Любовник

Кабинет Хван Хенджина был воплощением строгой элегантности и власти. Огромный стол из темного дерева, заваленный идеально разложенными документами, кожаное кресло, откуда открывался панорамный вид на город, и сдержанные оттенки серого и темно-синего в интерьере - все говорило о статусе и серьезности владельца. Сам Хенджин, двадцатишестилетний Альфа, выглядел безупречно. Высокий, с широкими плечами, отточенными движениями и проницательным взглядом темных глаз, он излучал ауру неприступного босса. В идеально сшитом костюме от дорогого бренда, с волосами, уложенными назад, он мог бы показаться холодным и отстраненным. И действительно, для сотрудников компании «ХвэнКэ» Хван Хенджин был воплощением сурового, требовательного руководителя, который не терпел ошибок и промедлений. Мало кто знал, что за этой маской скрывался добрый и милый парень, который в обычной жизни мог расплыться в обаятельной улыбке, но на работе никогда не позволял себе проявить эту сторону. Он был верен своему браку, своей жене Юне, и даже несмотря на бесплодие супруги и отсутствие наследника для его крупной компании, никогда не позволял себе даже мысли об измене.

Дверь кабинета неслышно отворилась, и в него вошел Ли Феликс, новый секретарь. Омега, которому недавно исполнилось двадцать пять, был полной противоположностью своему начальнику по внешности, но ничуть не уступал ему по внутренней силе. Феликс был невысоким, с изящной, хрупкой фигурой, но его движения были легкими и уверенными. Светлые волосы обрамляли лицо с острым подбородком, пухлыми губами и глазами, которые искрились лукавством и дерзостью. В его запахе, легком и сладко-цветочном, чувствовалась скрытая острота - как мед, сдобренный перцем. Мужа у него не было, как и постоянного партнера. После стажировки он сразу попал на эту должность, и, казалось, был доволен. Феликс был хитрым и проворным, он любил играть во «взрослые игры», где ставки были высоки, а правила устанавливались по ходу дела. И увидев Хван Хенджина, такого неприступного и такого правильного, Ли Феликс решил, что эта игра стоит свеч.

В руках Феликс держал тонкую папку с отчетом.

-Господин Хван, отчет за прошлый месяц. Вы просили его подготовить к сегодняшнему утру - произнес он своим мягким, чуть хрипловатым голосом, который, казалось, скользил по коже, оставляя легкие мурашки. Он подошел к столу и осторожно положил папку перед Хенджином.

Хенджин оторвался от монитора, чтобы взять папку. Его взгляд, обычно строгий и сосредоточенный, скользнул по руке Феликса, задержался на изящных пальцах, а затем медленно поднялся. Он пробежался по лицу Омеги: по изгибу скул, по тому, как свет играл в его светлых ресницах, по легкой полуулыбке на губах. Впервые за долгое время Хенджин почувствовал, как его строгая маска начинает давать трещину. Он заглядывался. Его взгляд задержался чуть дольше положенного, на грани приличия, на шее Феликса, где, казалось, бился учащенный пульс. Запах Омеги, который до этого был лишь частью рабочего фона, теперь стал более интенсивным, обволакивающим, пробуждающим что-то глубоко внутри Альфы. Это было не просто "заглядываться"; это было осознание того, что перед ним стоит не просто секретарь, а существо, способное заставить его сердце биться быстрее.

Феликс не пропустил этот взгляд. Он едва заметно улыбнулся, и в его глазах блеснул огонек. Он прекрасно видел, как взгляд Альфы задержался, как его сильный запах на мгновение стал чуть более явным, как едва заметно расширились его зрачки.

Клюнул.

-Спасибо, Феликс - голос Хенджина прозвучал чуть более глубоко, чем обычно, и он тут же откашлялся, стараясь вернуть себе обычную строгость. Он взял отчет, его пальцы на мгновение соприкоснулись с пальцами Феликса. Даже этот короткий контакт вызвал легкий электрический разряд, который прошел по телу Хенджина. Он тут же отдернул руку, словно обжегся, и постарался сосредоточиться на бумагах.

-Можете быть свободны. Я свяжусь, если возникнут вопросы

Феликс не спешил уходить. Он сделал вид, что поправляет что-то на своем блокноте.

-Конечно, господин Хван. Всегда к вашим услугам - Его тон был абсолютно невинным, но в его глазах читался откровенный вызов. Он чувствовал, как начинает работать скрытая сила их омежьих феромонов, как они играют на Альфе, вызывая в нем то, что он так старательно подавлял.

Хенджин поднял взгляд. Он понял, что Феликс все видит, все чувствует. И, кажется, наслаждается этим.

-Ли, я...- Хенджин замялся, его внутренний, порядочный Альфа конфликтовал с чем-то новым, пробудившимся в нем. Он оперся руками о стол, глядя прямо в глаза Феликсу. - Я женат- Он произнес это твердо, словно ставил барьер, предупреждал.

Улыбка Феликса стала чуть шире. Он медленно кивнул, его глаза сияли.

-Я знаю, господин Хван. Это не секрет. Но послушайте меня, пожалуйста, внимательно - Он сделал шаг ближе, его голос стал чуть тише, но прозвучал отчетливо. -Если вы когда-нибудь действительно полюбите меня, если наши чувства окажутся сильнее всего... тогда вам придется решить. Вы сами решите, с кем вам остаться -Он сделал паузу, его взгляд стал жестким, а голос прозвучал с неожиданной сталью. - Но если это будет просто игра, мимолетная связь, измена вашей жене... то я этого не прощу. Я не буду в этом участвовать, и вы никогда больше меня не увидите. Я не стану частью грязной лжи. Понятно?

Хенджин смотрел на него, ошеломленный такой прямотой и неожиданной серьезностью. Он ожидал флирта, намеков, но не такого ультиматума. Этот Омега был не просто хитер, он был силен духом и невероятно проницателен. Он видел его насквозь.

Феликс выдержал его взгляд, затем чуть склонил голову.

-Итак, господин Хван, отчет готов. Если больше нет вопросов, я вернусь к своим обязанностям -Он развернулся и легкой походкой вышел из кабинета, оставив Хенджина наедине со своими мыслями, запахом Омеги и осознанием того, что он только что подписался на самую опасную и увлекательную игру в своей жизни. И, кажется, он уже клюнул.

Следующие дни в офисе «ХвэнКэ» стали для Хван Хенджина настоящим испытанием. Кабинет, который раньше был его крепостью и местом сосредоточения, теперь казался полем боя, где главной угрозой был не конкурент на рынке, а собственный секретарь. Феликс, как и обещал, выполнял свои обязанности безукоризненно. Отчеты всегда были на столе вовремя, звонки фильтровались с идеальной точностью, расписание соблюдалось с армейской дисциплиной. Он был воплощением профессионализма, но каждый раз, когда он входил в кабинет, воздух словно электризовался.

Хенджин ловил себя на том, что его взгляд слишком часто отрывается от документов и прилипает к Феликсу. Как тот грациозно наклоняется, подавая бумаги. Как легкий локон спадает на его лоб, когда он склоняется над клавиатурой. Как его запах, теперь постоянно присутствующий в кабинете, проникает в самые глубины сознания Альфы, дразня и маня. Это было не просто влечение, это было чувство, что Феликс каким-то образом *видит* его настоящего, того доброго и милого парня, которого Хенджин так тщательно скрывал за маской строгого босса. И это было пугающе и притягательно одновременно.

Всякий раз, когда их взгляды встречались, Феликс лишь слегка улыбался - той самой загадочной улыбкой, которая, казалось, говорила: "Я всё знаю, Альфа. И я жду". В его глазах не было ни намека на флирт, лишь глубокое понимание и вызов. Именно это сводило Хенджина с ума. Он не мог понять, играет ли Феликс с ним или же его слова о "любви" были действительно серьезны. И от этой неопределенности становилось только сложнее.

Однажды, ближе к вечеру, когда большинство сотрудников уже разошлись, Хенджин задержался в кабинете, погруженный в изучение квартального отчета. Дверь тихонько приоткрылась, и вошел Феликс.

-Господин Хван, вам принесли вечерний чай- произнес он, ставя на стол небольшую фарфоровую чашку, от которой шел приятный аромат жасмина. - И приготовил пару сэндвичей. Вы ничего не ели с обеда

Хенджин поднял голову. Он даже не заметил, как проголодался.

-Феликс, ты не обязан был...

-Я знаю - спокойно ответил Омега, его глаза смотрели прямо на Хенджина. Он не уходил, а остановился напротив стола, сложив руки на груди. - Но вы слишком много работаете. Вам нужно поддерживать силы-
Их взгляды встретились, и в воздухе повисла плотная тишина. Феромоны Хенджина, обычно строго контролируемые, стали чуть более выраженными, смешиваясь с мягким запахом Феликса. Это было тонкое, почти незаметное приглашение.

Хенджин почувствовал, как что-то внутри него отчаянно хочет отступить, вернуться к своей жене, к привычному порядку. Но в то же время, что-то другое, более древнее и инстинктивное, тянулось к этому Омеге, который так легко разрушал его тщательно выстроенные барьеры.

-Феликс...- начал Хенджин, пытаясь найти правильные слова, чтобы снова поставить границы.

-Господин Хван - перебил его Феликс, и на этот раз в его голосе прозвучала неожиданная нотка грусти, которая тут же растопила лед в груди Альфы. - Я прекрасно понимаю ваше положение. И я не собираюсь вас соблазнять или играть в грязные игры. Мои слова были искренними. Я не буду тем, кто разрушит ваш брак. Но... -Он сделал шаг ближе, его глаза смотрели с такой откровенной нежностью, что у Хенджина перехватило дыхание. - ...если вы когда-нибудь почувствуете, что это "действительно" то, что вам нужно, я буду здесь. И я буду ждать. Но только если это будет ваша искренняя потребность, а не минутная слабость. Иначе - не утруждайтесь

Он развернулся и так же бесшумно, как и вошел, вышел из кабинета, оставив Хенджина один на один с парящим ароматом жасминового чая и собственным смятением. Слова Феликса были похожи на ледяной душ, но в то же время они жгли сильнее любого огня. Он не просто флиртовал, он ставил условия, которые заставляли Хенджина задуматься о себе, о своих чувствах, о том, чего он *на самом деле* хочет.

Вечером, когда Хенджин вернулся домой, его встретила Юна. Она была красивой, доброй Омегой, их брак был построен на уважении и взаимной привязанности. Он любил Юну, всегда любил, и мысль о том, чтобы предать ее, вызывала у него омерзение. Но теперь, когда он смотрел на нее, он не мог отделаться от образа Феликса, от его слов, от его проницательного взгляда.

-Ты какой-то... задумчивый сегодня - заметила Юна, целуя его в щеку. - Что-то случилось на работе?

-Нет, милая. Все в порядке- ответил Хенджин, обнимая ее, но его взгляд был отстраненным. Он чувствовал себя виноватым, как будто уже совершил измену, хотя между ним и Феликсом не произошло абсолютно ничего.

Лежа в постели рядом с Юной, Хенджин не мог уснуть. Он представлял себе Феликса, его загадочную улыбку, его смелые слова. Он был верен. Он был добрым и милым парнем. Но что-то внутри него, глубоко спрятанное, давно подавленное, теперь просыпалось. И это что-то тянулось к Ли Феликсу. Игра, о которой говорил Феликс, действительно только начиналась. И Хенджин чувствовал, что он уже не просто участник, а пешка, попавшая в очень умело расставленную ловушку собственных желаний.