Жемчужина Европы

Камера мягко сфокусировалась на лице Нур.
В кадре - она. В белом платье, с идеально уложенными волосами, без излишнього макияжа - только сияние кожи и холодная, почти усталая уверенность во взгляде.

Напротив - молодая блогерша, миниатюрная, с серебристо-русыми волосами и кольцом на указательном пальце.

Её звали Мила Йонг - известная инфлюенсерша, журналистка нового поколения, которая предпочитала правду громким заголовкам.

- Нур, здравствуй. Спасибо, что пришла. - мягко улыбнулась она, облокотившись на стол. - Ты одна из немногих, кто после такой волны внимания решилась на разговор. Честно - я уважаю это.

- Если не говорить - за тебя всё скажут другие. - ответила Нур, глотнув воды и выдохнув. - А я не люблю, когда за меня решают, что я думала, чувствовала или делала.

Мила кивнула, улыбнувшись - она явно знала, что впереди будет не просто интервью.

- Хорошо, - начала она, включив диктофон. - Тогда начнём прямо. Что ты можешь сказать о корейском шоу-бизнесе после всего, что тебе пришлось пережить?

Нур сделала паузу.
Посмотрела прямо в объектив камеры.
Её взгляд был настолько холодным и прямым, что оператор даже машинально задержал дыхание.

- Лицемерные мр*зи. - произнесла она спокойно, даже без интонации.
- И это я ещё мягко выразилась.

Мила приподняла брови.
- Вот это да... Ты серьёзно?

- Абсолютно. - Нур скрестила руки. - Они улыбаются тебе в лицо, а за спиной копают яму. Там всё построено на красивых фасадах - ровных зубах, блестящих туфлях и правильных фразах. Но если ты хоть немного не вписываешься в систему - ты враг. Неважно, насколько ты талантлива.

Мила наклонилась ближе, голос стал тише:

- А как ты туда попала? Почему ты вообще согласилась сниматься в Корее, если знала, что это другой менталитет, другие правила?

Нур усмехнулась.

- Знала? Нет. Я тогда была слишком наивна. Думала - искусство не имеет границ. Что талант поймут везде. Что правда, искренность, энергия - это универсально.

Она пожала плечами.

- Но там - нет. Там тебе укажут, как улыбаться, как дышать, с кем здороваться, а с кем нет. А если ты не соглашаешься - ты «трудная».

- И именно это стало причиной скандала? - спросила Мила.

- Нет, - покачала головой Нур, - *причиной стал страх. Страх перед тем, что кто-то другой может быть интереснее, свободнее, ярче. Особенно если этот «кто-то» - не кореянка.*

Мила с интересом глянула на неё:
- Ты имеешь в виду актрису Ли Хё Ри? Между вами чувствовалось напряжение. У неё был... зуб на тебя?

Нур прикрыла глаза, вздохнула.

- Она - умная, красивая женщина. Но слишком привыкла быть единственной. Когда появилась я, она почувствовала угрозу. Сначала это были мелкие шпильки, потом - намёки, потом интервью. Знаешь, что самое мерзкое? - она чуть наклонилась вперёд. - Что она делала это вежливо. Без прямых оскорблений. Просто так, чтобы все поняли, что ты "не своя".

- Но ведь ты могла ответить?

- Да, могла. - кивнула Нур. - Но тогда я стала бы одной из них. А я не хотела. Поэтому молчала. До поры до времени.

Камера чуть приблизилась.
На секунду Нур прикрыла глаза, потом открыла - и её голос стал мягче, почти грустным.

- Знаешь, я думала, что выдержу. Но когда тебе каждый день пишут, что ты "не в формате", что ты "турчанка, которой нечего делать среди корейцев" - это начинает жечь изнутри.

Мила осторожно поменяла тему:

- Среди всей этой истории многие заметили, что один человек тебя поддерживал - Ви Ха Джун. Ваши кадры за кулисами стали вирусными. Что вы с ним... друзья? Или что-то большее?

Нур улыбнулась - впервые за интервью по-настоящему.

- Он - единственный, кто с самого начала был искренен. Не притворялся. Он просто был рядом. Без лишних слов. Это редкость там, где все живут по сценарию.

Мила оживилась, чуть наклонившись:

- А какой он? На фото парень выглядит, ну... чертовски привлекательно.

- Этому «парню », - хмыкнула Нур, - в августе 34 . А выглядит максимум на 24. Это, знаешь ли, преступление против всех остальных мужчин.

Мила засмеялась.

- Ты серьёзно?

- Абсолютно. - улыбнулась Нур, глаза её потеплели. - Но в жизни он ещё красивее. Не внешне - внутренне. Очень добрый. Удивительно внимательный. Он учил меня, как работать в кадре, как проживать момент. У него потрясающее чувство профессионализма. Я даже переняла несколько его приёмов - ловлю себя на этом до сих пор.

- Видимо, ему льстит такая "ученица", да? - с улыбкой уточнила Мила.

- Он смеялся, когда я говорила, что теперь копирую его движения или манеру говорить.- призналась Нур. - А я шутила, что это карма. Он заражает своей дисциплиной, как вирусом.

Мила прищурилась:

- И всё-таки... между вами было что-то большее?

- Он - мой самый близкий друг в том лицемерном мире.- коротко ответила Нур, но улыбка её осталась мягкой. - И если честно, в тот момент, когда все отвернулись, он был единственным, кто не ушёл. Это говорит само за себя.

- Последний вопрос, - сказала Мила, улыбаясь чуть теплее, - что бы ты хотела сказать тем, кто всё это время следил за скандалом, хейтил, писал гадости?

Нур на секунду задумалась, посмотрела прямо в камеру.

- Я бы сказала... спасибо. Потому что если бы не вы - я бы не узнала, насколько сильной могу быть. И не поняла бы, что не обязана быть чьей-то любимицей. Я - актриса. Не всем нужно меня любить. Но всем придётся меня видеть.

В студии повисла тишина.
Мила тихо выдохнула, выключила запись.

- Нур... это было сильно. Спасибо за откровенность.

Нур чуть улыбнулась, поднимаясь.

- Спасибо, что не боялась спросить. Многие не осмелились бы.

Камера медленно опустилась, фиксируя, как она уходит, поправив волосы.
На лице - спокойствие. Не гордость, не злость.
Просто женщина, которая наконец сказала всё, что копилось годами.

***

В Сеуле вечер сиял огнями.
На набережной Хангана, в стеклянном павильоне, где отражения прожекторов плясали на глянцевом полу, проходило мероприятие для молодых актёров - "Next Faces of Korea".
Камеры щёлкали, вспышки слепили глаза.
Молодые таланты, известные режиссёры, сценаристы, и, конечно, те, кто привык сиять даже в темноте.

Среди них - Ви Ха Джун, в чёрном смокинге, сдержанно улыбался перед камерами.
И именно там, в этом сверкающем хаосе, он увидел её.

Ли Хё Ри.

Белое платье до пола, открытые плечи, безупречная укладка.
Она была как ледяная статуя, будто созданная для того, чтобы замораживать взгляд.
Её улыбка - идеальная, но холодная, как выверенный трюк.

Ха Джун почувствовал, как внутри что-то дернулось.
Где-то между горлом и грудью - тяжесть, что застряла и не проходила.
Он слишком хорошо помнил слова, сказанные ею в том самом интервью.
Те самые слова, что добили Нур.

Он отвёл взгляд. Сделал вид, что не замечает.
Но она заметила его.

Хё Ри, как кошка, скользнула сквозь толпу и остановилась рядом, сохраняя фальшивую вежливость перед камерами.
Сделала пару улыбок - и, как только объективы отвернулись, её лицо мгновенно застыло в презрительной гримасе.

- Ха Джун, - произнесла она тихо, с ядом в голосе. - Ты так и не научился выбирать себе компанию, да?

Он повернулся к ней. Взгляд - холодный, спокойный, но внутри всё кипело.
- А ты всё не научилась молчать, когда лучше бы было.

Она усмехнулась.

- О, неужели ты встал на защиту своей турецкой подружки? - голос стал мягким, почти шипящим. - Как мило. Бедненький Ха Джун. Неужели действительно... влюбился?

Он резко вдохнул, сжал пальцы в кулак - но виду не подал.

- Ты переходишь границы, Ли Хё Ри.

- Границы?- приподняла она бровь. - Какие границы, Ха Джун? Те, где иностранцы не должны путаться под ногами? Или те, где актрисы с купленными контрактами портят эстетику нашей индустрии?

Он повернулся полностью. Их взгляды столкнулись, как лезвия.

- Ты можешь говорить всё, что хочешь, но я не дурак и не вчера родился. Я вижу твою зависть. Вижу, как ты пытаешься очернить девушку, которая ничего тебе не сделала.

Хё Ри наклонилась ближе.
От неё пахло чем-то дорогим, густым, приторным.

- Зависть? - прошипела она. - Ты ошибаешься. Я просто защищаю своё место. Потому что я его заработала. А она - купила. Не деньгами, так жалостью. Подумай, зачем ей все это? Может, и до тебя добралась ради пиара?

- Хватит. - Голос Ха Джуна стал низким, глухим, опасным. - Если тебе нечего сказать, кроме грязи, - заткнись.

Она чуть прищурилась, на губах заиграла ледяная улыбка.

- О, как грубо. Видимо, она тебя уже испортила. Осторожнее, Ха Джун. Я могу "потушить" твою звезду ещё до того, как она по-настоящему загорится.

Он шагнул ближе.
Всего полметра между ними.
Его глаза - холодные, как гранит.

- Не грози - действуй.

Голос был тихим, но в нём чувствовалось всё: раздражение, боль, и то самое желание защитить, которое он не успел выразить раньше.

Он прошёл мимо неё, не оглянувшись.
Оставив позади аромат её духов и липкую тишину.

***

Ночь в Сеуле выдалась влажной.
Дождь стучал по крыше автомобиля, когда он ехал домой.
Телефон вибрировал без остановки - уведомления, звонки, мессенджеры.
Агент, менеджер, пиар-отдел. Все, кто пытались его "спасти".

Он поднял трубку, когда звонок стал навязчивым.

- Ты что творишь?! - взорвался голос менеджера. - Ты понятия не имеешь, с кем связался! Ли Хё Ри - не просто актриса! Она PR-лицо трёх крупнейших брендов! Она может уничтожить тебя одним постом!

- Пусть попробует. - отрезал Ха Джун.

- Ты потерял рассудок! Всё это из-за неё, да?! Из-за этой жемчужины, которая давно пошла ко дну и теперь тащит тебя за собой?! Она живёт припеваючи где-то в Стамбуле, а ты - идиот - рвёшь себе карьеру ради неё!

Тишина.
Только дождь по стеклу.
И дыхание Ха Джуна - медленное, ровное, как будто он сдерживает себя, чтобы не сорваться.

- Закончил? - спросил он спокойно.

- Нет, я только начинаю! Ты не можешь так просто...

- Хватит. - перебил он, голос стал ледяным. - Ты мой менеджер, а не наставник. Не лезь в мою личную жизнь. Не переходи границы своих полномочий.

- Ха Джун ...

- Если перейдёшь ещё раз - я найду другого человека на твоё место.

Щёлк - соединение оборвалось.
Телефон упал на пассажирское сиденье.

Он провёл рукой по лицу.
В окне отражался Сеул - неон, дождь, и усталый взгляд мужчины, который впервые позволил себе почувствовать слишком много.

Всё внутри него бурлило - злость, тревога, желание что-то доказать.
Но где-то глубоко - теплилась мысль:

«Она бы сейчас сказала, что я снова сделал глупость... но улыбнулась бы при этом.»

Он усмехнулся.
А потом просто поехал дальше.
В ночь.
Навстречу неизвестности.

_________________________________________