сердце билось в висках.Гибадуллин стоял у перил,скрестив руки на груди,и смотрел куда-то в темноту сада.Его профиль был суров,почти каменный,но в глазах мелькнула тень любопытства.
- Ну что? - холодно спросил он,не оборачиваясь. - Это тоже какие-то твои знакомые?
Девушка мягко подошла,коснулась его руки.
- Пойдём,присядем.Я всё объясню.
Они вернулись в комнату.Архидемон откинулся,закинув одну ногу на другую,и выжидательно посмотрел на неё,явно проверяя каждое слово.
- Даня,Миша и Аня - твои друзья, - начала Лазарева спокойно. - Вернее... наши друзья.С ними мы прошли многое.Они любят тебя,даже если и спорят с тобой.А те двое... мужчина и женщина - это твои родители.Твои настоящие родители.Они любят тебя больше жизни.
Он слушал молча,но в глазах блеснул скепсис.
- И все они... просто так верят,что я их? - усмехнулся Нугзар. - Слепая вера - странный дар.
Ангел покачала головой,сдерживая слёзы:
- Это не вера.Это любовь.Они знают,что ты их.А я знаю,что ты мой.
Он долго смотрел на неё,не отводя взгляда.Наташа почувствовала,как в этой тишине звенит что-то важное,решающее.Херейд медленно наклонился вперёд,всматриваясь в её лицо так,словно впервые видел.
И вдруг тихо сказал,с тем сарказмом,что уже начал проскальзывать в нём:
- Только идиот не влюбится в тебя.
Девушка замерла,а потом улыбнулась сквозь слёзы.
Парень резко встал с дивана,словно что-то внутри не позволило ему больше сидеть спокой
Тишина звенела,будто весь мир затаил дыхание.Оба молчали - слова здесь были лишними.Юноша наклонился,и между их губами осталась лишь пара сантиметров.Лазарева чувствовала его дыхание - тёплое,чуть сбившееся,как у человека,который долго сопротивлялся самому себе.
Он медлил,будто боялся,что её может задеть хоть малейшая резкость.Но в следующий миг очень аккуратно,почти несмело,его губы коснулись её.Поцелуй был осторожным,трепетным,совсем не похожим на того дерзкого и саркастичного Гибадуллина,которого знали все вокруг.
Его руки медленно,с лаской,будто боясь причинить боль,обняли её.Сначала за плечи,потом мягко прижали к себе.Ангел невольно закрыла глаза,отвечая на этот поцелуй,и сердце её билось так,будто хотело вырваться наружу.
В тот момент они словно растворились друг в друге.Для архидемона не существовало ни потери памяти,ни предательства Алины,ни суда,ни чужих взглядов.Только она.Только эта близость.
Он чуть отстранился,посмотрел ей в глаза и хрипло выдохнул:
- Если это сон,пусть он никогда не кончается...
Нугзар не отпуская её,чуть наклонился ниже.Его губы скользнули к её шее.Он коснулся кожи нежным поцелуем настолько бережно,будто боялся,что она может исчезнуть от одного его дыхания.Её плечи дрогнули,а по спине побежали мурашки.
Он задержался у ключицы,медленно проводя носом по её нежной коже,вдыхая её запах.Его дыхание было горячим,сбивчивым,а губы оставляли едва уловимые следы прикосновений,будто тайные знаки,понятные только им двоим.
Девушка тихо вздохнула и прижалась к нему крепче.В её глазах мелькнуло то доверие,которого он боялся потерять навсегда.
Херейд чуть наклонил голову и положил её на её грудь.На миг он замер,словно слушая её сердце.Его руки обвили её ещё сильнее,а голос прозвучал низко и глухо,будто вырванный из самого сердца:
- Вот оно... твой стук.Ради этого я и живу.
Лазарева прижала его голову к себе,пальцы мягко скользнули в его волосы.Она ощущала,что в этом моменте нет ни демонской силы,ни страха,ни власти.Только он и она.
Парень чуть отстранился,словно не желая спугнуть хрупкость момента.Его пальцы обхватили ладонь ангела аккуратно,осторожно,будто она была драгоценностью.Он медленно поднял её руку к своим губам и коснулся её кожи поцелуем.
Сначала кончики пальцев -лёгкий,трепетный поцелуй.Потом её ладонь,где он задержался чуть дольше,закрыв глаза,словно отдавая часть себя.
- Эти руки, - тихо произнёс он,вновь целуя её пальцы, - держали меня,когда я сам себя удержать не мог.Эти руки спасали меня больше,чем любая магия.
Наташа слушала,затаив дыхание,и её сердце сжималось от нежности.Он целовал её запястья,проводил губами по линии пальцев,а его взгляд был серьёзен и глубок,без тени привычного сарказма.
- Никому,слышишь? Никому не позволю отнять их у меня. - Его голос стал чуть глуше,и он прижался к её ладони щекой.
Девушка накрыла его голову своей второй рукой и улыбнулась сквозь лёгкую дрожь.Ей казалось,что именно в такие минуты он открывает ту часть себя,которую скрывал даже от себя самого.