31. [Пьянство].
Молодой человек подал мужчине полотенце, но тот не взял. Капли воды скатывались по его красивому лицу, черты оставались холодными и отстранёнными. Он лишь слегка махнул рукой, небрежно опустился на стоявшую рядом скамью, достал из кармана пачку сигарет, вытряхнул одну и бездумно зажал в губах.
Молодой человек тоже потянулся взять сигарету, но мужчина бросил на него косой взгляд. Тот неловко усмехнулся и убрал руку.
- Крёстный, тебе можно курить, а мне почему нельзя?
Мужчина, однако, так и не закурил - сигарета просто висела у него во рту.
- Раз уж зовёшь меня крёстным - нельзя. Захочешь курить, тогда больше так меня не называй.
Молодой человек тут же сдался:
- Я был неправ, больше не посмею, ладно? Но на этот раз я действительно разузнал кое-что хорошее.
Мужчина смотрел лишь на бетономешалку неподалёку; в его взгляде не было ни тени эмоций.
- Что за хорошие новости? - равнодушно спросил он.
Для него самого в этом мире, казалось, уже не могло быть никаких хороших новостей.
Молодой человек заговорил взволнованно:
- Разве ты раньше не велел мне следить за домом семьи Се? За эти дни я выяснил распорядок того ублюдка Се Цзиньжуна. Каждый день ровно в десять утра он выходит из дома, водитель отвозит его на чёрной машине, номер я тоже запомнил. Если завтра действовать - всё будет надёжно. Но сегодня, когда я сидел в засаде, в семье Се произошло кое-что странное.
Мужчина наконец проявил интерес:
- Что именно?
- Почти в десять туда пришёл один молодой человек. Немного позже подъехали несколько дам, пробыли там около получаса, а затем по очереди вошли ещё двое в строгих костюмах - по виду сразу понятно, что они адвокаты. Ты же говорил не подходить слишком близко, чтобы не засветиться, так что я не знаю, что там произошло. Но когда все начали расходиться, тот самый первый парень взял мегафон и крикнул, что... с сегодняшнего дня он разрывает отцовско-сыновние отношения с Се Цзиньжуном. Кто бы мог подумать - у Се Цзиньжуна, оказывается, есть ещё один сын! Видимо, между ними серьёзный конфликт. Я потом проследил за тем парнем и уже знаю, где он живёт.
Лицо мужчины потемнело. Он медленно выпрямился, вынул сигарету изо рта; выражение стало мрачным:
- Ещё один сын?
Молодой человек кивнул:
- Да. Вроде его зовут... Се Си или как то похоже ... - он поморщился. - Я был далеко, расслышал не совсем чётко.
- Повтори - как его зовут? - мужчина сел ровно, и на его всегда холодном лице впервые появилось выражение удивления и тревоги.
За полгода знакомства молодой человек ни разу не видел его таким. Он уже собирался что-то сказать, как неподалёку раздался голос:
- Если дяде так интересно, разве не проще спросить у меня самого?
Молодой человек и мужчина резко обернулись. В каких-то десяти с лишним метрах от них стояли двое: охранник и тот самый Се Си, за которым молодой человек сегодня следил.
Из-за грохота техники и расстояния они даже не заметили, как те подошли. Неужели оттуда этот парень всё услышал?
Нет, сейчас важно было не это. Главное - он сказал «дядя»?
Молодой человек ошеломлённо заметил, что мужчина рядом уже неведомо когда поднялся и теперь смотрит на медленно приближающегося парня.
Охранник, ничего не услышавший из разговора, увидев, что Се Си и правда оказался племянником Лао Цзяня, облегчённо выдохнул и громко сказал:
- Лао Цзянь, этот парнишка сказал, что он твой племянник. Я глянул - и правда на тебя похож, вот и впустил. Почему ты никогда не говорил, что у тебя такой красавец-племянник?
Да не просто красавец - внешность как у кинозвезды.
Се Си был в маске; на входе на стройку охранник его остановил, и ему пришлось снять ее и сказать, что он ищет своего дядю.
Говорят, племянники похожи на дядей. Се Си просто рискнул.
Охранник, взглянув на его лицо, хлопнул себя по бедру и сказал: «Ты ведь племянник Лао Цзяня, да?» - и тогда Се Си понял, что не ошибся.
Подойдя ближе, он посмотрел на дядю Цзяня, который с момента его появления не сводил с него глаз. Они и правда были похожи - по меньшей мере наполовину. Сейчас дядя смотрел на него без выражения, и по лицу было невозможно понять его мысли.
Но Се Си чувствовал: аура вокруг него изменилась, он был далеко не так спокоен, как пытался казаться.
Охранник, передав человека, больше не подходил - ему нужно было стеречь вход, чтобы никто посторонний не проник на территорию.
Се Си снял маску. Открытое лицо заставило холодное выражение дяди Цзяня наконец дрогнуть. Он долго смотрел на Се Си, не произнося ни слова.
Молодой человек и вовсе застыл. Следя за ним, он не смел приближаться, к тому же Се Си всё время был в маске, так что лица он не разглядел. Теперь же, глядя на Се Си, а потом на своего крёстного отца, он нахмурился:
«разве единственного племянника крёстного не звали Се Дунъюй?»
Се Си сразу перешёл к делу:
- Нынешний старший сын семьи Се, Се Дунъюй - внебрачный сын Се Цзиньжуна. Он мой ровесник. Двадцать лет назад, когда Се Цзиньжун женился на новой жене, его выдали за приёмного и вместе со мной растили в семье Се.
Се Си догадывался, что дядя Цзянь недавно вышел из тюрьмы и, услышав, что Се Дунъюй теперь считается старшим сыном семьи Се, наверняка принял его за него самого - и, возможно, решил, что Се Цзиньжун просто сменил ему имя.
В конце концов, когда в те годы с семьёй Цзянь случилось несчастье, он был ещё слишком мал. К тому же семья Цзянь не желала втягивать его в это дело, и позже они почти не виделись. Имя упоминалось всего раз-два, да и то вскользь. К тому же имя Се Си нынешняя госпожа Се намеренно скрывала от посторонних, почти не позволяя ему появляться на людях, так что неудивительно, что дядя Цзянь так и не смог ничего выяснить.
Дядя Цзянь сделал несколько шагов к Се Си, но, уже почти подойдя, вдруг остановился - словно его сковала робость человека, вернувшегося в родные края, или растерянность перед лицом племянника, с которым он не знал, как говорить. На лице по-прежнему не отражалось никаких эмоций, однако в низком голосе, слегка дрогнувшем на подъёме, всё же проскользнула тревога:
- Ты... как ты жил все эти годы?
Се Си покачал головой:
- Плохо.
Он ответил слишком прямо. Молодой человек, ожидавший услышать «хорошо», ошарашенно замер:
- ...? ?
«Н-нет, разве обычно не говорят хорошее, скрывая плохое?»
Се Си уже понял: тот, из-за кого всё должно было случиться, - это именно дядя Цзянь. Раз уж он знает, что дядя намерен идти на крайние меры и сводить счёты с Се Цзиньжуном, ему во что бы то ни стало нужно было сначала отбить у него эту мысль.
Хотя, если подумать, человек, отсидевший больше десяти лет, вышедший на свободу ни с чем и обнаруживший, что единственный родной человек его не признаёт, вполне может дойти до крайности.
Теперь появление Се Си доказывало, что тот «племянник», которого дядя видел раньше, был ненастоящим. Но Се Си не был уверен, что одного его существования хватит, чтобы погасить ненависть в сердце дяди Цзяня.
Значит, нужно было подлить масла в огонь.
Не дожидаясь, пока дядя заговорит, Се Си рассказал, как жил с самого детства и до нынешнего дня, а в конце подчеркнул:
- Тот внебрачный сын Се Цзиньжуна, Се Дунъюй, сейчас контролирует немалую часть власти в группе Се. Он считает, что его родная мать не смогла быть с Се Цзиньжуном из-за моей мамы, и потому возненавидел и меня. Он нашёл одного продюсера, хотел... «снять» меня, а потом заставить его сделать фото или видео, чтобы уничтожить. Если бы я не был настороже, боюсь, сейчас дяде пришлось бы иметь дело уже с трупом - по-настоящему без единого родного человека.
На самом деле в книге действительно не осталось ни одного, и прежний хозяин этого тела и вправду погиб.
Но если бы Се Си сказал правду прямо, человек перед ним, скорее всего, просто потащил бы Се Цзиньжуна за собой на смерть.
А ради такого отброса, как Се Цзиньжун, это не стоило.
Лучший способ заставить человека отказаться от мысли о смерти - дать ему то, к чему он привяжется, то, что он не сможет отпустить.
Закончив, Се Си опустил голову, но взгляд его был прикован к руке дяди Цзяня: пальцы всё сильнее сжимались, кости скрипели от ярости. Вдруг тот резко развернулся и ударил кулаком по деревянному столу - в нём тут же появилась дыра.
Дядя Цзянь стоял спиной к Се Си, не желая, чтобы племянник увидел его глаза, искажённые гневом и ненавистью, налитые кровью.
Полгода назад, выйдя из тюрьмы, он первым делом пошёл искать единственного оставшегося в живых племянника. Но, не успев даже признаться, увидел лишь картину «отцовской любви и сыновьего почтения» между тем самым «племянником» и Се Цзиньжуном. В итоге он так и не подошёл - не хотел снова втягивать «племянника» в эту трясину.
Он и представить не мог, что ошибается. Он всё же недооценил жестокость Се Цзиньжуна - тот оказался способен поднять руку даже на родного сына.
Выгнать из дома ещё несовершеннолетнего... Этот пёс Се Цзиньжун и правда желает только одного - чтобы род Цзянь вымер окончательно!
Молодой человек с тревогой посмотрел на дядю Цзяня:
- Крёстный... с тобой всё в порядке?
Се Си невинно моргнул, глубоко скрыв свои «заслуги».
Дядя Цзянь, стоя к ним спиной, махнул рукой. Когда он снова обернулся, на лице уже не осталось и следа прежних эмоций - он полностью взял себя в руки. Опустив взгляд, он привычным движением вытряхнул сигарету, зажал её губами и стал искать зажигалку. Но, уже собираясь прикурить, поднял глаза и заметил неподалёку любопытный взгляд маленького племянника. Вспомнив о чём-то, он поспешно вынул сигарету изо рта и раздавил её в ладони.
- Сяо Си, ты, наверное, голоден? - сказал он мягче. - Пойдём, поищем место перекусить.
У Се Си как раз было о чём поговорить, и он с готовностью согласился.
Втроём они быстро покинули стройплощадку. Поблизости почти не было ничего, и дяде Цзяню пришлось долго водить их по округе, прежде чем они нашли более-менее приличный ресторан. Взяв отдельную комнату, дядя Цзянь заказал семь-восемь блюд. Пока ждали подачу, он, подливая Се Си чай, будто между делом спросил:
- А как звали того продюсера?
Се Си послушно взял чашку и отпил:
- Не запомнил. Знаю только, что фамилия Ли. Сейчас он, наверное, уже в тюрьме.
Молодой человек, пришедший с ними, всё это время держался в тени, не желая мешать только что воссоединившимся дяде и племяннику. Но, услышав «фамилия Ли» и «продюсер», он всё же слегка замялся:
«Неужели... такое совпадение?»
Большая рука дяди Цзяня, державшая чайник, на миг замерла, затем выражение лица снова стало спокойным.
- Ему ещё повезло, - холодно бросил он.
Посмел тронуть его племянника - значит, ответить должен тем же способом.
Дядя Цзянь был немногословен, но искренне переживал за то, как племяннику пришлось выживать все эти годы:
- А тот человек, ради которого ты тогда сделал каминг-аут... где он? Почему не пришёл с тобой и позволил тебе одному столкнуться с Се Цзиньжуном?
- Мы расстались полгода назад, - спокойно ответил Се Си.
Лицо дяди Цзяня мгновенно потемнело:
- Как его зовут? Почему расстались?
Се Си тяжело вздохнул, на лице появилась тень задумчивой печали:
- Есть человек, который подходит ему больше, чем я.
У молодого человека тут же насторожились уши:
«Так это же измена? Да разве крёстный такое спустит?»
И действительно, дядя Цзянь довольно мягко, но уже с ощутимым холодом в голосе спросил:
- Кто?
За всё время знакомства молодой человек ни разу не чувствовал такого давления - крёстный был зол.
Он испугался, поспешно опустил голову, собираясь выпить воды, и только тут вспомнил, что всё ещё в маске. Быстро сняв её, он залпом выпил целый стакан, пытаясь унять дрожь. Казалось, сегодня крёстный вот-вот превратится в извергающийся вулкан.
Се Си же совершенно спокойно произнёс:
- Се Дунъюй.
- Пф! - молодой человек не сдержался и прыснул водой. К счастью, в сторону, но всё равно зашёлся в кашле. Он поспешно схватил салфетки и вытерся:
- П-простите...
Се Си не ожидал, что сильнее всех отреагирует именно он. Раз дядя Цзянь доверил ему слежку за семьёй Се, значит, это человек, которому он действительно доверяет.
Но дядя Цзянь только недавно вышел из тюрьмы - откуда у него вдруг взялся такой послушный крестник?
Се Си невольно посмотрел на него внимательнее. Первым делом в глаза бросились удивительно красивые глаза. Когда тот вытер воду с губ и опустил руку, открылось очень привлекательное лицо.
Красивое, но без малейшей двусмысленности - мягкие, неагрессивные мужские черты, словно созданные для камеры.
Маленькое лицо, большие глаза - тип внешности, который особенно нравится молодым девушкам.
Только вот... Се Си никак не покидало ощущение, что он уже где-то видел этого парня.
Се Си слишком долго смотрел на молодого человека. Тот что-то вспомнил и тут же прикрыл половину лица ладонью:
- Б-брат Си?
- Как тебя зовут? - спросил Се Си.
Парень взглянул на дядю Цзяня. Тот тоже посмотрел на него. Стиснув зубы, он всё-таки ответил:
- Тянь Цзянуо.
«Неужели племянник крёстного всё-таки узнал меня? Неужели он знает, что я тот самый, которого в своё время затравили в сети и вынудили исчезнуть...»
Когда-то Тянь Цзянуо, подвергшийся издевательствам, случайно был спасён дядей Цзянем. Некуда было идти, и он просто последовал за ним на стройку.
Место было глухое, далеко от города, людей здесь почти не встречалось, да и интернетом никто не пользовался - его никто не узнавал. Крёстный знал лишь, что ему некуда податься, и ни о чём лишнем не расспрашивал. А теперь... неужели придётся всё выложить?
Услышав имя, Се Си наконец подтвердил свою догадку:
- Так это и правда ты.
Лицо Тянь Цзянуо мгновенно побледнело. Губы дрогнули:
- Я... я... в интернете всё неправда... я, я ничего такого не делал... - голос становился всё тише. Он хотел оправдаться, но сам понимал: кто ему поверит? Ведь были и видео, и фотографии - сколько ни оправдывайся, всё бесполезно.
Но Се Си спокойно сказал:
- Верю. Ты, наверное, давно не заходил в интернет? Тот самый продюсер Ли, о котором я говорил - тот, что по наущению Се Дунъюя хотел меня подставить - это и есть человек, который подставил тебя. Я выложил в сеть всё, что он раньше натворил, нашёл людей, которые собрали доказательства. В том числе и по твоему делу. Он сам признался, что оклеветал тебя намеренно. Сейчас в сети полно людей, которые извиняются у тебя в Weibo. Несколько дней назад тебя ещё везде искали.
Тянь Цзянуо слушал, словно оглушённый:
- Его... правда поймали?
Се Си нашёл в телефоне ещё не остывший тренд и протянул экран:
- Сам посмотри.
Дядя Цзянь слушал всё это, ничего толком не понимая. Полгода назад, едва выйдя на свободу, он устроился на подработку. Однажды поздно возвращался и в переулке возле бара вытащил этого парня из беды. Тот был жалок и отчаянно цеплялся за него, не желая отпускать. Дядя Цзянь сначала хотел отвести его на стройку, где работал днём, - напугать, чтобы парень сам сдался и ушёл.
Но тот, хоть и выглядел как дохлая курица, упрямо стиснул зубы и выдержал.
Так он и остался рядом. А позже и вовсе стал звать его крёстным отцом.
Пока Тянь Цзянуо просматривал старые новости, Се Си тихо рассказал дяде Цзяню, как продюсер Ли, прикрываясь влиянием Се Дунъюя, в последние годы запугивал и заманивал молодых актёров.
Тянь Цзянуо был одним из них. Он не пошёл на поводу у продюсера, и в итоге тот подстроил всё так, что год назад Тянь Цзянуо был затравлен в сети и вынужден исчезнуть.
Се Си намеренно заставил продюсера Ли проговориться о его прежних преступлениях, записал признание, затем за деньги нашёл людей, которые добыли доказательства и выложили их в открытый доступ. Так он не только отправил продюсера Ли за решётку, но и вернул Тянь Цзянуо доброе имя.
Просто после того случая никто так и не знал, куда пропал Тянь Цзянуо. Кто бы мог подумать, что всё это время он таскал кирпичи на стройке в пригороде.
Уже целый год он не заходил в свой Weibo. Он до сих пор помнил последний вход: все, кто отмечал его в комментариях, только и делали, что ругали его. Слова были слишком жестокими, и его так называемые объяснения выглядели бледно и жалко - никто им не верил.
Он был сиротой. Когда-то ему казалось, что попасть в индустрию развлечений - это шанс: заработать деньги, помочь детскому дому, который приютил его с малых лет. Кто же знал, что в итоге он не только ничего не добьётся, но ещё и обретёт такую позорную репутацию.
Его фотографии разошлись по интернету, и он не осмеливался появляться открыто или устраиваться на официальную работу. Оставалось лишь тайком подрабатывать ночами - в круглосуточных магазинах или в барах, где не нужно показывать лицо. Так он и перебивался.
Но примерно полгода назад, из-за неплохой фигуры, на него положил глаз пьяный клиент. После смены тот подговорил людей и попытался его перехватить. К счастью, именно тогда появился крёстный и спас его.
После этого он и пришёл на стройку - и оставался там до сих пор.
Глядя на одну за другой строчки с извинениями, Тянь Цзянуо почувствовал, как глаза наполняются влагой. Лишь спустя долгое время он выдавил из себя улыбку - облегчённую, словно сбросив тяжёлый груз. Он бережно и почти благоговейно вернул телефон Се Си.
Когда Се Си взял его обратно, Тянь Цзянуо встал и глубоко поклонился:
- Брат Си, спасибо, что помог мне вернуть доброе имя... Я даже не знаю, что сказать. Правда, спасибо тебе.
- Раз ты зовёшь меня братом, значит, мы теперь свои, - ответил Се Си. - Не нужно такой вежливости. Просто...
Он вздохнул - и Тянь Цзянуо тут же напрягся:
- Брат Си, что случилось? У тебя проблемы?
Се Си кивнул. Его взгляд скользнул с лица Тянь Цзянуо на дядю Цзяня, в чьих глазах тоже читалась тревога.
- Я тоже сейчас в индустрии развлечений. Но тот агент и компания, с которыми я подписал контракт раньше, не только ничем мне не помогли - они ещё и сговорились с тем продюсером Ли, едва не уничтожив меня. Сейчас у меня появились кое-какие результаты, но у меня нет агентства. Если так пойдёт дальше, меня просто сожрут. А если я наобум подпишу контракт с первой попавшейся компанией, и она окажется такой же - это будет всё равно что снова прыгнуть в огонь.
Эти слова заставили волноваться даже Тянь Цзянуо - что уж говорить о дяде Цзяне, для которого Се Си был единственным оставшимся родным.
Дядя Цзянь стиснул зубы. Лицо напряглось, а взгляд стал острым, словно лезвие холодного ножа. Будь семья Цзянь всё ещё жива - кто посмел бы обижать людей рода Цзянь?
Но теперь род был уничтожен, проглочен Се Цзиньжуном. Он погубил его сестру, разрушил семью, а теперь ещё и издевается над его племянником. Этот долг крови он обязательно взыщет.
Но сейчас важнее было защитить племянника, который ещё не успел твёрдо встать на ноги.
Жизнь Се Цзиньжуна пока можно оставить.
Помолчав немного, дядя Цзянь принял решение:
- Сяо Си, не переживай. Я пойду к тебе телохранителем.
С его навыками - выкованными годами тюрьмы, где ему приходилось раз за разом уходить от людей, которых Се Цзиньжун посылал его убить, защитить племянника не составит труда.
Се Си опустил глаза. В скрытой тени взгляда мелькнула улыбка. Полдела было сделано.
Раз дядя Цзянь собирался стать его телохранителем, он уже точно не пойдёт сейчас на отчаянную попытку покончить с Се Цзиньжуном ценой собственной жизни.
Но Се Си хотел большего.
Он хотел, чтобы дядя Цзянь вернул всё то, что изначально принадлежало семье Цзянь.
Приданое матери Цзянь было отдано ей её родной семьёй, а значит, по праву принадлежало ей. Се Си, как её единственный наследник, имел полное право принять это наследство.
Но он был не тем Се Си, что прежде.
И взять всё это без тени сомнений, без груза на сердце - он тоже не мог.
Вернуть всё это дяде Цзяню - вот единственное, что он сейчас мог сделать ради уже погибшего прежнего хозяина этого тела.
Дядя Цзянь не знал, что перед ним уже не тот самый Се Си, и потому никогда бы добровольно не принял эти вещи. Но в этом мире не существует абсолютов: там, где есть слабость и уязвимость, всегда найдётся и точка прорыва.
Се Си покачал головой:
- Дядя, есть мероприятия, на которые мне всё равно приходится ходить одному. Даже с охраной невозможно предусмотреть всё. К тому же там замешан капитал, а с ним нам, обычным людям, тягаться не под силу.
Дядя Цзянь когда-то и сам стоял на вершине и прекрасно понял скрытый смысл этих слов. Его брови нахмурились ещё сильнее.
Се Си понял, что момент подходящий:
- Поэтому лучше, если дядя сам откроет агентство и подпишет меня. Пока дядя будет у руля, у меня не будет поводов для тревоги.
Ещё секунду назад Тянь Цзянуо переживал, а теперь распахнул глаза:
«Брат Си, это ведь куда сложнее, чем быть телохранителем!»
Дядя Цзянь посмотрел на Се Си - на его доверчивый, полный надежды взгляд - и почувствовал, как сжалось сердце. Он поднял руку и легко погладил племянника по голове:
- Сяо Си... дядя сейчас... уже не в силах это сделать.
Следующая фраза Се Си прозвучала как гром среди ясного неба:
- Я знаю. Поэтому я уже подготовил для дяди деньги. Не хватает только владельца компании.
Дядя Цзянь и Тянь Цзянуо одновременно замерли:
- ...?
Се Си, всё так же невинно посмотрел на них:
- Я сегодня ходил в дом семьи Се и заодно забрал мамино приданое, которое она тогда принесла с собой, а также имущество, оставленное мне перед смертью. Вот чек на семьдесят миллионов - компенсация за украшения, которые нынешняя жена Се Цзиньжуна присвоила себе. Если этого окажется мало, после завершения остальных переоформлений сумму можно будет увеличить. Дядя, как думаешь, этого хватит?
Дядя Цзянь и Тянь Цзянуо молчали.
Очнувшись, дядя Цзянь нахмурился:
- Идти к нему за этим было слишком опасно.
Он слишком хорошо знал Се Цзиньжуна: тот никогда не отдавал ничего без намерения отомстить стократно.
Се Си сжал руку дяди:
- Ты прав. Раз он так легко всё отдал, значит, считает, что у меня есть жизнь, чтобы взять, но не будет жизни, чтобы потратить. Дядя, ты сможешь поглотить его компанию и дать ему почувствовать, каково это - годами выживать, зарабатывая на жизнь? У меня ведь больше никого нет.
Последние слова тронули дядю Цзяня - он и сам знал, что в этом мире у него остался только один племянник.
- Дядя, поможешь мне исполнить это желание? - продолжил Се Си. - Мне нужно готовиться к кастингам и съёмкам рекламы, у меня просто нет времени заниматься всем этим. Я смогу быть спокойным только, если доверю это тебе.
Дядя Цзянь посмотрел на юное, ещё слишком чистое и неопытное лицо племянника - того, кто явно не в состоянии нести на себе такой груз, и в конце концов кивнул:
- Хорошо. Дядя согласен.
Се Си тут же закрепил успех:
- Я уже договорился с юристом, который полностью займётся оформлением. Но в ближайшие дни мне нужно готовиться к пробам, так что пусть дядя свяжется с ним и займётся всем сам, ладно?
Как только дядя возьмёт дело в свои руки, он сможет сослаться на занятость - и тогда всё временно будет оформлено на дядю.
Глядя на такое безусловное доверие племянника, дядя Цзянь ни секунды не колебался и сразу согласился.
Стоявший в стороне Тянь Цзянуо колебался, не зная, стоит ли что-то говорить. Ему всё время казалось, будто что-то здесь не так, но он не был уверен, не просто ли это его воображение.
В глазах крёстного отца Се Си был всего лишь ребёнком, даже несмотря на то, что этому «ребёнку» уже исполнилось двадцать три.
Тянь Цзянуо решил, что, должно быть, он просто слишком много надумывает.
После того как они втроём поели, Се Си поехал по делам, а Тянь Цзянуо с дядей Цзянем направились обратно на стройку. Им нужно было уволиться и заодно забрать вещи из общежития - дальше они собирались переехать к Се Си.
Идя позади, Тянь Цзянуо всё же не выдержал, достал телефон, зашёл в Weibo и ввёл в поиск имя «Се Си».
Страница загрузилась, и первым же в списке оказалось видео.
Озадаченный, он нажал на него.
На экране - оползень. Камни катились вниз, и среди них он даже увидел киноимператора Фу. От зрелища у него перехватило дыхание: валуны неслись с ужасающей скоростью. И вдруг - дерево, рухнув поперёк, перегородило путь и приняло на себя смертельный удар.
Камера резко сместилась в сторону.
В кадре оказался брат Си - тот самый «белолицый книжник», который при крёстном отце выглядел так, будто и ведро воды поднять не сможет. Сейчас же он с абсолютно бесстрастным лицом удерживал другой конец поваленного дерева.
Уровень боевой мощи - зашкаливающий.
Тянь Цзянуо:
- ???
Дядя Цзянь, услышав шум, обернулся:
- Что случилось?
Тянь Цзянуо посмотрел на уже закончившееся видео, затем - на крёстного, который ничего не подозревал и всё ещё был погружён в радость воссоединения с племянником. Он помолчал и в итоге покачал головой:
- Ничего.
Наверное, это и есть «ложь во благо». Пусть крёстный сам всё поймёт, когда придёт время. А ему-то что сказать?
Сказать, что брат Си- силач нечеловеческий?
Но ведь брат Си никогда и не утверждал, что он слабый. А уж какие выводы сделал крёстный - это его собственное дело.
Се Си, обняв щенка, вернулся домой и принялся готовить закуски к выпивке.
Когда Тянь Цзянуо следил за ним, он как раз заезжал в супермаркет и закупился основательно.
К тому же такие закуски готовились быстро. Вскоре на столе уже стояли солёный арахис, пряные соевые бобы, острые куриные хрящики, острые раки и мясо на шпажках - всё это вкусно и холодным, чем больше ешь, тем больше хочется запить.
Выложив блюда, Се Си взглянул на щенка, который давно сидел у входа на кухню, и усмехнулся:
- Думаешь, про тебя забуду? Ты арахис чистить умеешь? А может, тебя с собой к старику взять?
Щенок сегодня и так слишком долго пробыл на улице, к тому же опасность для Се Си миновала, и ему хотелось остаться дома. А главное - если пойти к старому Се, неужели они будут есть, а он смотреть?
Се Си и сам это понял и рассмеялся:
- Ладно, оставайся сторожить дом.
Зная, что у щенка отменный аппетит, он отложил для него половину, а затем, подхватив ящик алкоголя, отправился к старику.
Вчера они договорились:
если Се Си разберётся с неприятностями - обязательно зайдёт выпить.
Заодно пусть старик «пощупает кости» - проверить, ушла ли кровавая беда.
Когда Се Си добрался, лавка как раз собиралась закрываться. Старый Се, увидев ящик с алкоголем, тут же оживился.
- Эй, малец, вот ведь судьба нас свела! - засмеялся он. - Даже марку моего любимого пойла знаешь. Пошли-пошли, домой, по паре чарок пропустим!
Нос у старика был чуткий - он уловил аромат закусок и, казалось, был готов выпить прямо на месте.
Се Си пошёл с ним домой.
Первым делом старый Се принялся «прощупывать ему кости».
Глядя на то, как брови старого Се постепенно разглаживаются, Се Си понял - он сделал верную ставку. Кровавое несчастье действительно было не у него, а у дяди Цзяня.
Старик махнул рукой:
- Не знаю, насколько точно, но, судя по моим навыкам, беду ты уже отвёл.
Се Си окончательно успокоился. После перерождения это был первый раз за столько лет, когда он вот так сидел со стариком и пил вместе.
И именно из-за этого он незаметно перебрал.
В прошлой жизни он держал алкоголь отлично, но вот это тело - увы. В итоге Се Си успешно напился.
Он опьянел, но на лице это никак не отражалось, выглядел он вполне нормально. Старый Се тоже был навеселе - язык заплетался, но сознание ещё держалось.
- Не-не-не, - махал рукой старик, еле ворочая языком. - Ты, пацан, хорош... пить умеешь... но на сегодня хватит. Завтра важный клиент, мне ещё прилавок открывать... всё, не пью, не пью...
Се Си сидел молча и просто смотрел на него с улыбкой.
Старик видел перед собой уже по два силуэта, покачиваясь он поднялся:
- Ты... ты сам встать сможешь? Может... сегодня останешься?
Взгляд Се Си наконец сфокусировался. Он покачал головой:
- Малыш.
Мысли у старика путались, и только спустя мгновение он понял, что речь о щенке. Он снова махнул рукой:
- А-а... тогда иди. Я... я тебя провожу...
Но Се Си сам поднялся, положил ладонь ему на плечо, отвёл в комнату и уложил на кровать:
- Я сам дойду.
Старик ещё мог бы встать, но стоило лечь, как навалилась сонливость. Се Си при этом совсем не выглядел пьяным, так что старик не стал задумываться - закрыл глаза и быстро уснул.
Се Си вышел, даже не забыв надеть кепку и маску, и покинул дом.
Щенок всё это время лежал в своей лежанке в гостиной и ждал. Он уже задремал, когда около десяти вечера наконец услышал шум.
Он был сонный, потянулся лапками, встряхнул шерстку и выбрался из лежанки - в этот момент дверь снаружи открылась, и Се Си вошёл.
Закрыв дверь, Се Си молча прошёл в ванную.
Щенок:
- ???
Вот уж странно. Сходил куда-то - и словно характер сменился?
Щенок снова улёгся в лежанку, решив, что если притвориться спящим, сегодня, возможно, не придётся выполнять первое правило - греть постель.
Он полусонно шевелил ушами, прислушиваясь к шуму воды из ванной. Сегодня вечером было непривычно тихо. Слишком тихо.
В полудрёме щенок вдруг вспомнил: перед уходом Се Си же вынес целый ящик алкоголя? Он что, не пил?
Но когда Се Си вернулся, запах спиртного он точно уловил. И всё же... по виду Се Си совсем не выглядел пьяным.
И тут дверь ванной с грохотом распахнулась.
Щенок, притворявшийся спящим, мгновенно распахнул глаза. А когда посмотрел туда...
Он окончательно проснулся. Сон как рукой сняло.
- ...
Проснувшись на следующий день, Се Си почувствовал, что у него раскалывается голова - особенно сильно болела макушка. Разбудил его звонок телефона.
Он нащупал мобильный, посмотрел на экран - было уже десять утра, а на дисплее высветилось два слова: [Дядя Цзянь].
Се Си мгновенно пришёл в себя и ответил:
- Дядя?
Голос дяди Цзяня в трубке был низким и сдержанным, но забота всё равно проскальзывала:
- Разбудил тебя? Поспи ещё, у меня тут не срочно.
И только тут Се Си вспомнил, что они договорились: дядя с Тянь Цзянуо временно переедут к нему, а через пару дней, когда дядя найдёт новое жильё, съедут.
Се Си поспешно сказал, что уже проснулся, продиктовал адрес и попросил их сразу ехать сюда.
Повесив трубку, он потер переносицу. Он совершенно не помнил, как добрался домой.
Сам виноват, понадеялся на свою хорошую переносимость к алкоголю и забыл, что это тело уже не его прежнее.
Он продолжал тереть лоб... и вдруг движения стали медленнее. Потом он вовсе замер.
Что-то было не так.
Он резко опустил руку, поднял глаза - и сразу понял, что именно.
Се Си резко повернул голову - рядом стояла переноска, наглухо закрытая изнутри. Внутри лежал щенок, уставившись на него исподлобья. В его собачьих глазах читался целый коктейль эмоций.
А сам Се Си... сидел, скрестив ноги... в собачьей лежанке.
В той самой, которая изначально принадлежала щенку.
Лежанка была маленькой, так что всю ночь он провёл, сжавшись в комок, и теперь чувствовал себя так, будто его хорошенько переломали.
Но это было ещё не самое главное.
Се Си опустил взгляд на себя.
На нём были только короткие боксеры. Торс и ноги - полностью голые.
Само по себе это ещё ладно... но рядом валялись ножницы и разрезанная футболка.
Воспоминания о ночном алкогольном кураже накрыли его лавиной.
Се Си оглядел разбросанные по комнате вещи, затем посмотрел на щенка... и медленно закрыл лицо рукой.
Он вспомнил. Всё вспомнил.
Оказалось, что хотя внешне он почти не выглядел пьяным, мозг у него тогда уже конкретно отказал.
Хорошо хоть дорогу домой он помнил. Но после душа, когда, из за горячего пара, алкоголь окончательно ударил в голову, его просто унесло.
Пьяный Се Си решил, что он тоже щенок. И что они с малышом - настоящие собачьи братья.
Поэтому он силой оккупировал собачью лежанку и заявил, что раз они братья, то и ходить должны одинаково - голышом.
Щенок попытался сопротивляться.
В итоге Се Си великодушно согласился оставить на себе трусы... но тут же решил, что раз у него они есть, то и у «братишки» тоже должны быть.
Поэтому он взял свою одежду и ножницы и с невероятной настойчивостью принялся «шить» щенку обновку.
Финал был предсказуем: щенок в панике забился в переноску и заперся изнутри, а Се Си так и не смог вырезать ничего вменяемого, зато сам свернулся калачиком в собачьей лежанке и там же уснул.
Се Си:
- ......
Абсурд. Полный абсурд.
В следующий раз, если он снова напьётся, он официально возьмёт фамилию щенка.
Если бы Малыш умел говорить, сейчас он бы, наверное, уже орал на него: «извращенец».
Мало того что сам раздевался, так ещё и пытался силой одеть другого.
Се Си не стал дальше зацикливаться на своём ночном безумии - дядя Цзянь и Тянь Цзянуо вот-вот должны были приехать. Нужно срочно умыться, принять душ и хотя бы поверхностно прибраться.
Он ушёл в ванную.
И в этот момент за дверью раздался звонок.
На целых полчаса раньше, чем он ожидал.
Ведь от его дома до стройки дяди Цзяня было не меньше часа-полутора. Правда, когда дядя звонил, он уже был у подъезда, так что на подъём они время всё же заложили.
Се Си был в душе и открыть дверь не мог. По звуку он сразу догадался, что это дядя Цзянь. Вспомнив хаос в гостиной, он понял, что просто не открывать нельзя, и в итоге, стиснув зубы, крикнул:
- Малыш, открой дверь двоюродному дедушке!
Щенок, который как раз лапкой приоткрыл дверцу переноски:
- ......
В конце концов, бросив полный обиды взгляд в сторону ванной, щенок всё же пошёл открывать.
Дядя Цзянь и Тянь Цзянуо стояли у двери с чемоданами. Они приехали ещё в восемь утра, но, опасаясь побеспокоить Се Си и не видя никакого движения в его окнах, всё это время ждали внизу.
И только к десяти дядя Цзянь решился позвонить.
Он ожидал, что дверь откроет Се Си, но, подняв взгляд, увидел пустоту, а затем опустил глаза и столкнулся взглядом... с щенком.
Щенок, открыв дверь, зацепил лапкой две новые пары тапочек, аккуратно вытащил их и, развернувшись, ушёл к своей лежанке.
Пролежав там пару секунд, он вдруг понял, что лежанка насквозь пропитана запахом Се Си после ночи. Щенок перевернулся, почувствовал себя неловко, и в итоге снова залез в переноску и закрылся.
Дядя Цзянь и Тянь Цзянуо наблюдали за этим молча:
- ???
Открыть дверь - ладно. Но он ещё и сам закрыл переноску?!
А когда они заметили обстановку в гостиной, особенно наполовину «сшитую» маленькую одежду, вопросов стало ещё больше.
Се Си задержался в ванной дольше обычного и в итоге всё же вышел, вытирая волосы полотенцем:
- Будете воду?
Но дядя Цзянь уже нашёл фен и протянул ему:
- Не будем. Сначала высуши волосы.
Се Си взял фен и ушёл в комнату.
Когда он вышел снова, гостиная уже была приведена в порядок. Дядя Цзянь и Тянь Цзянуо сидели на диване: по лицу дяди невозможно было понять его мысли, а вот Тянь Цзянуо выглядел заметно напряжённым и, увидев Се Си, тут же поднялся:
- Я могу чем-нибудь помочь?
Се Си покачал головой:
- Не нужно. Мы сейчас поедем в юридическую фирму, а в ближайшие пару дней меня не будет в городе J. Остальные вопросы дяде нужно будет напрямую согласовывать с адвокатом Вэнем.
Дальше у него была подготовка к кастингу - пусть не в эти дни, но раз уж он хотел, чтобы дядя полностью взял всё на себя, ему нужно было временно исчезнуть из города.
Кастинг как раз был отличным предлогом, всего на несколько дней.
Когда Се Си собрался, он с дядей Цзянем и щенком вышли из дома. Тянь Цзянуо остался.
Се Си и дядя Цзянь взяли такси и поехали в юридическую фирму адвоката Вэня.
Перед выездом Се Си написал ему сообщение, но не упомянул, что приедет вместе с дядей. Так что при встрече всё выглядело естественно - они просто познакомятся на месте.
Дядя Цзянь знал, что сегодня предстоит официальная встреча, поэтому оделся более аккуратно: спортивный костюм без брендов, но благодаря высокому росту и длинным ногам он выглядел в нём очень стильно.
К тому же бейсболка и маска делали его визуально моложе - издалека его легко можно было принять за старшего брата Се Си.
Сам Се Си был одет почти так же - спортивная одежда, кепка и маска.
Стоило двум высоким и стройным красавцам войти в здание юридической фирмы, как они тут же привлекли всеобщее внимание - взгляды сотрудников один за другим обратились в их сторону.
Кто-то узнал в одном из них молодого человека, который в последние дни приходил к директору, и сразу же позвонил по внутренней линии, сообщив адвокату Вэню.
Пока помощник провожал их в приёмную на верхнем этаже, внизу уже шёпотом гадали, кто же тот второй. Пусть оба были в масках, но одни только очертания бровей и глаз выдавали редкую красоту - с первого взгляда ясно: настоящие красавцы.
Такие «экземпляры» заставили нескольких незамужних сотрудниц втайне мечтать о номере телефона, но ни одна не осмелилась подойти.
Им оставалось лишь беспомощно наблюдать, как оба поднимаются наверх.
Адвокат Вэнь, получив внутренний звонок и узнав, что Се Си уже пришёл, сразу же выставил из кабинета сидевшего там адвоката Ду:
- Можешь идти. Нам больше не о чем говорить.
Холодный тон заставил лицо адвоката Ду помрачнеть:
- Ты правда собираешься «бить яйцом о камень»? Се Си ещё молод и ничего не понимает, но ты-то прекрасно знаешь, на что способен господин Се. Он даже собственного сына способен подставить - что уж говорить о тебе? Ты правда думаешь, что он не посмеет тронуть тебя? У него полно способов сделать так, что в городе J тебе не останется места.
Адвокат Вэнь по-прежнему был невозмутим:
- Это не твоё дело.
С этими словами он направился к выходу, явно намереваясь просто выставить собеседника.
Когда Вэнь Цзюнь проходил мимо, адвокат Ду не удержался и протянул руку, преграждая ему путь:
- Я ведь твой шисюн, потому и предупреждаю из добрых побуждений. Что ты вообще получишь, помогая Се Си бороться с господином Се? Неужели... потому что Се Си - племянник «того самого»?
*( шисюн - старший ученик/ старший по учёбе)
Адвокат Ду усмехнулся с плохо скрытой издёвкой. Он смотрел на холодное, словно изо льда, лицо Вэнь Цзюня- за золотой оправой очков черты были неожиданно утончёнными. Вспоминая, как тот когда-то ради постороннего человека разорвал отношения с ним, своим однокурсником, адвокат Ду словно нарочно вонзал нож поглубже:
- Ты сделал для него столько, но всё равно прячешься в тени. А он хоть что-нибудь знает? Знает ли он о твоих... отвратительных чувствах к нему? Или что - теперь ты переключился на его племянника?
Лицо адвоката Вэня окончательно помрачнело:
- Убирайся.
Увидев, как на безупречном лице наконец появилась трещина, адвокат Ду сам не понял, что почувствовал:
- Я разве не прав? Иначе почему ты...
Вэнь Цзюнь не стал слушать дальше и просто направился к выходу. В этот раз адвокат Ду перешёл к делу и схватил его за руку.
В тот же миг, как его коснулись, адвокат Вэнь перехватил запястье, резко дёрнул и, сделав шаг вперёд, выполнил чистый бросок через плечо.
- Ты первым полез в драку. Это - самооборона.
С этими словами он холодно посмотрел вниз, на перекошенное от боли лицо адвоката Ду, не скрывая отвращения.
Тем временем Се Си и дядя Цзянь поднимались наверх. Проходя мимо кабинета адвоката Вэня на третьем этаже, они услышали громкий удар и приглушённый болезненный стон.
Помощник удивлённо повернул голову:
- Это у адвокат Вэнь? Что случилось?
Се Си тоже почувствовал, что что-то не так, но дядя Цзянь среагировал быстрее: в несколько шагов оказался у двери и, подняв ногу, с силой пнул её.
Дверь распахнулась настежь.