XХI. Беспамятная
Назойливое солнце всё настойчивее светило в моё умиротворённое лицо, что характерно спящим. Не имея никакого желания просыпаться, я прячу глаза в ладонях, резко перевернувшись на живот, отчего матрас прогибается сильнее. Слабый ветерок, что возник из-за моих движений проходится по спине, заставляя дрогнуть и неохотно раскрыть слипшиеся от сладкого сна веки.
С трудом пытаясь разглядеть перед собой что-то, мне удаётся увидеть пальцы, которые застыли в одном положении, скрывая назойливое, словно жужжащий под ухом комар, разбудившее меня яркое солнце.
Упершись локтями в мягкий матрас, застеленный бордовой простынёй, я приподнимаюсь, чувствуя как прохладный воздух, царивший в комнате, несмотря на греющее солнце, щекочет кожу моей груди. Опустив взгляд с покрасневшей руки, которую я, вероятно, отлежала, пока спала, на оголённую грудь со вставшими от холода сосками.
-Почему я... -хриплый и сухой, совсем непохожий на привычный мой, голос, страдальчески отражается в моих словах. Облизнув губы, не менее сухим языком, я мычу что-то невнятное, обессиленно врезаясь лицом в подушку.
"Почему я без лифчика? И что это вообще за комната?"
Проходит ещё немного времени перед тем, как я решаю подняться с подушки, приподнимаясь дрожащими руками. Сев на колени, примечаю для себя, что раздета не до гола и на мне остались лишь чёрные трусы без кружева и рисунков. Луч жёлтого солнца светит в левый глаз, отчего я щурюсь, повернув голову в окно на всю стену по правую сторону от кровати. Тёмные, кажется коричневые, шторы были закрыты не до конца, из-за чего был виден высоко поднявшийся в небо горящий круг, бросающее свои лучи на небоскрёбы Токио, превращая стеклянные окна зданий в тысячу зеркал.
Прикрыв рукой груди, я ссутулившаяся на кровати, начинаю осматривать комнату, в которой спала и проснулась с провалами в памяти.
Комната была просторной, но из-за преобладающих в ней тёмных тонов казалось немного меньше, чем было на самом деле. Эта комната была похожа на номер в какой-то гостинице и имела в себе всё необходимое для временного проживания, только без шкафов и вешалок. После небольшого узкого коридорчика при входе, стояла дверь, полностью из матового стекла, которая, судя по всему, являлось дверью в ванную комнату. Спальную занимала просторная двуспальная кровать с высоким и твёрдым, но не жёстким для спины матрасом. застеленная аристократично бордовым комплектом постельного белья. По обе стороны стояли тумбочки из красного дерева, на одной из которых стояла настольная лампа с шапочкой из резного металла, пропускающего весь свет, что исходит от лампы. Напротив кровати стоял небольшой кофейный столик, а над ним, на всю стену раскинулась мрачная картина со странным изображением, которую можно было назвать олицетворением Ада. Её вид был похож на картину, что была расписана на ширме слугой Ёсихидэ из одного рассказа Рюноскэ Акутагавы. Муки Ада. Да, очень похоже на эту картину.
Жуть. Тот, кто повешал её сюда явно любит подобное.
Главным источником дневного света являлось окно, занимающее практически всю стену по правую сторону от кровати. Длинные тёмные шторы сползали на пол от самого потолка, оставляя небольшую открытую часть солнцу. На потолке висела скромная люстра, что дополнительно могла освещать комнату в вечернее время суток, помимо настольной лампа на одной из прикроватных тумбочек.Но меня интересовала больше не комната, а то, где мои вещи. Опустив взгляд на пол, что был устелен в тон шторам кофейного цвета ковролином, я увидела своё платье, что расстелилось у кровати и туфли, оставленные в углу.
Воспоминания отрывками возвращаются в мой затуманенный похмельем разум. Игра в карты, потом... потом они играли в покер и бильярд, а затем я не помню, как очутилась на балконе. Но мы никуда не уезжали, а значит я всё ещё в резиденции.
Потерев глаза, что по непонятной причины ужасно болели и будто потеряли всю влагу, я поднимаюсь с кровати. Кровь приливает к голове и я чувствую сильное головокружение и тяжесть в ногах. Опершись свободной рукой на тумбочку, я застываю, прикрыв глаза. Когда головокружение наконец проходит, я наклоняюсь за платьем, не переставая держать руку на груди.
-Пора вставать! -дверь к комнату распахивается, ударяясь о стену и громкий и бодрый голос Харучиё раздаётся по комнате. Резко повернувшись на источник звука, от которого мои виски молоточком отбивали в ушах, я рефлекторно прижимаю поднятую ткань к оголённой груди. -Гм? -застывший в проходе Санзу в идеально выглаженном костюме, с задорным взглядом смотрит на меня.
-О-отвернись! -кричу я, прижимая платье со всех сторон, лицом повернувшись к нагло вошедшему парню. Мог бы хоть постучаться для приличия. Усмехнувшись на мои слова, розововолосый разворачивается на пятках ко мне спиной, продолжая говорить:
-Не думал застать тебя в таком виде, -лукаво произносит парень, спрятав руки в кармане. Я уверена, что сейчас он улыбается с привычной ему издевкой. Извращенец.
Я в спешке натягиваю платье, которое никак не хотело найти для верную сторону, разглаживая его рукой.
-Можно поворачиваться? -слышится голос парня, и не дожидаясь моего ответа его дьявольски блестящие зелёные глаза встречаются с моими. -Кажется ты кое что забыла, -наглая ухмылка расплывается на самодовольном лице парня, который выглядит достаточно бодрым для человека, который пил вчера большое количество виски. Держа чёрный бюстгальтер с кружевом на чашечках на пальце за лямку, наклонив голову вправо, Санзу покачивает частью белья.
"Вломился в комнату, так ещё и издевается! Мудак."
-Отдай его, - чувствуя как стыд накрывает мои щёки, обжигая кожу, злобно процеживаю сквозь зубы.
-Да пожалуйста, -пожав плечами, отвечает парень, кинув его мне в протянутые руки. Отвернувшись вновь, я расстегиваю молнию, что шла вдоль талии, спуская лямки, не спуская взгляд со спины Харучиё, будто это помешает ему вдруг повернуться.
В мой разум, который едва шевелил извилинами, будто старый механизм с заржавевшими шестеренками, которые скрипели и шуршали, приходит мысль отвернуться спиной, чтобы мы смотрели в разные стороны. Намного меньше меня будет смущать, что кто-то увидит меня в приоткрытом шторами окне, нежели самодовольный парень.
Спустив платье до бёдер, я лениво и неспеша надеваю верхнюю часть нижнего белья, с лёгкостью застегивая бюстгальтер на спине. Надев обратно рукава платья, я застёгиваю молнию поворачиваюсь к Санзу, что также стоит с руками в карманах, закинув голову к потолку. Его сильная спина(это я успела заметить ещё когда видела его с голым торсом), обличенная в розово-фиолетовую рубашку, словно стена не двигалась вовсе.
-Всё, -бубню под нос, и распускаю хвост, который судя по всему сделала ещё перед вечерним умыванием и с ним же спала. Волосы волнами опускаются вдоль лица, и я слегка взъерошиваю их лёгким движением пальцев.
Спокойный взгляд, не выражавший абсолютно никаких эмоций, повернувшегося парня, придает молчанию, повисшему в воздухе, напряжённый привкус.
Взяв туфли за ремешки, я поднимаю их и осматриваю, а затем наклонившись, встаю на каблуки, застегивая ремешки. За эти несколько секунд, спина затекает, и я потирая поясницу, я выпрямляюсь, сонно глядя на парня.
Стоит ли у него спрашивать о том, что я не смогла вспомнить, когда собирала происходящее вчера в цельную картину? Нервно сглотнув, я решаю всё же спросить, поскольку мне всегда было интересно узнать, какой бред я натворила в пьяном состоянии, а затем стыдиться этого ещё несколько лет.
Например, когда был выпускной из старшей школы, я посчитала хорошей идеей не менее пьяного одноклассника, который, к слову, мне был симпатичен последние два года старшей школы, искупаться в большом фонтане, что стоял на заднем дворе школы. И пускай всем было весело, кто наблюдал за тем как несколько пьяных одноклассников купались в фонтане, хлестая алкоголь, купленный на собранные карманные деньги, из горла, следующим утром мне было стыдно перед тем парнем, который привёл меня к себе домой, умыл, повесил насквозь мокрое платье сушиться и уложил спать. Ещё пару недель мы лежали с сильной простудой, а затем начались отношения длиною в год. Если бы он не решил перевестись в Хирасиму, кто знает, может мы были бы ещё вместе...
-Это ты меня привёл сюда? -скромно спрашиваю я, чувствуя огромную неловкость под пристальным взглядом, которая охватывает всё моё тело, из-за чего я начинаю нервно потирать кисти рук. Со стороны парня слышится усмешка, после чего низкий, но приятный тембром голос раздаётся с противоположной стороны комнаты:
-Кто же ещё пожелает сопроводить пьяную девушку в комнату? -с колкостью отвечает Санзу, намекая на мою беззаботность и не умение контролировать выпитое. Желание спросить следующий, уже конкретный вопрос, покидает меня, но я всё же решаюсь спросить:
-Я делала что-нибудь... неадекватное? -приподняв одну бровь, замявшись перед последним словом. Санзу вынимает правую руку из кармана, на которой под тканью рубашки была татуировка, и задумчиво подносит длинные пальцы к подбородку, хитро сощурившись, отчего радужка глаз, отражая лучи солнца сверкают изумрудным огоньком:
-Ммм...-нарочно создавая интригу, протяжно мычит парень, делая вид, что вспоминает. Стоя ещё полминуты в нервном ожидании, не зная куда деть свой взгляд, я сильнее сжимаю кисть в ладони. -Вчера ты танцевала на бильярдном столе и казалась очень весёлой, -расплываясь в ухмылке, отвечает Харучиё. Я хмурюсь и сжав на этот раз только ладони, резко выпаливаю:
-Быть не может! -напряжённо воскликнув, я чувствую как кровь приливает к щекам. Выдохнув тяжёлый воздух, накопившийся во время томного ожидания, уже спокойно добавляю, скрестив руки на груди и недоверчиво глядя на парня: -Ты это придумал только что, -подняв нос, уверенная в своих словах, я слышу от парня тихий смешок, заметив как на лице мелькнула слабая улыбка.
-Верно, ты просто переборщила и решила выйти на балкон еле стоя на ногах, поэтому я отвёл тебя в комнату, -едва кивнув, Харучиё вновь прячет руки в карманы, делая это медленно и расслабленно. Всё-таки он и не так плох, как мне изначально показалось. Вполне мог бы оставить меня и не помогать, но всё же проявил толику доброты. Хотя если вспомнить, кто он, то моё заключение звучит абсурдно.
Облегчение заполняет грудную клетку, и выдохнув, я облизываю губы. На этот жест парень хмурится, и отвернувшись, вдруг добавляет холодно и отстранённо, строго глянув на меня из-за плеча:
-Жду тебя на первом этаже. Не задерживайся здесь.
Тёмная дверь закрывается с небольшим хлопком. Не понимая такой реакции на обычный жест, вопросы возникают в мыслях, но вспомнив о переменчивом(даже слишком) настроении Санзу, забываю об этом и направляюсь в ванную, чтобы освежиться утренним умыванием.