XIII. Рулетка...
!TW (психологическое давление)!
Сидя на диване перед выключенным телевизором, который включался редко и только ради новостей, я ждал возвращения Хинадзуки. Нога нервно дергалась вниз и вверх от надоедающего ожидания в полной тишине, стоящей в комнате без включенных источников света. В кармане брюк лежал пустой зиплок, из которого я достал последнюю капсулу, успешно проглотив дозу экстази полчаса назад. Это был единственный способ сбросить напряжение на время ожидания.
Когда часы показывали без двадцати минут одиннадцать, я наконец услышал звон ключей в замочной скважине, а затем звук открывающейся двери. Свет ламп наполняет коридор, совсем немного заходя на пол зала кофейного цвета. Ещё минуту в коридоре слышится шорох, после чего невысокая фигура появляется в проходе.
–Привет, –робко произносит девушка, заметив меня. Свет, падающий на влажные волосы, оставляет в темноте серые глаза, но я чувствую их взгляд, направленный на татуировку, вид на которую я открыл, когда закатал рукава рубашки по локоть. Волна раздражения от непринуждённого тона девушки вновь начинает наполнять меня, и я поворачиваю голову в её сторону, осмотрев сухую одежду.
–Как его имя? –холодно спрашиваю я, сдерживаю злобу на ложь, что вот-вот готова вырваться. Сложив руки на колени, я сжимаю и разжимаю ладони, замечая как в глазах свет меняет свою яркость, мигая "вспышками". Сердцебиение ускоряется и, склонив голову, я чувствую первые признаки прихода. Довольная ухмылка появляется на моём лице. Я долго, очень долго оттягивал момент, когда смогу проглотить последнюю таблетку!
–Чьё имя? –голос Хинадзуки звучит громче, а на лице, покрытом тенью, появляется выражение недоумения.
Какая мерзость: она продолжает врать даже без дрожи в голосе. Взглянув на это притворное выражение, мои губы искривляются и я поднимаюсь с дивана, направляясь к девушке. Оказавшись рядом, я смотрю на неё, словно через мутный объектив камеры, но уже через секунду зрение фокусируется на чёрных зрачках, которые почти полностью скрыли собой радужку глаза, оставив лишь маленький серый круг.
Подняв руку, мои пальцы обхватывают маленький подбородок, слегка сжимая нижнюю челюсть. –Имя того, с кем ты сегодня гуляла, соврав мне, –спокойно произношу я, с наслаждением смотря в эти большие серые глаза, отливающие в свете ламп голубизной. В этих, кажется, совсем юных глазах можно увидеть столько разных эмоций. Радость, удивление, печаль, злость, ненависть, презрение, любовь, страх — всё это так прекрасно, что пробуждает во мне чувство эйфории!
–Морито... –всё также робко отвечает девушка. В её глазах, таких пустых и одновременно полных всеми чувствами, которые только существуют в этом мире. В них, словно в зеркале, я вижу свои безумные зелёные глаза. Грудь девушки вздымается и после досадного вздоха, как знак поражения в этой глупой попытке обмануть меня, она произносит: –Его зовут Морито Хоэн, он мой... –запнувшись на этих словах, Хинадзуки, сглотнув, неуверенно договаривает, не отрываясь от моих глаз, –друг... Мне ведь можно общаться с друзьями? –с надеждой в голосе(или мне так показалось) спросила девушка, глядя на меня снизу вверх, как провинившийся ребёнок.
Я молча облизываю губы, продолжая наслаждаться этим видом. Миловидное лицо с таким полным растерянности и страха взглядом просто идеально! Светлая кожа на ощупь такая бархатная, а щёки покрыты румянцем стыда. Длинные чёрные ресницы медленно поднимаются вверх и вниз, а розовые, чуть пухлые, губы, слегка приоткрытые из-за давления моих пальцев, кажутся такими нежными, как клубничное моти. Как же этот вид прекрасен!!! Всё больше и больше убеждаюсь, что Майки хотел защитить эту девушку не от смерти, а от моих, испачканных кровью сотен людей рук, что сейчас держат её едва заострённый подбородок.
Но снова случайное совпадение привело нас к такому исходу — если бы я не задержался с Хайтани, то приехал бы раньше и не увидел Хинадзуки в тот день. Все события словно по чьей-то воли идут в мою пользу.
От этих мыслей я заливаюсь смехом, запрокидывая голову, а затем ухмылкой вновь смотрю на девушку, позабыв о чём она спросила: –Знаешь, что я обычно делаю, когда меня обманывают? –отстранившись от девушки, спрашиваю, глядя на то, как она отрицательно качает головой с появившимся страхом, глядя в мои глаза.
О да... я знаю, что она сейчас чувствует. Я вижу, как вспотели её ладошки, незаметно дрожат её пальцы, как стройные ноги покрылись мурашками. Она боится, смотря в мои глаза, полные безумия, радости, злости и печали. И наверняка уже догадалась, что я под наркотой, но так ведь ещё интереснее!
–Я убиваю этих людей, мучаю и искажаю их тела до тех пор, пока жизнь сама их не покинет, –вспоминая всех, кого я убил таким способом, жажда крови, слёз и стонов боли, наполняет меня, будто вино наполняет хрустальный бокал. Пару секунд и этот бокал полон до краёв. –Но ты — исключение из правил, что установил Майки, –злость начинает усиливаться, а желание услышать как она громко плачет, вспоминая усердные попытки Короля защитить её, заставляет сердце трепетать. Услышать, как скулит от боли и просит у Бога защиты.
Да...Я хочу это услышать. Я хочу убрать этот уверенный взгляд и наполнить его невероятным страхом.
–Поэтому я просто тебе покажу почему обманывать меня не стоит, –приблизившись к уху девушки, ласково шепчу я, взяв её под руку.
–Что ты хочешь сделать? –испуганно спрашивает Хинадзуки. Её голос пропитан дрожью и страхом, это мне нравится. Значит наказание будет ещё приятнее. –Что ты хочешь сделать?! –крик девушки эхом отражается в ушах, оставляя после себя звон, но я продолжаю её вести в спальню. Тело девушки начинает сопротивляться, ногти впиваются в кожу, а рука пытается выбраться из хватки, но безуспешно. Как бы то ни было, сейчас я не чувствую боли, поэтому хватка не ослабится. В ход идут зубы, которые впиваются в моё запястье, оставляя глубокие ямки на коже, под которой видна подступившая кровь.
Отпустив девушку, я толкаю её потерявшее силы на попытки освободиться тело и резким движением достаю пистолет, направляя точно в центр лба. –На колени, Хинадзуки, –махнув дулом вниз, я указываю на пол и жертва моей сегодняшней игры, которую удалось с лёгкостью укротить оружием, встаёт на колени.
Она поднимает свой прекрасный взгляд серых глаз, полный животного страха и слёз. Солёные капли стекают по щекам, падая на пол, чем мне остаётся только любоваться, наполняя свою чашу весов радостью, а её — страхом за ничтожную жизнь. Наконец-то я вижу то, чего хочу и это заставляет меня чуть ли сжать хрупкую шею в руках.
–Знаешь что такое русская рулетка? –открыв лёгким движением барабан револьвера, я достаю патроны, оставляя в магазине всего один, бросив остальные на пол. Молча плачущая девушка, полная внутреннего страха, смотрит на пули, отливающие медью, в свете луны, что просачивается в комнату. Её глаза полны ужаса, она глотает слёзы, боясь сказать и слово. Закрыв барабан, я прокручиваю его один раз. –Сейчас мы сыграем в неё, –прокрутив пистолет на пальце, держась за спусковую скобу, я подставляю дуло к виску, сразу же спуская крючок. Вместо громкого выстрела раздаётся тихий "щёлк".
–Я показал тебе пример. Теперь твоя очередь, – протягиваю оружие ручкой вперёд. Наклонив голову вправо, я с улыбкой смотрю на сжавшуюся от страха Хинадзуки. Этот прекрасный взгляд я запомню навсегда. Дрожащая и холодная, словно тонкая ветка на дереве при дуновении ветра, рука тянется к оружию, забирая его из моей горячей ладони.
Хинадзуки подносит дуло к правому виску и закрывает глаза, отчего слёзы ручьём стекают по красным щекам, оставляя тушь на нижних веках. –Нет, с открытыми глазами, –пальцем указываю на глаз, оттягивая веко вниз. Палец, судорожно дрожащий у курка, вдруг замирает, и Хинадзуки, сделав глубокий вдох, нажимает на курок, так и не открыв свои глаза.
Комнату заполняет глухой прерывистый щелчок и ему на смену приходит мой смех. –Очень хорошо. Теперь я, –беру в руку влажную рукоять и подношу к виску, возвышаясь над телом, что кажется совсем маленьким. –Смотри внимательно, Кайо, –жму на курок. Комнату вновь наполняет резкий щелчок, и я отпускаю пистолет, протягивая девушке, что с замиранием смотрела на меня.
Теперь-то ты хочешь убить меня?
Я издеваюсь над тобой, хочу увидеть твой страх и показать, почему же нельзя врать мне. Я специально делаю тебе больно.
Так скажи, что ненавидишь меня.
–Снова повезло, продолжай, – разочарованно пожимаю плечами, усмехнувшись. Шансов становится всё меньше, а предвкушения о том, что же будет дальше, всё больше.
Повторив то же самое ещё раз, я забираю пистолет у девушки, лицо которой стало бледнее, чем обычно, и подношу его к виску. Это пятый выстрел. И если пуля не выбьет мне мозги, то это случится с Хинадзуки. Девушка глотает слёзы в последний раз и устремляет свой взгляд на меня, задержав весь оставшийся в лёгких воздух. Я уверенно держу палец на крючке, наслаждаясь тем, как Хинадзуки, тряска которой усилилась в разы, стоит на коленях и полными слёз глазами, смотрит в мои. Мы оба понимаем, что будет, если сейчас пули не окажется, и от этого ещё печальнее.
Но готов ли я закончить жизнь так просто из-за одного обмана?
Мне плевать, если я умру из-за такого пустяка.
Не отрывая взгляда от девушки, я нажимаю на спусковой крючок. Раздаётся пятый глухой щелчок, повторяющийся в моих ушах ещё несколько секунд.
Девушка с силой сжимает глаза, выпуская новый поток слёз. Она тихо всхлипывает, протягивая руку, и я с удовольствием передаю ей пистолет. –Смотри на меня, когда будешь стрелять, –склонившись перед девушкой, я провожу пальцем по щеке, стирая слёзы, что не прекращают литься, как ливень, все ещё бушующий за окном. –Я хочу запомнить это, –выпрямляюсь, смотря на то, как Хинадзуки прикладывает дуло к виску.
Она закрывает глаза, держа их в таком положении несколько секунд, а затем открывает, направляя на меня совершенно другой взгляд.
Теперь на меня смотрел решительный взгляд. Решительный, но полный печали и непонимания.
Серые глаза, что в этот раз без слёз смотрели, словно сквозь меня, ввели меня в заблуждение, а на лице словно появилась лёгкая улыбка, напоминающая...
Это выражение лица и этот взгляд...
Он напоминает мне кого-то из прошлого. Кого-то кто был для меня не просто знакомым...
Я опускаю голову и хватаюсь за волосы, оттягивая их назад, стараясь вспомнить человека, настойчиво пытающегося ворваться в мои мысли.
Сенджу.
Сейчас, когда передо мной предстала младшая сестра, я словно оказался в том небольшом доме, где мы всегда оставались одни днями напролёт. Будучи подростком, она часто смотрела на меня таким же решительным взглядом при встрече на битве и на лице была лёгкая улыбка, которая не отличалась от той, что была ещё в детстве... Светлые, почти идеально белые волосы спадали на лоб и прилипли к щекам, мокрым от слёз, но несмотря на это она смотрит на меня без ненависти. Её синие, словно океан глаза полны вины и раскаяния. Она всегда смотрела на меня так, после того как Такеоми наказывал меня. Но я никогда не злился, ведь она моя сестра. Я улыбался и мы продолжали играть, будто ничего плохого не случилось. Будто она в очередной раз не свалила вину на меня.
Почему ты...Сенджу..?
Я отшатываюсь назад, потерев глаза. Кайо всё ещё смотрит на меня, будто ожидая чего-то. Увидев, что я вновь обратил своё внимание, она тут же нажимает на курок.
"Щёлк"
Дрожащая рука обессиленно опускает пистолет на пол, будто силы окончательно иссякли в этом напуганном до смерти теле. Девушка хватает ртом воздух, который вот-вот исчезнет, а слёзы снова скатываются по щекам, полностью покрывая пеленой серые глаза. Прикрыв ладонями лицо, Хинадзуки тихо всхлипывает, осев на пол и прижавшись головой к алым коленям...