Моя последняя надежда или как случайно влюбиться!!!

— Повтори ещё раз?! — приказал попросил Сяньду-Шеншоу.

— В деревне, между границами орденов произошло нападение более сотни мертвецов, глава Цзян, — ответил мальчишка.

«Если это наш грёбаный дудочник опять ищет приключений на свою жопу, то я их ему устрою. Заодно и звиздюлей навешаю, а потом закопаю… Живьём! Да, так и сделаем. И его муженёк даже в этом случае не сможет меня остановить!» — картина Цзян Чэну не нравилась в целом.

Ведь зная своего веселого братца ещё с глубокого детства, у которого язык без костей и мозги без извилин, так ещё и шило в заднице. На это бесноватый мальчишка и по совместительству шебутное нечто с листочками никогда не обижалось, отшучиваясь: «Из нас двоих умным должен быть кто-то один, иначе мы поссоримся». Такой завуалированный комплимент заставлял малыша А-Чэна густо краснеть и бросаться в брата подушкой. А ещё если честно сказать, Вэй Усянь всегда выглядел потрясающе. Во что его ни одень и в каком теле ни будь (и в возрасте тоже ) — подлецу всё к лицу.

Но у всех есть свои недостатки. Брат его был знатной неряхой и не слишком следил за порядком, то есть он отсутствовал вообще, за что вечно ловил тапком в морду или веником под задницу.

— Хорошо… — выплывая из своих воспоминаний, коротко кивнул Сяньду-Шеншоу.

«Нихера не хорошо! Надо что-то придумать…»

— Собери всех адептов которые могут сражаться. Подели их между собой равными силами на четыре группы. Первые три идут со мной на три фронта, остальные же остаются в Пристани Лотоса защищать жителей, если сюда все же дойдут мертвецы. Если будет поступать какая то новая информация — пусть сразу докладывают мне. На этом все, у нас мало времени, поспеши.

— Я вас понял, глава, — Цзян Ю быстро поклонился и убежал.

«А я выдвигаюсь немедленно.» — глава Цзян развернулся и вошел обратно в свой кабинет, быстро собрал все необходимое: талисманы, меч, снадобья, травы и готовые лекарства от всего на свете, и естественно, Цзыдянь на пальце. Выпрыгнул из комнаты, взмыл на Сяньду и взлетел ввысь, в направлении жилой провинции между тремя орденами, в деревню — Кинью Мин.

«Я надеялся что больше не побываю там, но у жизни кажется другие планы на меня.» — не весело улыбнувшись, Цзян Ваньинь скрылся далеко за облаками.

***

«Гусу Лань. Цзиньши Лань Ванцзи»

— А я?

— А, точно. Чуть не забыл тебя развязать, — Вэй Усянь подошел к стулу на котором сидел связанный глава ордена Лань.

— Хм… Конечно, — не очень довольно хмыкнул Лань Сичэнь освободившись из своего заточения.

— Ну чем ты опять недовол…

Старейшина Илин не успел договорить так как в дверь громко постучали, практически выламывая.

— Ух ты… Что за важная персона к нам напрашивается в гости? — воскликнул Вэй Усянь, которого явно позабавила такая ситуация.

— Глава ордена Лань, Ханьгуань-цзюнь! Пришли срочные новости! — за дверью оказался адепт Лань, взъерошенный и напуганный.

— Войди, — коротко ответил Лань Ванцзи. Все же это его дом и ему распоряжаться кто сюда может входить… и выходить.

— Глава ордена Лань, Ханьгуань-цзюнь. Докладываю: со смотровых башен пришли тревожные новости. На границе между кланами Лань, Цзян и Цзинь, в деревне Кинью Мин произошло нападения мертвецов. Точное количество не установлено. Приблизительно несколько сотен, — как только адепту дали разрешение войти, он сразу же открыл дверь и начал с порога, даже не заходя в цзиньши, — Глава ордена Цзян со своими адептами уже на месте и сражаются…

«Ваньинь уже там? Надо бы и нам поспешить. Надеюсь с ним будет все хорошо…» — тревога медленно но верно зарождалась в сердце Лань Хуаня.

Что бы ни случилось, не потеряйте друг друга. Что бы ни случилось, не потеряйте себя.

— Что?! Чэн туда выступил сам?! Ему мозги совсем отшибло?! — громко воскликнул Вэй Усянь от негодование.

— Глава ордена Лань, могу ли я продолжить? — спросил адепт.

— Конечно.

— Глава ордена Цзян выступил сам со своими адептами против мертвецов. Насколько нам известно их команда состоит из трёх групп, которые защищаются с разных сторон, — продолжал он, — На данный момент они справляются, но им нужна помощь.

— А орден Ланьлин Цзинь?

— От него ничего не было слышно. Возможно они ещё не получили новости… Что прикажете делать, глава Лань?

— Соберите две группы изначально по семьдесят адептов в каждой. Потому добавишь ещё две группы создающие минимум из ста адептов. Одну из них поведу я, вторую — Ханьгуань-цзюнь и молодой господин Вэй. Остальные две я поручаю на Лань Сычжуя и Лань Цзиньи. Ситуация экстренная, времени мало. Пусть быстро соберут всё необходимое и ждут возле ворот, — распорядился Цзэу-цзюнь, отдав указания адепту, после чего развернулся к главе Не, — Глава Не, у меня есть просьба.

— Я тебя слушаю, брат Сичэнь.

— Отправляйся в Цинхе, а по прибытию собери адептов и по возможности выдвигайся на Поле битвы.

— Хорошо. Все будет сделано в лучшем виде, — решительно откликнулся он.

— Ну так чего ждём?! Время — золото! — подгонял всех Старейшина Илин готовый в ту же секунду порвать любого, кто только посмеет тронуть его брата А-Чэна.

— Мгм.

***

«Ланьлин Цзинь»

Глава ордена Цзинь сидел без настроения вот уже который месяц и работал без отдыха. И даже если появлялись какие то проблемы, большие или маленький, не было даже у кого попросить помощи или совета. Приходилось решать все в одиночку. Ведь его дорогой дядя за пол года так и не спросил как у него дела. Не поинтересовался чем он занимается или занят. Не писал. Не приезжал. Не говорил. Забыл? Разочаровался? Разозлился?

Возможно. Большое не хочет видеть? Да.

С каждым днём дыра в сердце молодого главы становилась все больше. Время проходило, жизнь шла своим чередом, люди приходили и уходили, а боль осталась и никуда уходить не хочет.

Чем больше проходило времени, тем сильнее и больше появлялось желание у Цзинь Лина сорваться и полететь домой. Там где всегда ждут. Там где сердце радуется. Там где любят. Но с каждым таким порывом молодой мальчик останавливал себя. Хоть было тяжело…и больно. Потому что там, тебя уже никто не ждёт. Там, больше не радуется сердце. Там, тебя уже никто не любит. Так что и ехать туда уже тоже нет смысла. Жить смысла тоже нет.

Единственный человек, которого он любит и ровняется на него — отвернулся. Его больше не любят, не ждут, и видеть не хотят. Единственный человек который поддерживал его на протяжении всей жизни — его дядя Цзян. Но даже он покинул его.

«Хватит! Хватит думать об этом! Я не какая-нибудь там девица, чтобы сопли жевать. Как бы там не было, я должен стать достойным главой» — мысли наперебой летали и сбивали с толку бедного мальчика. «Почему?» — это был единственный вопрос который он себе задавал. После чего получал ответ — «Потому что заслужил!». В голове клубок с чертями который лежит на дне бездонного омута, и танцует под оркестр сатаны. В сердце печаль, боль, тоска, раскаяние, которые словно яд отравляли мальчика изнутри.

Он настолько погрузился в свои мысли и переживания, что не заметил как к нему стучаться.

Услышав громкий звук Цзинь Лин аж подскочил на месте и покосился на дверь в которую ломятся.

«Да что у них опять стряслось? Как дети малые, ей-богу. Какой-то адепт на дереве застрял? Кто-то снова чуть не утонул в полуметровом пруду? Как же не хочется решать эти тупые проблемы.» — не самые радушные мысли были в голове юного главы, но никуда он убежать от своих обязанностей не мог.

— Войди.

— Глава ордена Цзинь! — адепт в золотых одеждах ворвался в кабинет главы.

— Что такое?

— На границе было совершенно нападение! Про это уже все ордена и кланы судачат.

— Что?! Кто посмел?!

— Мы точно не знаем. Но по полученной информации что нам дали, мы узнали что там мертвецы. И их очень много! Кто ими управляет — неизвестно. Глава ордена Цзян уже на поле боя, к ним сейчас летят на подмогу глава Лань со своими подчинёнными, Ханьгуань-цзюнем и Старейшиной Илин. Что прикажете делать? — тараторил он наспех без паузы. Но даже так Жулань понял самое главные зацепки.

«Его дядя Цзян один (со своими адептами) на фронте отбивается от мертвецов. Глава Лань ещё не прибыл. И у нас явно большие проблемы» — составил чёткую цепочку у себя в голове Цзинь Лин.

— Понял. Собери как можно больше адептов. По возможности всех. Выдвигаемся немедленно.

«Подожди ещё немного дядя, я уже иду. И даже не смей умереть… я тебе это не прощу!»

***

— ВЭЙ УСЯНЬ, ТВОЮ МАТЬ, ВЫХОДИ НЕМЕДЛЕННО! ЭТО УЖЕ НЕ СМЕШНО! — но никто на его крик не откликнулся, хотя по ощущениям жители ближайших десяти тысяч ли (1 ли = 500м /в давнем Китае 400м) уже успели во второй раз оглохнуть.

«Как только найду этого поганца ноги переломаю! А когда способности бежать у него больше не будет, отхлестаю Цзыдянем. Кажется он по нему уже соскучился» — кровожадная ухмылка не сходила с его лица, а Цзыдянь опасно поблескавал фиолетовыми молниями.

Но шутить с ним никто не собирался. Ведь даже посмотрел на это количество можно было понять, что тут не все чисто. Слишком много нечисти для простых забав. Кажется все же это не наш любимый и устрашающий дудочник — Вэй Усянь. Но у кого хватит сил поднять столько мертвецов за один раз?! Вопрос на который ответа не будет дано… Пока что.

— Да что ж это такое, — хрипел он не своим голосом, который практически не узнавал. Вокруг него были адепты его клана. Кто-то достойно сражался и защищал друг друга, а кто-то уже давным-давно лежал мёртвым и холодным трупом.

Сам Цзян Чэн тоже ранен, не смертельно, но достаточно сильно, что ещё больше затрудняло его положение.

«Черт. Такими темпами я скоро пополню их ряды.»

Глава ордена Цзян, Саньду-Шеншоу — сильный воин и заклинатель, но каким бы не был сильным человек он остаётся человеком. А человек не в силах победить несколько тысячную армию мертвецов.

Вот и сейчас отбиваясь Цзыдянем и мечом от темных тварей, Цзян Чэн расходует колоссальное количество духовной энергии. Такими темпами он долго не продержится.

«Да где же вы? Вот когда не надо Усянь хвостом бегает, а когда ты тут умираешь его все нет со своим мужем. Хотя Лань Сичэнь не лучше. Тоже мне любит? Ой, да какое любит. Он даже как друг помочь не может! Так куда дальше?» — мрачные мысли все чаще посещали его голову, а надежда и силы ускользали сквозь пальцы.

Чем дальше идёт время тем всё больше он пропускает удары. Цзян Чэн практически не чувствует левую руку и мечем больше пользоваться не может, ведь духовная энергия практически иссякла. Ноги еле держат его уставшее тело, а голова еле успевает проанализировать удары и выставить защиту.

Приходится использовать духовную силу древнего оружия, и он ее использует. А Цзыдянь и не против что его хозяин хочет воспользоваться им.

— Неужели я тут все же подохну? — тихо бубнил себе под нос Цзян Чэн срывая головы четверым мертвецам одновременно. Но он не успел вовремя среагировать и сзади его ранили в спину. Всё же не выдержал и рухнул на землю. Боль в спине раздалась мощным и быстрым потоком, рану начинает жечь от тёмной энергии.

— Да что же ты такое? — в отчаянии кричал он, — Покажись мразь!

За спиной раздался противный голос, но такой до боли знакомый.

— Ох как грубо. Вы сегодня не в настроении глава Цзян, вот никак понять не могу...

— Что тебе мешает понять это? Лишние хромосомы? — язвительно выплюнул он вместе с дурной кровью. Если и подохнуть то хотя бы как герой со своими замашками и высоко поднятой головой. Увы второе требования, на сейчас, он выполнить не может.

— КТО ТЫ?! — крикнул Цзян Чэн, больше не имея сил это выносить. Хотя кричать в его то плачевном состоянии не самый лучший выход, и не самый рабочий.

— Мёртвым не зачем знать подробности…

— Слушай... Леонардо ты недовинченный! Закрывай контору!

— Ух… Мерзопакостная тварь. Даже не знаю, что сказать. Хотя зачем...

В груди, ниже сердца там где находилось золотое ядро пробилась  внезапная острая боль и все что он смог себя выдать, это сдавленный хрип. От большой кровопотери в глазах потемнело и он рухнул на землю, больше не открыв глаз…

И последнее что он помнил это громкий и отчётливый крик человека, которого он полюбил.

«Вот же ж дрянь. Я не смог продержаться. Прости А-Лин… прости Хуань-гэ…»