54. [Фотография].
Се Си сидел на кровати и просто так, через расстояние, смотрел на малыша.
Наверное... это просто совпадение?
Он нащупал телефон — рядом его не оказалось, и тогда он поднялся и подошёл к напольному зеркалу в углу комнаты. Наклонившись, он увидел, что на нижней губе действительно есть ранка.
Небольшое количество крови уже засохло; сейчас это придавало губам какую-то жестокую, изломанную красоту, но Се Си чувствовал себя так, будто его поразило молнией, и ни о чём другом думать был не в состоянии.
Он и правда напился и принял малыша за человека... и укусил его!
Се Си с чувством вины взглянул на малыша, неловко кашлянул и отвёл взгляд. Переместившись к двери, он поднял руку, повернул ручку и быстро выскользнул наружу.
Старик Се сидел в гостиной на диване и смотрел телевизор. Звук был выключен — он боялся потревожить Се Си. Увидев его, он поднял глаза:
— Встал уже? Завтрак на кухне. Корма для собаки нет, я просто отварил немного мяса в воде. Ему можно?
— Угу..., — ответил Се Си. — Возьмём всё с собой и поедем ко мне. Я вам приготовлю что-нибудь вкусное.
Разумеется, главное — к обеду сделать для малыша что-нибудь получше, в качестве извинений.
Хотя малыш и понимал человеческую речь, он всё-таки был всего лишь щенком. Он ведь... не мог понимать, что означало то, что Се Си вытворил прошлой ночью, напившись?
Услышав, что Се Си собирается готовить, старик Се тут же выключил телевизор — да что там смотреть, он давно этого ждал:
— Я помогу тебе!
Се Си не удержался от улыбки. Когда он вышел, старик Се уже почти всё собрал — и еду, и вещи, и багаж.
Малыш тоже вышел из гостевой комнаты и теперь сидел на диване, наблюдая, как старик Се собирается. Услышав движение, он поднял глаза.
Человек и пёс снова встретились взглядами на расстоянии. Се Си заметно смутился, тихо кашлянул, потёр затылок и развернулся, чтобы помочь старику Се.
Он не увидел, как сидящий рядом щенок бешено виляет хвостом, тоже явно испытывая неловкость.
Щенок украдкой глянул на Се Си и, не заметив ничего необычного в его выражении лица, наконец выдохнул с облегчением.
Неужели после пьянки он ничего не помнит?
Малыша тут же накрыло чувство облегчения, словно он чудом избежал беды.
Старик Се поехал вместе с Се Си к нему домой. В следующие несколько дней Се Си водил старика Се за покупками к Новому году, а в остальное время, сидя дома, целыми днями изощрялся в готовке, постоянно придумывая что-нибудь вкусное.
Поскольку он не мог позволить старику Се заметить странности малыша, перед каждым приёмом пищи Се Си находил предлог отправить его в магазин.
Стоило старику Се выйти за дверь, как Се Си тут же выставлял еду и притягивал малыша к себе:
— Давай, ешь, малыш, всё тебе.
Щенок поднял на него взгляд искоса: почему-то ему казалось, что после той ночи он сам ещё ничего не успел «переварить», а вот Се Си ведёт себя так, словно изо всех сил старается загладить вину.
Так оно и было — Се Си действительно чувствовал необходимость искупить содеянное. Какой же он после этого «отец», если, напившись, потерял контроль и сделал с малышом нечто хуже зверства?
Больше такого не будет. Ни за что.
Дядя Цзянь и Тянь Цзянуо вернулись за два дня до кануна Нового года.
Тянь Цзянуо был сиротой, идти ему было некуда, и после того как он признал дядю Цзяня своим крестным отцом, разумеется, встречал праздник вместе с ним.
В семье Цзянь теперь, кроме дяди Цзяня и Се Си, никого больше не было. А старик Се и вовсе жил один-одинёшенек.
В итоге встречать Новый год решили вместе — четверо людей и одна собака. В сам канун дядя Цзянь и Тянь Цзянуо из-за тесной кухни готовили несколько блюд у себя дома.
Се Си и старик Се были вместе, но Се Си отдельно поставил маленькую кастрюлю, заявив, что это специально для собаки.
Кулинар из старика Се был так себе, да и жил он один, обычно ел что придётся, так что ничего подозрительного не заметил.
К вечеру, когда по телевизору начался новогодний гала-концерт, телефон Се Си звонил без умолку ещё с обеда — и так было ясно, что это массовые поздравления.
Когда на столе выстроилось больше десятка блюд, дядя Цзянь и Тянь Цзянуо принесли с собой ещё несколько кушаний и пару бутылок алкоголя.
Увидев спиртное, Се Си внутренне напрягся. Но сегодня был канун Нового года — первый, который он отмечал вместе с дядей Цзянем после воссоединения, да ещё и со стариком Се. Он подумал: если что, выпьет совсем немного.
В итоге Се Си почти не пил, а вот дядя Цзянь и двое других разошлись по полной и в конце концов вырубились.
Когда все трое были пьяны до беспамятства, Се Си по очереди отнёс их в гостевые комнаты. Последним остался Тянь Цзянуо: он уложил его на диван, накрыл одеялом и только потом повернулся посмотреть на малыша, который неподалёку сидел, глядя в телевизор.
Когда Се Си посмотрел на него, малыш тоже поднял глаза.
Неизвестно, показалось ли ему, но Се Си почудилось, будто малыш только что был в задумчивости. Он подошёл и поднял его на руки.
Малыш заметно потяжелел по сравнению с тем, каким был полгода назад, когда его только принесли домой. Се Си отнёс его в комнату — миска и банка с мясом, приготовленные заранее, были вылизаны дочиста.
Он убрал посуду, умылся, выключил весь свет в доме, затем, прижимая малыша к груди, раздвинул шторы и сел на подоконник, глядя на раскинувшееся снаружи ночное небо.
Се Си молчал.
И малыш в его объятиях тоже не издал ни звука.
Когда стрелка часов перешагнула за полночь, Се Си опустил голову, взял маленькую лапку малыша в ладонь и тихо сказал:
— Малыш, с Новым годом.
Малыш поднял мордочку, его тёмные, как ночь, собачьи глаза спокойно смотрели на Се Си — внимательно и серьёзно. И как раз в тот момент, когда Се Си решил, что тот всё равно не понимает сказанного, раздался тихий «гав».
Совсем как обычно — и в то же время будто какой то иной.
Се Си собирался бодрствовать всю ночь, обнимая малыша, но в конце концов действие выпитого вина взяло своё, и он заснул, прижимая его к себе.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем лежавший рядом малыш тихонько открыл глаза. Он осторожно пошевелился и лапкой нащупал телефон под подушкой Се Си, чуть подтянув его к себе.
Из-за бесконечных массовых поздравлений Се Си поставил телефон на беззвучный режим.
Экран загорелся — пришло новое новогоднее сообщение.
Малыш опустил глаза. Он понимал, что это опасно, но всё равно не удержался: бросил взгляд на спящего Се Си, затем, не поднимая головы, лапкой провёл по экрану и в конце концов набрал номер.
Он прижал ухо к телефону. На том конце долго шли гудки, прежде чем наконец ответили.
— Алло... — прозвучал голос. Долгое время в ответ была тишина. После нескольких «алло» пожилой человек на другом конце дрожащим голосом осторожно спросил:
— Это... Лан-эр?
Малыш смотрел на светящийся экран и очень тихо тявкнул.
В трубке раздался мягкий, едва слышный смешок. Старый господин Пэй, не зная, что происходит по ту сторону линии, всё же не осмелился говорить лишнего и в конце лишь негромко сказал:
— С Новым годом.
Малыш лежал неподвижно и в ответ так же тихо тявкнул.
В конце концов, как бы ни было жаль, он всё же завершил вызов и удалил запись.
Он ещё долго лежал, уткнувшись мордочкой, не издавая ни звука. Затем поднял взгляд и в темноте посмотрел на всё ещё спящего Се Си. Долго, очень долго смотрел — и снова тихо тявкнул, словно тоже желая счастливого Нового года.
После этого он подполз поближе, прижался маленькой головой к Се Си и уснул.
Спасибо ему за новую жизнь. За то, что, даже зная о его ненормальности, он ни разу не проявил отвращения.
Поскольку у всех четверых не было родственников и не нужно было ходить с визитами, следующие несколько дней они провели, не выходя из дома: играли в карты, готовили, смотрели телевизор — редкие дни спокойствия.
Старик Се бездельничал уже много дней и наконец не выдержал — включил телефон, который держал выключенным с первого дня Нового года.
Как и ожидалось, на него обрушился поток сообщений и уведомлений о пропущенных звонках.
За это время из-за Се Си старик Се стал довольно известен, так что желающих обратиться к нему за помощью было немало. Он по очереди просматривал сообщения, пока не наткнулся на имя старого знакомого и не перезвонил.
— Ты, старый хрыч, с чего вдруг обо мне вспомнил? — сказал он. — В такие дни что за дело нашлось?
Раньше, будучи совсем один, он каждый год уезжал путешествовать, так что знакомых у него было немало.
Этот старый друг был из города А. Однажды, когда старика Се там ограбили и он едва не остался ночевать на улице, мимо как раз проходил крупный бизнесмен. Сжалившись, тот забрал его к себе, и так старик Се провёл у него Новый год.
Старик Се умел читать по костям и однажды помог этому человеку, так они и познакомились — дружба длилась уже много лет.
Фамилия бизнесмена была Хао. Услышав слова старика Се, он не стал церемониться и громко рассмеялся:
— Что, без дела уже и позвонить нельзя? Почему в этом году не приехал? Я уж велел достать отличного вина, хотел с тобой выпить, а ты вдруг прямо перед праздниками передумал.
Старик Се хихикнул:
— Да вот, внезапно один младший позвал меня к себе на праздники. А к тебе я когда угодно могу приехать. Я тебе посчитал: деньги к тебе рекой идут, потомство многочисленное, так что помощи моей особо и не требуется. Не стал я лезть и мешаться.
— Младший? — переспросил господин Хао. — Тот самый юный мастер, о котором ты раньше говорил? Очень способный?
Се Си тем временем стоял рядом, расчёсывая малышу шерсть. Белоснежный мех так и манил — Се Си не удержался и заодно хорошенько его погладил.
Услышав слова старика Се, он невольно бросил взгляд в его сторону, догадываясь, что речь идёт о знакомом старика.
В прошлой жизни, до того как старик Се взял его к себе, тот и правда каждый год уезжал встречать Новый год в другие места. Но после того как начал его воспитывать, эта привычка исчезла.
Значит, знакомство должно было быть из последних лет.
Неизвестно, что сказал собеседник на том конце, но старик Се удивился, и голос его стал громче:
— Семья Пэй?
Рука Се Си, расчёсывавшая шерсть малыша, на мгновение замерла, и он повернул голову.
Даже малыш посмотрел туда же.
Ничего удивительного — эта фамилия не могла оставить Се Си равнодушным. В конце концов, именно семья Пэй была прежними хозяевами малыша. Если уж на то пошло, они ещё задолжали ему несколько месяцев зарплаты.
Впрочем, Се Си уже давно автоматически считал, что семья Пэй отдала ему малыша в счёт долга.
Лоб старика Се всё сильнее хмурился по мере разговора. Се Си, хоть и обладал хорошим слухом, из-за расстояния так и не смог разобрать, о чём именно шла речь.
Лишь когда старик Се закончил разговор, Се Си, словно невзначай, спросил:
— Кто звонил? Что-то случилось?
Дядя Цзянь и Тянь Цзянуо, игравшие в карты, тоже подняли головы, если намечались проблемы, они явно собирались помочь.
Старик Се отмахнулся:
— Да ничего серьёзного. Просто у одного старого друга есть знакомый, у него возникли мелкие трудности. Он спросил, не смогу ли я помочь, вот я и думаю съездить взглянуть.
Старик Се и сам был человеком непоседливым. Телефон он включил именно затем, чтобы проверить, не ищет ли его кто-нибудь для гадания по костям. Да и уже было восьмое число — вполне можно было снова браться за работу.
Се Си посмотрел на него:
— Старый друг? Он местный? Я слышал, ты сказал «семья Пэй». У нас в Цзиньши есть Корпорация Пэй. Это они?
*(Цзиньши - в кит.новеллах вымышленный город; сокращённое название мегаполиса / финансового центра)
Старик Се припомнил и покачал головой:
— Нет. Мой друг — Хао, он из города А. Его знакомый, должно быть, тоже оттуда. Хотя ты прав, старый Хао вроде бы упоминал какую-то Корпорацию Пэй... но это уже не по этому делу. Он сказал, что, если получится, заодно хотел бы попросить посмотреть ситуацию с его двоюродным братом — тот вроде как пропал. Этот брат, кажется, тоже что-то говорил о Корпорации Пэй. Но один город — Цзиньши, другой — А, так что вряд ли это одно и то же, верно?
Старик Се во всех этих компаниях и корпорациях не разбирался — он ведь просто занимался гаданием по костям.
Се Си сначала решил, что просто надумал лишнего, услышав про город А, но после слов старика Се нахмурился.
Этот разговор внезапно напомнил ему кое-что.
Если задуматься, тогда, когда он только узнал о делах дяди Цзяня, именно старик Се, погадав по костям, сказал, что кого-то из близких ему людей ждёт кровавое несчастье.
Тогда он подумал о двух людях: о дяде Цзяне и о своём бывшем женихе — Пэй Лане.
Если прикинуть по времени, в книге как раз выходило, что с этим бывшим женихом беда случалась именно в этот период. Неужели такое совпадение?
Фамилия одна и та же — Пэй, но Корпорация Пэй ведь не может быть на каждом углу?
Неужели тот самый пропавший «двоюродный брат» — это и есть Пэй Лан, и именно из-за этого позже всё и произошло?
Хотя у него с семьёй Пэй, кроме этой связи, ничего общего и не было, но малыш у него на руках как раз был из семьи Пэй... а значит, для малыша этот Пэй Лан...
Се Си опустил взгляд — и правда, выражение мордочки у малыша было не таким, будто он ушёл в себя.
Малыш действительно задумался. Слова старика Се о пропавшем двоюродном брате звучали странно, особенно учитывая город А, ведь семья его двоюродного дяди действительно жила именно там.
Но дедушка не стал бы распространяться о его делах. Значит, совпадение фамилии или где-то что-то пошло не так?
Се Си тоже размышлял. По логике, если бы с Пэй Ланом случилась беда, старый господин Пэй не мог бы никак не отреагировать, разве что всё было намеренно замято и потому не стало достоянием общественности?
Или же несчастье произошло ещё полгода назад, и именно поэтому старый господин Пэй, не имея возможности сам заботиться о малыше, передал его Се Си?
Но если следовать ходу событий из книги, разве не вскоре после этого новость о том, что с Пэй Ланом случилось несчастье, стала известна всем?
Се Си опустил взгляд на послушно сидящего малыша с опущенными глазами и беззвучно вздохнул, после чего с силой потер его маленькую головку.
Как бы там ни было, он всё-таки был его бывшим женихом, и, зная, что с тем может случиться беда, Се Си не мог просто сделать вид, что ничего не знает.
Он посмотрел на старика Се, уже приняв решение, и попросил его уточнить у господина Хао, есть ли связь между семьёй Пэй из города А и Корпорацией Пэй в Цзиньши, но не упоминать, что они знакомы с семьёй Пэй из Цзиньши, а сказать, что спрашивает просто из любопытства.
*(город J — условное обозначение;
Цзиньши — раскрытое/внутримировое название)
Увидев серьёзное выражение лица Се Си, старик Се не стал задавать лишних вопросов и тут же перезвонил. Разговор закончился довольно быстро.
Старик Се кивнул:
— Я уточнил у старого Хао. У его знакомого действительно есть связь с семьёй Пэй из Цзиньши: его двоюродный дед — нынешний председатель Корпорации Пэй.
Се Си опустил глаза:
— Тогда спроси, можно ли взять с собой ещё одного человека.
Старик Се удивился ещё больше:
— Ты это к чему?..
— Тот самый двоюродный брат, о котором он говорит, скорее всего, и есть мой бывший жених, — сказал Се Си. — И, похоже, с ним действительно случилась беда.
Причём не просто беда, вполне возможно, что через несколько дней его уже не станет.
На этот раз не только старик Се, дядя Цзянь и Тянь Цзянуо, резко повернули головы:
— ?? Бывший жених? Какой ещё жених?
Се Си пришлось, откашлявшись, рассказать о давнем брачном договоре между семьями Се и Пэй, а затем добавить, что в восемнадцать лет помолвка была официально расторгнута.
Он, разумеется, не стал упоминать, что полгода назад они снова подписали договор — на полгода с небольшим, и что, если посчитать, через неделю этот «брак» как раз истекал.
Впрочем, Се Си с самого начала и не воспринимал этот «брачный контракт» всерьёз. Ведь формально он подписывал его с Пэй Ланом, но по всем ощущениям — с тем самым малышом у него на руках.
Разве описание в договоре было похоже на человека? К тому же тогда управляющий Пэй говорил, что малыш — их молодой господин. Кто знает, может, они просто дали малышу имя «Пэй Лан».
Когда Се Си закончил объяснять, остальные наконец выдохнули. Бывший жених — ну, тогда ладно.
Но раз уж заранее известно, что с человеком может случиться несчастье, съездить и посмотреть, что там происходит, всё-таки стоило.
В конце концов, речь шла о человеческой жизни.
Старик Се и Се Си очень быстро решили выехать в город А. Узнав, что вместе со стариком Се приедет тот самый юный мастер, о котором он когда-то говорил и который был даже сильнее его самого, господин Хао пришёл в полный восторг.
У господина Хао были деловые связи с семьёй Пэй из города А — это был один из крупных клиентов его компании. Иначе он бы и не стал в разгар праздников специально звонить и просить старика Се приехать.
Поскольку город А находился довольно далеко, а Се Си не решался оставить малыша одного дома, он решил ехать на машине и взять старика Се с собой.
Тянь Цзянуо хотел было сам отвезти их, но Се Си отказался.
Так что на девятый день Нового года Се Си сел за руль и отправился в город А вместе с малышом и стариком Се.
Когда они добрались, уже был почти вечер. Господин Хао с помощником ждали у входа в заранее оговорённый ресторан с частной кухней, вытягивая шеи и боясь кого-нибудь пропустить.
Се Си опасался, что его могут узнать, поэтому надел шапку и маску, а также слегка изменил внешний вид глаз. К тому же зимой одежда была плотной — и в нём никак нельзя было угадать популярного сейчас Се Си.
Они подъехали на машине, встретились с господином Хао и были проведены в заранее забронированные отдельные залы.
Господин Хао был мужчиной лет за пятьдесят, с хорошей внешностью и добрым лицом. Он любил заниматься благотворительностью и накопил немало добродетели.
Он и старик Се давно не виделись, но были очень близки, так что обошлись без лишних церемоний. Зато к Се Си, этому юному мастеру, он отнёсся с большим почтением: вежливо проводил его в отдельную комнату, а затем вернулся со стариком Се в соседнюю.
Иначе и быть не могло — есть в маске невозможно. Ещё в дороге старик Се объяснил, что у молодого мастера были травмы лица и ему неудобно показываться людям, так что им придётся ужинать порознь.
Господин Хао, разумеется, не стал возражать из-за такой мелочи и, отведя старика Се в соседний зал, принялся с ним вспоминать прошлое.
Се Си же поел в своей отдельной комнате вместе с малышом, а затем повёл его в уборную.
Выйдя оттуда, он стоял снаружи и мыл малышу лапки. В это время кто-то ещё зашёл в уборную и вскоре вышел мыть руки. Невзначай взглянув в зеркало, человек вдруг замер.
Он удивлённо перевёл взгляд с отражения на щенка в объятиях Се Си:
— ??
Эта собака... кажется, ему знакома.
Похоже, мужчина слишком долго смотрел — щенок повернул голову и глянул в ответ. Их взгляды встретились:
— ...
Заметив это, Се Си прищурился и посмотрел на незнакомца. Когда их глаза встретились, лицо мужчины показалось ему знакомым.
Мужчина посмотрел на щенка, потом на Се Си, который смотрел на него явно настороженно. Сцена казалась до странного знакомой.
— Господин Се? — осторожно спросил он, пытаясь узнать человека... по собаке.
Се Си наконец вспомнил, кто это: именно этот человек был тогда в лифте больницы. Он слегка изменил голос и заговорил более низким, взрослым тоном:
— О чём вы говорите, сэр?
Услышав этот голос, мужчина растерялся.
Он ошибся?
Он снова посмотрел на щенка. Похоже, и правда показалось — голос явно не совпадал с возрастом. Извинившись, он поспешно ушёл.
Се Си не ожидал встретить здесь Дяо Хао, но, подумав, понял: клан Дяо как раз базируется в городе А, так что такая встреча вполне возможна.
Он опустил голову и слегка сжал маленькую лапку малыша:
— Видел? Даже собаку не осмелился признать. А я — другое дело. Во что бы ты ни превратился, я всё равно тебя узнаю. Ну разве не я у тебя самый лучший хозяин?
Малыш мрачно глянул на него:
«Правда? Ты уверен?»
Поскольку было уже поздно, господин Хао решил на следующий день отвезти старика Се и остальных к семье Пэй, а после ужина настойчиво приглашал Се Си и старика Се остановиться у него дома.
Оба отказались и поселились в отеле неподалёку от дома Хао, договорившись выехать к семье Пэй на следующее утро в восемь часов.
Тем временем Дяо Хао, вернувшись в свой отдельный зал, никак не мог отделаться от ощущения, что тот щенок слишком уж знаком. Чем больше он думал, тем сильнее тот походил на собаку, которую он раньше видел в объятиях Се Си.
В конце концов он не выдержал и снова вышел. И как раз издалека увидел, как Се Си с остальными прощаются с господином Хао и разъезжаются на машинах. Дяо Хао посмотрел на номер машины, за рулём которой был Се Си:
— ...
Да это же он, без всяких сомнений.
Не прошло и много времени после возвращения в отель, как у Се Си завибрировал телефон. Он взглянул на экран и приподнял бровь.
【D]:
Господин Се, и правда решил сделать вид, что мы не знакомы? [пёсик с обиженной мордочкой.jpg]
Малыш сидел рядом с телефоном, мельком взглянул на экран и поднял голову, посмотрев на Се Си.
Се Си сделал вид, что ничего не заметил, перевернул телефон экраном вниз и невинно улыбнулся малышу:
— Таких, кто со второго раза только узнаёт, вообще нельзя в расчёт брать. А вот хозяин с хорошей памятью, как я — большая редкость.
Ещё и собачьи стикеры присылает. Это он что, пытается соблазнить его малыша?
На следующее утро, рано встав, Се Си позавтракал в номере и только потом вместе со стариком Се вышел из отеля. В этот раз он не стал вести машину — они поехали вместе со стариком Се на автомобиле господина Хао.
За рулём был сам господин Хао и по дороге объяснял ситуацию:
— Мы сейчас едем к месту, где живёт молодой господин Пэй. Он уже ждёт нас там. Вообще-то всё началось с того, что его девушка захотела посмотреть свою физиогномику. Наша семья давно сотрудничает с семьёй Пэй, так что мой сын знаком с молодым господином Пэй. Это он через меня и вышел на старика Се.
Хотя дело касалось всего лишь младшего поколения семьи Пэй, они выросли на глазах господина Хао, да и сын крупного клиента — пренебрегать таким нельзя.
Сын господина Хао тоже был знаком со стариком Се. Каждый праздник он слышал, как отец нахваливает мастерство старика Се в чтении по костям, так что давно это запомнил.
Старик Се тоже знал «младшего Хао»:
— Без разницы. Кому помогать — всё равно помощь.
Машина вскоре въехала в элитный жилой комплекс. Тот самый «молодой господин Пэй», о котором говорил господин Хао, — Пэй Юньци — уже ждал снаружи. Увидев подъезжающую машину, он поспешно махнул рукой. Когда автомобиль остановился на парковке, он подошёл ближе.
— Дядя Хао, — вежливо поздоровался Пэй Юньци.
Господин Хао кивнул и представил ему Се Си и старика Се, сказав, что это мастера, которых он пригласил на этот раз.
Пэй Юньци кивнул им обоим и с учтивостью повёл вперёд:
— Дядя Хао, уважаемые мастера, прошу сюда.
Малыш уютно устроился в объятиях Се Си. Его взгляд скользнул по идущему впереди Пэй Юньци, но почти сразу он отвёл глаза, опустил голову и ничего не сказал.
Се Си тем временем огляделся. Хотя это и был элитный жилой комплекс, по возможностям семьи Пэй они вряд ли стали бы жить в таком месте. Значит, Пэй Юньци съехал и живёт отдельно?
Его сомнение вскоре озвучил и господин Хао:
— Это дом твоей девушки?
Пэй Юньци неловко потёр нос. Подумав, что им всё равно предстоит просить о помощи и гадать по костям, он не стал скрывать:
— Это моё жильё. Я ещё до Нового года съехал из дома.
Господин Хао догадался, что причина, скорее всего, не простая, но расспрашивать не стал.
Зато Пэй Юньци решил не умалчивать:
— Кхм... семья не одобрила наши отношения и вынудила нас расстаться. Так что я просто переехал жить отдельно.
Господин Хао кивнул. Вскоре они дошли до квартиры Пэй Юньци. Тот достал ключи, очень тихо открыл дверь и сначала пригласил всех в гостиную, усадил, налил чай, и лишь потом направился в соседнюю комнату.
Когда дверь открылась, оттуда потянуло лекарственным запахом. Более того, во всём доме стоял густой аромат трав.
Та комната была очень тёмной — очевидно, окна там были постоянно занавешены. Спустя короткое время Пэй Юньци вывел оттуда молодую девушку с болезненно бледным лицом, поддерживая её под руку.
Она выглядела обессиленной, но всё же вежливо поздоровалась со всеми, прежде чем сесть напротив. Время от времени она прикрывала рот рукой, тихо покашливая. На ней была маска, открывавшая лишь часть лица.
Пэй Юньци сел рядом с ней:
— Дядя Хао, уважаемые мастера, это моя девушка Ваньвань. Уже три месяца она чувствует себя плохо — постоянно слабая, без сил. На работе иногда теряет сознание. Я водил её к врачам, мы делали обследования, но никаких проблем не нашли.
Но всё тянется слишком долго, а после Нового года ей стало ещё хуже — она почти всё время в полусне, выглядит совсем не так, как должна. Анализы по-прежнему ничего не показывают, поэтому... я и решил обратиться к мастерам.
На самом деле Пэй Юньци уже приглашал известных в городе А специалистов, но никто из них не смог увидеть что-либо необычное.
А между тем с девушкой явно происходило нечто неладное. Услышав от младшего Хао, что его отец знает по-настоящему сильного мастера, Пэй Юньци и обратился к дяде Хао.
Теперь вся надежда оставалась лишь на этого мастера.
Старик Се, выслушав, кивнул, подошёл к Ваньвань и попросил её протянуть руку.
Из-за болезни она почти не ела и сильно похудела — тонкое запястье было словно одна кость. На коже проступали тёмные синяки, что выглядело крайне ненормально.
Старик Се долго и внимательно ощупывал кости, затем нахмурился и странно покачал головой:
— С этой девочкой... — он не смог сразу сформулировать мысль и посмотрел на Се Си, не договорив.
Пэй Юньци не выдержал:
— Мастер, с Ваньвань что-то серьёзное? У неё проблемы со здоровьем?
Старик Се тяжело вздохнул:
— По её костям изначально видно: ранняя потеря родителей, тяжёлая юность, но затем — жизнь с вознаграждением за пережитые страдания. Однако сейчас... сейчас её облик больше похож на... судьбу с коротким сроком жизни.
Эти слова звучали слишком мрачно для новогодних дней, поэтому поначалу старик Се и не решался их произнести.
Лицо Пэй Юньци побелело. Сидящая рядом Ваньвань тоже едва держалась — в конце концов она тихо прижалась к нему и, опустив голову, беззвучно заплакала.
Оба молодых человека были убиты горем, но слова старика Се не вызвали у них сомнений. Ведь первая часть его предсказания была правдой: Ваньвань действительно была сиротой — в детстве её родители погибли в пожаре, после чего она оказалась в приюте.
Позже, приложив огромные усилия, она поступила в университет, затем устроилась на работу в крупную компанию. Два года назад она познакомилась с Пэй Юньци, между ними завязались отношения. В прошлом году Пэй Юньци признался родителям, но те решительно воспротивились этому союзу и насильно разлучили их.
Не имея другого выхода, Пэй Юньци ещё в прошлом году съехал из дома, и с тех пор прошло уже больше полугода.
Так что теперь оба верили словам старика Се: жизнь Ваньвань действительно подходит к концу.
Но Пэй Юньци всё ещё цеплялся за надежду. С покрасневшими глазами он спросил:
— Мастер... раз вы смогли увидеть всё это, значит, Ваньвань ещё можно спасти? Разве её судьба не была «после страданий — награда»? Как так вышло, что она вдруг стала короткой?
Старик Се посмотрел на них обоих:
— Если костяк судьбы неизменен, а жизненный путь вдруг изменился, значит... кто-то вмешался и переписал её судьбу.
От этих слов оба резко подняли головы. Особенно Пэй Юньци — его голос задрожал:
— Мастер... вы хотите сказать... кто-то хочет навредить Ваньвань?
Старик Се кивнул:
— Теоретически — да. Есть ли у вас враги?
Причём это могли быть как её личные недоброжелатели, так и враги самого Пэй Юньци, решившие ударить по ней.
Они переглянулись и покачали головами:
— Нет. Мы никогда ни с кем серьёзно не ссорились.
Тем более — до такой степени, чтобы желать человеку смерти.
Хотя старик Се и умел читать по костям, решить такую проблему было ему не под силу. Он перевёл взгляд на Се Си.
Се Си аккуратно опустил малыша рядом, поднялся и сказал:
— Снимите, пожалуйста, маску.
Пэй Юньци и Ваньвань не посмели медлить. Пэй Юньци помог ей снять маску, и перед всеми открылось измождённое, бледное лицо. В её цвете лица уже проступала мрачная чернота — состояние было крайне плохим.
Се Си молча всматривался в её лицо, затем нахмурился и посмотрел на Пэй Юньци.
Этот странный взгляд заставил сердце Пэй Юньци дрогнуть:
— М-мастер?..
Се Си отвёл взгляд, снова сел на диван и, машинально подняв малыша на руки, произнёс:
— Сейчас твоя девушка спит больше десяти часов в сутки. Через месяц она будет спать более двадцати часов в день — пока однажды не перестанет просыпаться вовсе. Она станет растением... а затем умрёт.
Эти несколько слов ударили Пэй Юньци, словно гром:
— Кто же настолько жесток, чтобы наложить на Ваньвань такое смертельное проклятие?!
Се Си тихо усмехнулся:
— Ты ошибаешься. Это наложено... на вас обоих.
Лица обоих мгновенно изменились:
— Ч-что?..
— То, что находится на вас двоих, — продолжил Се Си, — взаимно отталкивается. Чем дольше вы находитесь рядом, тем сильнее один из вас влияет на другого. Его тело будет угасать с каждым днём, пока он не умрёт.
Но при этом второй человек не пострадает вовсе.
Так что подумай... кому это было выгодно?
Лицо Пэй Юньци стало мертвенно-белым. Он лихорадочно прокручивал мысли в голове, всё тело дрожало, а в глазах появилось недоверие:
— Вы хотите сказать... что это... я... я...-он так и не решился произнести эти слова.
Се Си спокойно добавил:
— Для наложения такого требуется ваша дата рождения, кровь вас обоих и по одной личной вещи, постоянно находящейся при каждом.
А то, что пострадает лишь один из вас, говорит само за себя: кто-то был против этого союза. И раз тебя не удалось заставить отказаться от неё... решили просто позволить умереть другому.
Пэй Юньци резко втянул воздух — от ярости его всего трясло:
— Они... как они вообще могли так поступить?!
Ваньвань тоже всё поняла и побледнела. Она и представить не могла, что обычные отношения едва не стоили ей жизни.
Тем более что перед тем, как болезнь начала проявляться, к ней действительно приходила мать Пэй Юньци. Тогда она сказала, что сама согласна на этот союз, просто отец Пэй Юньци против, и она ещё попробует его уговорить. Ей нужно было лишь узнать дату рождения Ваньвань, чтобы «посчитать их судьбу». Ваньвань, ни о чём не подозревая, сразу всё дала. Когда у неё попросили личную вещь, она тоже отдала — мать Пэй Юньци тогда сказала, что это для молитвы и благословения, чтобы отец скорее дал согласие.
Ваньвань криво улыбнулась и опустила голову, не находя слов.
Пэй Юньци в ярости хотел тут же пойти разбираться с родителями, но старик Се остановил его:
— Даже если пойдёшь, они всё равно не признаются.
Пэй Юньци, схватившись за голову, присел на корточки:
— Как они могли так поступить?..
Старик Се, глядя на этих двоих, тяжело вздохнул и спросил Се Си:
— Есть способ?
Се Си кивнул:
— Есть. Но при наложении проклятия пострадала девушка. А когда мы его снимем, отдача ударит по тебе — ты заболеешь. Ты готов на это?
Пэй Юньци и Ваньвань почти одновременно, не раздумывая, воскликнули:
— Я готов!
— Я не готова!
Лицо Ваньвань побледнело ещё сильнее. Она решила, что Се Си имеет в виду: Пэй Юньци постигнет та же участь, что и её — короткая жизнь.
Глядя на него, она не сдержалась и разрыдалась:
— Ты... ты почему такой глупый?
Пэй Юньци обнял её:
— Это наша семья виновата перед тобой. Ты здесь ни при чём.
Се Си, прижимая малыша, устало сказал:
— Кто говорил о том, чтобы лишать его жизни? Всего лишь три месяца слабости. Так что, будем снимать?
Они переглянулись — и сквозь слёзы рассмеялись:
— Снимать! Конечно, снимать!
Се Си снова поднялся. Старик Се уже достал припасённые заранее талисманы, киноварь и кисть.
Се Си написал два талисмана и, взмахнув ими поочерёдно возле каждого, заставил их вспыхнуть. Когда пепел осыпался на пол, оба не выдержали и с шумом выплюнули по глотку чёрной крови.
Ноги у них подкосились, они едва не упали, но господин Хао и старик Се подхватили каждого с одной стороны.
Се Си выпрямился:
— Всё. Опасности больше нет. Просто дальше один из вас будет постепенно идти на поправку, а другой — чувствовать себя слабым. Через три месяца всё пройдёт.
Пэй Юньци и Ваньвань были переполнены благодарностью:
— Спасибо, мастер. Спасибо.
Они повторили это ещё несколько раз, прежде чем, поддерживая друг друга, сели в стороне.
Пэй Юньци, бледный, поколебался, но всё же спросил:
— Мастер... а если... они снова попытаются навредить Ваньвань?
Се Си покачал головой:
— Разве что они найдут человека с уровнем выше моего и снова наложат заклятие. Тогда я действительно уже не смогу вмешаться.
Впрочем, пока что он ещё не встречал никого сильнее себя.
— Разумеется, главное — больше не отдавайте им то, что нужно для ритуалов. Этого достаточно, чтобы вам больше ничего не угрожало.
Пэй Юньци и Ваньвань лишь с трудом смогли немного успокоиться. Стиснув зубы, Пэй Юньци вспомнил всё, что сделали его родители, и так разозлился, что едва не предложил мастеру ответить им тем же — отплатить тем же способом. Но как бы то ни было, это были его родители, и, раскрыв рот, он так и не смог вымолвить ни слова.
Разобравшись с делом Пэй Юньци, Се Си заинтересовался другим:
— Господин Хао говорил, что вы звали нас ещё по одному поводу — из-за исчезновения вашего двоюродного брата. Что там произошло?
Теперь Пэй Юньци смотрел на Се Си и старика Се как на спасителей и отвечал без утайки:
— Да, это правда. Во время праздников... я не взял Ваньвань с собой и один вернулся к родителям. На Новый год нужно было поехать поздравить дедушку и старшего дедушку, и я не хотел, чтобы окружающие заметили семейные проблемы, поэтому всё же поехал. Обычно мы сначала навещаем дедушку в городе J, а потом всей семьёй едем поздравлять старшего дедушку. Но в этот раз мы встретили только старшего дедушку, двоюродного брата там не было...
Сначала я не придал этому значения: подумал, что у него просто дела. Но потом разговоры дедушки и старшего дедушки показались мне странными. Если слушать внимательно, выходило, что двоюродный брат уже полгода не появляется в компании, и всё это время делами группы занимается старший дедушка. Дедушка заподозрил, что с братом что-то случилось или он больше не собирается управлять бизнесом, и тогда... предложил назначить моего отца наследником.
Говоря это, Пэй Юньци чувствовал неловкость — со стороны всё выглядело так, будто дедушка воспользовался чужой бедой.
Брови Се Си нахмурились ещё сильнее:
— Так что же всё-таки с твоим двоюродным братом?
Пэй Юньци покачал головой:
— Я и сам не знаю. Старший дедушка настаивает, что брат уехал за границу по делам и скоро вернётся. Но по дороге обратно дедушка сказал, что давно велел всё проверить, и никаких записей о выезде за границу нет. Он считает, что брат либо пропал, либо был похищен и с ним случилось несчастье, а старший дедушка скрывает это, чтобы продолжать держать власть в группе. Я переживал, что брат и правда исчез, и раз уж всё равно пригласили мастеров, подумал, может, получится узнать, где он сейчас и жив ли вообще.
Выслушав это, Се Си нахмурился ещё сильнее — всё звучало слишком странно.
Он погрузился в размышления и не заметил, что малыш у него на руках с того момента, как Пэй Юньци начал говорить, чувствовал себя всё более неуютно.
Господин Хао, слушая, тоже нахмурился:
— Но разве твой отец всё это время не развивал бизнес в городе A? У него же совсем другая сфера. Как так — вдруг смена наследника?
За годы сотрудничества господин Хао слишком хорошо знал отца Пэй Юньци. Честно говоря, если бы не мощная основа семьи Пэй, его компания уже давно едва сводила бы концы с концами.
Раньше, из-за хороших отношений и совместных проектов, господин Хао лишь считал его бездарным управленцем, но не ожидал, что из-за несогласия с браком сына тот дойдёт до попытки лишить человека жизни.
Впечатление от родителей Пэй Юньци у господина Хао резко ухудшилось — вплоть до откровенной неприязни. Он всегда много занимался благотворительностью и особенно презирал поступки, связанные с отнятием жизни.
Пэй Юньци покачал головой:
— Я сам почти не участвую в делах компании. В основном помогает мой младший брат Юньлинь.
Он лишь по праздникам ездил поздравлять старшего дедушку, а в обычное время, честно говоря, из-за того, что жил не в городе J, даже видел этого легендарного «чужого идеального ребёнка» — двоюродного брата — крайне редко.
У господина Хао тоже разболелась голова, и он посмотрел на старика Се.
Старик Се немного подумал: если уж гадать, то одного имени явно недостаточно.
Он повернулся к Пэй Юньци:
— Ты хочешь, чтобы мы посмотрели, есть ли сейчас опасность для твоего двоюродного брата? Или выяснили, где он находится?
Пэй Юньци закивал без остановки:
— Да-да, именно.
— Где именно — это не получится, — покачал головой старик Се. — А вот что с его судьбой, можно попробовать посмотреть. Но для этого нужна дата и время рождения. Ты знаешь его бацзы?
*(бацзы — это термин из китайской традиционной метафизики. Бацзы = «восемь иероглифов», то есть:
каждый человек имеет 4 пары знаков (итого 8 иероглифов):
1. Год рождения
2. Месяц рождения
3. День рождения
4. Час рождения
Каждая пара состоит из:
- Небесного ствола
- Земной ветви
→ 4 × 2 = 8 иероглифов = бацзы.)
Пэй Юньци осёкся и покачал головой:
— Нет... В нашей семье Пэй к этому относятся очень строго. Со стороны старшего деда эту информацию никогда не раскрывали. Даже позапрошлой зимой мама спрашивала дату рождения двоюродного брата, хотела познакомить его с кем-нибудь, но старший дед сразу это пресёк.
У старика Се разболелась голова ещё сильнее:
— Если ничего нет, гадать невозможно.
Пэй Юньци тоже был близок к отчаянию. Он понимал, что ставит мастеров в неловкое положение. Неужели на этом всё и закончится?
Он опустил голову, но вдруг что-то вспомнил и резко поднял взгляд:
— Если нет даты рождения... а фотография подойдёт?
Как только он это сказал, подняли головы не только старик Се, но и Се Си с малышом.
Се Си удивлённо приподнял брови: он и подумать не мог, что впервые увидит лицо своего бывшего жениха при таких обстоятельствах.
А вот у малыша шерсть едва ли не встала дыбом.
Особенно учитывая, что совсем недавно он превращался в человека и Се Си видел его настоящий облик.
Но сейчас он, разумеется, ничего не мог сделать.
Старик Се немного подумал:
— Фотография подойдёт. По крайней мере, по лицу Сяо Се сможет кое-что увидеть.
Сам он мог лишь щупать кости — на большее это не годилось.
Услышав, что можно, Пэй Юньци тут же вскочил и побежал в одну из комнат:
— Я поищу! Помню, когда уходил из дома, наспех сунул фотоальбом в чемодан!
Тогда он собирался уходить надолго, поэтому прихватил все свои старые фотографии. А там были и общие семейные снимки с новогодних визитов — он точно помнил, что на них есть и двоюродный брат.
Малыш лежал у Се Си на коленях, глядя вслед уходящему Пэй Юньци, и чувствовал, как у него немеет кожа головы:
- ...