13
Нугзар застегивал рубашку.Его движения были ровными и точными,почти механическими,но взгляд оставался сосредоточенным,словно он одновременно решал тысячу невидимых задач.
— Нугзар, — тихо позвала Наташа,появившись за его спиной, — нам надо на деловую встречу.
Он медленно кивнул,не отрываясь от пуговиц.Его серьёзность была почти осязаемой,как сталь.
— Главное, — продолжила она,слегка улыбаясь, — смотри на меня и читай мои мысли.Я буду подсказывать тебе ответы.Понял?
— Понял, — произнёс Херейд ровно.Голос низкий и спокойный,но с лёгкой ноткой настороженности,будто он всегда готовился к любому повороту событий.
Девушка уже развернулась,собираясь уходить,когда он неожиданно добавил:
— А поцеловать?
Она остановилась.Улыбка на губах расцвела ярче.Медленно подошла к нему и чмокнула его в губы.
— А моего младшего брата? — тихо спросил он с насмешкой.
— Иди ты в баню!
Жена в шутку ударила его в грудь,а он лишь нахмурился,демонстративно серьёзен,но пальцы едва заметно сжали её руку,когда она обвила его талию.
— Ладно,Нугзар, — пробормотала она,улыбаясь, — идём на встречу.
Парень кивнул,снова принимая суровую,почти воинственную осанку.Несмотря на всю внешнюю строгость,его глаза следили за ней мягко,будто он одновременно был готов защитить её и наслаждаться тем,что она рядом.
Они вышли из дома,плечо к плечу,готовые встречать мир,который даже не подозревал,с кем им придётся иметь дело.
Пара вошла в просторный офис нового соседа.Внутри царила аккуратная строгость: чистые столы,стеклянные перегородки и лёгкий запах кофе.Виктор уже сидел за своим рабочим столом,улыбаясь приветливо.
— Добро пожаловать, — сказал он,слегка кивая. — Рад вас видеть снова.
Гибадуллин мгновенно принял осанку уверенного бизнесмена: спина прямая,взгляд чёткий,руки спокойно сложены на столе.Лазарева стояла рядом,тихо направляя его жестами и взглядами,помогая держать «маску человека».
— Благодарим за приём, — ровно произнёс архидемон. — Мы хотели обсудить возможное сотрудничество.
Слова звучали спокойно,убедительно.Внутри же он ощущал чужую энергию.Не человеческую,а демоническую,тонкую и опасную.Неподалёку,словно невидимый глаз,присутствовал посланник с Небес,демон на задании.Нугзар чувствовал его сразу: сильный,сосредоточенный,оценивающий каждое движение.
— Наташа… — тихо прошептал он,почти незаметно. — Он здесь.Демон
Наташа слегка кивнула,не отводя взгляда от соседского монитора.
— Сохраняем спокойствие, — шепнула она в ответ. — Просто люди.
Парень кивнул и продолжил диалог с Виктором,отвечая на вопросы об их работе,интересах,деловых приоритетах.Его голос был ровным,уверенным,без тени угрозы.Внутри же живот скручивался,кровь кипела от желания раскрыть скрытую сущность охотника и демона,атаковать,но он сдерживался.
— Да,мы давно работаем в этом направлении, — спокойно сказал юноша,слегка наклонив голову,словно внимательно слушая соседа. — И всегда ищем пути для честного и выгодного сотрудничества.
Лазарева периодически слегка касалась его руки,напоминая: «Человек.Просто человек».И он выдерживал,сохраняя внешнюю маску бизнесмена,хотя внутренне каждый мускул готов был разорваться от напряжения.
— Всё отлично, — завершил Виктор. — Думаю,мы найдём общий язык.
Гибадуллин кивнул.Глаза чуть сузились,и внутри пробежала искра,что демон почувствовал его.Но ни один намёк,ни один жест не выдал архидемона.Только Наташа,рядом с ним,держала нить контроля,позволяя ему оставаться одновременно хищным и невинным в глазах мира.
Когда встреча закончилась,они вышли,и Нугзар наконец позволил себе глубокий вдох: внешне спокойный,внутренне всё ещё готовый к бою,если ангел решит проявить силу.
— Ты был безупречен,муж, — тихо сказала девушка,едва они закрыли дверь.
— Да,но они ещё не знают,с кем имеют дело, — хрипло ответил он,сжимая её руку,и взгляд его снова стал тёплым только для неё.
Только тяжелая дубовая дверь захлопнулась,отсекая шум ночного города,как тишина в прихожей взорвалась бурей.Еще не успев скинуть пальто,Херейд прижал Наташу к прохладной стене,и его губы обрушились на ее шею – не поцелуи,а жадные,влажные укусы,оставляющие на коже отметины.Стена была тверда и холодна ей в спину,а он – раскаленным,как горнило.
— Я хочу... тебя... — выдохнул он,и слова,обрываясь между жаркими прикосновениями губ к чувствительной коже у ключицы,были похожи на рык.Его руки скользнули вниз,сжимая ее талию сквозь тонкую ткань платья.
— Прямо... сейчас...? — ее собственный голос прозвучал сдавленно,почти стыдливо,но тело выдавало иное.Ноги подкосились,и только его мощные бедра,вдавившиеся в нее,удерживали ее в вертикальном положении.
— Прямо сейчас, — отсек он,и в этой фразе не было места для обсуждений.
Лазарева с отчаянием утопающего впутала пальцы в его густые,упрямые волосы,ощущая их шелковистую грубость на своей коже.Парень резко задрал подол ее платья,и его шершавые ладони,покрытые сетью старых шрамов,обожгли обнажившуюся кожу бедер.Его прикосновение было властным,но не грубым – он словно заново открывал для себя каждую линию,каждый изгиб.
— Нугзар... — снова прошептала она,и в этом имени был и вопрос,и мольба,и полная капитуляция.
— Тише, — приказал он,и его голос,низкий и густой,как мед,проник в каждую клеточку.
Он легко,почти без усилий,подхватил ее под бедра,приподняв и намертво пригвоздив к стене.Его дыхание оставалось ровным,обманчиво спокойным,но в нем,как в затаившемся звере,чувствовалась скрытая,сдерживаемая сила.Наталья – его Ангел – закрыла глаза,позволив голове откинуться назад с глухим стуком о стену.Она растворялась,тонула в этом мгновении,где не было прошлого и будущего.Только тепло его рук,пахнущих кожей,дымом и чем-то неуловимо мужским,и абсолютная,всепоглощающая уверенность,исходившая от него твердым потоком.
Он не спешил.Одна его рука продолжала держать ее,а другая медленно,с почти исследовательской тщательностью,скользнула по ее спине.Пальцы прошлись по хрупкому позвоночнику,прочертили путь от талии до лопаток,считывая каждую дрожь, каждую ответную вибрацию ее тела.Девушка ответила на это глубоким,сдавленным стоном,прижимаясь еще ближе,ощущая каждую твердую мышцу его торса сквозь одежду.Их лица были так близко,что смешивалось дыхание – ее прерывистое и горячее,его ровное и обжигающее.
Губы почти соприкасались,и в зазоре между ними висела густая,почти осязаемая напряженность,заряженная желанием и какой-то древней, животной магией,которую они делили только вдвоем.
— Ты моя,сучка... — прошипел он ей в губы.Слова были грубыми,похабными,но произнесены с такой интимной,хищной нежностью,что они не ранили,а обжигали изнутри,заставляя сердце сжиматься и биться в бешеном ритме.
— Да,Нугзар... — выдохнула она,и ее голос,тихий и хриплый,был наполнен безоговорочным доверием.Она обвила его шею,ощущая под пальцами упругие мышцы и горячую кожу у линии волос.
Юноша слегка наклонил голову,коснувшись ее лба своим.Жест был неожиданно мягким,почти нежным,контрастирующим с его грубой речью.Ангел ответила на это легким движением плеч,беззвучным вздохом,полностью расслабляясь в его железных объятиях.В этом маленьком мире,запертом в четырех стенах,не было места мыслям о работе,долге или опасности.Был только он – ее скала,ее буря.Их дыхание,сплетаясь воедино,мягкая близость и чувство полной защищенности,которое он один мог ей дать.
Парень прижал ее к себе еще сильнее,словно боясь,что она ускользнет,но даже в этом порыве он контролировал каждую мышцу,каждое движение,чтобы его сила не причинила ей боли.Лазарева чуть улыбнулась в его плечо,прошептав что-то неразборчивое,какую-то потертую от нежности тайну.Гибадуллин лишь кивнул,почувствовав ее абсолютное доверие,и ответил не поцелуем,а жадным,властным захватом ее губ,заявляя свои права без слов.
Позже,в полумраке спальни,Наташа лежала,раскинувшись на его груди,прислушиваясь к ровному, мощному стуку его сердца под ухом.Он лениво,почти медитативно перебирал ее волосы,запуская пальцы в шелковистые пряди.
— Я тебя так люблю... — тихо,как самый сокровенный секрет,сказала девушка,ее губы коснулись его кожи.
Архидемон сжал ее в объятиях еще крепче,почти до хруста.Его дыхание,горячее и влажное,скользнуло по ее шее,заставляя мелкие волоски на затылке подниматься.Даже в темноте она чувствовала,как его глаза сверкают тем самым хищным,знакомым до дрожи блеском.Он наклонился ближе,и его губы почти коснулись ее уха.Голос низкий,густой,словно бархат,пропитанный дымом:
— Натальюшечка... знаешь,я могу мечтать о тебе целыми днями… И не просто так,воздушно.Я представляю… до мельчайших деталей… что ты рядом.Как ты поворачиваешь голову,когда я вхожу в комнату.Как тень ресниц ложится на щеки.Как ты стонешь,когда мои пальцы находят ту самую,единственную точку на твоей спине… И как я могу… — Он намеренно замолчал,и в этой паузе повисло обещание.Его рука скользнула по ее бедру,и большой палец медленно,с невыносимой нежностью,провел по внутренней стороне ноги,так близко к самому сокровенному,что аж свело живот. — …сделать так,чтобы тебе былоневозможно устоять.Чтобы ты забыла,как дышать.Чтобы ты плакала и просила еще.
Лазарева вздрогнула всем телом,как от удара током.Щеки вспыхнули густым румянцем,дыхание перехватило,став рваным и частым.
— Нугзар! — выдохнула она,попыталась отвести смущенный взгляд,но он поймал его и удержал.Его глаза,темные и бездонные,держали ее в плену,словно гипнозом
— Тише,Наташ… — прошептал он.Его губы,обжигающие и влажные,прикоснулись к чувствительной коже под ее ухом,вызвав новую волну дрожи. — Ты моя.И я могу шептать тебе на ухо любые,самые грязные,самые пошлые слова… потому что только ты способна это вынести.Только ты слышишь в них не грязь,а правду.Никто другой не услышит эти слова.Никто другой не почувствует,как я хочу тебя прямо сейчас… здесь,на этой простыне… чтобы ни звонка телефона,ни шума за окном… ничего,что могло бы нас разлучить.
Ангел покачала головой,пытаясь спрятать предательскую улыбку и охватившее ее смущение в складках его майки,а он лишь ухмыльнулся уголком губ,наслаждаясь каждой ее реакцией,каждым содроганием ее тела.Каждое его тихое,развратное слово проникало в нее глубже любого прикосновения,заставляя сердце колотиться в груди,как птицу в клетке,а все ее существо – тянуться к нему,искать его тепло и твердость.Он продолжал шептать,мастерски балансируя на острой грани между хищной,почти животной похотью и той нежной,почти божественной страстью,которую он хранил только для нее.Архидемон полностью завлекал ее в свой мир – мир,где она была единственной,кому он позволял видеть эту безудержную жадность,эту оголенную душу,эту всепоглощающую тьму и свет своего желания.