Последнее цветение Сакуры

Путь домой стал мгновением. Только оказавшись в горячей воде, я смогла ощутить дрожь, бьющую замершее тело. Совсем не помню, как добралась сюда, сколько времени прошло и закончилось ли двадцатое августа.

Слабость, одолевшая меня после душа, косила ноги, а голову заставляла висеть тяжёлым грузом на слабой шее. В горле сохло, поэтому медленными и тихими шагами, я отправилась на кухню, как человек, только проснувшийся рано утром, нехотя движет своим телом, чтобы утолить жажду после жаркой ночи. Взгляд упал на время, мигавшее салатовым едким цветом на микроволновке. Информация о том, что время почти достигло двух часов ночи, немного взбодрила меня, наполнив мозг силой, и заставила задуматься о нескольких часах, потраченных где-то в бездне течения жизни.

Может я добиралась пешком или же бродила, заблудившись, по тротуарам в поисках нужного дома. Не помню. Но это время, исчезнувшее из моей памяти и превратившееся в мутную пелену, мягким осадком опустилось перед глазами, подавая потребность во сне.

-А Санзу? -почти вслух произнесла я, вспомнив о парне, осушила целый стакан холодной воды, но вода, ещё не опустившаяся в пищевод, не позволила сказать вслух.

Я не слышала о нём ещё с прошлого вечера. Или это было не вчера? Неужели он снова пропал? Или это было всё каким-то длинным сном? Нет, точно не он. Иначе я бы не стояла сейчас на этой слишком хорошей кухне, в сравнение с той, которая была в той квартире. Разве можно так просто пропадать, не предупреждая? Оставляя меня в неведении, в дорогой квартире, с личными вещами.

-Он что, настолько уверен в своей власти надо мной?! -я поджала губы, воскликнув эти слова с неприязнью. С каких пор в норму вернулось рабство? Издёвки, самоутверждение за счёт слабых и беззащитных? Осознание проткнуло мою голову иглой, спуская напряжение воздухом из лёгких.

Он ведь не говорил, что я в рабстве...Не говорил, что я слаба и беззащитна. Я решила так сама. Он решил за меня, имея в виду всё это, как рабство. Чтобы я сама пришла к этому заключению и уже позже не смогла отрицать пришедшее в голову.

Тревога, затаившаяся в груди из-за отсутствия осведомленности о Санзу, вдруг испарилась, сменившись злостью за его удавшиеся манипуляции надо мной. Сонливость как рукой сняло, оставив только раздраженность, разгорающуюся в груди всё больше и заставляющую температуру подняться в моем теле до красноты щёк. Понимание того, что я не могу ничего предпринять и убедить себя в обратном, заставляло мои глаза суетливо бегать от серых жалюзи на окне по всей кухне. Палец постукивал по столешнице, набивая ритм моим спутавшимся мыслям.

Слабость вновь одолела моё тело, поэтому я направилась в зал, чтобы расстелить себе диван, пока силы окончательно не покинули руки и я не провалилась в сон

-Неизвестно, когда он придёт. А его "делай как я говорю" не должно действовать, пока Харучиё далеко от меня. Значит я могу лечь на диван, -успокаивая саму себя, бормотала я, расправляя спальное место, -Да, именно так! -уверенно заключив это, прыгнула под одеяло и отвернулась к спинке, с удовольствием опустив усталые веки.

Высокие бетонные стены с прилипшей вылью, увешанные в углах паутиной и рассеченные глубокими страшными трещинами вызывали неприятную тягость в груди. Словно давление воздуха упало, застыв в лёгких, а двухкилограммовая гиря осела на органы, сдавливая их. Что-то холодное коснулось щеки, заставив вздрогнуть. С испугом распахнув глаза, яркий жгучий свет ослепил меня.

-Давно не виделись, -до боли знакомый голос, шёпотом прозвучавший над самым ухом, дрожью отразился в теле. В десяти сантиметрах я встретила красивые мужские черты, запомнившиеся с каждой деталью, отчего пелена слёз заполнила веки.

-Майки... -уголки моих губ печально дрогнули, рисуя слабую улыбку. Я хотела протянуть руки, чтобы коснуться Майки, но стоило ими пошевелить, как тугой узел толстой верёвки впился в запястья. Улыбка исчезла с лица, озарив глаза недоумением, лишая их влаги. Пошевелив руками ещё раз, я убедилась в том, что связана, отчего глаза округлились от непонимания и захлопали, наполняясь страхом. -Ты... -наблюдая за чёрными глазами, внимательно осматривающими моё недоумение, с нарастающей паникой дернула ногами, которых постигла та же участь, что и руки: -Зачем ты связал меня? -тихо, чувствуя ком в горле, сдавливающий гортань и не позволяющий говорить смело и уверенно, я осмотрела взглядом помещение, похожее на старый подвал. С потолка по стенам спустились огромные пятна засохшей воды, длинная трещина тянулась по всей стене справа, а в левом углу возник чёткий силуэт, окутанный тьмой, несмотря на яркую лампу, свет от которой освещал почти все углы квадратной коморки.

Мой встревоженный вопрос Майки нагло проигнорировал, будто был лишен речи. Небрежно взглянув через плечо, будто проверяя на месте ли та загадочная тень, он вновь взглянул на меня. Всепоглощающий взгляд, пропитанный чернотой отозвался в моей груди ещё большим испугом.

Тёмная фигура шевельнулась, щёлкнув зажигалкой, пламя которой поглотила тьма, и снова застыла. Тихий треск тлеющей сигареты раздался в комнате, а полупрозрачный серый дымок поднимался от маленькой красной точки, растворяясь в воздухе крепким, почти тошнотворным, запахом никотина.

-Ты наверняка не понимаешь, что происходит, -мягкий низкий, но в то же время лишённый эмоций голос, отвлёк внимание от неизвестного силуэта. Не в силах оторваться от этих бездонных глаз, я поглощала собой царившую в них тьму. -Я ведь прав?

-Да, -серьёзный ответ последовал сразу после вопроса, но заметив взгляд, ожидающий ответ, поняла, что сказала это не вслух. Мне хватило сил только кивнуть тяжёлой головой и надеяться узнать о происходящем.

Почему здесь Майки? Почему Я здесь? Если это сон, то почему я чувствую жжение в руках, чувствую этот взгляд, смесь сырости, пыли и никотина в воздухе?

-Я ведь говорил тебе не приближаться к участникам Бонтена... -разочарование и нотка презрения коснулись голоса Сано, пробирая обездвиженное тело до костей. Только сейчас, почувствовав стопами ледяной бетон, я оглянула себя, заметив, что одета в то же, в чём и заснула.

"Неужели это и правда не сон? Значит Майки жив? Но спустя столько времени..?"

Хинадзуки бегала взглядом по комнате, пыталась коснуться ногтями ладони и ущипнуть, чтобы убедиться в одном из вариантов, но пальцы были не ощутимы из-за отошедшей из кончиков крови.

-Я был бы рад убить тебя сам, но по правилам это должен быть тот, кто первый о тебе узнал... -Майки поднял бледную кисть с круглой косточкой на запястье, указывающую на его истощение, в воздух, направляя большой палец в сторону тёмного силуэта. Крошечный огонёк дрогнул, сорвавшись вниз. Оказавшись на бетоном полу, он продолжал тлеть, но чёрный носок кожаной туфли грубо опустился на сигарету, сравняв её с бетоном.

Силуэт быстро вышел из тьмы, показывая свой облик. Взгляд тут же метнулся от ног к лицу, с каждой мили секундой наполняясь ещё большим страхом, сравнимым со взглядом жертвы, с каким она смотрит на приближающуюся к горлу пасть хищника. Оскалившись, фигура в костюме, тут же оказалась в шаге от меня. Санзу пожирал своими ядовитыми глазами, представляя как вопьется зубами в шею, попав точно в артерию. Я чувствовала тот терпкий и приятный аромат, исходящий от его светлой и крепкой мужской шеи, с каждой секундой добавляя к себе запах страшной угрозы.

-Вот, что бывает, когда не слушаешь то, что я говорю! -громкий смех наслаждения разлился по комнате. Смотря на то, как запрокинув голову, Санзу издевательски смеётся надо мной, чувство ненависти просыпалось в груди, желчью оседая на языке. Перед глазами блеснуло лезвие ножа, в одно мгновение оказавшись у шеи, прорезая тонкую кожу от давления металла. Сердце проникло в шею, бешено пульсируя от страха и напряжения.

-Пожалуйста, Санзу! - хриплый крик сорвался с холодных губ, когда я почувствовала вкус крови во рту и тепло, с которым она потекла по груди. Лёгкие спустили вместе с криком весь воздух, и с каждым мгновеньем лицо Майки расплывалось перед глазами, пока наконец не исчезло во тьме, а смех не вытеснил собой биение моего сердца..

Хриплый крик, окутанный мрачным страхом прозвучал раньше, чем я раскрыла глаза. Мутная пелена кошмара не позволяла мне успокоится, убедившись в том, что я всё ещё на том диване и это был просто кошмар. Дрожащие пальцы ощупывали горло. Мне казалось, что тонкая корочка засохшей крови и вправду дугой огибала мою шею, но шершавая полоса под подушечками пальцев начала испаряться, оставляя на коже лишь капли холодного пота. Жадно глотая ртом воздух, страх ещё долгое время держал в своих уздах лёгкие, но немного успокоившись, я тяжело вздохнула последний раз, и смахнула слезы с глаз вместе с испариной.

Солнце уже поднялось и светило в окно, стараясь пробраться через длинные шторы, которые, как я помню, были открыты.

-Пожалуйста, Санзу? -низкий голос коснулся моих ушей, заставив губы задрожать от испуга и жалобно пискнуть, резко повернувшись в сторону голоса. На немного помятом лице Харучиё, расплылась хитрая улыбка, губы немного приоткрылись в усмешке, а глаза игриво заблестели. -Поделишься, что тебе приснилось? -опершись розовой щекой на кулак, мужчина свободнее расположился в кресле, уже приготовившись к моему ответу. Его белая рубашка была расстегнута на пару пуговиц и расправлена из брюк, свободно поддававшихся каждому движению ног. Узел галстука несколько небрежно расслаблен, скосившись в сторону. Несмотря на игривость и усмешку, сосуды в глазах имели болезненно-красный цвет, а кончик носа словно был испачкан небрежным пятном румян. Не заболел ли он? Надеюсь, что это не так, вынести его присутствие ещё и целый день будет мне не по силам.

-Даже представить не могу, какие непристойности я совершил в твоём сне, -самодовольная ухмылка всё ярче светилась на его лице. Санзу вдруг склонил голову, заглядывая в моё лицо с непритворным любопытством, -Но твои щёки горят! Меня мучает интерес, расскажи же мне! -с нетерпением воскликнул парень, возбуждённо подобрав ноги к себе. После этих слов я почувствовала как краска прилила к щекам, напоминая о том, что я ещё живу. Из холода меня кинуло в жар, заставив содрогнуться и приложить ладонь к разгоряченной коже. Я повернулась к Санзу, оказавшись напротив кресла, в котором он сидел, и укрылась пледом по самую шею. Несмотря на жар, лихорадка била по моему телу.

Грубить у меня не было желания, даже если вспомнить моё вечернее заключение и его игнорирование звонков. Тень кошмара всё ещё висела надо мной серой тучей, не давая идеям ответа проникнуть в мою голову.

-Тебе ведь снился Майки, я прав? -задав риторический вопрос, мужчина всё понял по моему утвердительному молчанию. Мне не хотелось спрашивать, как он об этом узнал или догадался, ведь ответ может быть проще, чем теорема Пифагора. Его глаза потускнели на фоне нездоровой красоты сосудов, но тут же вернули свой огонёк, смахнув горькую тень так быстро, как в чёрном небе мерцает молния. -Судя по тому, как ты на меня смотришь, тебя прикончил я, -не отрываясь от моих глаз, проговорил Харучиё с усмешкой. Он был прав, не только в том, что произошло в конце кошмаре. Он был прав и в том, что я на него смотрела, не скрывая опасения и отторжения.

-Просто сон, -нехотя ответила я, заметив своё долгое молчание и повисшую в воздухе паузу. Расстояние, которое разделяло нас, не внушало доверия в том, что он сейчас не встанет с места и не придушит меня просто потому, что так захотелось.

-Я был бы рад иметь в твою сне роль не только убийцы, -многозначно оглянув меня, зелёные глаза сощурились, поглощая моё тело с волчьим голодом. От этого взгляда мне стало не по себе, и схватив плед крепче, я осторожно двинулась назад, заерзав на по простыне. Заметив мою тревогу, мужчина залился глубоким смехом так, что практически белые клыки показалиь среди других, ровных, зубов, утверждая образ опасного хищника в моих глазах. Этот смех был таким же, что и во сне, разве что звучал тише и несколько приятнее,словно грудное мурчание. -Не стоит так волноваться, Хинадзуки, -внушающе произнёс Санзу, пожав плечами, -Придёт время, когда тебе захочется больше, чем просто поцеловать меня, -серьёзность его на лице быстро сменилась иронией и насмешкой, вновь заигравшими на розовых губах.

Я нахмурилась, чувствуя как злость вновь появляется внутри меня. При любой удобной возможности он будет напоминать мне об этом, чтобы пристыдить и потешить своё самолюбие. Ублюдок.

-Да пошёл ты, -стиснув зубы до боли, тихо, но резко и уверенно, ответила я, чувствуя желчь на языке. Едва сдержав смех, Харучиё опустил взгляд на запястье правой руки, всматриваясь на карабкающиеся часовые стрелки. На его губах играла ещё более яркая усмешка, не позволяющая мне расслабиться и кусать щёки. Задумчиво хмыкнув, мужчина заглянул в мои глаза, не сдерживая растущей улыбки.

-Не пора ли тебе на пары? -коснувшись указательным и средним пальцами заостренного подбородка, он наблюдал за тем как мои брови ползут вверх, - Почти полдень, -резким движением руки я оставила себя без пледа и мягко спрыгнув с дивана, побежала в ванную, слыша удаляющийся смех...