Часть 8
Адель всё так же крепко обнимала Вику за талию, желая, чтобы время остановилось и этот момент никогда не заканчивался. Вика, в свою очередь, не отступала, лишь гладила её по плечам, рассматривая кудри. Они стояли так долго, что ни одна из них уже не считала минуты — это было лучшее время.
Вдруг Вика поцеловала её в лоб.
— Аделька, хочешь, я тебе кошечек, морских свиночек, мышек и черепашек покажу? — предложила она, и в её глазах зажглась озорная искорка.
— После таких слов маньяки обычно уводят в лес и убивают, — ответила Адель, подняв голову и встретившись взглядом с вожатой.
— Ну и дурочка, — усмехнулась Вика. — Они вон в том домике живут, сзади нас. Там ещё всякие биологические кружки проводят, не микробиология с планктонами, которая тебе сегодня на лекции ну ооочень понравилась, но тоже интересно. — И она повела Адель за собой в тот домик.
Внутри домик оказался уютным и хорошо обустроенным: с диванчиками, креслами, телевизором и даже аквариумом. Вика провела Адель в одну из комнат и включила лампы. Помещение озарилось светом, и Шайбакова увидела множество клеток со зверьками, а также кошечку. Вика достала морскую свинку из клетки и начала показывать её младшей.
— Малая, смотри какая хорошенькая, я бы тоже хотела такую завести. Такая ласковая, милая, гладиться даёт, — говорила девушка, глядя на животное, которое держала на руках.
— Можешь меня завести, я тоже ласковая, милая и гладиться даю, — выпалила Адель на одном дыхании и, поняв, что сказала, закрыла лицо руками от стыда.
Вика быстро усадила свинку на место и подошла ближе к Адель.
— То есть вот как мы заговорили? — ухмыльнулась та и присела на корточки, чтобы разглядеть лицо Шайбаковой. — Ой, мы ещё и красные, как помидор. Ну, я подумаю ещё, кого завести. Только вот заводить детей малолетних уголовно наказуемо, малышка, — Вика подмигнула Адель.
— Ну, вообще-то, мне через месяц восемнадцать! Так что...
— Так что об этом мы поговорим через месяц, — Вика стала серьёзнее, — а пока что я хочу работать и жить на свободе, не обижайся, Адель. — Она пододвинула Адель к себе, приобняв за плечи.
Адель лишь тяжело вздохнула, а Вика рассмеялась ей в ответ. С одной стороны, было обидно, а с другой — раз Вика рассуждает на эту тему, значит, у неё есть планы на Шайбакову?
— Я же сказала, подумаю, — не зная, на что намекает Вика, Адель улыбнулась, хотя особой надежды эти слова ей не давали.
***
Они спускались вниз по тропинке, держась за руки. Адель держала Вику крепко, боясь, что та отпустит её. Она ценила каждый момент, когда могла касаться её. Они шли молча, наслаждаясь компанией друг друга. Время было уже около часа ночи.
— У меня там девчонки мои спят уже, наверно, я их разбужу, пока дойду до своего места, блин, — начала размышлять вслух Адель.
— Так пошли ко мне, Мишель всё равно в другой палатке, — невозмутимо сказала Вика.
— Чего? — переспросила Адель, боясь, что ослышалась.
— Пошли ко мне спать, говорю. Всё равно я одна, а девчонки и без тебя переживут ночку, и ты их не потревожишь лишний раз.
Улыбка Адель натянулась до ушей, по телу пошёл мандраж, а в животе затрепетали бабочки. Неужели это не сон? Она легонько ущипнула себя свободной рукой и поняла, что всё-таки не спит.
— Ну давай, пошли. Только у меня вся одежда там, — протянула Адель, сильно стесняясь, боясь сказать лишнее.
— Ну как предлагать вожатой завести тебя так мы первые, а как пойти с ней спать в одну палатку, так мы стесняемся. Можешь в худи своём спать, правда, тебе очень жарко будет. Просто снимешь его и всё.
— У меня нет ничего под худи, только топ спортивный.
— О боже, Адель, ну как минимум, что я там не видела? Ну либо спи так, либо иди к девочкам спать, раз так хочешь, — Вика демонстративно закатила глаза.
Адель начала думать быстро. Идти к девчонкам уже не так хотелось, когда у неё была такая возможность. Да и с другой стороны, Вика сама предлагает, и поспать в спортивном топе — это нормально, она весь день ходила только в верхней части купальника и шортах.
— Не, я так посплю. Пошли, не буду девочек будить.
— Так и знала, что ты к девчонкам вряд ли пойдёшь после такого предложения. И даже не пот ому, что боишься их разбудить.
Вика усмехнулась, и Адель улыбнулась. Вика была чертовски права и всё знала.
Ну как можно было отказаться от такого предложения?
Шайбакова зашла в палатку Вики. В отличие от их общей, эта была просторной и удобной — такой крутой палатки она раньше никогда не видела.
— Воууу, вот это у тебя хоромы! — рассмеялась Адель, оглядываясь. — И кого же ты ещё сюда водила?
— Ну ничего себе вопросики, — Вика улыбнулась. — Это палатку я покупала на свои кровные, так что ты тут первая. Я сюда никого особо не пускала, только вещи мои забрать. Ещё бы такую палатку делить с кем-то, кроме себя любимой.
Вместо спальных мешков у Вики был навороченный двуспальный матрас с огромным одеялом.
— У неё ещё и матрас огромный, вот это, конечно, по-барски, — не унималась Адель, продолжая поддразнивать.
— Слыш, ты, ревизор хренов, — Вика начала щекотать её, — щас ты пойдёшь спать с девочками в спальных мешках в маленькой палатке, вспоминая мои хоромы. Оценивает она тут!
— Всё, всё, всё! Молчу, молчу, только не надо вот это вот делать.
— Ложись спать, малышка. Время уже почти полвторого ночи.
Они вместе улеглись на матрас. Было очень стеснительно, и Шайбакова, не снимая худи, легла к Вике спиной. Но ей быстро стало жарко, к тому же спать на этом боку было неудобно. Она долго думала, что делать, потому что Вику это, казалось, не волновало — она уже спала, едва коснувшись головой подушки. Спустя минут десять Адель начала тихо снимать худи, прикрываясь руками. Ей было стыдно, спать на неудобном боку она всё ещё не могла. Она начала искать другую удобную позу, лишь бы не спать лицом к вожатой.
— Аделька, котенок, ну что ты там вошкаешься, телодвижения какие-то совершаешь, дрыгаешься, — пробормотала Вика, ещё не проснувшись до конца.
Она развернула Шайбакову к себе лицом и придвинула поближе, положив руку ей на талию. Сердце Адель забилось бешено. Она смотрела Вике в глаза и нервно сглатывала.
— А как сердце-то застучало, ты чего, маленькая? Тебе ещё раз напомнить, кого ты мне предлагала завести? А тут она стесняется. Спи ты, — улыбнулась Вика, глядя ей в глаза.
— Да и не хочется спать, хочется жить этим моментом, пока ты тут рядом со мной, прижимаешь меня к себе.
— Ой-ой, будто после этой ночи у нас разъезд, мы больше никогда не увидимся, я тебя больше никогда не обниму и мы никогда не останемся наедине.
— Ну, всё равно... — не успела начать Адель, как её перебили.
— Ути-пути, спи, крошка, не пререкайся. Не будешь пререкаться, я подумаю. Не обещаю, конечно, что буду вечерами с тобой в комнате засыпать, но что-нибудь придумаю, не переживай.
Шайбакова лишь улыбнулась ей в ответ и обхватила её шею руками, запуская пальцы в её волосы. Руки Вики спустились вниз по её талии, полностью обхватив её и придвигая всё ближе. Что же может быть лучше? Это был самый сладкий сон за всю смену.
*
Не успев открыть глаза, Адель почувствовала на своей шее чьи-то губы. Они остановились в одном месте на секунд двадцать, потом последовал небольшой укус в это же место и два завершающих нежных поцелуя. Шайбакова старалась не двигаться, чтобы не спугнуть её.
— Да ладно тебе, малая, вставай, я поняла, что ты не спишь, — усмехнулась Вика, отходя в другую часть палатки, где у неё заряжался телефон.
— Интересное, конечно, доброе утро, — Адель открыла камеру телефона, чтобы рассмотреть последствия действий Виктории на своей шее: там уже начинал алеть засос. — Вик, вот честно, ты дурная, что ли?
Она начала детальнее рассматривать шею, растягивая кожу и соображая, что делать, ведь отметина красовалась ровно посередине.
— Адель, ну как ты разговариваешь с вожатой? Тебе хоть не стыдно? — начала стебать её Вика.
— Виктория, а вы не хотите объяснить мотив своих действий? — парировала Шайбакова.
— Я? Откуда я должна знать, почему у меня в палатке спит малолетняя девчонка, ещё и с засосом на шее? Я детям засосы не ставлю, — их разговор уже переходил в комическую сценку.
— И откуда же у меня данный засос, м? Девчонкам-то что сказать?
— А, да, девчонки приходили уже, кстати. Я сказала, что тебе плохо стало под утро, и ты у меня. Они шмотки твои принесли, не переживай. А что им сказать?.. Ну скажи, не знаю, ударилась, укусили...
— Вожатая укусила? — усмехнулась Адель.
— Ну не знаю, про каких ты вожатых, у нас такое не положено. Ну скажи, змея.
— Поняла тебя, змея, — бросила Шайбакова слегка обиженный взгляд и, накинув худи, пошла на выход, прихватив рюкзак. Но сильная рука удержала её за плечо.
— Не обижайся, маленькая, мотив простой: Иваны твои мне доверия не внушают, говорят много, в доверие втираются и совсем тебя не стоят при этом.
Адель не стала заострять внимание на этом и просто ушла.
*
Она вышла из палатки Вики, щурясь от непривычно яркого утреннего солнца. Голова немного кружилась — то ли от свежего морского воздуха, то ли от произошедшего ночью и этим сумасшедшим утром. Девчонки из её отряда уже вовсю суетились у костра, собирая вещи. Заметив Адель, выходящую из «президентских хором» вожатой, они тут же замолчали и уставились на неё с нескрываемым любопытством.
— Ого, Адель, ты чего это? — Катя приподняла бровь, поправляя рюкзак. — Вика сказала, ты там под утро оказалась. Как ты?
— Да нормально... — Адель постаралась придать голосу максимально будничный тон, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Просто ночью совсем плохо стало. Видимо, вчера, когда мы на сапах катались, наглоталась морской воды. Живот крутило невыносимо, пошла искать лекарства, наткнулась на Вику... Она разрешила у себя переждать, чтобы вас не будить.
Девчонки сочувственно закивали, а Адель мысленно выдохнула. Ложь во спасение сработала.
Вскоре приехал автобус. Путь до лагеря прошёл как в тумане: Адель сидела у окна, прислонившись лбом к прохладному стеклу, и чувствовала, как под высоким воротником худи горит то самое место на шее. Стоило им зайти в корпус, как она тут же схватила Сашу за рукав.
— Саш, мне очень нужна твоя помощь. Возьми свою косметичку, спонжи и тоналку. Быстро. И без вопросов, пожалуйста.
Саша, верная подруга, только понимающе кивнула. Они заперлись в ванной.
— Ну, выкладывай, — усмехнулась Саша, доставая арсенал косметики. — С кем ты там подралась в бухте? Судя по твоей секретности, конфликт был серьёзный. Кого замазывать будем? Кровоподтёки? Или синяки под глазами от недосыпа?
Адель молча стянула худи, оставаясь в одном топе. Саша замерла. Её глаза расширились, а рука со спонжем застыла в воздухе.
— Нихуя себе... — выдохнула она, подходя ближе и рассматривая «метку» на шее Адель. — Адель, это что, реально она?
— Да, это от неё, — Адель перебила её, не давая начать поток вопросов. — Да, я сама не знаю, как так вышло. Да, это надо замазать прямо сейчас, максимально плотно. И да — об этом никто, слышишь, никто не должен знать.
Саша пришла в себя и закивала, принимаясь за дело.
— Так, тут просто тоном не обойдёшься. Сначала бахнем зелёный консилер, чтобы перекрыть красноту, потом плотный корректор, и только сверху нанесём тональник.
Адель верила всем Сашиным словам, в косметике она была не сильна. Подруга работала быстро и профессионально. Спустя десять минут Адель рассматривала себя в зеркале.
— Вблизи, конечно, видно, что там «штукатурка», — резюмировала Саша, — но если не пр исматриваться — сойдёт. Но всё равно, Адель, тебе нужна нормальная одежда.
Шайбакова выбрала «маскировку» — толстовку с полузамком: высокий воротник закрывал опасную зону ровно так, как надо, и выглядел при этом вполне невинно.
Днём их повели в киноконцертный зал. На экране крутили какой‑то фильм, но картинка не цепляла — мысли Шайбаковой были далеко. Через полчаса ей стало невыносимо скучно, и она шепнула Саше, что выйдет прогуляться. В огромном здании было тихо: музей лагеря, сувенирные лавки, пустые комнаты для кружков — прохлада и пустота коридоров успокаивали.
— И долго ты собираться прятаться в воротнике? — послышался знакомый голос сзади.
Она обернулась: Вика стояла в дверном проёме, прислонившись к косяку, и в её глазах плясали самые настоящие чертики. Подойдя ближе, вожатая беспардонно сократила дистанцию и с азартом пригляделась к её шее.
— Ого, какой слой, — усмехнулась Вика, касаясь пальцем края воротника. — Профессиональная работа.
Шайбакова неловко почервонела.
— Смейся‑смейся, — буркнула она. — Если родители это увидят на фото, меня убьют. Ты об этом думала, Виктория?
Уголки губ Вики всё ещё дрогнули, но голос стал серьёзнее:
— Ладно‑ладно, не кипятись. Поняла. Больше нигде так не «ударяйся». Или тебе змея так укусила?
Шайбакова сделала вид, что обиделась; Вика весело потрепала её по волосам и пошла по своим делам, оставив девушку одну в пустом коридоре с бешено бьющимся сердцем.
*
Вечером в комнате устроили «девичник» — спа‑вечер: маски, патчи, мягкая музыка. Шайбакова лежала с тканевой маской на лице, когда телефон завибрировал.
Вика (21:15): Чем занята наша капитанша?
Шайбакова (21:16): У нас тут салон красоты на выезде. Маски, патчи и сплетни.
Вика (21:18): Звучит заманчиво. Я бы тоже не отказалась от такого релакса после поездки.
Она улыбнулась и спросила у Саши, не даст ли та лишнюю маску — хотела отнести Вике. Саша с хитрой улыбкой протянула упаковку с алоэ, понимая без слов.
Шайбакова вошла в вожатскую уже «мумией», но Вика не удержалась от смеха.
— Заходите, добро пожаловать, спа‑сервис на выезде, — пошутила она и, едва Шайбакова переступила порог, закрыла дверь на замок. Щелчок замка отозвался в груди странным тихим трепетом.
Вика уселась на стул; места было мало. Она похлопала по колену:
— Места мало, Адель. Если хочешь — присаживайся.
Вариантов не было. Шайбакова осторожно села, и рука Вики легла ей на спину — тёплая, тяжёлая, уверенная. Она аккуратно расправляла маску на лице вожатой: их носы находились почти вплотную, ресницы едва касались. Когда маски были на месте, Вика достала телефон.
— Надо запечатлеть этот исторический момент: две мумии‑красотки, — объявила она и сделала селфи, на котором обе смеялись и дурачились.
Пятнадцать минут разговора прошли легко: про предстоящий концерт, про других вожатых, про Ваню и его странные взгляды. Когда маски снимали, Вика помогла убрать остатки средства с кожи, мягко и деликатно.
— Всё, беги к своим, — проводила она Шайбакову до двери. — Я всё равно иду домой. Спокойной ночи, Аделька.
— Спокойной, Вик, — ответила Шайбакова и получила в ответ воздушный поцелуй.
Вернувшись в комнату, она нашла девчонок уже укладывающимися. Они ещё болтали о завтрашнем завтраке, но Шайбакова едва слышала: мысли всё ещё ворочались в голове, тепло от встречи с Викой долго не давало остыть.
Шайбакова легла в кровать, укрылась одеялом по самые уши и закрыла глаза. Эмоций было так много, что сил на раздумья не осталось. Боялась она лишь одного: что завтра всё опять будет плохо. Но девушка заснула мгновенно, и ей не снилось ничего, кроме тёплого ветра и запаха моря.