13
Pov Автор
Первые лучи утра, бледные и робкие, пробивались сквозь высокое окно, выхватывая из полумрака комнаты неподвижную фигуру в кресле. Тайджу не сомкнул глаз всю ночь. Он сидел, откинувшись на спинку, его мощное тело было обездвижено не сном, а напряжённой, неусыпной бдительностью. Взгляд, затуманенный усталостью, был прикован к кровати, где вперемешку с подушками спали Такемичи и двое младенцев.
Воздух в покоях был густым и тяжёлым, пропахшим травами, воском от догоревших свечей и молочной сладостью детского дыхания. Тишину нарушало лишь ровное, чуть хрипловатое посапывание Акиры, устроившегося на груди у Такемичи, и лёгкий, свистящий звук, исходивший от Рена, крепко запелёнутого и пристроенного сбоку. Тайджу вслушивался в этот свист, и каждый раз, когда он на мгновение прерывался, его пальцы непроизвольно сжимались в кулаки, пока следующий, чуть более глубокий вдох не заставлял мышцы вновь расслабляться. Он всё ещё чувствовал под пальцами холодную кожу младенца и тот ужасающий, бесконечно долгий миг тишины в его лёгких.
Дверь приоткрылась с едва слышным скрипом. В проёме возникла тень лекаря, почтительно склонившего голову. Тайджу медленно, словно скрипя всеми суставами, повернул к нему голову и коротко кивнул, разрешая войти. Сам он не двинулся с места, продолжая охранять покой своей семьи, как дракон, сторожащий самое ценное своё сокровище. Лекарь на цыпочках подошёл к кровати. Такемичи, чуть шевельнулся, но не проснулся, его истощённое тело погрузилось в глубокий, восстановительный сон. Старик с величайшей осторожностью начал осмотр. Он приложил ухо к груди Рена, потом к Акире, проверил пульс, осторожно потрогал лбы младенцев.
Тайджу -Ну?
Голос Тайджу прозвучал низко и хрипло, разорвав утреннюю тишину, как удар топора. Лекарь вздрогнул и, поклонившись, приблизился к креслу.
Лекарь -Всё стабильно, Ваше Величество
Прошептал он.
Лекарь -Юный принц Акира крепок, силён. А Рен...
Лекарь сделал паузу, выбирая слова.
Лекарь -Кризис миновал. Лёгкие слабы, дыхание поверхностное. Ему потребуется особый уход ещё много недель. Тепло, покой, специальные отвары для укрепления дыхания... Но он борется. И...
Старик посмотрел прямо на Тайджу, и в его глазах читалось неподдельное уважение.
Лекарь -Ваши действия вчера, Ваше Величество... Они спасли ему жизнь. Быстрая реакция, точные движения... Это был мастерский поступок.
Тайджу отвёл взгляд, уставившись на тлеющие угли в камине. На его скулах выступил лёгкий румянец, будто от неожиданной похвалы.
Тайджу -Ладно
Буркнул он, отмахиваясь.
Тайджу -Делай, что должен. Всё, что нужно - травы, снадобья, специальные пелёнки - всё будет доставлено немедленно. Используй ресурсы короны. Ни в чём не отказывайся.
Лекарь -Так точно, Ваше Величество.
Тайджу -И чтобы никто не тревожил покой этой комнаты без моего личного приказа. Никто. Понятно?
Лекарь -Вполне, Ваше Величество.
Лекарь ещё раз поклонился и так же тихо ретировался. Тайджу снова остался один. Он тяжело поднялся с кресла, его мышцы заныли от долгой неподвижности. Он подошёл к кровати и встал над ней, огромный и несокрушимый. Его тень накрыла всех троих. Он посмотрел на Акиру, с силой сжимавшего во сне крошечный кулачок. Потом на Рена, чьё личико всё ещё казалось таким бледным и хрупким. Потом на Такемичи - на синяки под глазами, на исхудавшее лицо, на беззащитно приоткрытые в сне губы. Он медленно, почти невероятно нежно для своих размеров, поправил сбившееся одеяло на плече Такемичи. Пальцы на миг задержались на тонкой ткани рубашки, ощущая тепло кожи под ней. Затем он потянулся к столику, взял свежую, подогретую служанкой пелёнку и молча положил её на край кровати, на самое видное место - чтобы Такемичи, проснувшись, сразу её увидел. Он не умел говорить слова утешения. Не знал, как выразить то, что бушевало у него внутри. Но он мог обеспечить покой. Мог организовать защиту. Мог положить чистую пелёнку. И пока его семья спала, он, Жестокий Король, стоял на страже, превратив эти покои в самый неприступный и самый важный бастион своего королевства.
Он стоял на страже, превратив эти покои в самый неприступный и самый важный бастион своего королевства. Часы тянулись, отмеряемые тиканьем часов на камине и ровным дыханием спящих. Солнечный свет сменился ярким дневным, залив комнату тёплым золотом. Такемичи начал шевелиться первым. Его веки дрогнули, прежде чем открыться, и первое, что он увидел, - это неподвижную фигуру Тайджу у окна, освещённую сзади солнцем, отчего он казался огромным и незыблемым, как гора. Память о вчерашнем кошмаре нахлынула мгновенно, и Такемичи инстинктивно потянулся к детям, чтобы на ощупь убедиться, что они дышат. Акира бурно запротестовал против внезапного движения, издав недовольное ворчание, а Рен слабо копошился в своих пелёнках.
Тайджу, услышав шорох, обернулся. Его взгляд сразу же упал на Рена, будто проверяя, всё ли в порядке, и лишь потом перешёл на Такемичи.
Тайджу -Лекарь был
Голос Тайджу прозвучал низко, нарушая утреннюю тишину. Он не делал попыток его смягчить, но в нём и не было привычной грубости. Это была просто констатация факта.
Тайджу -Сказал, стабильно. Обоим.
Такемичи кивнул, не в силах пока вымолвить слова. Он прижал к себе Акиру, успокаивая его, и потянулся к свежей пелёнке, аккуратно лежавшей рядом. Простое наличие её здесь, под рукой, было таким незначительным и таким огромным жестом одновременно. Он занялся Акирой, чтобы дать себе время прийти в себя и собраться с мыслями. Молчание в комнате было не гнетущим, а скорее насыщенным, полным невысказанного. Звучало лишь легкое потрескивание дров в камине и сопение младенцев. Такемичи перепеленал Акиру и уложил его обратно, прежде чем робко потянуться к Рену. Его пальцы дрогнувшие слегка, когда он касался хрупкого тельца сына.
Тайджу наблюдал за его движениями, не вмешиваясь, но и не отводя взгляда. Казалось, он замечал каждую мелочь, каждую тень беспокойства на лице Такемичи. Когда Рен был перепелёнан и накормлен, а Акира снова засопел у Такемичи на груди, в комнате снова воцарилась тишина. Такемичи набрался смелости и поднял глаза на Тайджу, который всё так же стоял у окна, словно вросший в пол.
Такемичи -Спасибо
Тихо произнёс Такемичи, и голос его дрогнул.
Такемичи -За вчера. За Рена. Я... я не знал, что ты умеешь... такое делать.
Тайджу замер. Он явно не ожидал благодарности, направленной лично на него и его действия. Он отвернулся, сделав вид, что разглядывает что-то за окном.
Тайджу -Пустое
Отмахнулся он, но в его спине читалось напряжение.
Тайджу -Делал, что должен было. Больше не повторится.
Он обернулся, и его жёлтые глаза метнули на Такемичи быстрый, оценивающий взгляд.
Тайджу -Никто не посмеет. Ни болезнь, ни люди. Ничто.
В этих словах не было прежней ярости, лишь холодная, непоколебимая уверенность, звучавшая даже убедительнее криков. Это было обещание. Основанное не на эмоциях, а на железной воле.
Такемичи снова кивнул, на сей раз чувствуя, как комок страха в груди понемногу начинает рассасываться, сменяясь осторожным, ещё не оформившимся чувством... безопасности?
Такемичи -Он... Рен...
Рачал Такемичи, снова глядя на сына.
Такемичи -Он всегда был тише Акиры. Даже... там. -
Он неопределённо сделал жест рукой в направлении своему животу.
Тайджу хмыкнул, коротко и сухо.
Тайджу -Акира - боец. Рен... хитрее. Выживает по-своему.
Он произнёс это без намёка на разочарование, просто как наблюдение. Как констатацию факта о двух разных типах силы.
Этот простой обмен - всего несколько фраз о детях - казался незначительным. Но в контексте всего, что было между ними раньше, это был мост, перекинутый через пропасть. Они говорили не король и подданный, не альфа и омега. Они говорили как родители. Общих детей. И в тихой утренней комнате, залитой солнцем, это значило больше, чем любые клятвы.
Тишину, нарушаемую лишь мирным посапыванием младенцев, внезапно разорвал настойчивый, но почтительный стук в дверь. Тайджу, только что смягчившееся выражение лица, мгновенно нахмурилось, вернувшись в привычную маску непроницаемости. Он бросил короткий взгляд на кровать, убедившись, что стук не разбудил детей, прежде чем низко бросить:
Тайджу -Войди.
Дверь приоткрылась, и в проём робко выглянул один из младших советников, Хигаши. Его взгляд нервно скользнул по умиротворённой сцене - король у окна, королева с детьми на кровати - и он замер, явно чувствуя себя непрошеным гостем в этом святилище.
Хигаши -Ваше Величество, прошу прощения за беспокойство в столь... ранний час
Начал он, запинаясь.
Хигаши -Но Совет настаивает на вашем присутствии. Поступили тревожные вести с восточных границ.
Тайджу не двинулся с места, его руки по-прежнему были скрещены на груди.
Тайджу -Говори.
Хигаши -Дозорные сообщают о передвижениях войск в княжестве Риидо. Незначительных, но... непривычно активных для этого времени года. Усилены патрули вдоль пограничной реки. Участились стычки с нашими разведчиками. Совет полагает, что... что это может быть признаком подготовки к чему-то более масштабному. Возможно, к провокации. Или даже к войне.
Последнее слово повисло в воздухе тяжёлым, ядовитым облаком. Такемичи непроизвольно прижал к себе детей, и на его лице вновь промелькнула тень былого страха. Война. Это слово означало бы, что Тайджу уедет. Оставит их. Или... или что-то худшее. Тайджу, однако, не выглядел ни удивлённым, ни встревоженным. Его лицо оставалось каменным.
Тайджу -Риидо уже двадцать лет грозятся поднять знамёна. Их князь стареет и болен. Его сыновья грызутся за трон, как шакалы. Это не подготовка к войне. Это попытка напугать соседей, чтобы те не вмешались в их внутреннюю грызню.
Он говорил спокойно, с холодной, аналитической уверенностью человека, который знает карту и игроков лучше, чем собственные покои.
Хигаши -Но, Ваше Величество... Доводы Совета...
Тайджу -Доводы Совета основаны на страхе, а не на фактах
Резко оборвал его Тайджу.
Тайджу -Я не намерен тратить ресурсы короны и поднимать народ на уши из-за старческого бреда умирающего князя и амбиций его щенков.
Он сделал шаг вперёд, и его фигура снова казалась заполняющей всю комнату, но на этот раз не силой защитника, а авторитетом монарха.
Тайджу -Вот моё решение: удвоить разведку. Не провокационную, а наблюдательную. Я хочу знать о каждом чихе в приграничных деревнях Риидо. Усилить гарнизоны в ключевых крепостях, но без лишнего шума. Никаких мобилизаций. Никаких публичных заявлений. Пусть думают, что мы ничего не заметили. А Совету передай: если у них есть неопровержимые доказательства готовящегося вторжения, а не просто панические донесения, пусть принесут их мне. Сюда.
Он кивнул в сторону покоев, давая понять, что отныне этот зал - тоже место для принятия решений.
Хигаши -С-сюда, Ваше Величество? Но...
Тайджу -Ты ослышался?
Голос Тайджу приобрёл опасную, стальную нотку, от которой советник побледнел и отступил на шаг.
Хигаши -Нет-нет! Вполне, Ваше Величество! Ваша воля будет исполнена! Мгновенно!
Он откланялся так низко, что чуть не потерял равновесие, и почти выбежал из комнаты, торопливо прикрыв за собой дверь. Тайджу повернулся обратно к окну,его плечи были напряжены, но не от страха перед возможной войной, а от раздражения на глупость и паникёрство. Он снова подошёл к кровати, его взгляд упал на Такемичи, который смотрел на него широко раскрытыми глазами, полными невысказанного вопроса.
Тайджу -Ничего не произойдёт
Сказал он, и в его голосе снова появились те же нотки, что и раньше - не грубость, а уверенность.
Тайджу -Это блеф. Глупый и очевидный. Они не посмеют.
Он посмотрел на Рена, который во сне пошевелил крошечной ручкой.
Тайджу -Никто не посмеет нарушить покой, который я им даровал. Ни внутренние распри, ни внешние враги. Пока я жив.
И в этих словах, произнесённых тихо, но с непоколебимой твёрдостью, Такемичи вдруг с абсолютной ясностью осознал, что самое сильное королевство, самая надёжная крепость - это не каменные стены и не многочисленная армия. Это воля одного человека. Жестокого, неуклюжего, но абсолютно непоколебимого в своей решимости защитить то, что он назвал своим. И впервые мысль о будущем не вызвала у него страха, а лишь тихую, почти невероятную уверенность.
Тайджу стоял ещё мгновение, его взгляд, только что метавший молнии в сторону советника, теперь смягчился, наблюдая, как Акира во сне пытается поймать свой собственный хвостик. Казалось, буря миновала. Внешняя угроза была оценена и отражена одним точным приказом. Внутренняя - страхи Такемичи - развеяна железной уверенностью. В комнате снова воцарилось спокойствие, нарушаемое лишь мирным посапыванием детей. И тогда Тайджу, не говоря ни слова, развернулся и вышел из покоев. Его уход был так же внезапен, как и появление. Такемичи остался один, чувствуя странную пустоту после его мощного присутствия. Прошло несколько минут, наполненных только тишиной и тёплым весом сыновей на его груди. Дверь снова открылась. Тайджу вернулся. В его руках не было свитков и не было оружия. В одной он сжимал небольшой, тщательно упакованный свёрток из тёмного бархата. В другой - несколько цветов.
Такемичи замер, не в силах понять происходящее. Тайджу молча подошёл к кровати. Он посмотрел на свёрток, потом на цветы, будто и сам не совсем уверен в правильности своих действий. Его скулы были слегка подрумянены - не от гнева, а от чего-то другого, совершенно немыслимого для Жестокого Короля.
Тайджу -Держи
Он протянул Такемичи сначала свёрток. Тот дрожащими пальцами принял его и развернул. В бархате лежала кисть. Но не простая. Её ручка была выточена из тёмного полированного дерева, отливающего красным, как будто в него впиталась кровь тысячелетних дубов. А щетина была невероятно мягкой, шелковистой на ощупь, сделанной из серебристого меха снежного горного зверя - редкого и дорогого, ценившегося выше золота. Это был инструмент невероятной красоты и практичности, созданный для ухода за самой нежной шерстью.
Такемичи -Для хвоста...
Прошептало его сердце, и в глазах выступили предательские слёзы. Он поднял взгляд на Тайджу, но тот избегал его глаз, смотря куда-то в сторону камина.
Тайджу -Чтобы... чтобы не путался
Пробормотал он, делая вид, что крайне заинтересован пламенем.
Тайджу -Ты всё время на него жалуешься во сне.
А потом, почти нехотя, он протянул цветы. Это были не пышные садовые розы. Это были три стебля с мелкими, плотно сжатыми бутонами цвета слоновой кости, почти белыми, с лёгким сиреневым отливом у самых лепестков. Они выглядели хрупкими, но их стебли были покрыты мелкими, почти невидимыми шипами, а сами бутоны, как заметил Такемичи, были слегка припорошены инеем, который не таял в тепле комнаты. От них исходил тонкий, ледяной, почти металлический аромат - чистый и острый, как воздух на вершине горы.
Тайджу -Зимние розы
Прокомментировал Тайджу всё так же глухо, насильно вкладывая стебли в свободную руку Такемичи.
Тайджу -С северных пиков. Там, где души замерзают за минуту. Говорят... они растут на обледеневших скалах, куда не ступала нога человека. Сильные. Как ты.
Такемичи смотрел то на кисть, то на цветы, то на лицо Тайджу, которое старательно сохраняло каменное выражение, но не могло скрыть лёгкой растерянности и того самого румянца на скулах. Это были не просто подарки. Это было послание. «Я вижу тебя. Я знаю, что тебе нужно. Я помню, откуда ты родом. И я считаю тебя сильным». Слёзы,которые Такемичи пытался сдержать, покатились по его щекам. Но на этот раз это были слёзы не боли и не страха. Это были слёзы от того, что какая-то огромная, ледяная глыба внутри него, которую он звал своим одиночеством, вдруг треснула и начала таять.
Такемичи -Спасибо
Выдохнул он, и его голос прозвучал влажно и прерывисто.
Такемичи -Они... они прекрасны.
Тайджу кивнул, коротко и резко, и, словно не в силах больше выносить эту переполненную эмоциями сцену, развернулся и снова направился к выходу. На пороге он задержался, не оборачиваясь.
Тайджу -Не распускайся
Бросил он своё обычное, грубоватое напутствие. Но на этот раз в его голосе не было ни капли прежней жестокости. Это звучало почти... нежно. И он вышел,оставив Такемичи наедине с спящими детьми, с драгоценной кистью в одной руке и хрупкими ледяными розами - в другой, и с новым, тёплым и пугающим чувством, медленно распускающимся в его израненном сердце.
________________________________________________________________
Подпишитесь на мой тг канал, там вся информация о мои фф:SipYaoi
А так же кидайте донат на номер: 89773739289(Сбер)
Написано: 24.08.2025г
Опубликовано: 26.08.2025г
Слов: 2434