24
Ночь была тихая,почти неживая.Луна висела прямо над домом,заливая серебром стены и окна.Нугзар резко открыл глаза.Холодное,липкое ощущение внутри подсказало – что-то не так.Он машинально протянул руку к Наташе… и нащупал пустоту.
— Сука… — прошептал он,мгновенно поднимаясь.
Он чувствовал её,как огонь в груди – тонкую нить,ведущую прочь из дома.Эта нить дрожала,словно вибрировала,и каждое биение отзывалось тревогой.
Не раздумывая,он сорвался с места. Тёмные крылья распахнулись за спиной,и в следующее мгновение он вылетел в ночное небо.Город снизу был сонный и безмятежный,но его взгляд сразу уловил смещение ауры на окраине.
Там,возле заброшенных складов,он увидел жену.Двое мужчин уже валялись у её ног.Она умело обезвредила их.В ее глазах пылал хищный огонь.Но рядом притаилось ещё несколько – тени Виктора,его «друзья»,жаждущие испытать её силу.
— Тронете её – и пожалеете, что родились, — низко проревел Херейд,приземляясь с раскатистым грохотом.
Он не дал им опомниться: один охотник взвыл,когда его грудь разорвалась от чёрного клинка пламени,второго парень ударил так,что тот впечатался в бетонную стену.
Но из-за склада вышли ещё двое.Эти были опытнее.Глаза холодные,в руках оружие,зачарованное против тьмы.Один метнул цепь,опутывая крыло юноши,второй вонзил кинжал в его плечо.
Гибадуллин зашипел,но удержался.Зубы оскалились в зверином выражении.Его силы были велики,но он понимал: если эти двое отвлекут его хоть на миг,любимая снова окажется в опасности.
Днвушка,тяжело дыша,уже поднимала руки.Ее магия рвалась наружу.
— Не подходи! — рявкнул он,уворачиваясь от нового удара и разрывая цепь с хрустом.
Ее крик пронзил ночь.Один из охотников,пока архидемон отвлёкся,сумел полоснуть её по груди зачарованным клинком.Кровь залила её рубашку,и она пошатнулась,стиснув зубы.
— Наташа! — рык Нугзара был звериным,нечеловеческим.
В этот миг что-то в нём сорвалось. Пламя,скрытое внутри,рвануло наружу взрывом.Темные языки огня охватили весь склад,разметав стены и охотников,словно сухие листья.Крики стихли почти мгновенно.
Вокруг остались только обугленные тени и запах горелого металла.Воздух дрожал от жара,а Нугзар,не замечая ничего,бросился к Наташе.
Она слабо улыбнулась,бледная,почти прозрачная:
— Я… справлюсь…
— Заткнись.Ты ни о чём не должна думать,кроме как дышать,слышишь? — его голос был ломким,но руки крепкими.Он прижал её к груди,поднял так,будто она весила меньше перышка.
Пламя всё ещё бушевало вокруг,но от его тела исходил купол тьмы,защищающий её.
Херейд собирался уйти,переместиться домой,когда вдалеке,между искорёженных железных конструкций,мелькнула знакомая фигура.
Даня.
Он стоял,прижавшись к стене,смотрел на них как впервые.Его глаза – широко распахнутые – смотрели то на Нугзара,то на Лазареву.
Архидемон переместился.
Они вернулись домой в темноте – резким рывком,искажающим пространство.Гибадуллин едва держался на ногах,но ангела он прижимал к себе так бережно,будто она могла рассыпаться от любого неверного движения.
Он уложил её на кровать.Лицо Наташи было белым,губы посинели от потери крови.Нугзар провёл ладонью над раной,и тёмный свет окутал её грудь,но ткань мешала.
— Потерпи, — хрипло сказал он и пальцами разорвал её верхнюю одежду.
Наташа инстинктивно прижала руки к груди,но он мягко убрал их.
— Я не думаю ни о чём,кроме того,как тебя спасти
Он обнажил рану.Глубокий,рваный порез шёл от ключицы вниз,почти касаясь сердца.Кровь медленно сочилась,и его руки затряслись.
— Если бы я опоздал на секунду… — шёпотом выдохнул Херейд,и его голос сорвался.
Он наклонился,прижал ладони к её груди,закрыв рану.Магия с хрипом пошла сквозь него: тьма и огонь переплетались,жгли собственное тело изнутри,но он не останавливался.
Девушка застонала от боли,но не оттолкнула его.Её глаза наполнились слезами не от страха,а от того,что он сражался за неё из последних сил.
— Держись,слышишь? — хрипел парень,стиснув зубы так,что скулы побелели.Его ладони светились мрачным,огненно-чёрным сиянием,стягивая рану,сращивая плоть,прожигая заразу и яд,что оставил зачарованный клинок.
Лазарева вскрикнула и выгнулась,но он не отнял рук,пока на её груди не остался лишь свежий розовый шрам.Лёгкий,аккуратный,как след от старого ожога.
Только тогда юноша позволил себе выдохнуть.Пот стекал по его вискам,дыхание рвалось на клочки.Он сел рядом,провёл тыльной стороной ладони по её щеке.
— Молодец, — тихо сказал он,и в голосе звучала редкая нежность. — Ты справилась.Ты сильнее,чем я думал.
Она открыла глаза,уставшие,но полные жизни.Улыбнулась слабо:
— Я… просто держалась за тебя.
Гибадуллин чуть усмехнулся,но глаза оставались влажными.Он наклонился,прижался губами к её виску.
— Я горжусь тобой,Натка.До безумия.
Он осторожно натянул на неё одеяло,сам сел рядом на край кровати,не отпуская её руки.Его плечи дрожали от усталости,но в сердце впервые за долгое время было спокойствие: она жива.
Ангел закрыла глаза,позволяя себе утонуть в этой тишине и его тепле.
А архидемон,глядя на её дыхание,шепнул почти неслышно:
— Ты – всё,что у меня есть.И я больше никому тебя не отдам.
И,сжав её пальцы,остался сидеть рядом до самого рассвета.
Утро было странно тихим.Лучи солнца пробивались сквозь занавески,заливая комнату мягким светом.Наташа открыла глаза и увидела рядом Нугзара.Он сидел на кровати,слегка наклонившись вперёд,и всё это время держал её за руку.
— Уже проснулась? — его голос был хриплым от усталости,но в нём чувствовалась облегчённая улыбка.
— Угу… —девушка кивнула и села,придерживая плечо. — Ты совсем не спал?
— Потом досплю, — он отмахнулся,словно это было неважно. — Сейчас главное – ты.
Он помог ей подняться,накинул на плечи мягкий халат и повёл на кухню.На столе уже стояли тосты,чай и даже какие-то фрукты – явно редкость для его обычного образа жизни.
— Ты… это сам сделал? Когда ты познал человеческую жизнь?— прищурилась Лазарева,кусая яблоко.
— Что,думаешь,я только разрушать умею? — усмехнулся он. — Приходится иногда и строить.
Они вместе устроились на диване.
Ангел включил телевизор,и в комнате сразу заговорил ведущий новостей:
«Сегодня утром на окраине города произошёл взрыв.По предварительной версии воспламенилась старая автозаправка.Пострадавших нет.Эксперты уверены, что это несчастный случай…»
Наташа бросила взгляд на мужа.Его лицо оставалось спокойным,даже равнодушным,но глаза выдали – он всё прекрасно понимал.
— Это ты,да? — тихо спросила она.
Он не сразу ответил.Лишь после короткой паузы сказал:
— Я сделал так,чтобы никто не связал это со мной.Или с тобой.Пусть думают,что просто заправка.
— А если бы они… нашли тебя? — она сжала его ладонь.
— Тогда нашли бы трупы. — парень усмехнулся коротко,но в голосе чувствовалась хищная серьёзность.
Наташа молча прижалась к нему плечом.Он обнял её,словно стараясь окружить своей силой и теплом,и добавил:
— Всё,что тебе нужно знать – с тобой ничего не случится.Пока я рядом.
Её сердце дрогнуло.Она повернула голову и уткнулась носом в его плечо.От него пахло дымом и чем-то тёплым,родным.
— Знаешь, — тихо сказала она, — я иногда думаю,что ты… слишком всё на себя берёшь.
Юноша фыркнул:
— Слишком? Ангелок,я не могу по-другому.Ты – моё слабое место и моя сила.Если кто-то тронет тебя,я разнесу весь мир,понялa?
Он говорил сурово,но рука,скользнувшая по её спине,была удивительно бережной.Девушка улыбнулась сквозь усталость.
— Ты страшный,когда такой серьёзный.И всё равно мне это нравится.
— Хорошо,что нравится, —Гибадуллин усмехнулся и прижал её к себе крепче. — Но знай: я бы всё равно не остановился.Даже если бы тебе не нравилось.
Лазарева подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.В них,под маской холодной уверенности,плескалась боль прошедшей ночи и что-то ещё – почти отчаяние.Она поняла: всё это время он боялся не за себя,а только за неё.
— Ну, хватит, — она погладила его по щеке. — Я жива.И рядом с тобой.
Он кивнул,но взгляд его всё ещё был тяжёлым.Тогда ангел неожиданно для самой себя,легко поцеловала его в губы.Коротко,но уверенно.
— Я горжусь тобой,Натка, — вдруг выдохнул он. — Ты вчера… была настоящей.Ты справилась.
Она засмеялась,хотя в уголках глаз блеснули слёзы.
— И это говорит тот,кто взорвал полгорода.
— Это мелочи, — Гибадуллин пожал плечами, с такой серьёзностью,что Наташа снова не удержалась от смеха.
Они сидели так,прижавшись друг к другу,пока за окном тянулось новое утро.Телевизор продолжал бубнить про заправку,но это уже не имело значения.
Девушка чувствовала его тепло,его руку на своей талии и то,что рядом её защита,её беда и её любовь.А архидемон
– что даже через боль и усталость он не отпустит её никогда.