9
- Привет, мам, - омега устало опустился на землю рядом с мраморной тумбой на которую с трепетом опустил букет белоснежных роз. - Ты, наверное скучала. Прости на прошлой неделе готовил труппу к гастролям. Мои птенчики улетели в Пекин. - улыбнувшись одними уголками губ произнес Тэхён. - Мам, я так ими горжусь. Ты бы тоже гордилась... Ты любила искусство.
Он бережно провёл рукой по холодной поверхности, поворачиваясь боком и устраивая голову на холодном мраморе.
- Юнгхо заболел. Я не говорил тебе раньше, я сам не знал. А теперь... Ему больно, мам. Он не показывает, старается бодриться... но я вижу, как уменьшается количество таблеток в упаковке и как подолгу он отдыхает, даже после небольшой нагрузки... он похудел. - слеза скользнула по щеке, но омега вдруг снова улыбнулся. - Я заказал кресло-качалку, ее должны привезти на днях. Поставлю его в саду, и мы с Юнгхо будем сидеть там, он на кресле, я рядом... будем смотреть, как приходит осень. Мам, он так любит осень...
Омега уже не сдерживал слёз, они тихо текли горячими ручьями по щекам, оставляя после себя красные дорожки.
- Я боюсь остаться без него, мам. Я так боюсь остаться без него. Но ты наверное это знаешь... - лёгкий порыв ветра спутал его волосы нежным прикосновением, и омега ярко представил, как мама ласково гладит его по голове, словно стараясь успокоить своего сына. - Ты все знаешь. И про Чонгука, наверное, тоже...
Исповедальный тон сменился рассудительностью.
- Этот альфа... он несдержан, эмоционален, ведёт себя как мальчишка - глупо, он такой... - Тэхён закрыл глаза и уронил голову на грудь, роняя последние слова шёпотом: - Ты сейчас, наверное, смотришь на меня с укором... Подожди ругать меня, мам. Я клятву, что давал Юнгхо, не нарушал и нарушать не собираюсь. Я люблю Юнгхо, а Чонгук...
Его голос смолк, губы сжались в тонкую линию. Пальцы Тэхёна невесомо скользнули по рамке с фотографией матери, лаская ее бережными прикосновениями. В груди клокотал целый водоворот эмоций: тоска, горечь, страх... и что-то еще, неуловимое, почти забытое.
- Мам, мне тебя ужасно не хватает, - простонал омега. - Боже, как же мне не хватает твоего совета, твоей ласковой улыбки.
Он судорожно вздохнул, приходя в себя.
- Я так устал, мам. Но я буду бороться, я не сдамся! - в голосе Тэхёна зазвучала решимость. - Я попробую сделать все, чтобы вырвать Юнгхо из лап болезни. Все... возможное и невозможное, чтобы он остался со мной.
Тэхён поднялся на ноги, взгляд его на мгновение смягчился, когда он едва заметно кивнул в сторону фотографии.
- Я пойду, мам. Меня Нари ждет, - произнес он, утирая слезы. - Знаешь, я посадил у нее маттиолу, она любила эти цветы, как ты - розы... Заботьтесь там друг о друге. И о моем Юнгхо тоже, когда он придет.
***
Стеклянные двери издательства со звоном распахнулись, пропуская внутрь фигуры двух альф. Ошеломленные взгляды провожали их, пока они вышагивали по холлу, озаряемому рассеянным светом, просачивающимся сквозь огромные окна. Казалось, эти двое пришли сюда только лишь для того, чтобы поставить на колени каждого присутствующего в здании человека.
И многие из собравшихся едва ли были бы против такого унижения. Имя Чон Чонгука гремело на весь город. Его слава настоящего самца обсасывалась жадными языками сплетниц, словно вожделенный леденец. Неудивительно, что при его появлении из кабинетов выскочили любопытные омеги и беты, жаждущие воочию лицезреть легенду, впитать головокружительный аромат, что позже оживет в разнузданных фантазиях и сладостных грезах.
А вот идущий рядом с Чоном Мин Юнги был тёмной лошадкой - или, вернее, породистым жеребцом, чья дикая грация и неприрученная сила таились в строгих линиях чёрного костюма и копне вьющихся волос. Один его вид способен был пробудить в омежьих душах первобытную жажду оседлать это совершенство.
- Где офис главного редактора? - сладко произнес Мин, облокачиваясь на стойку ресепшена с ленивой грацией хищника. Его глаза впились в миловидную омегу, не обещая ничего, кроме разочарования.
Девушка застыла в плену его немигающего взгляда, сглатывая внезапно пересохшим горлом.
- В-восьмой этаж, - ответила она, не в силах отвести затуманенных глаз.
- Благодарю, - Юнги оторвался от стойки с неторопливой плавностью, более уместной в спальне, чем в офисном холле.
- Как вас представить? - поспешно вставила она, желая удержать альфу хоть на мгновение дольше.
- Не утруждайтесь, - резко оборвал ее Чонгук, и решительным шагом направился к лифтам.
Мин продемонстрировал ослепительную улыбку, что жарко опалила всех присутствующих.
- Дамы... - протянул он с дразнящей нежностью, после чего повернулся и устремился вслед за Чонгуком, оставив за собой шлейф тоскливых вздохов.
Их силуэты замерли в ожидании лифта, чеканные, как отлитые из бронзы скульптуры. Два воителя, два хищника, два альфы. Каждый вдох, каждый жест пропитаны звериной грацией, а в жилах бурлит нескончаемый запас дикой, первобытной энергии.
В кабинете главного редактора их никто не ждал - должно быть, миловидные администраторы внизу так и не оправились от феромонной бомбы, которую эти двое обрушили на них, и не удосужились передать весть о визитерах.
Поэтому Сон Донхи, главред издательства, сейчас пребывал в некоем подобии благоговейного ужаса, стоя, ссутулившись, перед Чонгуком, который уже успел вальяжно расположиться в его кожаном кресле. Донхи выглядел подавленным школяром, нашкодившим перед грозным директором, взгляд его метался между двумя альфами, чьи фигуры в полумраке кабинета казались просто огромными.
- Эту статью для портала подготовил фрилансер, - залепетал он дрожащим голосом, к которому примешивались отчаянные нотки. - Их много у журнала, общение обычно происходит по электронной почте... Но я постараюсь найти контакты, господин Чон!
Донхи умоляюще вскинул взгляд, словно ожидая похвалы за готовность сотрудничать. Однако Чонгук не проявлял ни малейших признаков довольства. Его брови изогнулись в едва заметной гримасе пренебрежения, что заставило альфу вновь ссутулиться.
- Какой здесь бардак, Юнги, - холодно бросил Чонгук, обращаясь к своему другу. - Не находишь?
- Определенно, - фыркнул Мин Юнги, расслабленно облокотившись на косяк двери. Его глаза блеснули острой издевкой, брошенной в сторону Донхи.
Главред нервно сглотнул, чувствуя подступающий приступ ярости. Как ни как он тоже альфа и, набрав побольше воздуха в легкие, он выпалил.
- На каком основании? Вы не имеете права здесь командовать!
Однако Чонгук не проявил ни капли раздражения. Лишь бровь его чуть приподнялась, намекая на грядущую бурю. Альфа нажал на вызов в своем телефоне, не отрывая взгляда от Донхи. В тишине кабинета послышался гудок.
- Сокджин, привет, - негромко заговорил Чон. Его тон был спокойным, но в каждом слове звучала едкая издевка. - Хочу, чтобы ты кое-что для меня приобрел. Да, сейчас. Издательство, что выпускает журнал «Стафф».
Губы альфы расплылись в мягкой улыбке в уголках которой таилась угроза.
- Спасибо, хён. Да помню. До вечера.
Он сбросил вызов, окинув Донхи взглядом ленивого хищника. Сон переминался с ноги на ногу, отчетливо понимая, что сейчас находится на пути айсберга, надвигающегося на него со всей безжалостной мощью.
- Донхи? Верно? Ты все еще хочешь сидеть на этом месте? - вкрадчиво протянул Чонгук с напускным участием. - Хотя что это я... Ты, наверное, уже перебираешь в голове номера всех фрилансеров и через минуту будешь готов поделиться со мной нужной информацией.
Донхи понял, что отступать некуда. Только железная хватка Чонгука могла разжать его судорожно сжатые челюсти, и он знал, что именно этого альфа и добивался. Пощады не будет.
****
В административном крыле театра царил настоящий хаос - будто что-то пронзило это место до самого основания. Воздух сгустился от нервного напряжения, повисшего плотным туманом. Работники метались между кабинетами в попытке хоть как-то урегулировать сложившуюся ситуацию, но их усилия были тщетны.
Отсутствие в штате кризис-менеджера было явным упущением Тэхёна, но необходимости в нем ранее просто не возникало. Театр вел свое существование размеренным чередом, погруженный в искусство, и никогда прежде не сталкивался с подобными обвинениями.
С партнерами вопрос был закрыт почти сразу - Чон, как и обещал, нанес им визиты и что-то объяснил. Тэхён не знал подробностей, но тот факт, что ни один из спонсоров не разорвал договор с театром, вселял в его душу крупицу надежды. Нет, вопрос был не в деньгах - театр и без финансовой поддержки прекрасно справлялся, семья Ким могла позволить себе его содержание без ущерба для собственного бизнеса. Куда важнее было сохранить репутацию.
Вопреки проведенной JK-групп пресс-конференции и опровержениям, у входа в театр по-прежнему дежурили назойливые репортеры, досаждая не только сотрудникам, но и посетителям. Письма возмущенных родителей, чьи дети занимались в младших театральных группах, сыпались одно за другим: «Мы и не подозревали, что директор Ким на такое способен», «О вашем театре ходят непристойные слухи»... Кто-то и вовсе забирал детей без объяснений.
Тэхён стоически выносил эту горькую реальность, разворачивающуюся у него на глазах. Но боль за свое детище, созданное с нуля и с такими усилиями взращенное, а теперь охваченное пожаром клеветы и оговора, раздирала его сердце на части.
Он понимал, что масштаб происходящего был минимизирован благодаря действиям директоров JK-групп. Однако Тэхён отчетливо осознавал и слабость собственной администрации. Театру необходим был человек, способный развернуть ситуацию вспять.
Ресурсы компании своего супруга Юнгхо омега даже не рассматривал - не хотел вовлекать близких в этот кризис. Он прекрасно понимал, что и без того вся эта история уже бросает тень на репутацию семейного бизнеса, и сейчас им требовалось прилагать титанические усилия, чтобы дистанцироваться от скандала.
Нервы Тэхёна были на пределе. В висках пульсировала назойливая боль, отдаваясь где-то в затылке. Омега часто-часто моргал, пытаясь собраться с мыслями, но они расползались, подобно клубку ярких ниточек.
В приоткрытое окно врывался шумный гул городской жизни, в котором омега порой чудилось эхо голосов репортеров, жаждущих ответов и горячих подробностей. Тэхён поежился и вновь сгорбив плечи, точно защищаясь от невидимого врага.
Нужно было что-то решать. И как можно скорее.
Тэхён невидящим взглядом наблюдал за тем, как Суён взволнованно отвечает на бесконечные телефонные звонки. Ее фигурка в дверном проеме казалась совсем маленькой, почти детской. Омега хмурился, прекрасно понимая - другого выхода у него не оставалось.
Резко поднявшись из-за стола, он решительным шагом направился к двери и запер ее на ключ, точно собираясь совершить нечто противозаконное. Тэхён прикрыл глаза, сделав несколько глубоких вдохов, словно пытаясь успокоить бурлящий поток эмоций, он поднес мобильник к уху.
Раздался один короткий гудок - и на том конце линии ответили.
- Господин Ким, что-то случилось? - голос Чона был взволнованным, в нем звучала целая гамма эмоций. - Что-то с Юнгхо?
Тэхён сглотнул, ощущая, как по венам от этого голоса разливается тепло, заставляющее сердце биться чаще.
- Ам... нет, - выдавил он наконец, взяв себя в руки. - Юнгхо лучше, спасибо. Я по другому вопросу, господин Чон.
- Я слушаю.
Резкий тон альфы лишь на первый взгляд казался грубым. За ним угадывалась сдержанная серьезность, граничащая с беспокойством. От чего у омеги по телу прошла волна ноющего томления.
- У меня в штате не предусмотрен сотрудник, который может нам помочь справиться с последствиями статьи, - выпалил Тэхён торопливо, точно боясь, что решимость вот-вот покинет его. - Складывается ощущение, что для театра они только начинаются и будут нарастать.
Омега шумно выдохнул, сбрасывая груз с плеч. В трубке повисла тишина, но она не была гнетущей - скорее, интимной, обволакивающей, будто Тэхён и Чонгук пребывали в одном пространстве.
- Я понял, - раздался наконец низкий голос альфы. - У вас сегодня же будет Чимин. Он объяснит, что делать.
- Мне нужно что-то подготовить? - Слова срывались с губ Тэхёна сами собой, окрашенные надеждой и доверием.
- Он, как и вы - творец, только в маркетинге и пиаре. - в ответе Чонгука промелькнула улыбка, омега был уверен в этом. - Ему нужна будет свобода действий.
- Я понял. Буду его ждать.
Они замолчали, и молчание это было особенным - живым, дышащим, пульсирующим. Тэхён прислушался к дыханию Чонгука в трубке и вдруг осознал, что невольно подстроился под его ритм, их вдохи и выдохи слились в поразительной гармонии. Казалось, что этим самым он обретает покой, ускользающий от него в последние дни. Дышать в унисон с этим альфой было подобно танцу - томному, исполненному скрытой чувственности и невысказанной страсти.
- Тэхён... - наконец прошелестел Чонгук, и это единственное слово прозвучало как незаконченное признание.
Омега вздрогнул, точно его пронзило электрическим разрядом. Ресницы затрепетали, прикрывая взгляд.
- Всего доброго, господин Чон. Спасибо, - торопливо произнес он и сбросил вызов, прерывая этот зыбкий, опасный миг.
Тэхён запрокинул голову, прижимая мобильник к пылающему лицу. Дыхание вырывалось из груди рваными всхлипами, в висках пульсировало возбуждение смешанное с чем-то неуловимым, горьким, но манящим.
«Это все неправильно... Боже, как же это неправильно...»
За закрытой дверью по-прежнему раздавались резкие трели телефонных звонков, и создавалось впечатление, что сама вселенная вопит, требуя ответа на вопрос, который Тэхён боялся задать самому себе.
****
- Гук купил издательство, что выпустило статью, - глухо произнес Сокджин, сжимая виски и прикрыв глаза, словно пытаясь сдержать нахлынувшую мигрень.
- Чего и стоило ожидать, - отозвался Чимин, откидываясь на спинку широкого кресла и вальяжно вытягивая ноги. Он издал низкий смешок, полный снисходительности. - Альфы...
Ким бросил на него косой взгляд исподлобья.
- Чтоб ты понимал, - буркнул он. - Как прошла пресс-конференция?
В комнате повисла пауза, во время которой Чимин медленно облизнул губы.
- Отлично, - протянул он с ленцой сытого кота. - Хочешь запись посмотреть?
- Нет, - отмахнулся Сокджин, его голос сочился густой патокой усталости. - Я на акциях увижу результат. Слишком жаркая была неделя. - он шумно выдохнул, - Хочу в спа. Составишь компанию? - в его тоне смешались надежда и нечто большее, почти неприличное.
Уголки губ Чимина дрогнули в лукавой усмешке.
- С удовольствием. Вдвоем?
Сокджин фыркнул, точно от этих слов повеяло колючим холодком.
- Ну не Чона же с собой брать... Твой дружок теперь, можно сказать, женат. Как будет со стороны выглядеть картина: альфа, у которого есть истинный, с омегой и бетой по спа-салонам гуляет?..
- Ох уж эта ваша история с истинными... - Чимин поднялся на ноги и потянулся, позвякивая браслетами на запястьях. - Одна морока...
В его голосе звучало сухое презрение человека, разгадавшего секрет несуразной шутки.
- Тебе не понять, мой друг, - покачал головой Сокджин.
- А я и не стремлюсь, - фыркнул Чимин, и в его словах прозвучала грубая честность.
И правда, стремиться было не к чему. Он - бета, а значит, все проще. Не нужно вечно метаться между страстью и долгом, не нужно ревновать и мучиться, не нужно искать оправданий своим желаниям.
Пак еще будучи студентом понял, что судьба - та еще засранка, когда его прекрасный альфа, с которым он встречался со старшей школы, и который сделал бете предложение, свалил в закат молча и без объяснений, встретив истинного. Их отношения разбились, как хрустальная ваза, кромсая Чимину сердце осколками.
Любовь к этому альфе размотала бету так, что в себя он приходил года два, медленно возрождаясь из пепла, точно феникс.
Из этого опыта Пак извлек единственное правило: секс - всему голова. А на чувства он поставил себе строгий запрет.
И жизнь вновь засияла яркими красками: без ожиданий, без нервов, без боли в сердце.
Чимин блистал, купаясь во внимании альф и омег выходными вечерами в клубах, находя себе при желании компанию на ночь, и прекрасно проводил время в одиночестве, спрятавшись в своей уютной квартире, после работы в обычные дни.
Кто-то скажет, есть ведь и другие беты, почему бы не построить отношения с ними... Но Пак проигнорировал бы такое замечание. Беты казались ему людьми, лишенными настоящих чувств и поэтому были не интересны.
И да, Пак Чимин от прочих бет отличался разительно, потому как вырос яркой, творческой и креативной личностью с добрым сердцем и щедрой душой... и все это благодаря его родителям, которые обожают своего сына до безумия.
Когда Чимин был маленьким его баловали, носили на руках, даже сейчас отношения Пака с родителями можно описать не иначе как «целуют в попу» и «пылинки сдувают».
Кроме того, они, будучи историками- археологами, возили сына повсюду, открывая ему красоты мира и его истоки, знакомя с культурами разных стран, позволяя мальчику увлекаться всем, что казалось ему интересным. Бета в ответ боготворил родителей и старался соответствовать своей семье.
В формировании личности беты также принял участие его лучший друг - Чонгук, который всегда был рядом, поддерживая бету на всех этапах жизни. В юности отвлекал от душевной боли, после расставания с альфой. После института - помогал пережить постоянные отказы работодателей из-за отсутствия у Чимина опыта работы. А позже уже сам пригласил Пака на должность директора клуба «Сайленс», а затем - на пост директора по связям с общественностью и маркетингу JK-групп, понимая, что Пак с его педантизмом и креативностью - лучший вариант.
И Чонгук не прогадал.
Работу свою Чимин обожал. Каждое утро он с нетерпением шагал в офис, упиваясь ароматом свежесваренного кофе и предвкушая новый рабочий день. Пак чувствовал себя рыбой, вольно скользящей в океане своего призвания, поэтому вечером он с неохотой возвращался домой.
Однако в последние дни он будто боялся заходить в собственный кабинет, предпочитая кочевать из одного кабинета в другой - то к Чонгуку, то к Сокджину.
Причиной тому были цветы и кофе.
Каждое утро, всю неделю на его столе появлялся роскошный букет тюльпанов. Рядом неизменно стоял стакан, наполненный янтарным айриш-кофе, чья сладость так соблазнительно перекликалась с ароматом цветов.
Бета никак не мог избавиться от чувства настороженности, которое вызывало это ухаживание. Поклонник, явно затаившийся в рядах сотрудников компании - это было последнее, чего бы Чимин желал. Такие ситуации чреваты массой неловкостей и прочих неприятностей.
Поэтому Чимин ежедневно избавлялся от букета, чтобы иметь возможность спокойно работать, как только его аромат исчезал из кабинета.
Сегодня злосчастный букет он принёс Джину, со словами «самому красивому, самые прекрасные». Омега принял букет с радостью, прелестно покраснев. Прямо сейчас Пак сидел, смотрел на цветы и думал...
- Черт... И почему именно айриш? - пробормотал Пак.
- Ты о чем? - не понял Джин, приподнимая бровь.
Чимин отмахнулся:
- Да так...
Мелодичная трель телефонного уведомления заставил его вздрогнуть. Пак потянулся к гаджету, ероша волосы свободной рукой.
- О! Чонгук приехал, - облегченно выдохнул он, пробегая взглядом по экрану. - Я пойду. Вечером тусим, детка?
В его голосе звучала игривая нотка, словно бета подначивал Сокджина. Возможно, так оно и было. В конце концов, с этим парнем можно было позволить себе многое.
Ким окинул его изучающим взглядом, едва заметно прищурившись.
- Жду тебя к семи... детка, - все же протянул он, растягивая последнее слово как упругую резинку.
Чимин ухмыльнулся и, ловко сорвавшись с места, почти вышмыгнул из кабинета, оставив после себя шлейф любимых духов. Его силуэт смазался в дверном проеме, точно подсвеченный ярким лучом солнца.
А на столе все так же стоял букет нежных тюльпанов, безмолвный свидетель его тайных желаний и страхов.
***
- Серьезно? Все так просто? - возмутился Чимин, всплеснув руками. Его глаза сверкнули возмущением, словно по ним ударила молния. - Юнги, ну хоть вы отреагируйте...
Мин Юнги рассеянно повернулся к бете, на мгновение утонув в омуте его горящего взгляда. В груди альфы что-то екнуло, и Юнги лишь слабо пожал плечами, точно извиняясь за свое молчание.
Чонгук же сидел совершенно неподвижно, сосредоточенно глядя на два списка перед собой. Его губы сжались в тонкую линию, словно пытаясь удержать рвущиеся наружу слова. Имена в обоих перечнях частично совпадали, и одним из них было - Бан Ёнсу.
- Это же ясно как белый день, что твоя бывшая - причина всего, - фыркнул Чимин, скрестив руки на груди. - Цирк какой-то! Эти ваши гендерные танцы с бубном портят жизнь хорошим людям.
Чонгук поднял на него взгляд, отрешенный, будто он все еще размышлял над чем-то.
- Чимин, в любом случае нужно установить ее связь с автором статьи, - произнес он ровным тоном. - А потом уже выяснять отношения.
Бета закатил глаза, издав театральный стон.
- Ох, будто ты не в курсе, как это работает? - его голос сочился сарказмом, точно ядовитым соком. - Сходи у Сокджина проконсультируйся. Он тебе объяснит, что такое омеги... а особенно те, чей альфа просачивается сквозь цепкие пальцы и исчезает из их спален.
- Господин Пак прав, Гук, - вставил пару слов Юнги, и в его тихом баритоне прозвучала легкая нотка поддержки.
- Вот, - Чимин плюхнулся на диван и потянул альфу за собой, вцепившись в его запястье тонкими пальцами. - Господин Мин, давайте организуем группу поддержки альф, получивших психологические травмы? - его губы расплылись в издевательской усмешке. - Если ваша омега не будет против.
Юнги хотел было сказать, что у него омеги нет, но лишь коротко буркнул:
- Не будет...
Мысли Чонгука унеслись куда-то вдаль, ошарашенные тем фактом, что причина его беспокойства находится столь близко. Бак Ёнсу...
- Гуки, звони своей красотке и приглашай на допрос, то есть свидание, - воскликнул Чимин, вырывая альфу из задумчивости.
Чонгук нахмурился, точно пытаясь собраться с мыслями.
- Чимин, я то приглашу, но толку... - протянул он рассудительно. - Нам нужен тот, кто снабдил ее и автора статьи фотографиями. Человек внутри нашей компании или театра, который сливает информацию. Это же не про чей-то чих рассказали - это финансовые операции.
- Ну так приедет, надавим и узнаем! - бета взмахнул руками, его голос окреп, налился решимостью. Он ухватил и крепче сжал ладонь Юнги, переплетая их пальцы.
Однако альфа, немного смущенный действиями беты, лишь покачал головой.
- Простите, Чимин, но это так не работает, - спокойно произнес он, и в его тоне прозвучало извинение. - Нам вопрос нужно решать в правовом поле. Ситуация щекотливая, подобные разборки лишь подольют масла в огонь сплетен.
- Боже, в кабинете два альфы, а кровожадным себя чувствую я, - фыркнул Чимин. - Мне точно нужно в спа! - он отпустил руку Юнги, что все еще держал в своей и оттолкнулся от дивана, поднимаясь на ноги. - Гуки, если моему отделу нужно подготовить релиз или статью о том, что происходит, сообщи... а я пойду, возьму сумочку, заберу Сокджина и отдамся в руки массажисток.
- Чимин, прости, но я попрошу тебя перед этим заехать в театр. Им нужно помочь с устранением последствий. Вопрос по твоей теме. - было видно, что альфа переживает говоря это. - Тэхён просил помочь.
- Хорошо. - с легкостью ответил бета. - За одно познакомлюсь лично с истинным моего друга. Ты поедешь со мной?
Альфа напрягся, по его лицу было видно, что он этого горячо желает.
- Нет. - Чонгук сцепил руки в замок, будто удерживая себя. - Я буду только мешать.
Бета кивнул и решительно зашагал к двери, но у самого выхода вдруг остановился и обернулся. Глаза его прищурились, взгляд стал цепким, внимательным.
- Так... стоп, - произнес Чимин неожиданно серьезным тоном. - Не нужно пока звонить Ёнсу. Ее родители - владельцы фонда, который сотрудничает с театром. Нужно сначала подтвердить её причастность ко всему.
Чонгук фыркнул, впервые за все это время позволив себе усмешку.
- Ты думаешь?
Пак нахмурился, устремив на альфу испепеляющий взор.
- Ой, все! - воскликнул он, делая несколько шагов по направлению к креслу Чонгука. - Я понял тебя. Ты уже все продумал. Но почему-то это я сейчас еду разгребать все то, что ты, между прочим, заварил. - в его голосе прозвучал вызов, граничащий с угрозой. - И почему все всегда происходит из-за ваших нелепых попыток ухаживания? Нельзя сразу в лицо все сказать? Без тюльпанов и айриш-кофе?!
По комнате повисла тишина, нарушаемая лишь шумным дыханием Чимина. Юнги словно вжался в диван, а Чонгук встретил взгляд Чимина, и в глазах альфы мелькнуло понимание.
- Пак, что-то случилось? - мягко спросил он, точно протягивая бете невидимый мостик в духе дружеского участия.
Но Чимин лишь судорожно сглотнул, отметая предложенный жест. Горькая ухмылка исказила его красивые черты.
- Нет, ничего, - глухо выдавил он, закрывая глаза и делая глубокий вдох. Когда Чимин снова открыл их, на лице уже сияла отстраненная, безэмоциональная улыбка. - Я поехал. Мне нужно успеть вернуться к семи.
И он круто развернулся, оставляя за плотно закрытой дверью тяжелое молчание и недосказанность.
Мин медленно поднялся на ноги и молча направился следом, однако, прежде чем он успел коснуться дверной ручки, раздался мягкий, едва слышный голос альфы из-за спины:
- Юнги... он больше любит мягкие игрушки. Увядающие цветы его расстраивают.
***
Пак Чимин всегда находил общий язык со всеми - это был его редкий дар, плетение нитей взаимопонимания между непохожими людьми. Но то, что происходило сейчас, даже он не мог объяснить рационально.
С первой минуты, с первого взгляда, с первого бархатного «добрый день, я - Ким Тэхён» - все сложилось будто по велению волшебной палочки. Слова лились сами собой и роднили их души с каждым новым мгновением. Столь гармоничного, стройного общения у Чимина не было ни с кем другим.
Этот омега... Рядом с ним было так тепло и уютно, будто они всю жизнь были самыми близкими друзьями, понимающими друг друга с полувзгляда. Реальность вокруг растворялась, мелькали смутные тени предметов, но все они бледнели перед ярким светом взаимопонимания, что окутывало их своими путами.
Чимин не мог оторвать взгляда от лица Тэхёна - гладкая кожа, четкие скулы, пухлые, манящие губы, изящные брови. И глаза... Бездонные янтарные омуты, в которых так легко утонуть.
Волна тепла окатывала Чимина при каждом новом проблеске озарения во взгляде омеги. Бета безумно жаждал поделиться всеми своими мыслями и переживаниями, исследовать бескрайние глубины открывшейся души.
Тэхёна это все тоже удивляло. С самых первых мгновений их встречи бета словно притянул и увлек его в свой мир, будто мощный, но невероятно ласковый поток. Ким никак не мог собрать рассыпанные мысли, настолько все происходящее было нереальным, сказочным. Ему казалось, что Пак Чимин всегда был частью его жизни - надежным, понимающим другом, на которого можно положиться в любой ситуации. Словно они были двумя осколками разбитого когда-то сосуда, но теперь, наконец, вновь воссоединились.
Доминантный омега и бета, не отягощенный гнетом феромоновых условностей - идеальный деловой и дружеский союз, как показалось Тэхёну. Его расстраивала только одна мысль - что если бы не случилось все это с Чонгуком, он никогда бы не познакомился с этим удивительным человеком. Да, не было бы счастья, несчастье помогло...
Конечно же, они достаточно быстро составили план действий в условиях текущей нестандартной для театра ситуации и провели собрание с отделом пиара, где Чимин распределил задачи и наметил контрольные точки.
- Вы настоящий профессионал, - с искренним восхищением произнес Тэхён, когда собрание закончилось. Его сердце забилось чаще от ощущения соприкосновения с чем-то величественным в том направлении, в котором он не разбирался. - Чонгуку повезло с вами.
- Как и мне с ним. Он отличный друг и босс. - отозвался Чимин с легкой усмешкой. - Я рад видеть вашу улыбку, господин Ким. Наверное, вся эта ситуация тяжела для вас.
Тэхён прикусил губу, собираясь с мыслями. Слова Чимина отозвались глубокой благодарностью в его душе.
- Иногда нужны встряски, чтобы отвлечься от... остального, - наконец произнес омега мягко. Он быстро оглядел бету и, немного поколебавшись, решился. - Простите, господин Пак. Можем ли мы общаться... неформально?
Чимин облегченно выдохнул, будто с его плеч свалился огромный груз. Его лицо озарила широкая, солнечная улыбка.
- Боже, да, конечно! - бета почти рассмеялся. - Это так давит...
- Согласен, - кивнул Тэхён, почувствовав, как отпускает внутреннее напряжение.
Бета ощутил прилив смелости и, бросив быстрый взгляд на Тэхёна, предложил:
- Покажешь мне театр?
- Оу... С удовольствием, - с улыбкой произнес Ким и, не задумываясь, взял бету за руку, увлекая за собой.
Они долго бродили по многочисленным помещениям и закоулкам театра. Чимин с живым интересом расспрашивал обо всем - от имен архитекторов и дизайнеров до того, как создаются сами постановки. Казалось, весь мир вокруг исчез, растворился - остались только они двое, делящиеся своими историями и впечатлениями.
Незаметно для самого себя, Чимин рассказал о тайном поклоннике и его подарках, на что Тэхён робко заметил.
- Если бы я за тобой ухаживал, то наверняка также покупал бы айриш-кофе.
Бета удивленно вскинул бровь:
- Почему?
Омега окинул его плавным, изучающим взглядом и произнес, слегка замявшись.
- Ты похож на него... Легкий, дурманящий голову своей красотой, с таким сладким голосом, с сливочным оттенком кожи и невероятно доброй душой, - Тэхён задумчиво помолчал. - Возможно, поэтому и тюльпаны...
Чимин нахмурился.
- Я... не подумал об этом. Знаешь, меня просто сам факт наличия всего этого каждое утро у меня в кабинете как-то... напрягает.
Тэхён кивнул с пониманием и осторожно коснулся руки беты.
- Кто-то влюблен в тебя, - мягко произнес Тэхён, заглянув бете в глаза. - Разве это не прекрасно? Мне кажется, что это вдохновляюще.
Чимин поджал губы и едва заметно нахмурился.
- Чонгук влюблен в тебя... - тихо уточнил он после паузы. - Это тебя вдохновляет?
Тэхён вздрогнул. Его плечи поникли, голова опустилась, он уставился на свои руки.
- Чонгук... - имя альфы слетело с губ почти шепотом, застревая комом в груди. - Чимин, я замужем... его любовь приносит мне боль.
- Прости, - Чимин коснулся его плеча, глядя с бесконечным сочувствием. - Я не хотел...
- Ты не виноват в его чувствах... никто не виноват. - неожиданно Тэхён прижался плечом к бете, находя в его тепле успокоение. Омега поднял голову, его губы расплылись в полуулыбке. - Но ты ответственен за мое хорошее настроение сегодня. За что я тебе благодарен.
Чимин расцвел в ответ, его глаза засияли.
- Оу, нести такую ответственность я согласен!
И они оба расхохотались - беспечно, освобождающе, будто сняли с плеч огромный груз.
Незаметно за разговорами и милыми шутками, за обменом историями и впечатлениями наступил вечер. Солнце окрасило стены приглушенными оранжевыми оттенками заката.
- Ох, Тэхён, - Чимин взглянул на часы и расплылся в сожалеющей улыбке. - Огромное спасибо, что уделил мне столько времени. Но мне пора.
Омега со смешком отмахнулся.
- Я был рад познакомиться с тобой. И, если ты не против, мне было бы приятно общаться и впредь.
Бета посмотрел на омегу с невероятной нежностью, и его переполняло единственное желание... поэтому, он не раздумывая, шагнул к Тэхёну и крепко обнял, получая в ответ такие же горячие объятия.
- Если бы ты даже не предложил, я бы все равно заставил тебя стать моим другом, - рассмеялся Чимин куда-то в плечо Тэхёна.
Омега совершенно серьезно кивнул, обнимая бету в ответ.
- Полностью согласен. Отказов не принимаю.
Сев в машину, Чимин на мгновение прикрыл глаза, позволяя себе коротко перевести дух после бури эмоций и впечатлений. Кончики пальцев едва подрагивали от желания поделиться пережитым. Бета нашарил в кармане телефон и, не раздумывая, набрал знакомый номер. Гудки отдавались в салоне автомобиля нетерпеливыми ударами сердца.
- Как дела? Все хорошо? - раздался в динамике глубокий голос Чонгука.
Уголки губ Чимина сами собой расплылись в легкой усмешке.
- Мы наметили план и будем работать в его рамках, - ответил бета, откидываясь на спинку сидения.
- Хорошо, - в голосе Чона проскользнуло едва уловимое удовлетворение. - Если от меня что-то нужно будет...
- Нужно, - обрубил его Чимин, и улыбка сама собой сползла с его лица. - Слушай меня внимательно, альфа! Обидишь его, и можешь считать, что у тебя больше нет друга в моем лице.
По ту сторону трубки повисла пауза, затем раздался тихий смешок:
- Он покорил тебя, да?
Чимин сощурился, его брови сурово сошлись на переносице.
- Он... Ты его не достоин, Чон Чонгук - с ухмылкой процедил он сквозь зубы.
- И ты тоже туда же, - снова улыбнулся в трубку Чон. - В полку фанатов «достойных альф» прибыло?
- Да пошел ты!
В трубке повисло молчание. Альфа почувствовал, что Чимин напряжен.
- Эй, Чим... - раздался встревоженный голос Чонгука. - Может всё-таки расскажешь, что случилось?
Бета открыл было рот, чтобы ответить... но осознал, что хочет это все обсудить с другим человеком. Он шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы, досадуя на себя. Чон не виноват в том, что он сейчас чувствует. Поэтому...
Его ладонь разжалась, пальцы разомкнулись... а в следующее мгновение он почувствовал, как по щеке скатилась слеза.
- Я... не знаю, - едва слышно пробормотал он в трубку. - Извини, Гук. Просто... Я наверное действительно устал. Всю неделю в напряжении, вот и летаю на эмоциональных качелях.
- Хорошо, Чимини. Я понял. - голос Чонгука мягкой пеленой окутал друга. - Ты знаешь, что можешь на меня рассчитывать.
- Знаю... - бета моргнул, в груди разлилось тепло от заботы друга. Он выпрямился на сиденье и шмыгнул носом.
- Вот и хорошо. Тебя, кстати, тут Сокджин ждёт. Вы сегодня планировали спа...
- Точно... спа, детка! - Чимин даже улыбнулся. - Мне пора. Пока, Гуки.
И он нажал отбой, откидывая голову на подголовник. Воздух в салоне казался свежим и чистым, а взгляд постепенно прояснялся. Сознание медленно уплывало в состояние безмятежности и покоя.
Его ждёт прекрасный вечер расслабления и ароматерапии, а обо всем остальном он подумает завтра.
Утром, открыв дверь в свой кабинет он с радостью выдохнул от того, что на столе отсутствовала ваза с букетом тюльпанов. Но он тут же напрягся увидев на нем мягкую игрушку-котика и все тот же неизменный стакан с айриш-кофе.
- Черт... - выдохнул бета, усаживаясь в кресло. - И кто же тебе подсказал?..
***
Солнечные лучи небрежно рассыпались по столовой, окрашивая все вокруг в нежные золотистые тона. В воздухе витали ароматы свежесваренного кофе и румяных тостов. Тэхён замер на мгновение, прижав руку к груди, когда в дверях показался Юнгхо. Сегодня его альфе было настолько легче, что он спустился к завтраку сам, чем бесконечно обрадовал своего омегу.
Тэхён засиял, его лицо осветила широкая, солнечная улыбка при виде мужа, садящегося напротив и с аппетитом принимающегося за еду. Сердце Тэхёна трепетало от счастья, он с нежностью наблюдал, как его альфа ест, запоминая каждое движение, каждый жест.
- Ты что-то запланировал на сегодня? - уточнил он мягким голосом, не желая нарушать хрупкую идиллию.
Юнгхо поднял взгляд на мужа и кивнул:
- Да. Хочу съездить в офис, - в его глазах мелькнула решимость, но тут же сменилась виноватым сожалением. - Нужно решить кое-какие вопросы...
Тэхён тут же встрепенулся, выпрямляясь на стуле:
- Мне поехать с тобой?
- Не беспокойся, луна моя, - поспешно остановил его альфа, ловя и сжимая тонкие пальчики мужа в своей ладони. Тэхён почувствовал, как слаба стала хватка его некогда сильного альфы. - Со мной поедет Ли Сонён.
Плечи омеги поникли, он разочарованно выдохнул:
- Хорошо, - уступил он нехотя. - Я подготовлю для тебя лекарства и передам господину Ли.
Юнгхо смотрел на Тэхёна с искренней, полной обожания нежностью. На лице альфы отражалось едва сдерживаемое восхищение, будто он любовался самым прекрасным творением природы. Он думал о том, как же ему повезло, что рядом он. Глядя на Тэхёна ему не хочется сдаваться, хочется бороться и соответствовать своему сильному омеге.
- Нам нужно обсудить передачу компании тебе, - нарушил он повисшее молчание. Его голос звучал напряженно. - Мне нужно ввести тебя в курс дел и представить совету директоров.
Тэхён нахмурился, его брови сошлись на переносице.
- Как же это не вовремя, - произнес он грустно, качая головой. - Давай отложим это мероприятие? Текущая ситуация... ну, ты понимаешь, не благоволит изменению моего статуса.
Юнгхо тяжело вздохнул и снова сжал руку омеги, словно пытаясь передать ему всю свою силу.
- Луна моя, все эти обвинения беспочвенны, и я уверен, что совет директоров думает так же.
Тэхён упрямо поджал губы:
- Директор Пак... Чимин считает, что выстроить положительный образ после произошедшего займет немного времени, - произнес он с нажимом, подчеркивая каждое слово.
Юнгхо помрачнел, во взгляде промелькнула тревога. Он крепче стиснул ладонь мужа, словно хотел удержать его рядом с собой:
- Тэхён, я... я боюсь, что у меня и этого времени нет. Прогнозы доктора Ляна изменились.
Плечи омеги поникли, он смиренно опустил голову и выдохнул, соглашаясь с очевидным. Да, беспощадное время явно было не на их стороне.
- Луна моя, - Юнгхо почти умоляюще заглянул в глаза супруга, будто желая запечатлеть их в памяти. Его пальцы нежно погладили щеку Тэхёна. - Ты же не простой омежка. Кроме того, ты мой муж, и мы с тобой уже проходили нечто подобное, когда принимали решение вступить в брак. К тому же, - альфа мягко улыбнулся, - они все уже старые и дряхлые... Тебе стоит лишь слегка надавить феромонами, и они падут к твоим ногам.
Ресницы Тэхёна дрогнули, он быстро сморгнул навернувшиеся слезы и фыркнул, пытаясь скрыть охватившее его волнение:
- Даже Бан Маншик?
Юнгхо рассмеялся, Тэхён так давно не слышал его смех, что заулыбался в ответ.
- Маншик будет на твоей стороне и без давления. Луна моя, - альфа привлек омегу к себе, усаживая его на колени и обвивая рукой за талию. Тэхён прижался к груди супруга, ощущая родное тепло. - Позволь мне позаботиться о тебе сейчас, чтобы когда... когда придет мой день...
Альфа запнулся, не в силах закончить фразу. Ему было нестерпимо тяжело думать, что эти месяцы - последние, которые он проведет рядом со своим омегой, своей луной.
Тэхён прижался крепче, уткнувшись носом в изгиб шеи мужа и ловя его успокаивающий аромат - запах родного альфы, ставший ему домом. Омега ощутил, как по щеке скатилась слеза.
- Хорошо, - едва слышно выдавил он. - Назначай дату встречи с советом.
- Вот и молодец, - Юнгхо запрокинул голову Тэхёна и наградил его взглядом, полным гордости и восхищения. Но тут же альфа слегка напрягся, словно собираясь с духом - Есть еще кое-что... что нам нужно обсудить.
Тэхён приподнял бровь и вопросительно взглянул на мужа. Юнгхо глубоко вдохнул и произнес, глядя прямо в глаза омеги.
- Чон Чонгук.
Тэхён вздрогнул, будто этим именем его ударили. Он дернулся, высвобождаясь из рук альфы.
- Нет, - резко ответил он, его голос звенел от напряжения. - Я прошу тебя, Юнгхо...
Альфа почувствовал, как омега разозлился, его аромат начал горчить, но он лишь устало покачал головой.
- Я вижу твое смятение, луна моя. Твои чувства к нему... становятся сильнее?
Тэхён крепко стиснул зубы, упрямо сжимая кулаки.
- Я пытаюсь их подавить, - процедил он сквозь зубы.
Юнгхо молча окинул его долгим, изучающим взглядом, затем потянулся и заключил омегу в крепкие объятия.
- Не нужно, луна моя, - произнес он едва слышно, убаюкивающе поглаживая мужа по спине. - Это естественно - желать свою истинную пару.
Тэхён замер, его тело окаменело.
- У меня есть истинный альфа. И это ты, - отрезал он с вызовом. - Юнгхо, встреча с этим мужчиной и так принесла немало бед. К тому же, я не собираюсь предавать наши клятвы. Я люблю тебя и больше не хочу обсуждать этого... альфу.
Юнгхо помолчал некоторое время, сжимая омегу в объятиях и покачиваясь в такт своим мыслям. Затем он мягко отстранил от себя Тэхёна и заглянул ему в глаза.
- Чонгук - хороший человек. Достойный альфа, - альфа нежно погладил щеку супруга. - Никто не просит тебя предавать меня и наши клятвы, луна моя. Я лишь хочу, чтобы ты был счастлив. Когда меня не станет... пообещай, что откроешь свое сердце для любви.
Взгляд Тэхёна потеплел, в уголках его глаз замерцали слезы. Он открыл было рот, чтобы возразить, но Юнгхо остановил его, приложив палец к его губам:
- Обещай мне, мой хороший. Пообещай, что позволишь себе вновь полюбить.
Тэхён сглотнул подступивший к горлу ком, не в силах произнести ни слова. Он молчал. Юнгхо привлек его ближе и нежно поцеловал в висок.
- Вот и умница. А теперь пойдем, я помогу тебе приготовить мои лекарства. Господин Ли скоро заедет.