33. [Танпин].
*(Танпин - букв. слэнг лечь плашмя - ничего не делать, не бороться, смириться, плыть по течению)
Ван Лаотай и представить не могла, что всё пройдёт так гладко. С сияющим от радости лицом и подчеркнутым почтением она проводила двух мастеров в дом.
*(Лаотай - обращение к пожилой женщине, чаще всего уважительное, но может быть и нейтральным; старушка «Ван»/старая госпожа «Ван»)
Се Си и старик Се вместе с Ван Лаотай остановились у кованых ворот трёхэтажного особняка. Подняв головы, они смотрели на здание, построенное больше десяти лет назад и капитально отремонтированное не так давно. Взгляд Се Си стал холодным и тяжёлым, как вода без ряби.
Всё, что он увидел в судьбе Ван Лаотай, полностью совпадало с тем, о чём он говорил раньше. Её жизнь делилась на две совершенно разные половины.
Первая - полная лишений и тяжёлого труда,
вторая - спокойная, гладкая, с обеспеченной старостью.
Но такая судьба была выменяна ценой восемнадцати лет юности одного молодого человека, а возможно, и его жизни.
Теперь дядю Цзяня Се Си удалось спасти, однако судьба Ван Лаотай пока ещё не изменилась. Ошибки требуют расплаты, даже если за них приходится отвечать спустя восемнадцать лет.
Сейчас в доме семьи Фэн находились лишь сама Ван Лаотай, её младший внук и домработница. У Ван Лаотай и Фэн Тао было двое сыновей и дочь. Теперь она жила с младшим сыном; старший сын и дочь давно переехали из посёлка.
В деньгах семья не нуждалась, и старший сын с дочерью не хотели оставаться в этом захолустном месте. Если бы не угрызения совести и страх, Ван Лаотай и Фэн Тао тоже давно перебрались бы в большой город. Но годы благополучной жизни сделали своё дело - им было спокойнее прятаться в этом маленьком городке, где их никто не знал.
Младший внук был единственным ребёнком младшего сына. Ему было три года, но с самого рождения он отличался слабым здоровьем и часто болел. В больницу его водили не раз, но серьёзных проблем врачи не находили, лишь говорили, что у ребёнка врождённо слабое телосложение.
С точки зрения медицины всё выглядело обыденно: раз тело здорово, значит, в утробе матери он был недостаточно окрепшим, а потому слаб - при хорошем уходе через несколько лет всё должно было наладиться.
Но в семье Фэн жили с постоянным страхом. Особенно Фэн Тао и Ван Лаотай, которые знали правду. Они боялись, что это возмездие за давние грехи, обрушившееся на младшего внука.
Когда много лет назад с Фэн Тао произошла та история, младшие дети были ещё слишком малы и ничего не знали. Истину знал лишь старший сын, а позже - и старший внук.
Пользуясь этим случаем, они сблизились с семьёй Се. Старший сын устроился работать в крупную компанию, а затем старший внук, получив поддержку семьи Се, после окончания учёбы быстро поднялся и стал влиятельным предпринимателем в городе J.
Именно под предлогом успехов старшего сына и внука семья Фэн могла жить в Цзисине в достатке, не вызывая ни у кого подозрений.
В тот момент Фэн Тао ушёл из дома играть в маджонг. Услышав звук открывающейся двери, домработница и ребёнок вышли в гостиную. Увидев Ван Лаотай, домработница уже хотела поприветствовать хозяйку, но, заметив двух мастеров позади неё, на мгновение растерялась.
Ван Лаотай нашла предлог и отпустила домработницу до вечера. Та испытывала сомнения, но не решилась расспрашивать о делах хозяев и вскоре ушла.
Старая госпожа Ван отвела младшего внука в гостиную и, с трудом скрывая напряжение, подтолкнула его вперёд:
- Мастер, взгляните, пожалуйста, на судьбу этого ребёнка.
Се Си и старик Се сели напротив. Мальчик, ещё слишком маленький, с широко раскрытыми чистыми глазами прижался к бабушке и украдкой разглядывал гостей.
Се Си поманил его рукой:
- Подойди.
Ребёнок, прикусив палец, покачал головой, обернулся на бабушку и уткнулся ей в грудь, смущённо прячась.
Ван Лаотай торопилась - она хотела узнать, не расплачивается ли семья за свои грехи через этого ребёнка. Она слегка подтолкнула внука:
- Ну же, иди, пусть мастер посмотрит. Тогда ты перестанешь болеть.
Се Си тяжёлым взглядом посмотрел на неё:
«Сейчас испугалась? А тогда, когда без колебаний брала деньги и ложно обвиняла, почему не боялась? Почему тогда не задумывалась, что своими поступками можно погубить человека - лишить его возможности жить дальше, изменить его судьбу?»
Но ребёнок всё-таки ни в чём не виноват.
Се Си с бесстрастным лицом наблюдал, как мальчик медленно подходит ближе, широко раскрытыми глазами с любопытством глядя на него.
Он лишь мельком взглянул на черты лица ребёнка - и невольно замер. Он действительно собирался сначала наговорить пару пустых слов, усыпить бдительность Ван Лаотай и выманить правду. Но, увидев мальчика, он вдруг замолчал.
Неужели в этом мире и правда существует возмездие?
У этого ребёнка оказался облик ранней смерти.
Слишком тяжёлое выражение лица Се Си заставило сердце госпожи Ван болезненно сжаться:
- М-мастер?..
Се Си не ответил, лишь перевёл взгляд на старика Се:
- Проверь ему кости.
Старик Се удивился - это не входило в их договор. Если только... с ребёнком и впрямь не всё в порядке.
Он взял маленькую ладошку и внимательно ощупал кости. Чем дольше он проверял, тем сильнее холод пробирал изнутри. Когда он снова посмотрел на ребёнка, в его взгляде появилась жалость.
Старик Се молча кивнул Се Си.
Поведение обоих окончательно напугало старую госпожу Ван. Побледнев, она дрожащим голосом спросила:
- М-мастер... что же с моим внуком?
Се Си тихо вздохнул, и его взгляд стал холодным:
- Всё это - кармический долг. Жаль только, что расплачиваться за него приходится ребёнку.
Короткая фраза заставила старую госпожу Ван задрожать с головы до ног. Все эти годы она не раз просыпалась среди ночи, видя во сне окровавленного юношу, который смотрел на неё с отчаянием и спрашивал:
«Почему ты меня погубила? Почему?»
Но, просыпаясь и глядя на нынешнюю благополучную жизнь, она вновь и вновь убеждала себя: разве было ошибкой дать своей семье хорошую жизнь?
Без того случая они, возможно, так и остались бы на самом дне. Старший сын никогда бы не получил своих возможностей, старший внук не стал бы таким успешным.
И дочь не вышла бы замуж так удачно...
Она просто хотела жить хорошо, разве в этом был грех? Если уж искать виновного, то тот человек сам замыслил дурное. А они всего лишь... всего лишь сделали не самый нравственный выбор.
Так госпожа Ван успокаивала себя все эти годы. Жизнь текла мирно, их семья лишь богатела - настолько, что ей почти начало казаться, будто то давнее дело давно стёрлось, и больше не имеет к ним никакого отношения.
Но когда здоровье новорождённого внука с каждым годом становилось всё хуже, а врачи лишь разводили руками, в её сердце что-то болезненно сжалось. На словах она твердила, что всё в порядке, но глубоко внутри жила тревога - страх, что в этом мире и правда существует возмездие.
Побледнев, она прошептала:
- Воз... возмездие? Какое возмездие? Я не понимаю, о чём говорит мастер. Моему внуку всего три года, какое ещё возмездие может быть?
Взгляд Се Си остановился на её лице:
- Тогда стоит вспомнить тот самый «поворот судьбы», случившийся восемнадцать лет назад, благодаря которому изменилась жизнь вашей семьи. Время и судьба: удачный момент способен изменить жизненный путь. Вот только тогда вы изменили чужую судьбу, а теперь расплата легла на судьбу вашего внука.
Ноги госпожи Ван подкосились. Обнимая внука, она вся дрожала. Мастер действительно всё увидел... Но как же так, почему расплата выпала именно на ребёнка?
Испуганный её состоянием, мальчик поджал губы, а потом внезапно запрокинул голову и разрыдался во весь голос, он по-настоящему испугался.
Ван Лаотай ещё не успела успокоить ребёнка, как снаружи раздался торопливый голос, ворвавшийся в дом:
- Что случилось? Что случилось?
В комнату вбежала молодая женщина. Увидев, что сын плачет так, что уже сорвал голос, она тут же подхватила его на руки и начала утешать. Лишь когда ребёнок наконец перестал плакать, она посмотрела в сторону гостиной - и от неожиданности остолбенела:
«Что вообще происходит?»
Это была младшая невестка госпожи Ван. Очевидно, она и представить не могла, что свекровь вдруг пригласит в дом двух... мастеров.
«Свекровь что, попалась на удочку мошенников?»
Старая госпожа Ван, чувствуя себя неловко, спросила:
- Ты почему так рано вернулась?
Младшая невестка работала в посёлке и вернулась лишь потому, что забыла документы:
- Забрать кое-что... А это... что тут вообще происходит?
Старая госпожа Ван забрала у неё ребёнка:
- Тогда бери вещи и скорее возвращайся на работу.
Но теперь младшая невестка то и дело косилась на двух «мастеров» - как тут уйти? А вдруг свекровь и правда обманывают?
Се Си окинул её взглядом, разглядывая черты лица. Замуж она вышла всего несколько лет назад и о той давней истории не знала, поэтому он не собирался втягивать её в это дело.
- Похоже, эта госпожа не слишком нам доверяет. Может, взглянуть на её судьбу?
Младшая невестка:
- ...
«Ну вот, началось. Теперь и до меня добрались.»
Решив разоблачить их, она уселась поудобнее:
- Хорошо. Раз уж мастер так говорит, давайте-ка погадайте. Есть ли у меня в ближайшее время какие-нибудь радостные события?
Се Си лишь мельком посмотрел на неё, прикинул что-то, перебирая пальцами, и спокойно сказал:
- Поздравляю вас. Совсем скоро вы снова станете матерью. Разве это не великая радость?
Младшая невестка пришла разоблачать шарлатанов, но, услышав это, ошарашенно замерла:
«Что?.. Правда? Серьёзно? Настолько точно?»
Утром на работе она как раз слышала разговоры коллеги, которая готовилась к беременности, поэтому та держала при себе тесты. Вспомнив, что у неё самой месячные задержались на несколько дней, она решила проверить - просто так. И тест оказался положительным.
Об этом не знала ни семья, ни кто-либо ещё, даже она сама узнала совсем недавно и никому не успела сказать!
Реакция младшей невестки мгновенно дала старой госпоже Ван понять, что мастер сказал правду. Она была вне себя от радости, но уже в следующий миг её лицо резко побледнело:
«А если родится ещё один... и возмездие снова настигнет...»
Теперь старая госпожа Ван окончательно поверила - это настоящие мастера. То, о чём кроме невестки не знал никто, было раскрыто с первого взгляда. Подделать такое было невозможно.
Торопясь узнать способ изменить судьбу, она сунула младшего внука в руки невестки:
- У меня ещё важный разговор с мастером. Забери вещи и сегодня возьми ребёнка с собой.
Так младшая невестка с недоумевающим лицом, держа ребёнка на руках, оказалась вытолкнута за дверь.
Когда в доме остались только Ван Лаотай и мастера, она уже согнула колени, собираясь опуститься на колени, но Се Си поднял руку, останавливая её:
- Вы хотите сократить нам жизнь?
Увидев, что мастер недоволен, старая госпожа Ван поспешно выпрямилась:
- Простите, простите, я просто слишком переживаю. Прошу вас, спасите моего внука! Что с ним происходит? Почему вдруг заговорили о каком-то возмездии?
Се Си сказал:
- Причина и следствие, воздаяние за карму - это всего лишь плоды зла, которое вы посеяли тогда. Теперь расплата легла на ребёнка. Оставшиеся семь лет просто обеспечьте ему хорошую жизнь - еду и заботу.
У госпожи Ван подкосились ноги.
«Значит... он проживёт лишь до десяти лет?
Как такое возможно?..»
Первая часть слов Се Си была чистой выдумкой, а вот вторая - правдой. Что же касается кармы и возмездия, Се Си и сам не мог этого утверждать наверняка.
Но одно он знал точно: этому ребёнку суждено умереть рано - в десять лет. В его судьбе была роковая преграда.
Слёзы потекли по лицу старой госпожи Ван:
- Мастер... умоляю вас, помогите изменить судьбу моего внука...
Се Си погладил бороду:
- Вы шутите, госпожа. Как можно вот так запросто менять судьбу? Разве это не ставит меня в неловкое положение?
Ван Лаотай отчаянно замотала головой:
- У нас есть деньги... Мастер, назовите цену. Сколько бы ни потребовалось, лишь бы спасти ребёнка!
Се Си покачал головой:
- Дело не в деньгах. Суть в том, что посеянная вами причина - это тяжкий грех. Только искупив его и расплатившись, можно надеяться избавиться от последствий. Тот, кто завязал узел, должен его и развязать - таков закон причины и следствия.
Лицо госпожи Ван стало мертвенно-бледным:
- Как... как такое возможно?..
Се Си продолжил:
- Это вам лучше знать. В конце концов, тогда, из-за мгновенной жадности, вы изменили чужую судьбу. Теперь же просто пришло время расплаты - долг за долг.
Старая госпожа Ван окончательно обессилела и опустилась на землю, долго не в силах прийти в себя.
«Неужели грехи, которые они совершили, и правда настигли их?»
Се Си холодно наблюдал за ней. Сейчас боль коснулась её самой - вот она и почувствовала страдание. Но тогда, когда их семья губила других, думали ли они о том, что чужим близким тоже будет больно?
Старая госпожа Ван в панике воскликнула:
- Мастер... неужели правда нет никакого выхода?
Се Си сидел спокойно и невозмутимо, долго поглаживая длинную бороду, и лишь потом вздохнул:
- Ладно. Ради того, что ребёнок ещё мал, расскажите подробно о том грехе, совершённом из жадности. Я попробую прикинуть, есть ли хоть какой-то способ разрушить это следствие. Но сразу предупреждаю: гарантий нет. Если решения не найдётся - мы с братом (по ремеслу) будем бессильны.
Услышав, что нужно рассказать о том самом грехе, старая госпожа Ван замялась и опустила взгляд, не решаясь заговорить.
В конце концов, старик когда-то ясно сказал: это должно остаться тайной до самой смерти.
Се Си прекрасно понял её колебания. Сделав шаг назад, он поднялся:
- Раз так, значит, помощь вам не нужна. Тогда позвольте откланяться. За осмотр платы не возьмём - будем считать, что у нас с вами была эта встреча по судьбе.
С этими словами он встал и вместе со стариком Се направился к выходу.
Старая госпожа Ван вздрогнула:
- Мастер!
Но Се Си не остановился и широкими шагами пошёл прочь. Старой госпоже Ван пришлось почти бежать за ними, и лишь у самых ворот ей удалось их остановить:
- Мастер, прошу, подождите!
Она была в отчаянии. Впервые в жизни ей довелось встретить настоящего мастера. После всего, что тот продемонстрировал, она была уверена: упустив его, она больше не найдёт никого, кто сможет изменить судьбу ребёнка.
Это был её единственный шанс.
К тому же мастер, лишь взглянув на лицо, уже знал, что они когда-то сделали. Все их семейные дела в его глазах и без того были словно на ладони, сейчас разница была лишь между общими контурами и подробностями.
Как бы то ни было, всё, что натворила ее семья Фэн, мастеру уже стало известно.
Старая госпожа Ван стиснула зубы:
- Мастер, прошу, задержитесь. Давайте... вернёмся в дом и поговорим подробнее.
Се Си и старик Се переглянулись. Однако Се Си не сдвинулся с места, лишь погладил бороду:
- В следующий раз, госпожа, можете и не надеяться нас удержать. Раз уж вы нам не верите, то и обращаться к нам за гаданием нет смысла.
Старая госпожа Ван поспешно закивала:
- Разумеется.
Втроём они снова вернулись в гостиную. Сев напротив двух мастеров, старая госпожа Ван всё же не удержалась от вопроса:
- Мастер... вы ведь не станете рассказывать о наших делах другим?
Се Си, всё так же поглаживая бороду, ответил:
- Мы с братом побывали во множестве мест, посмотрели судьбы бесчисленных людей, ощупали кости и меняли немало судеб. Если бы мы тратили время на чужие семейные тайны, как бы нам вообще жить?
Услышав это, старая госпожа Ван подумала, что в его словах есть резон. Мастер такого уровня, способный с одного взгляда предсказать всю жизнь, вряд ли станет обращать внимание на их мелкие дела.
Подумав, она решила рассказать большую часть правды, но умолчать о том, что позже о случившемся узнали старший сын и старший внук.
Если вдруг случится беда, расплачиваться придётся ей и старику. Они уже в возрасте, им осталось недолго. Если их жертва поможет изменить судьбу младшего внука - оно того стоит.
Эта мысль немного её успокоила, и она заговорила:
- Если честно, этот грех жадности был от безысходности. Двадцать лет назад мой старик работал охранником в компании одного крупного бизнесмена. Мастер, вы и сами по лицу видите - тогда мы жили бедно. Хоть муж и служил охранником, платили ему немного. А в городе J за всё нужно было платить. Младший сын и дочь были ещё малы, старшему сыну требовались деньги на учёбу... В тот момент как раз и случилось...
Се Си и старик Се молча слушали, как старая госпожа Ван рассказывала о событиях тех лет.
Фэн Тао тогда изо всех сил тянул семью, жил в нужде и тревоге. Однажды ночью, заступив на дежурство, он задремал и не уследил за территорией. Он решил, что ничего страшного не произошло, но на следующий день, придя на работу, узнал: прошлой ночью в компании случилась кража, пропало много вещей.
Фэн Тао вызвали в кабинет к владельцу - Се Цзиньжуну. Тот стал одновременно запугивать и уговаривать, так что Фэн Тао решил, будто на него надвигается большая беда. Если вора не найдут, все убытки компании повесят на него.
Перепуганный и сбитый с толку, Фэн Тао почти не соображал, полагая, что ущерб действительно произошёл по его вине. В состоянии полного замешательства он подписал какие-то бумаги и вышел.
В течение следующего года ничего не происходило. Но на второй год хозяин вновь вызвал Фэн Тао в кабинет и достал тот самый документ, подписанный им тогда.
Фэн Тао смутно помнил, что это было соглашение, по которому, если вора не найдут, он должен будет возместить компании один миллион за нанесённый ущерб.
В то время его месячная зарплата составляла всего две-три тысячи. За всю жизнь он бы не смог выплатить миллион.
Дождавшись, пока Фэн Тао будет доведён до полного отчаяния, хозяин предложил ему другой выход.
К этому моменту старая госпожа Ван уже говорила гораздо спокойнее. Годы молчания давили на неё, и эта история всегда оставляла тяжесть в сердце:
- Тот крупный босс предложил моему мужу два варианта. Первый - выплатить миллион. Второй - расплатиться за этот миллион собственной жизнью. После этого он пообещал ещё выплатить нашей семье миллион в качестве компенсации.
Миллион - по тем временам это были огромные деньги.
Либо выплачивать его, либо внезапно получить ещё один миллион - разница в одно мгновение составляла целых два миллиона.
А семье Фэн тогда как раз не хватало средств на обучение троих детей. Если бы на них повесили такой долг, то расплачиваться пришлось бы нескольким поколениям - старым и малым.
Фэн Тао тогда, стиснув зубы, согласился расплатиться собственной жизнью: закрыть долг и взамен получить ещё миллион.
Но крупному боссу нужен был не просто миллион. Он потребовал, чтобы Фэн Тао ценой своей жизни подставил и оговорил одного молодого человека.
Фэн Тао не знал, кто этот юноша. Он понимал, что поступает подло, но ради всей семьи всё же стиснул зубы и совершил этот бесчестный поступок.
Старая госпожа Ван опустила взгляд - видно, и самой было стыдно:
- Но это ведь на самом деле не наша вина. Всё это - чёрная душа того большого босса. Мы тогда думали, что и правда потеряем одну жизнь. Но у моего старика судьба крепкая: больше десяти ножевых, а его всё-таки довезли до больницы и вытащили с того света. Правда, он стал «овощем». Вот и вся история. А того молодого человека потом приговорили к двадцати годам. Мы думали: сейчас у нас есть деньги, когда он выйдет - отдадим ему миллион, пусть будет хоть какая-то компенсация.
Се Си едва не расхохотался от злости.
«Компенсировать» одним миллионом?»
И она ещё смеет это произносить вслух.
Что же до «везения»... Скорее всего, после того как дядя Цзянь потерял сознание, Фэн Тао сам нанёс себе удары. Пусть их и было больше десяти, и раны выглядели глубокими, если намеренно избегать жизненно важных мест, умереть не так-то просто.
А настоящей причиной, сделавшей Фэн Тао растением, стала травма головы. Вероятно, Се Цзиньжун боялся, что тот всё-таки выживет, и «добавил» удар сам.
Се Си опустил глаза, скрывая холодную ярость в глубине взгляда, чтобы не напугать госпожу Ван и не выдать себя.
Старик Се, уловив его настроение, подхватил разговор:
- Кто ещё знал об этом деле? Только вы? Расскажите подробнее: имя того большого босса и его компанию. Нужно посчитать его судьбу - раз всё началось с него, значит, он и есть ключ к изменению судеб.
Услышав слова «ключ к изменению судьбы», старая госпожа Ван больше не стала скрывать:
- Об этом знали только я и мой старик, остальные в семье не в курсе. Того босса звали Се Цзиньжун. А компания... довольно известная - Корпорация Се в городе J.
Старик Се уточнил:
- Значит, Се Цзиньжун из Корпорации Се намеренно использовал миллион как приманку, чтобы вы, ценой жизни Фэн Тао, ложно обвинили того молодого человека в убийстве?
Старая госпожа Ван кивнула:
- Да, всё именно так.
Старик Се продолжил, снова проверяя детали:
- Как звали того молодого человека? Нам нужно точно установить ключевую фигуру.
Старая госпожа Ван задумалась - имя уже плохо вспоминалось:
- Кажется, его звали... Цзянь что-то... Янь?
Се Си спокойно добавил:
- Цзянь Цзунъянь.
Старая госпожа Ван тут же закивала:
- Да-да, точно. Его звали Цзянь Цзунъянь.
Договорив, госпожа Ван вдруг замерла.
«Мастер даже имя смог вычислить?
Неужели он настолько силён?»
Она растерянно спросила:
- Тогда, мастер... вы уже нашли ключ, который позволит изменить судьбу моего внука?
Се Си к этому моменту уже полностью взял себя в руки.
Он понимал: ещё за год-два до произошедшего Се Цзиньжун начал расставлять сети для Фэн Тао - как раз в тот период, когда семья Цзянь потерпела крах и обанкротилась.
Выходит, Се Цзиньжун с самого начала собирался вырвать сорняк с корнем - избавиться от дяди Цзяня, чтобы тот не смог подняться вновь, узнать правду и пойти против него.
А семья Фэн ради собственной выгоды так легко принесла дядю Цзяня в жертву - и при этом ещё осмеливалась говорить, что теперь, когда у них есть деньги, можно «компенсировать» всё одним миллионом после освобождения?
Как они вообще могли произносить такие слова с чистой совестью?
Видя, что Се Си молчит, старая госпожа Ван занервничала, решив, что ключ так и не найден.
В этот момент у входной двери в гостиную щёлкнул замок.
Фэн Тао, насвистывая, с заложенными за спину руками вошёл в дом. Подняв глаза и увидев посторонних, он нахмурился:
- У нас гости?
Се Си повернул голову и бесстрастно посмотрел на Фэн Тао. Старик за эти годы явно жил в достатке - упитанный, лоснящийся. И этот образ болезненно наложился на воспоминание о первой встрече с дядей Цзянем.
После выхода из тюрьмы, чтобы выжить и готовиться к мести, тот таскал кирпичи на стройке.
Выпускник одного из десяти лучших университетов города J - спустя восемнадцать лет его судьба была полностью переломана.
А эта семья, если бы не беда с младшим внуком, вероятно, никогда бы не почувствовала угрызений совести. Они бы навсегда забыли о том деле, забыли бы даже имя человека, которого подставили.
Фэн Тао подошёл ближе, настороженно глядя на двух незнакомцев, затем резко обернулся к жене:
- Зачем ты привела в дом каких-то людей?
Что это вообще за люди, кого попало тащить домой?
Старая госпожа Ван всё ещё не чувствовала опасности. Она встала, подошла к мужу и возбуждённо, понизив голос, заговорила:
- Эти два мастера очень сильные, по лицу всё видят без ошибки. Они сказали, что могут изменить судьбу нашего внука. Ты же знаешь, он всё время болеет - оказывается, это из-за того давнего дела. Но мастер говорит, что можно всё исправить...
Сначала Фэн Тао слушал, ничего не понимая. Но, услышав последние слова, он словно получил удар молнии:
- Ты... ты всё рассказала?!
- Ра-рассказала... - кивнула госпожа Ван. - Мастер и так всё уже вычислил, что тут скрывать?
Фэн Тао, задыхаясь от злости, указал на неё пальцем:
- Ты... ты, дура!
Его лицо резко изменилось. Он шагнул вперёд, намереваясь немедленно выгнать Се Си и старика Се.
«Подумаешь, узнали что-то - стоит только всё отрицать. Кто им поверит? Скажу, что это мошенники - и всё.
Нет... потом ещё и переехать нужно срочно.»
Он резко указал на дверь:
- Убирайтесь. Наш дом слишком маленький, двум таким «мастерам» здесь не место.
Се Си и старик Се уже узнали всё, что им было нужно. Появление Фэн Тао было как раз кстати.
Они остались сидеть, неторопливо поправляя широкие полы своих одеяний. Се Си спокойно произнёс:
- Фэн Тао, верно? Ты уверен? Если мы сейчас выйдем за эту дверь - вы точно не пожалеете?
- Пожалею? - Фэн Тао стиснул зубы. - С чего бы? Я вообще не понимаю, о чём вы говорите. Убирайтесь немедленно, иначе я вызову полицию и скажу, что вы мошенники.
Госпожа Ван в панике вмешалась:
- Но мастер же ещё должен помочь изменить судьбу нашего внука...
- Какую судьбу?! - Фэн Тао был вне себя от ярости и понизил голос. - Ты что, не видишь, что это вымогатели?
В его глазах Се Си и старик Се были всего лишь людьми, которые каким-то образом узнали старую историю и теперь намеренно вытягивают из них деньги, пугая «несчастьем».
Но госпожа Ван не верила ему:
- Мастера действительно очень сильные. Он с первого взгляда увидел, что младшая невестка снова беременна! Мы сами об этом не знали - мастер сегодня только пришёл, откуда бы ему было знать? Не может же младшая невестка быть с ними заодно... да и как такое возможно?
Фэн Тао тоже растерялся:
- Ты правду говоришь?
Госпожа Ван поспешно пересказала всё, что произошло за день, особенно то, как Се Си читал ей по лицу, затем всё дальнейшее - вплоть до слов о том, что их внук сможет прожить лишь до десяти лет.
Фэн Тао тоже застыл, услышав это.
Но он по-прежнему не верил в судьбу. Ведь вся эта благополучная жизнь - не «предначертание», а результат того, за что он сам боролся.
- Кто бы вы ни были, - резко сказал он, - вам лучше немедленно уйти. Всё, что вы сегодня услышали, - лишь бред моей старухи, у неё с головой не всё в порядке.
Он намеренно дал понять, что они всё равно ничего не докажут и он ни в чём не признается.
Но в следующий миг он оцепенел, услышав знакомые голоса.
- «Назовите имя того большого босса и его компанию».
- «Большого босса зовут Се Цзиньжун, компания известная - корпорация Се в городе J».
- «То есть именно Се Цзиньжун из корпорации Се намеренно использовал миллион как приманку, чтобы вы, ценой жизни Фэн Тао, ложно обвинили молодого человека в убийстве?»
- «Да, всё именно так».
- «Как звали того молодого человека?»
- «Цзянь Цзунъянь».
Лицо Фэн Тао мгновенно побелело. Он обезумев, рванулся вперёд, пытаясь вырвать устройство, тем более что перед ним был не просто звук, а видеозапись.
На экране отчётливо было видно лицо старушки Ван, ясно и подробно рассказывающей обо всём.
Лишь в этот момент старая госпожа Ван наконец почувствовала неладное.
Её обманули?
Но как такое возможно? Мастер же был таким сильным... как он мог оказаться мошенником?
Фэн Тао думал так же. Он не мог позволить этим двоим уйти с телефоном - иначе конец будет не только их семье, но и тот большой босс не пощадит их.
Однако в тот миг, когда Фэн Тао собирался броситься вперёд, Се Си внезапно метнул в его сторону талисман.
В следующую секунду Фэн Тао застыл на месте, не в силах пошевелиться.
Все присутствующие остолбенели:
«Что?!»
На самом деле талисман был поддельным. Фэн Тао обездвижила вовсе не бумажка, а мощное давление духовной силы Се Си.
Но цель Се Си была именно в этом - одним резким ударом по сознанию сломать сопротивление Фэн Тао и заставить его признать всё, не дав опомниться.
Одних показаний Ван Лаотай было недостаточно. Если Фэн Тао потом заставит её прикинуться сумасшедшей - всё окажется бесполезно.
Но если признается сам Фэн Тао, всё будет иначе.
Госпожа Ван была лишь приманкой, чтобы сломать его психологическую защиту. Теперь же, под этим давлением, Фэн Тао окончательно потерял самообладание.
Такая пугающе непостижимая «способность» заставила его наконец осознать: стоящие перед ним двое, возможно, и правда настоящие мастера.
Се Си посмотрел на него:
- Ну что, всё ещё считаешь нас мошенниками? Только что это был «талисман обездвиживания». А у меня есть ещё и «талисман правды». Хочешь попробовать? Мы с братом пришли с добрыми намерениями - помочь вам изменить судьбу. А в ответ нас обвинили в мошенничестве?
Фэн Тао не мог пошевелиться - как тут не поверить?
Это было словно фокус... нет, хуже - словно настоящее колдовство.
Особенно когда он услышал про «талисман правды», его лицо стало мертвенно-бледным:
- А что тогда с этим видео? Если вы не собирались нас шантажировать, зачем вообще его записывать?
Се Си лишь заставил его посмотреть на экран телефона, после чего слегка взмахнул ладонью - и изображение вдруг превратилось в белое пятно.
- Обычная иллюзия. Обман зрения.
Фэн Тао и Ван Лаотай смотрели на происходящее, ошеломлённые до онемения.
«Они что... и правда столкнулись с настоящим бессмертным старцем?»
Се Си убрал давление духовной силы, и Фэн Тао тут же рухнул на пол, но больше не осмеливался вести себя дерзко.
С бледным лицом он заговорил:
- Мастер... насчёт дел нашей семьи...
Се Си перебил его:
- Если бы я действительно собирался что-то предпринять, разве имело бы значение, расскажете вы всё или нет? Я просто сжалился над вашим внуком - ему суждено прожить лишь до десяти лет - и дал вам шанс искупить вину делом. Тогда, из-за одного неверного решения, вы сломали судьбу того молодого человека, отправив его за решётку на двадцать лет. Теперь же расплата легла на вашего внука. Я лишь придумал способ обойти это возмездие: вы должны откровенно, слово в слово, признать свой грех, а затем сжечь записанное изображение, выдав его за вас самих - как искупительную жертву. Обманув таким образом небеса, можно разорвать причину, а без причины не будет и следствия. Таков закон кармы. Теперь всё зависит от того, готовы ли вы воспользоваться этим способом, чтобы снять возмездие с вашего внука.
Фэн Тао, выслушав, более-менее понял смысл:
нужно записать их признание на видео, «показать» его небесам, а затем уничтожить - будто бы они сами понесли наказание. Тогда наверху решат, что долг погашен, человек «исчез», и давний счёт, тянущийся уже восемнадцать лет, будет закрыт.
Он с облегчением выдохнул:
- Мы неправильно поняли мастера. Простите нас.
Се Си вздохнул:
- Я просто пожалел ребёнка. Так что вы скажете? Будем использовать этот метод? Если решитесь - начинать нужно как можно скорее. Чем дольше тянуть, тем прочнее закрепится судьба, и тогда изменить её будет невозможно.
После того, что Се Си только что продемонстрировал, Фэн Тао и Ван Лаотай не сомневались ни секунды. К тому же госпожа Ван уже всё рассказала - скрывать больше было бессмысленно.
Следуя указаниям Се Си, Фэн Тао вновь подробно повторил всё, что было сказано ранее, подчёркивая ключевые моменты.
Главное - он открыто признал, что тогда получил от Се Цзиньжуна миллион и вместе с ним оговорил и подставил Цзянь Цзунъяня.
Получив нужные доказательства, Се Си опустил глаза. Некоторое время он молчал, сдерживая ярость, и лишь затем, подняв взгляд, вновь стал холодно-спокоен:
- Я вернусь и всё подготовлю. Понадобится некоторое время, чтобы закрыть ваш долг перед прошлым. Но запомните: об этом нельзя рассказывать посторонним. Стоит тайне выйти наружу - и обман небес утратит силу. После завершения мы принесём ребёнку оберег. Если ему удастся пережить роковой рубеж в десять лет, он сможет жить дальше.
Фэн Тао и Ван Лаотай не смели сомневаться. Они снова и снова кивали, с глубочайшим почтением проводив Се Си и старика Се.
Они договорились о следующем визите - мастера заранее дадут знать.
Когда Се Си и старик Се отошли достаточно далеко от дома семьи Фэн, Се Си достал телефон и посмотрел на видеозаписи, сделанные сегодня.
Если передать эти доказательства прямо сейчас, дядю Цзяня можно было бы немедленно оправдать.
Но если позже Фэн Тао изменит показания и признается лишь в собственной вине, выгородив Се Цзиньжуна, то тому, в лучшем случае, светило бы всего несколько лет, а то и вовсе ничего, если доказательств окажется недостаточно.
С семьёй Фэн можно было разобраться, но то, что Се Цзиньжун в своё время так жестоко уничтожил судьбу дяди Цзяня, нельзя было просто оставить без последствий.
К тому же Се Си ни на секунду не верил, что обо всём знали только Фэн Тао и Ван Лаотай.
Все, кто был замешан тогда, должны заплатить.
Се Си убрал телефон и, повернув голову, встретился взглядом со стариком Се - в его глазах смешались сложные эмоции и откровенное любопытство. Он явно хотел что-то спросить, но колебался.
- Хочешь спросить - спрашивай, - сказал Се Си.
Старик Се давно хотел задать этот вопрос, просто в доме Фэн не осмеливался. Там были напуганы не только Фэн Тао с Ван Лаотай - он сам был в шоке:
- То, что сейчас было... это правда был «талисман неподвижности»?
Неужели в мире и правда существуют такие мощные талисманы? И ещё «талисман правды»... если они есть, зачем тогда столько сложностей?
- Ты что, правда в это поверил? - усмехнулся Се Си. - Подделка. Если бы у меня были такие вещи, зачем мне вообще было выманивать Ван Лаотай на признание?
Но старик Се всё равно был впечатлён:
- Но ведь тот старик действительно не мог пошевелиться.
- Просто одна из секретных техник.
Глаза старика Се тут же загорелись:
- А... это можно передать посторонним?
- Разумеется, нет.
(Ментальную силу нельзя развить кому попало.)
- А если я возьму тебя в учителя? - оживился старик. - Тогда я же буду не посторонним?
Се Си улыбнулся, и под восторженным взглядом старика... покачал головой:
- Нельзя.
Старик Се и сам понял, что это было нереалистично, и махнул рукой:
- Ладно. Тогда что дальше делать с этим видео?
- Пока передадим его адвокату Вэню. Пусть полежит. Потом разберёмся со всеми по очереди.
Если действовать сейчас, слишком легко спугнуть добычу.
Закончив дела, Се Си и старик Се вернулись в город J.
Се Си не пошёл в офис адвоката Вэня - он боялся столкнуться с дядей Цзянем.
Он сначала написал Вэнь Цзюню сообщение, убедился, что тот один, и отправил видео.
Ответ пришёл почти сразу.
[Вэнь Цзюнь]:
？？ Ты... как ты это добыл?! [шок.jpg]
Се Си посмотрел на эмодзи в конце сообщения и слегка улыбнулся.
Похоже, он и правда сильно напугал адвоката - раз тот даже такие стикеры начал слать.
Представить холодное, сдержанное лицо Вэнь Цзюня с таким выражением было непросто.
[Сегодня большой удачный день]:
У меня свои методы. Видео пока оставь у себя, посмотри, по каким статьям можно прижать Фэн Тао и Ван Лаотай. Пока не говори моему дяде. Я подозреваю, что в семье Фэн есть и другие участники. Эти двое сейчас мною одурачены и временно не сообщат Се Цзиньжуну. Через пару дней у меня пробы, после возвращения попробую надавить на остальных.
[Вэнь Цзюнь]:
Господин Се, будьте спокойны. Я сохраню тайну.
Они подробно разобрали, какого эффекта можно добиться с этим видео, и только после того, как выработали план, Се Си вышел из чата.
Он отбросил телефон в сторону, сел на кровать по-турецки и посмотрел в окно.
Поскольку старик Се переехал жить на первый этаж, из этой комнаты открывался вид... прямо на стену.
«Надо будет потом, когда появятся деньги, поменять старику жильё.»
Настроение у Се Си было тяжёлым.
Хотя всё шло по плану, мысль о том, что дядя Цзянь потерял целых восемнадцать лет жизни, всё равно вызывала горечь.
А Се Цзиньжуна хотелось просто раздавить.
Он машинально подхватил щенка, который дремал в своём лежаке у изножья кровати, и погладил его по голове.
Щенок проснулся недовольным, но, подняв голову и увидев лёгкую улыбку Се Си, почувствовал:
хоть тот и улыбается, на душе у него сейчас не слишком хорошо.
Щенок уже было поднял лапку... но потом снова опустил её.
«Ладно, не в первый раз уж.»
Реакция «лежу и позволяю себя гладить» неожиданно тронула Се Си. Он быстро выбрался из мрачных мыслей и посмотрел на тёплый, пушистый комочек:
- Это не моя вина. Ты сам ко мне пришёл.
Через полчаса щенок, который терпел-терпел и понял, что его собираются гладить бесконечно:
- ......
Се Си провёл у старика Се ещё два дня. За день до проб он попрощался с ним, собрал вещи и вместе с малышом отправился в город C - в нескольких сотнях километров отсюда.
Прослушивание у режиссёра Чжоу проходило именно в городе С. Се Си прибыл туда заранее, вечером заселился в отель, а потом взял малыша и вышел купить еды.
Отель находился рядом с ночным рынком. Се Си надел маску и кепку и, прогуливаясь между лотками, позволял малышу показывать, что тот хочет съесть.
Он прижал щенка ближе к себе и с улыбкой под маской заговорил:
- Видишь, я держу слово. Обещал компенсировать - сразу же тебя повел. Сказал - сделал. Так что, малыш, не будь таким мелочным. Ну подумаешь, шерсть лезет. Я в интернете посмотрел - это сезонная линька, все собаки через это проходят. Это точно не из-за меня. Так что не злись, а? Ну?
Малыш неподвижно лежал у него на руках.
Он вообще-то не настоящая собака.
И даже если бы это была обычная линька, не может же шерсть выпадать с такой частотой. Он всерьёз начал подозревать, что если через полгода ему удастся выжить и снова стать человеком, то останется ли у него вообще та самая чёрная густая шевелюра.
От одной этой мысли малыша так передёрнуло, что шерсть чуть не встала дыбом.
Но, как ни крути, еда здесь, конечно, уступала готовке Се Си, однако после двух дней у господина Се, где приходилось скрывать, что он вообще «умеет» есть, сейчас ему действительно хотелось перекусить.
Малыш, устроившись в объятиях Се Си, нехотя, но всё же указал на несколько лотков.
Когда Се Си наконец ушёл, в руках у него оказалось почти по порции с каждого прилавка на всей улице. Это привлекло немало любопытных взглядов, но никто особо не удивлялся - решили, что, наверное, компания большая, вот и закупаются.
В тот вечер Се Си успешно задобрил малыша, добившись совместного сна.
Но глубокой ночью он лежал и смотрел на широкую, почти двухметровую кровать в отеле, где между ними пролегала чёткая граница из двух подушек.
С одной стороны - Се Си, лежащий спокойно и одиноко.
С другой - свернувшийся клубком мягкий, пушистый комочек, спящий без задних ног.
Се Си с тоской повернулся на бок и в темноте жадно смотрел на эту шерстяную прелесть.
Но стоило взглянуть на подушки, лежащие между человеком и собакой, - они напоминали самую настоящую Млечную реку, прочерченную Владычицей Запада.
«А где обещанный «согреватель постели»?»
Это было совсем не так, как он себе представлял.
Формально - один человек и одна собака.
А по ощущениям - словно он умудрился рассердить жену и теперь лежит отвергнутый с воспалёнными от обиды лёгкими.
Единственное утешение - его хотя бы не выгнали спать на диван.
Се Си ещё раз покосился в темноте на пушистый комочек:
«видеть можно, трогать нельзя - ну это уже просто издевательство.»
Когда Се Си наконец уснул, малыш в темноте медленно открыл глаза, тихо выдохнул и подумал:
« ...Ну наконец-то. Сложнее всего было дождаться, пока он уснёт.»