20
Pov Автор
Причал королевской гавани был неестественно тих. Гулкое эхо ударялось о каменные плиты от мерных шлепков воды о борта выстроившихся в линию боевых драккаров. Корабли, украшенные чёрными парусами с вышитыми серебряными драконами, казались огромными, мрачными левиафанами, готовыми поглотить того, кто ступит на их палубу. Воздух был густым и солёным, пах смолой, влажным деревом и тревогой. Вся семья стояла у сходни флагманского корабля, образуя маленький, хрупкий островок посреди всеобщей подготовки к войне. Акио, облачённый в свой лучший камзол, сжимал кулаки так, что костяшки побелели. Он стоял прямо, подражая выправке отца, но нижняя губа его предательски подрагивала, а глаза были подёрнуты влажной пеленой. Он изо всех сил старался не заплакать, глотание комок, что стоял в горле.
Такемичи держал на руках обоих близнецов. Шестимесячные Акира и Рен, обычно такие весёлые и любопытные, чувствовали гнетущую атмосферу. Они притихли, их большие глаза, унаследованные от отца, были широко раскрыты и полны непонимания. Акира сжимал в крошечной ручонке край плаща Такемичи, а Рен, более чувствительный, тихо хныкал, уткнувшись мокрым лицом в шею матери. Тихие, жалобные всхлипывания детей казались самым громким звуком на всём причале.
Рен -Па... па...
Мальчик посмотрел на отца, потянув ручки к отцу, всхлипывая. Тайджу лишь потрепал младших по голове.
Сам Такемичи был бледен. Он смотрел на Тайджу, и в его голубых глазах бушевало море эмоций — страх, гордость, бесконечная тревога и подавленная боль. Но он дал себе слово не показывать слабости. Не сейчас. Не перед ним и не перед придворными, которые наблюдали за этой сценой издали. Он держался с невозмутимым, почти ледяным спокойствием, лишь лёгкая дрожь в руках, прижимавших детей, выдавала его истинное состояние. Тайджу, в полных латах цвета воронова крыла, казался воплощением несокрушимой мощи. Его жёлтый взгляд медленно скользнул по лицам его семьи, будто стараясь запечатлеть каждую черточку. Он сделал шаг к Акио и опустил на одно колено, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Его латная перчатка грубо, но с неожиданной нежностью легла на плечо сына.
Тайджу -Акио. Ты — старший сын. Наследник. Пока меня не будет, ты — защитник в доме.
Он посмотрел мальчику прямо в глаза, и в его взгляде не было места для возражений.
Тайджу -Твоя обязанность — защищать маму и братьев. Никому не позволяй усомниться в их безопасности. Понял меня?
Акио сглотнул, с трудом сдерживая слёзы, и кивнул с такой серьёзностью, будто ему вручали величайшую миссию в его жизни.
Акио -Да, отец. Клянусь.
Тайджу кивнул, коротко и резко, и поднялся. Его тень снова накрыла Такемичи. Он подошёл вплотную, его взгляд упал на плачущего Рена, потом на испуганного Акиру, и наконец — на лицо Такемичи.
Такемичи -С ними всё будет в порядке
Тихо сказал Такемичи, словно отвечая на невысказанный вопрос. Его собственный голос прозвучал чуть хрипло. Тайджу медленно, почти нерешительно, протянул руку. Он не прикоснулся к Такемичи, а лишь провёл тыльной стороной латной перчатки по щеке Рена, смахивая слезу. Затем его пальцы слегка коснулись руки Такемичи, сжимавшей Акиру.
Тайджу -Королевство
Произнёс Тайджу, и его голос снова приобрёл металлический отзвук власти, но на этот раз это было обращено только к нему.
Такемичи -Пока меня не будет, управляешь им ты. Все приказы — от твоего имени. Все решения — твои. Коконой и совет будут докладывать тебе. Ты справишься.
Это не было просьбой. Это было заявлением. Признанием. Передачей всей своей власти и безграничным доверием в одни руки. В его руки. Такемичи замер. Всё его показное спокойствие чуть не рухнуло под тяжестью этих слов. Он видел в глазах Тайджу не только приказ, но и надежду. И страх — страх оставить всё, что ему дорого, на него. Он медленно, торжественно кивнул.
Такемичи -Я буду ждать тебя
Выдохнул он, и в этих простых словах был весь их невысказанный договор, вся их общая боль и вся надежда.
Такемичи -Возвращайся к нам.
Тайджу задержал на нём взгляд ещё на мгновение — долгое, тяжёлое, полное того, что они так и не научились произносить вслух. Затем он резко развернулся, и его плащ взметнулся позади него. Он взошёл на сходню, не оглядываясь, и его фигура растворилась в тёмном проёме корабельной палубы. Сходню убрали. Якоря подняли с скрежетом. И огромный драккар, словно пробудившийся дракон, медленно и величаво стал отходить от причала. Акио не выдержал и тихо заплакал, уткнувшись в бок Такемичи. Такемичи прижал к себе детей, которые залились новыми, громкими слезами, и смотрел на удаляющийся корабль, пока тот не превратился в точку на горизонте, несущую с собой половинку его души. Он стоял неподвижно, и только ветер трепал его чёрные волосы. На его плече теперь лежала не только тяжесть двух сыновей, но и тяжесть целого королевства.
Прошло 3 месяца. Такемичи правил королевством, конечно, не без помощи Коконой и Инуи. В течение этих дней Такемичи не раз чувствовал слабость, у него кружилась голова и была тошнота. И наконец он решил сходить к лекарю. Воздух в кабинете лекаря пахнет сушёными травами, воском и слабой ноткой чего-то металлического и стерильного. Такемичи сидит на краю жесткой кушетки, пальцы бессознательно скручивают край своего простого шёлкового халата. Он чувствует себя странно — как предатель, пришедший с повинной, хотя не сделал ничего плохого. Лекарь, старый мужчина с морщинистым лицом и внимательными глазами, заканчивает мыть руки в тазу.
Лекарь -Вы жаловались на слабость, головокружение и тошноту, Ваше Высочество?
Его голос спокоен и профессиональен.
Такемичи -Да
Голос Такемичи звучит тише обычного.
Такемичи -Последние несколько недель. Думал, от усталости... от забот.
Лекарь кивает, подходит и начинает неспешный осмотр. Он проверяет пульс, заставляет дышать глубоко, заглядывает в глаза, просит показать язык. Его движения точны и выверены. Пульс он слушает дольше обычного, его брови слегка поднимаются, но лицо остаётся непроницаемым. Потом он отступает на шаг, складывает руки за спину.
Лекарь -Ваше Высочество
Начинает он, и в его тоне появляется что-то новое — почти торжественное.
Лекарь -Усталость — это одно. Но ваши симптомы... они указывают на кое-что иное. Более радостное, я бы сказал.
Такемичи смотрит на него, не понимая. Его ум, заточенный под управление королевством, под поиск врагов и решение проблем, отказывается воспринимать намёк.
Такемичи -Я... не понимаю
Тихо говорит он. Лекарь позволяет себе небольшую, мягкую улыбку.
Лекарь -Ваш пульс учащённый, но сильный. Тошнота по утрам, головокружение... Ваше Высочество, вы не больны. Вы ждёте ребёнка. Судя по всему, уже третий месяц.
Слова повисают в воздухе, густые и нереальные, как мед. Сначала они не доходят до сознания. Потом — доходят. Такемичи замирает. Всё внутри него обрывается. Время останавливается. Он чувствует, как кровь отливает от лица, а потом приливает обратно, заливая щёки жаром. Его взгляд падает на его собственные руки, на ещё плоский живот под тканью халата.
Такемичи -Ребёнка?
Это всего лишь шёпот, полный недоверия и чего-то хрупкого, что боится разбиться от громкого звука.
Лекарь -Да
Подтверждает лекарь, и его улыбка становится шире.
Лекарь -Новый наследник или наследница. Поздравляю вас. Это благословение, особенно в такое... непростое время.
Эмоции обрушиваются на Такемичи лавиной. Радость — острая и стремительная, от которой перехватывает дыхание. Следом — леденящий ужас. Тайджу на войне. Он не знает. Он может никогда не узнать. Он может не вернуться, чтобы увидеть этого ребёнка. Комната начинает медленно плыть перед глазами. Он хватается за край кушетки, чтобы не упасть.
Такемичи -Никому...
Его голос срывается. Он делает усилие, чтобы выговорить чётко.
Такемичи -Никому ни слова. Пока... пока король не вернётся. Это приказ.
Лекарь тут же меняется в лице, понимая тяжесть ситуации. Он склоняет голову в глубоком, почтительном поклоне.
Лекарь -Как пожелаете, Ваше Высочество. Ваша тайна в безопасности со мной. Но позвольте дать вам настой от тошноты и рекомендации...
Но Такемичи уже почти не слышит его. Он кладёт руку на живот, туда, где тихо зреет новая жизнь — их жизнь. Его пальцы дрожат. Внезапно дверь распахивается. На пороге, запыхавшись, стоит Коконой. Его обычно бесстрастное лицо искажено тревогой. Он даже не замечает лекаря.
Коконой -Ваше Высочество! Срочные вести с фронта! Флот... флот короля. Он попал в засаду. Силы Риидо использовали магию тумана. Связь прервана. Мы... мы не знаем, что случилось. Мы не знаем, жив ли он.
Мир окончательно рушится под ногами у Такемичи. Радость, ужас, надежда — всё смешивается в один сплошной, болезненный ком в горле. Он чувствует, как лицо покрывается ледяной испариной. Его рука непроизвольно сильнее прижимается к животу, инстинктивно защищая того, кто даже не родился. Он поднимает голову и смотрит на Коконой. В его голубых глазах больше нет ни паники, ни страха. Только сталь. Та же сталь, что была в глазах Тайджу, когда он уходил.
Такемичи -Собирайте военный совет
Говорит он, и его голос не дрожит. В нём звучит власть, которую он в себе не знал.
Такемичи -Немедленно. И чтобы никто не смел паниковать. Пока я дышу, королевство будет стоять.
Он встаёт. Его не шатает. Он чувствует их обоих — и пульс новой жизни внутри себя, и тяжёлое, как свинец, сердце, бьющееся в груди. Он идёт к двери, чтобы принять бремя, которое стало в два раза тяжелее. Чтобы править. Чтобы ждать. Чтобы надеяться.
________________________________________________________________
Подпишитесь на мой тг канал, там вся информация о мои фф:SipYaoi
А так же кидайте донат на номер: 89773739289(Сбер)
Написано: 03.09.2015г
Опубликовано: 05.09.2025г
Слов: 1438