27
Ослепительный свет окутал их,и в следующий миг Наташа и Нугзар стояли на Небесах.Шёпот пронёсся по собравшимся представителям.Никто не верил своим глазам.Те,кого считали погибшими,стояли перед ними живые.
Первым закричал Даня.Он рванулся вперёд и с такой силой налетел на Херейда,что сбил его с ног.
— Живой! Ты живой,гад! — Даня обнял его так,что хрустнули кости. — Я думал, я с ума схожу,когда тебя мельком видел!
Кудрявый,лежа под ним и пытаясь выбраться из объятий,скривился и процедил с серьёзным видом:
— Ломбарди,если ты решил меня прикончить объятьями,то знай – я вернулся с того света не ради такой нелепой смерти.
Вокруг раздался смех,напряжение ослабло.
Девушка смотрела на всё это с лёгкой улыбкой,но в глазах стояли слёзы.Она чувствовала,что эти стены,эти лица и эта теплая радость друзей были настоящим домом.
— Ну ты и телепузик! — выдохнул Ломбарди,всё ещё держась за него,но теперь уже ослабив хватку. — Я скучал,понимаешь?
Гибадуллин наконец поднялся,поправил рубашку,будто ничего не произошло,и сухо добавил:
— Если ты скучал настолько,что решил меня душить,то лучше сразу готовься – я начну мстить.
Толпа всё ещё не расходилась,когда вперед протиснулся Генди.Его глаза расширились сначала от изумления,потом от странной смеси гордости и упрёка
— Нугзар… — голос его дрогнул,как будто он снова увидел того мальчишку,которого когда-то учил. — Я ведь знал,что ты слишком упрямый,чтобы умереть.
Парень чуть склонил голову и сухо ответил:
— Значит,ты наконец-то понял,что я вас всех переживу.
Мужчина усмехнулся,но в глазах блеснула влага.
А следом подошли родители Кудрявого.Его мать закрыла рот рукой,не веря своим глазам.Отец же замер,будто боялся,что это сон,который исчезнет,если он сделает шаг.
— Сын… — еле выдавил он.Голос его был хриплым.
Юноша впервые потерял серьёзный вид.Он сделал шаг вперёд,позволив матери обнять себя так,словно она боялась отпустить.Он чуть улыбнулся и только сказал:
— Ну вот,теперь вы видите,что со мной справиться даже смерть не смогла.
В этот момент выскочили Миша и АняПервый остановился как вкопанный.Его лицо выражало смесь неверия и растерянности
— Нет… этого не может быть, — прошептал он. — Вы мертвы.Я сам… я видел…
Ашан стояла рядом.Её глаза наполнились слезами,но это были слёзы радости.Она первой сорвалась с места,подбежала к Лазаревой и обняла её,прижимаясь крепко-крепко.
— Ты… ты жива… — всхлипывала она. — Я так молилась об этом.
— Все хорошо,Анька
Клайп же стоял неподвижно.Его взгляд метался между архидемоном и ангел,будто мозг отказывался принимать очевидное.
— Вы… не можете быть здесь, — выдохнул он. — Это… это против всех законов.
Нугзар,всё ещё прижимая мать к себе,холодно посмотрел на него.Его голос был твёрдым,без привычной иронии:
— А мы есть.Хотите вы этого или нет.
В зале повисла тишина.Даже ангелы,толпившиеся рядом,не знали,что сказать.
Тогда старший Гибадуллин шагнул вперёд и положил руку на плечо сына.Его лицо было суровым,но в глазах читалось гордость и облегчение:
— Живой.И это главное.Всё остальное потом.
Когда шум радости немного стих,Нугзар обнял Наташу за плечи и вывел её вперёд.Его взгляд стал серьёзным,голос уверенным и твёрдым:
— Есть ещё кое-что,что вы должны знать.
— Что,сынок? — женщина тревожно подняла глаза на него.
Херейд посмотрел прямо в глаза своим родителям,затем перевёл взгляд на Генди и всех,кто был рядом.
– Наташа моя жена. — Он сказал это без пафоса,но так,что каждое слово ударило в сердце. — И я хочу,чтобы наш союз был узаконен здесь,на Небесах.
В зале снова воцарилась тишина,будто все одновременно задержали дыхание.
Его мать первой пришла в себя.Её глаза наполнились слезами радости,и она, прижав ладони к лицу,прошептала:
— Господи… это же счастье...Наконец-то…
Где-то сзади понеслись голоса Ломбарди и Тимовеева:
— Ура,бухать!
Отец стоял неподвижно,но на лице у него появилась редкая мягкая улыбка.Он шагнул к девушке,положил руки ей на плечи и тихо сказал:
— Если ты рядом с моим сыном,значит,у него есть будущее.Добро пожаловать в семью Гибадуллиных.
Лазарева,хоть и смущённая вниманием,поклонила голову в знак благодарности,а в её глазах блеснуло тепло.
Генди наблюдал за этим с чуть заметной улыбкой.
— Ну, — произнёс он, — похоже даже сама смерть не смогла вас разлучить.Значит,и законы не должны.
Кудрявый сжал руку любимой,посмотрел на родителей и добавил своим привычным саркастичным тоном:
— Так что готовьтесь – у вас теперь не сын-одиночка,а полный комплект: и я,и жена.
Все засмеялись,и напряжение наконец ушло.Родители обняли их обоих,словно боялись отпустить,а ангел впервые за долгое время почувствовала,что она не только рядом с Нугзаром,но и по-настоящему принята его миром.
Сад был тихим,наполненным свежим светом,и каждый шаг по мягкой траве отзывался странным чувством,будто они шли по собственным воспоминаниям.Птицы порхали в кронах,воздух был прозрачен и чист,словно сам Всевышний благословил эту прогулку.
Они остановились у мраморных памятников,воздвигнутых в их честь.Высеченные из белого камня фигуры стояли рядом – он и она,навеки застывшие в торжественной позе.Наташа замерла,глядя на холодное отражение их «смерти».
— Никогда бы не подумала,что доживу до момента,когда буду смотреть на собственный памятник, — тихо сказала она,пытаясь улыбнуться,но в её голосе проскользнула грусть.
Нугзар усмехнулся,обнял её крепко руками и тут же раскрыл за спиной крылья.Огромные,тёмные,они сомкнулись вокруг неё,образуя живой купол,словно щит от всего мира.
— Хочешь иронии? — его голос был низким,спокойным. — Они поставили нам памятники,как будто мы мертвы.А мы живее всех этих камней.
Он поцеловал её макушку,прижимая сильнее к себе,так что она почувствовала биение его сердца сквозь грудь.
— Пусть думают,что хотят, — добавил Херейд серьёзно. — Для меня ты живая,настоящая.Моя.
Девушка провела рукой по его крылу,удивляясь,как мягкость перьев сочетается с силой,скрытой в них.
— Ты знаешь… — прошептала она, — пока ты рядом,я даже собственный памятник не боюсь.
Парень рассмеялся,низко и глухо,и прижал её ещё крепче.
— Вот и правильно.Памятники для истории.А мы для жизни.
Они ещё стояли возле памятников,когда юноша чуть отстранился.Его взгляд стал более игривым.В нём мелькнула тень того самого демонического куража,который Лазарева знала слишком хорошо.На его голове медленно выросли небольшие,тёмные рожки,будто подчёркивая его настроение.
Он наклонился к её уху и шепнул с едва заметной улыбкой:
— Знаешь,Натка… я бы показал тебе сейчас кое-что гораздо интереснее,чем эти холодные камни.
Ангел почувствовала,как его руки чуть крепче сжали её талию,как крылья сомкнулись плотнее,почти намекая на то,чего он хотел.Она покачала головой,мягко улыбнувшись и коснулась его груди ладонью.
— Нугзар… я устала за это время...Давай не сегодня, — её голос был тихим
Он замер.Его рожки,как будто обиженные её словами,наклонились,словно потереяв свою форму.Гибадуллин шумно выдохнул и театрально откинул голову назад.
— Всё,конец моей великой демонической мощи, — саркастично пробормотал он. — Упал я,значит,в твоих глазах.Даже рожки мои не выдержали такого отказа.
Наташа рассмеялась и погладила его по щеке.
— Ты всё равно самый сильный.Даже без рожек.
Он посмотрел на неё долгим,тяжёлым взглядом,в котором было чуть уязвлённой гордости,но гораздо больше нежности.Потом прижал её к себе и тихо сказал:
— Ладно.Пусть.Но знай,ангелок... завтра я потребую компенсацию.
Она улыбнулась,качнув головой,и позволила ему обнять себя крепче.А его крылья снова сомкнулись,укрывая их обоих от постороннего взгляда.После пошли дальше
Под звёздным небом,они остановились на небольшой поляне.Тишина была такой густой,что даже лёгкий ветер казался музыкой.Архидемон неожиданно протянул девушке руку,и,когда она удивлённо посмотрела на него,он с самым серьёзным лицом произнёс:
— Ангелок,приглашаю тебя на торжественный бал в честь… моей непревзойдённой красоты.
Лазарева рассмеялась и всё-таки вложила ладонь в его руку.Он повёл её в медленном танце,грациозно,будто они и правда оказались на большом приёме.
— Осторожнее, — сказал он,не меняя каменного выражения лица. — Ты сейчас танцуешь с самым завидным женихом на Небесах.Очередь из ангелов и демонов уже выстроилась,но,увы,все билеты проданы.
— Ты дурак! — выдохнула ангел сквозь смех,едва удерживая равновесие,потому что от его пафосного тона и нарочитой серьёзности она просто хохотала.
Он продолжал,будто не слыша её:
— По статистике,каждый третий охотник завидует твоему счастью.Каждый второй демон мечтает оказаться на моём месте.И только я страдаю,потому что ты наступаешь мне на ноги.
— Нугзар! — она уже не могла остановиться.Её плечи дрожали от смеха.
Нугзар всё так же спокойно крутил её в танце,как будто они были на сцене,и произнёс с величайшей важностью:
— Если ты так будешь смеяться,у нас на завтра сорвётся вся конспирация.Виктор с того света почувствует,что я довёл тебя до истерики.
Наташа уткнулась лбом в его плечо,потому что не могла больше держать серьёзность.Он же,невозмутимый,закончил с абсолютно серьёзным видом:
— Всё,ангелок.Считай,это был генеральный репетиционный бал, — закончил он,слегка поклонившись,как настоящий аристократ Небес.
Девушка,всё ещё хохоча,прижалась к нему,и на мгновение в их глазах засияла настоящая нежность.Херейд,сохраняя привычную серьёзность,мягко обнял её за талию,а крылья едва прикрыли их,создавая маленький,защищённый мир вокруг.
— Ты со мной всегда будешь смеяться, — сказал он тихо,но с такой силой,что слова казались клятвой. — Даже если весь мир решит,что я должен быть серьёзен.
— Я не против, — сквозь улыбку ответила Лазарева, — лишь бы ты всегда оставался таким… своим.
Он наклонился,едва касаясь лбом её,и произнёс ещё одну фразу с видом абсолютной важности:
— И помни: никто не смеется с тобой так искренне,как я.Даже лунный свет завидует.
Они остались на поляне,прижавшись друг к другу,слушая лёгкий шелест листвы,и смех ангела постепенно стихал,превращаясь в тихое мурлыканье,а парень,не меняя серьёзного выражения лица,гладил её волосы и обнимал крыльями.
В тот момент на Небесах казалось,что время замерло: для них не существовало ни прошлого,ни будущего – только этот смешной,нежный и абсолютно их собственный танец под лунным светом.
И даже когда тишина снова наполнила сад,они не разлучались,потому что понимали – вместе их смех,шутки и любовь были сильнее всего,что могло их коснуться.