Часть 3
Утро было действительно добрым, Адель проснулась раньше девочек, от первых лучей солнца. Она переоделась и пошла умываться. Сегодня уже с утра было жарко. Когда та умывалась, то почувствовала на себе чьи-то руки. Девушка уже не пугалась, только если чуть-чуть.
— Доброе утро, Сашуля.
— Доброе доброе, я смотрю ты то встать не можешь, то раньше всех подлетаешь. Но хоть меня уже не пугаешься, — улыбнулась она.
— Начинаю привыкать уже. Да и я выспалась сегодня хорошо, наверно потому что засыпала с хорошими мыслями.
— Ну и слава богу. А то я думала ты полностью погрязнешь в этой недодепресии.
Они умылись и пошли в комнату.
— Кстати, Аделька, у тебя вроде был такой топ красивый, облегающий. У меня тоже такой есть. Может наденем сегодня? Как раз погода жаркая.
— Да даже не знаю, он облегающий и вся эта тема...
— Да брось, с твоей фигурой грех такое не носить, — по подруге было видно, что ей было интереснее увидеть этот топ на Адель, чем надеть самой.
***
— Воооу, что за девушка тут у нас в комнате появилась. Извините, извините, вы номерочек не оставите случайно? — сказала одна из девчонок с отряда.
— Ну девооочки, не смущайте меня. А можете дать духи какие-нибудь фруктовые, а то у меня одни тяжелые только, терпкие такие, — засмущалась Шайбакова.
— Адель, ну вам я могу просто дать, — подмигнула мне Саша. — Этот топ так пиздато на мне не сидит.
— Да ладно тебе, мы как близняшки вообще.
Все рассмеялись, Адель с Сашей начали фоткаться в зеркало и корчить рожицы ради живых снимков. Их парные образы действительно выглядели красиво. Они были в одинаковых топах и похожих джинсовых шортах.
— Ой, девушка, а вас на какую кнопку трахнуть? — соседка по комнате зашла в комнату и увидела ее в этом образе.
— Чего-чего у вас тут происходит? — сразу за ней в комнату залетела Вика с Катей.
— Ничего, просто подбирали эпитеты для описания прекрасных, женственных образов девушек, — отмазались все девушки.
— Не дай бог я еще раз услышу плохие слова, хоть вы и взрослые, — Вика вышла из комнаты.
— Не знаю че она бесится, но прикиды у вас просто ахуенные, девчонки, — подмигнула Катя.
— Что ты сказала, Екатерина? — послышался ор из коридора.
— Что слышала, — ответила Катя негромко.
— Я все слышала если что, — залетела в комнату разъяренная вожатая.
— Да и слава богу, будто ты не согласна что они клево выглядят и даже не удосужишься сделать комплимент, — закатив глаза, Катя вышла из комнаты.
Виктория еще раз оглядела всех и вышла из комнаты со стыдливым лицом. И что это было?
***
— Адель, Адель, постой пожалуйста, — окликнул ее сзади чей-то голос, это была Катя.
— Да, Кать? Ты что-то хотела? А то нас там на завтрак ждут.
— Мы можем отойти? А на завтрак все равно сейчас все долго идти будут, успеем... — Катя схватила ту за руку и потянула к укромному уголку за корпусом, где редко кто-то ходил по утрам. Ее лицо было серьезным, чего девушка за ней почти не замечала.
— Слушай, Адель, я тут насчет голосования и... Вики... — начала Катя, смущаясь. — Вообщем, я надеюсь сегодня все в силе и мы голосуем друг за друга? Если что я еще своих за тебя тоже подговорю, ты не переживай. А на счет Вики, это... ну меня попросили с тобой поговорить. Ты это, не расстраивайся, она не со зла так с тобой, ей не плевать. Она даже нам вечно говорит про тебя и отмечает твои черты какие то.
Ее мир на мгновение остановился. Слова Кати звучали как гром среди ясного неба.
— Чего? О чем ты вообще? Она же меня игнорит постоянно! Вечно отворачивается, с другими сюсюкается, а я для нее пустое место, — вырвалось у той. Тема про голосование сразу вылетела из головы. Голос предательски дрогнул. — Это Саша тебя попросила что ли мне так сказать, чтоб я не тухла? Если да, то пошли на завтрак, я не очень хочу на эту тему говорить. — Шайбакова уже начала вставать и уходить.
—Адель, еб твою мать, стой ты, куда полетела. Вот именно, что «сюсюкается», — Катя усмехнулась. — Игнорит она тебя не потому, что ты ей не нравишься, а потому что... боится. Она же вожатая. А ты, ну, ребенок. И почти капитан отряда, кстати. Она просто не знает, как себя вести, когда ты рядом. Понимаешь? Она постоянно спрашивает обо всем, что с тобой связано, интересуется, как ты там, не грустишь ли. Она с Леней и Вадимом даже тут вчера перешептывалась, спрашивала, как дела у тебя, как ты себя чувствуешь. Она, наверное, не хочет, чтобы кто-то догадался. Ну, и чтоб проблем не было. Она просто... стесняется. Ты тоже пойми, она ж не знает, что вы взаимно к друг другу неровно дышите, а вот то что родители у тебя влиятельные люди в Питере знает прекрасно, она же туда переводится хочет. Вдруг ты гетеро и увидишь ее подкаты, донесешь родителям и все, останется она у себя в городе тухнуть.
Та стояла, как громом пораженная. В голове прокручивались все Викторины взгляды, которые она принимала за равнодушие, все её быстрые уходы. Неужели это правда?
— И что теперь? — прошептала она, чувствуя, как в груди разгорается огонек надежды, смешанный с абсолютным смятением. — И кто тебе вообще сказал, про мои чувства к ней?
— А что теперь? Продолжай в том же духе. Честно, я сама ее не понимаю, что она там делать собирается, зато отлично понимаю тебя, у меня в прошлом году было так же, сейчас я счастлива в отношениях, Аделька, — Катя подмигнула и потрепала ее по плечу. —А то что ты глаз положила на нашу вожатую уж поверь, я и сама чувствую. Нет, это прям сильно не видно, но я таких чувствовать умею, девчонок, которые вожатым глазки строят.—хихикнула та.— А теперь на завтрак, а то Виктория точно нас прибьёт.
На завтрак девушка шла как в тумане. Слова Кати крутились в голове, переворачивая с ног на голову все мои представления о Виктории. Саша, заметив отсутствующее выражение лица, сразу же начала расспрашивать. Та рассказала ей всё, и подруга, сначала удивленная, потом рассмеялась.
— Вот это да! А я-то думала, она просто такая... отстраненная. А тут такие страсти!
— Ты хочешь сказать, что это не ты попросила Катю поговорить со мной?
—Я? Ты думаешь мне настолько делать нехуй, подруга? Я с Катей даже не общаюсь особо. Если кто попросил, так либо это кто-то с комнаты, хотя врядли, либо Вадим, либо сама Вика.
— Ты думаешь это надо Вике? Брееед.
—Ну уж не знаю, во всяком случае это была не я, а дальше уж сама гадай!
***
После завтрака всех ждала активная часть дня – спортивные игры. отряд, как всегда, был полон энергии, ну или не совсем полон, но особенно выделялись Вадим и Лёня, которым лишь дай мяч пнуть, даже если волейбольный, даже если нельзя. Первым делом – волейбол на площадке у озера.
Адель, как главный активист, быстро распределила игроков. Саша и Лёня были отличными связующими, Вадим – мощным нападающим. Другие ребята тоже выкладывались по полной. Ребята играли против второго отряда, которым руководил их капитан – какой-то высокий парень, который пытался изобразить из себя крутого.
Мяч то и дело летал над сеткой, свист ветра смешивался с нашими криками и смехом. Она была сосредоточена на игре, но краем глаза все равно искала Вику. Она сидела на скамейке неподалеку, что-то записывая в планшет, но периодически поднимала глаза и наблюдала за нами. Ей показалось, что её взгляд чаще всего задерживался на мне, и это придавало мне сил. Она отбивала мячи, подпрыгивала, стараясь показать себя лучшей. Отряд выиграл две партии из трех, и это было заслуженной победой. Победой ради ее внимания, но она лишь уткнулась дальше в планшет.
***
В свободное время, когда все расслабленно пили чай, обсуждали игру и капитана второго отряда, Адель решила пройтись до балкона, слишком уж было жарко в комнате. С этого места открывались чудесные виды и она начала залипать в тик ток, но вдруг почувствовала легкое прикосновение к плечу. Это были не Сашины руки... Это была Вика. сердце пропустило удар.
— Адель, — тихо сказала она, опустив глаза. — Тебе очень идет этот топ. Он очень хорошо тебе сидит по фигуре. Ты в нем выглядишь даже лучше, чем в оверсайз.
Её щеки слегка порозовели, она быстро подняла на нее взгляд, который тут же отвела, и, не дожидаясь ответа, развернулась и поспешно ушла к другим вожатым.
Шайбакова стояла, не в силах пошевелиться. Комплимент был таким коротким, таким мимолетным, но он прозвучал. И сразу же после этого – она просто сбежала.
***
—Саш, она просто сделала мне комплимент, покраснела и убежала. Я даже среагировать не успела. Что за эмоциональные качели, это невозможно. И это только третий день, как бы нууу...—жаловалась та подруге, стоя все на том же балконе, глядя на море, оно успокаивало
—Ну вот и нужна она тебе? Странная жесть, к чему это было сказано. Ну сейчас будет выборы органов самоуправления, сейчас станешь капитаном, так это сразу плюс тысяча к любви от нее должна быть, такой капитан отряда нам свыше послан.—потрепала ее подруга по голове.—Пошли, а то нас кажется ждут.
Все быстро спустились в отрядное место, где уже все было готово. После нужной официальной части начались выборы. Чистюли, будильники, ЗОЖники... главной по медиа стала Катя, но никто и не сомневался. После выбора Екатерины на должность, Вика поздравила ее, обняла и ушла. Мда.
И вот, выборы капитанов, в номинации Адель, девочка с комнаты Кати, девочка с комнаты и .... Евгений? Вот точно его здесь и не хватало. В моменте, когда Адель увидела девочку с комнаты Кати, ей показалось, что Катя всех настроила за нее и стало еще страшнее, ноги подкашивало, руки предательски потели. А Виктория все еще не появлялась.
И вот, она коротко рассказывает о себе и ребята хлопают ей, так же делают и другие. Было нервно, особенно когда началось голосование.
И вот, они слышит свое имя, она капитан... Саша выбегает и крепко обнимает, целует ее в макушку.
—я не сомневалась в тебе, малая
Но Вики все еще не было, она хотела бы услышать поздравления от нее. Все поздравляют девушку, обнимают, жмут руку, вторая вожатая говорит, что она достойна этого звания, но они, это не Вика...
***
На обеде, где отряд всегда сидел за своим столом, она постоянно искала глазами Викторию. Вика сидела за дальним столом вожатых, спиной ко Адель, и ни разу не повернулась, чтобы хоть мельком взглянуть в ее сторону. Даже не сидела со своей свитой, кажется они тоже кинули на нее за это обидку. Ее смех доносился до девушки, когда она шутила с другими вожатыми, она видела, как она оживленно что-то рассказывает им, активно жестикулируя. В какой-то момент ей показалось, что она бросила быстрый взгляд через плечо, но тут же отвернулась, поймав ее взгляд. Это было как удар в сердце.
После обеда были тихий час и подготовка к вечернему мероприятию – концерту талантов. Шайбакова, как капитан, должна была организовывать номер своего отряда, и ей очень хотелось обсудить детали с Викой, получить совет, почувствовать её поддержку. Но она была недоступна. Когда она пыталась подойти к вожатской, чтобы задать вопрос, Виктория либо быстро выходила с другим вожатым, увлеченно разговаривая, либо вовсе была вне корпуса. Она нарочно избегала зрительного контакта, её движения были быстрыми и отрывистыми, словно она спешила куда-то, лишь бы не встретиться взглядами.
Сегодня буквально никто не мог даже поговорить с ней: не Адель, не девочки, не парни, не даже ее любимчики.
На полднике она сидела рядом с второй вожатой, активно слушая ее истории о тех самых выборах. Адель ловила каждый её жест, каждое выражение лица, пытаясь понять, что происходит. Она улыбалась ей, кивала, даже смеялась. Когда Адель проходила мимо, чтобы взять печенье, она на секунду замерла, но тут же отвернулась и продолжила разговор, словно меня здесь и не было. Это было так очевидно и так демонстративно, что сердце сжималось от обиды.
На вечернем огоньке, где все сидели вокруг костра, Вика заняла место с другой стороны, рядом с самыми маленькими девочками, из чужого отряда. Она пела с ними песни, обнимала их, помогала жарить маршмеллоу. Ее голос был теплым и нежным, её улыбка – искренней. Она сидела, наблюдая за ней через языки пламени, чувствуя себя абсолютно прозрачной. Она ни разу не посмотрела в ее сторону. Даже когда все пели общую песню отряда, её взгляд скользил по всем, кроме Шайбаковой.
Слова Кати о том, что вожатая "боится" и "неравнодушна", стали казаться жестокой шуткой. Если это была такая игра, то она проигрывала с треском. Та чувствовала себя так, будто Вика сначала дала ей маленький кусочек надежды, а потом целый день с наслаждением отбирала его, наблюдая за ее страданиями. Это было невыносимо. Каждый раз, когда Адель ловила её взгляд, она тут же отворачивалась, делая вид, что смотрит куда угодно, только не на нее. Эти моменты были для девушки самым настоящим мучением. В какой-то момент захотелось просто подойти и потрясти её, заставить посмотреть в глаза и объяснить, что происходит. Но она сдерживалась, по крайней мере старалась, но все же. Сколько можно додумывать и теряться в этих полунамеках? Каждый час игнора только усиливал злость, смешанную с отчаянием
***
К вечеру терпение лопнуло. Слова Кати, комплимент, а затем весь день игнора – это была пытка. После отбоя, когда все девочки уже спали, она дождалась, пока Виктория выйдет из вожатской и пойдет на выход.
—Вика, постой, пожалуйста.—Но та лишь игнорила все слова.—Не делай вид, что не знаешь меня или не слышишь, или что я не твой ребенок.
—Я тебя слушаю, Адель.— произнесла та, абсолютно безразличным голосом
—Что за приколы, почему ты просто игноришь меня, резко делаешь мне комплимент когда мы вдвоем на балконе и после этого игноришь еще больше?-моему возмущению не было предела
—О чем ты? Вроде такого не было.
—Вик, ты серьезно, это все что ты хочешь сказать? Не было? Ахаха, все хорошо?
В ответ лишь молчание, пустые глаза и пожимание плечами
—Ладно, я тебя поняла, спасибо за комплимент, но тебя видимо заставили. Спокойной ночи, Виктория
Адель тяжело вздохнула, выпустила руку вожатой и развернулась в сторону своей комнаты, быстрым шагом направившись туда. В тот момент в ней что то треснуло.