29. [Большой сюрприз].
Се Си не поверил чертовщине и снова набрал номер - в ответ ему опять сообщили, что номер не существует.
Он вышел из вызова и ещё раз посмотрел на номер в телефоне: всё верно, чётко написано - [управляющий Пэй].
Но как же так... почему вдруг «не существует»?
Се Си опустил голову и как раз встретился взглядом с щенком, который неизвестно когда чуть сдвинул лапки и теперь украдкой подглядывал на него сквозь щёлочку между ними. Се Си поймал его с поличным.
Он прищурился:
- Скажи-ка, малыш, тебя семья Пэй не потому ли ко мне отправила, что ты слишком много ешь и тебя решили не держать?
Щенок молча снова улёгся, не издав ни звука.
Если бы всё и правда было так просто...
На самом деле всё обстояло куда серьёзнее.
Полмесяца давно прошло, а это значит, что другого хозяина выбрать он больше не мог - оставался только Се Си.
Если Се Си действительно выгонит его, оставшихся шести месяцев будет недостаточно, чтобы избежать бедствия.
Хвостик щенка, прежде виновато поникший, опустился ещё ниже, и даже маленькая головка медленно склонилась.
Се Си... выгонит его?
Се Си, убедившись, что номер и правда «пустой», снова опустил взгляд на щенка. Особенно на его унылое выражение - и не смог удержаться от многозначительной улыбки. Вот уж действительно, бывают же такие подарки судьбы? Щенка отдают даром?
Ни денег не просят, ни кормёжку не оплачивают - тогда уж вернуть его обратно потом будет не так-то просто.
Но соглашаться так легко - не в его стиле. Раз уж он становится хозяином, нужно установить правила. По меньшей мере - пусть каждый день греет ему постельку, в счёт пропитания.
Се Си не спешил. Он нарочно с сомнением покачал телефоном:
- Похоже, я раньше одну цифру неправильно записал. Интересно, семья Пэй не переехала ли...
Тело щенка напряглось:
«не надейся - даже если пойдёшь, там уже пусто.»
Се Си, держа щенка на руках, зашёл в лифт и поднялся на первый этаж, в гостиную. Когда двери лифта открылись, там уже ждали господин Чжан, госпожа Чжан и старик Се.
Старик Се не разбирался в фэншуе - все эти расстановки для него выглядели одинаково. Увидев Се Си, он тут же поднялся и подошёл к нему, наклонившись и понизив голос:
- Есть уверенность?
Се Си коротко кивнул и, не медля, начал осматривать комнаты одну за другой.
Госпожа Чжан, увидев, что «мастер» так молод, явно удивилась и не удержалась, потянув мужа за рукав:
- А... получится?
Изначально она думала, что мастером будет тот старик - по крайней мере, возраст внушал доверие. А оказалось, что не он, а вот этот, совсем молодой. Госпожа Хоу ведь ничего не говорила о том, что мастер такой юный.
Господин Чжан бросил на неё взгляд:
- Не болтай глупости. Получится ли завтра сделка - всё зависит от мастера. И вообще, разве не ты мне его порекомендовала?
Госпоже Чжан пришлось смириться, хотя она и правда не ожидала, что мастер окажется настолько молод.
Се Си не обращал внимания на любопытные взгляды госпожи Чжан. Он действительно был молод, но пока он решает проблему, а им не жалко денег - пусть смотрят сколько угодно.
Он осмотрел гостиную на первом этаже и лишь указал передвинуть горшок с вечнозелёным растением у входа - остальное было в порядке.
Затем они поднялись на второй и третий этажи - и там тоже никаких проблем не обнаружилось.
Господин Чжан всё ещё колебался:
- Мастер... больше ничего передвигать не нужно?
Се Си кивнул:
- Больше - нет. Когда вы въезжали в этот дом, вы ведь специально приглашали людей всё проверить?
Глаза господина Чжана загорелись:
- Да-да, мы именно так и сделали. Поэтому у моей компании всё это время дела шли неплохо. В доме же мы почти ничего не осмеливались менять. Но почему же тогда в этом году всё стало так плохо?
Се Си взглянул на него:
- Потому что причина, разумеется, не в вашем доме.
- А? - господин Чжан вздрогнул. - Тогда... тогда где?
Лицо госпожи Чжан тоже побледнело. Она с подозрением покосилась на мужа: если не в доме, то где? Неужели этот старик Чжан тайком завёл себе «лису-искусительницу»?
Се Си, глядя на супругов, у которых все мысли сразу отражались на лицах, сказал:
- Госпоже Чжан не стоит додумывать. Вы с мужем живёте в согласии, в старости будете окружены детьми и внуками и умрёте своей смертью.
Они с облегчением выдохнули, но не успели обрадоваться, как Се Си тут же добавил:
- Разумеется, если никто не станет вам вредить. Вообще-то именно таков ваш изначальный жизненный удел.
Одно это слово - «изначальный» - мгновенно изменило выражение их лиц. То есть, если проблему не решить, их судьбу действительно могли изменить?
Голос господина Чжана задрожал:
- М-мастер, прошу, помогите нам. Деньги - не проблема. Мы просто хотим понять, что происходит. Мы кого-то обидели? Завтрашнюю сделку... её ещё можно заключить?
Се Си ответил:
- Господин Чжан, вы всё ещё думаете о завтрашнем контракте? А не приходило ли вам в голову, что раз за этот год вы не смогли заключить ни одной сделки, то если вдруг эта неожиданно состоится - разве это нормально?
Господин Чжан опешил. Он был слишком встревожен и отчаянно хотел перевернуть ситуацию, ухватиться за завтрашний заказ и за счёт него отыграться - ведь одна эта сделка могла разом покрыть все предыдущие убытки.
Но, как сказал мастер, если всё идёт наперекосяк, а тут вдруг с неба падает такой жирный пирог...
Если бы раньше, когда дела шли гладко, господин Чжан ни за что не стал бы так спешить. Он бы тщательно всё проверил, нашёл людей, выяснил подноготную партнёров и лишь убедившись, что проблем нет, подписал бы контракт.
Именно поэтому все эти годы ему так везло: он был осторожен и внимателен, предпочитая заработать меньше, но сохранить спокойствие.
Однако в этот раз, поскольку сделку помог организовать «брат», да и сам он был слишком озабочен тем, чтобы поскорее выбраться из ямы, он не стал всё досконально проверять.
По спине господина Чжана пробежал холодок, но он всё ещё не мог поверить:
- Но старина Цао - мой брат... мы знакомы уже тридцать лет, ещё со студенческих времён. Он... он...
*(тут говорит Лао Цао)
Се Си посмотрел на него - в этом взгляде уже читалось сомнение:
- Вы ведь и сами уже подумали об этом, не так ли? В прошлом году или в последние несколько лет его компания шла на спад?
Господин Чжан провёл ладонью по лицу:
- Да... в последние годы дела у него действительно были неважные. Пару лет назад он предлагал несколько проектов для сотрудничества, но они выглядели ненадёжно, и я отказался. Я только одалживал ему деньги, чтобы он пережил кризис. Потом он больше не заговаривал об этом. В этом году, судя по всему, дела у него будто бы пошли на поправку, и я не стал расспрашивать. На Новый год мы часто общались, их семья даже приходила к нам в гости и принесла много дорогих подарков... Старина Цао ведь... не может же быть, правда?
К тому же он никогда не любил пользоваться чужой добротой: за все те подарки он отдаривался равноценными ответными дарами и был уверен, что ничего такого, за что ему следовало бы краснеть перед стариной Цао, он не делал.
Взгляд Се Си прямо остановился на шее госпожи Чжан:
- Тогда, может быть, спросим у этого нефритового Будды?
Едва слова слетели с его губ, Се Си поднял руку и, используя палец как кисть, начертал в воздухе талисман. Он взмахнул рукавом - и знак устремился к шее госпожи Чжан. Поскольку киноварь не использовалась, символ был мягким, почти неощутимым, но стоило ему оплестись вокруг её шеи, как, несмотря на то что видимо ничего не было, госпожа Чжан почувствовала удушье - ей стало трудно дышать.
Однако это было ещё не самое ошеломляющее.
Почти одновременно нефритовый Будда превосходного качества, висевший у неё на шее, сам выскользнул из-под одежды и... завис в воздухе.
Господин Чжан вытаращил глаза:
«Вот это же уровень, Ньютон увидел бы - и сам не поверил бы»...
Но... нет, не то.
- Жена! Ты как?! Мастер, что это вообще такое?!
Се Си лишь с помощью духовной силы удерживал нефрит. Талисман, только что оплетший фигурку, столкнулся с накопленной злой энергией и неудачей - и в прозрачном камне будто проступило что-то чёрное, делая чистый нефрит мутным и жутким.
Се Си протянул руку к старику Се.
Тот тут же достал из сумки киноварь, бумагу для талисманов и кисть.
Се Си начертал знак на бумаге и небрежно бросил её вперёд - в тот же миг лист обвился вокруг нефритового Будды.
В следующую секунду из свернутой бумаги проступил кровавый цвет; почти сразу она вспыхнула и, упав на пол, рассыпалась пеплом. А нефритовый Будда, прежде мутный и испорченный примесями, вновь стал прозрачным и чистым и под управлением духовной силы медленно опустился обратно на грудь госпожи Чжан.
Увиденное давно уже лишило супругов дара речи. Лишь когда холодный нефрит снова коснулся груди, госпожа Чжан будто очнулась от сна и наконец поняла, что эта штука, чёрт побери, вовсе не безобидна. Она тут же потянулась сорвать её.
- Внутри уже ничего не осталось. Сам нефрит действительно хороший, - спокойно сказал Се Си. - Оставьте его.
Он только что окутал камень слоем духовной силы - в ближайшие месяц-два это пойдёт на пользу её организму.
Рука госпожи Чжан застыла в воздухе. Подумав, что таково решение мастера, она всё же оставила украшение.
Раз мастер сказал - значит, так правильно. Раз сказал оставить - пусть будет.
Но...
- Мастер, а что это сейчас было? Разве не у моего мужа проблема? Почему же выходит, что что-то было на мне?
Се Си ответил:
- Господин Чжан, судя по всему, не носит подобных мелочей. А вот госпожа Чжан - да. Поэтому тот, кто подарил нефрит, пошёл обходным путём, не вызывая подозрений у вас. Вы с супругой близки, по вечерам постоянно вместе - естественно, содержащаяся внутри яньская зловредная энергия и неудача со временем передавались и вам.
Госпожа Чжан с замиранием в голосе спросила:
- Но почему же со мной самой ничего серьёзного не случилось?
- Перед тем как подарить вам этот нефрит, - пояснил Се Си, - его обернули талисманами со злой энергией и неудачей и вымачивали в сосуде с датой рождения и кровью господина Чжана семь раз по семь, сорок девять дней. Так и сформировалась яньская порча. Госпожа Чжан по природе своей относится к «инь», поэтому влияние на вас было слабее. Но носили вы его долго, так что последствия всё же есть. Впрочем, если продолжите носить ещё пару месяцев - всё сойдёт на нет.
Госпожа Чжан с облегчением выдохнула. Значит, она не ошиблась - мастер и правда специально велел ей оставить нефрит.
Она снова посмотрела на мужа, и выражение её лица стало мрачным:
- Вот уж действительно... хорошего же ты себе «братишку» нашёл. Прямо-таки замечательного.
Это ведь было покушение на их жизни.
Лицо господина Чжана побледнело и словно осунулось. Он и представить не мог, что человек, с которым он столько лет называл друг друга братьями, способен нанести ему такой подлый удар. А завтрашний контракт...
- Значит, он и в завтрашнем договоре заложил ловушку?
Се Си кивнул:
- Можно и так сказать. Его компания начала идти под откос ещё несколько лет назад. Деньги, которые вы ему одалживали, он давно бросил в бездонную яму. Мало того - у него ещё и внешние долги на сто-двести миллионов. Если завтра вы подпишете контракт, это будет означать, что вы просто возьмёте на себя выплату его долгов. Не так уж и много: всего лишь всё ваше состояние - плюс продажа этого дома и вашей компании. А долги перед вами он, разумеется, возвращать уже не будет.
Лица супругов окончательно изменились. Какая жестокость - это же прямое принуждение их семьи к гибели.
Господин Чжан покраснел от ярости:
- Так нельзя это оставить. Я пойду к нему.
Се Си спокойно ответил:
- Вы думаете, он признается, если вы скажете ему об этом прямо? Впрочем, вам и не придётся вмешиваться. Во всём есть причина и следствие. Раз он использовал против вас такую мерзкую вещь, как яньская порча, значит, должен был чем-то пожертвовать. Теперь, когда здесь всё очищено, его самого неизбежно настигнет ответный удар. Подождите - максимум через два дня всё прояснится.
В этом мире не бывает настолько выгодных сделок. Видимо, тот «мастер», к которому обращался этот Цао, просто не сказал ему, чем оборачивается неудача и обратная реакция.
Что посеешь- то и пожнёшь.
Господин и госпожа Чжан вздохнули с облегчением. Хотя гнев никуда не делся, доказательств у них действительно не было: расскажи - никто не поверит, а Цао ещё и выставит их виноватыми.
Они были бесконечно благодарны Се Си:
- В этот раз нам правда повезло, что мы встретили мастера. Если бы не вы, завтра я бы принял тот контракт за спасательный круг и подписал бы его... Это было бы предательством по отношению ко всей моей семье.
Се Си улыбнулся:
- Я просто сделал свою работу за деньги. Вы платите - я решаю проблему. Мы в расчёте.
Господин Чжан поспешно достал заранее приготовленную карту:
- Пароля нет. Здесь двадцать тысяч. Мастер, возьмите пока... Я изначально не думал, что... поэтому и не подготовил больше. Я знаю, что этого мало, потом я...
Се Си поднял руку, принял карту и передал её старику Се, который нервно сглотнул, и тем самым остановил господина Чжана:
- Доплачивать не нужно. Но есть одна просьба - к госпоже Чжан.
- А? - госпожа Чжан опешила, но тут же, опомнившись, взволнованно сказала:
- Говорите, мастер! Хоть в огонь, хоть под нож - я всё сделаю!
Се Си рассмеялся:
- До такого не дойдёт. Скорее... госпожа Чжан, вы не помните меня?
Он потянул вниз маску, которую всё это время носил на лице, открыв запоминающиеся черты.
Госпожа Чжан застыла, уставившись на него:
- Мастер, да вы... вы очень красивый.
Даже в сто раз симпатичнее её собственного сорванца - вот уж действительно, чужие дети всегда лучше... Но погодите...
- Вы правда кажетесь мне знакомым. Мы раньше встречались?
Госпожа Чжан обычно не сидела в интернете, поэтому и не знала Се Си. Зато она пару раз видела его в доме семьи Се - правда, тогда прежний Се Си всё время опускал голову, лишь вежливо здороваясь, так что ей осталось только смутное ощущение знакомого лица, без понимания, кто это был.
- Я Се Си, - сказал он.
Глаза госпожи Чжан резко расширились. «Н-неужели... тот самый? Не может быть - разве старший сын семьи Се выглядел так?»
Хотя если приглядеться, черты лица действительно те же самые, но в целом он будто стал совершенно другим.
Осознание пришло с опозданием:
- Мастер... вы и правда старший сын семьи Се? Вы хотите вернуться в семью Се?
Подумав, она тут же решила, что это невозможно. Семья Се вела себя настолько неблаговидно, а мастер был столь силён - зачем ему туда возвращаться? К тому же нынешняя госпожа Се каждый день говорила только о сыне и дочери, которых родила сама, а всякий раз, когда кто-то упоминал старшего сына от первого брака, она лишь вздыхала, сетуя, что это «позор», из-за которого их старому Се было неловко перед людьми.
История о том, что старший сын семьи Се любит мужчин, именно она и разнесла по всем кругам.
Просто тех, кто действительно видел Се Си, было немного. А госпожа Чжан, жившая здесь давно, пару раз сталкивалась с ним несколько лет назад.
Се Си покачал головой:
- Я давно разорвал отношения с семьёй Се. Зачем мне туда возвращаться? Но то, что они мне задолжали, я всё равно заберу.
Госпожа Чжан опешила:
- Что именно?
- Приданое моей родной матери и активы, записанные на моё имя.
Обо всём этом прежний Се Си не имел ни малейшего понятия и потому не знал, сколько всего мать тогда ему оставила. Формально всё числилось на нём, но сам он об этом даже не догадывался.
Если бы Се Си умер, всё это без всяких препятствий оказалось бы в руках его отца.
И, более того, никто бы об этом даже не узнал.
Изначально Се Си не собирался так рано возвращаться к семье Се, чтобы требовать своё, но с дядей Цзянем в ближайшие день-два могла случиться кровавая беда.
Если бы дядя Цзянь всё ещё сидел в тюрьме, ничего бы не произошло. Значит, он уже вышел - вот только где именно сейчас находился, было неизвестно.
Если в своё время именно отец Се подставил семью Цзянь, то после выхода из тюрьмы дядя Цзянь первым делом направился бы к нему.
Сейчас у дяди Цзяня не было ничего - и, скорее всего, он был готов идти до конца, даже ценой собственной жизни.
Се Си пока не знал, где он, но мог сделать так, чтобы дядя Цзянь сам его нашёл.
На данный момент только жёны из этого района знали историю Се Си - знали, что этот так называемый старший сын давно порвал с семьёй Се, а нынешний «старший сын» на самом деле всего лишь приёмный.
А вот дядя Цзянь об этом не знал. Он мог даже считать Се Дунъюя своим родным племянником и полагать, что между ним и отцом Се царят «отцовская доброта и сыновняя почтительность».
Одинокий дядя Цзянь, решивший идти на отца Се в одиночку, вполне мог погибнуть, став жертвой его старых, лисьих интриг.
Если же Се Си раскроет правду и поднимет шум, дядя Цзянь, окажись он где-то поблизости, обязательно узнает об этом и придёт к нему сам.
Госпожа Чжан была поражена:
- Приданое? Мы ведь все думали, что когда семья Цзянь тогда обанкротилась, этим приданым уже заткнули ту дыру. Госпожа Се - та самая ваша мачеха - говорила нам, что всё туда и ушло.
Се Си и ожидал, что всё окажется именно так:
- Тогда дедушка и дядя не хотели втягивать мою мать и ничего ей не сказали, поэтому всё, что она тогда принесла в дом Се, так и осталось нетронутым. К тому же разве компания Huaiyu Cosmetics не существует до сих пор? Это ведь одно из приданых моей родной матери. Если я ничего не путаю, фирма оформлена на моё имя.
- Что?! Huaiyu Cosmetics - это было из приданого семьи Цзянь?! Да у этой женщины совсем совести нет! Все эти годы она нам твердила, что это старый Се подарил ей компанию «поиграться», а выходит - просто присвоила чужое и выдала за своё? - госпожа Чжан всерьёз разозлилась. - Нет, меня это просто выводит из себя! Мастер, будьте спокойны - скажите, что нужно сделать, я всё устрою как надо. Нужно вернуть всё обратно, верно? Завтра же отправлю своего Чжана с людьми поддержать вас!
*(Немного нудятины:
«Имени старика Се в тексте нет и его всегда называют Лао Се, гг считает его приемным отцом, в тексте это: мой старик = мой отец; старый/старший.
Есть Лао, как приятель/старина.
Есть Лао, когда жена называет мужа - это ближе к: дорогой/родной, ласково по домашнему)
Госпожа Чжан кипела от возмущения. Выходит, пользовались чужой компанией, тратили чужие деньги - да ещё и ребёнка хозяйки выгнали из дома?
Вот уж действительно - редкостное бесстыдство.
Се Си покачал головой:
- Людей приводить не нужно. Мы не скандалить идём, а долги взыскивать. Но завтра, примерно к десяти утра, было бы хорошо, если бы госпожа Чжан пригласила нескольких дам в гости к семье Се - как раз «случайно» посмотреть на это представление.
Он не верил, что отец Се способен вынести такой позор.
Хотя приданое семьи Цзянь и было внушительным, по сравнению с состоянием Корпорации Се это всё же не так много. Отец Се вряд ли осмелится на глазах у деловых партнёров и богатых дам открыто присвоить приданое покойной жены.
Сделать он это может - но вот вынести на свет божий нельзя, слишком некрасиво.
Скорее всего, он предпочтёт замять дело, сначала вернуть всё, а потом уже втихую придумать, как снова всё отобрать, решив, что Се Си всё равно не удержит.
Но если завтра он действительно «выплюнет» добычу, то вернуть её обратно ему уже не удастся - пусть даже не мечтает.
Госпожа Чжан сразу всё поняла и не удержалась от смеха:
- Мастер, можете не сомневаться. Оставьте это мне. Завтра ровно в десять у семьи Се будет шумно и весело - устроим им настоящий сюрприз.
Се Си, держа щенка на руках, вместе со стариком Се попрощался с хозяевами. Господин Чжан хотел проводить их до двери, но они отказались.
Когда они вернулись к лавке, старик Се явно колебался, не зная, как начать разговор.
В машине говорить было неудобно, а теперь они остались вдвоём. Старик хотел спросить, но боялся задеть больную тему.
Он думал, что Се Си просто ушёл из дома из за ссоры. Кто же знал, что его прошлое оказалось настолько тяжёлым.
Се Си хлопнул его по плечу:
- С таким детством, как у меня, - без отцовской любви, - может, мне тебя в крёстные отцы взять? Дай хоть почувствовать, что это такое - отцовская забота.
Старик Се отскочил в сторону, как ужаленный:
- Не пойдёт!
«Учитель - на всю жизнь отец.»
Если повернуть всё наоборот, получится, что он и отец, и учитель сразу. А с его-то жалкими навыками - да в наставники Се Си?
Се Си лишь беспомощно вздохнул. Он уже понял: старик упрям, но упрямится всегда в самых странных местах.
Ладно, времени впереди ещё много. Признавать или не признавать этого «крёстного отца» - по сути, ничего не меняет.
Увидев, что Се Си собирается уходить, старик подошёл ближе:
- Может, завтра я с тобой пойду? Поддержу, если что.
Се Си приподнял бровь:
- Я похож на того, кто даст себя в обиду? Не стоит. Смотреть на этих людей - только глаза марать.
Старик понял:
Се Си просто не хочет, чтобы он видел все эти старые семейные истории. Он тяжело вздохнул:
- Тогда приходи ко мне после всего. Выпьем по стаканчику. В доме, может, и пусто, зато выпивки у старика хватит.
Се Си не удержался и беспомощно улыбнулся:
- Да ты просто по выпивке соскучился - пить не с кем, вот и всё. Ладно, завтра зайду. Выпивку и закуску принесу с собой.
Старик Се хотел было отказаться, но, вспомнив кулинарные умения Се Си, тут же передумал. Закуска под алкоголь - да ещё такая... это же будет вкусно до небес:
- Хе-хе... Тогда этот старик будет ждать, - тут же передумал он.
Се Си, всё ещё держа щенка на руках, первым делом отправился в одну из самых дорогих юридических фирм города - и выбрал не кого-нибудь, а Вэнь Цзюня, адвоката, который был давним противником юриста, обслуживавшего семью Се.
Найти другого адвоката было несложно, но тех, кто осмелился бы пойти против Корпорации Се, было немного. А Вэнь Цзюнь - совсем другое дело.
Его старший коллега когда-то был юридическим советником семьи Се, и Вэнь Цзюнь ненавидел его и заодно и саму семью.
Почему именно он ненавидел собственного старшего, никто не знал - в книге об этом тоже не упоминалось.
Лишь позже тот самый старший коллега по каким-то причинам угодил в тюрьму. Семья Се осталась без юридического советника и попыталась переманить Вэнь Цзюня - на тот момент адвоката номер один в городе J. Тогда Се Дунъюй лично пришёл к нему, но был не только грубо отчитан, но и услышал прямое заявление: Вэнь Цзюнь никогда в жизни не возьмётся за дела семьи Се.
Поскольку Се Дунъюй был главным героем, в его глазах Вэнь Цзюнь оказался всего лишь «пушечным мясом», посмевшим смотреть на него свысока. После того как Се Дунъюй занял высокое положение, он намеренно подослал людей разгромить адвокатскую контору Вэнь Цзюня, чтобы выплеснуть злость. После этого в книге о Вэнь Цзюне больше не упоминалось.
Се Си читал роман и хорошо помнил этот эпизод. Он знал: Вэнь Цзюнь терпеть не может людей семьи Се.
Но Се Си - не из их числа. С семьёй Се он давно разорвал все связи.
Вэнь Цзюнь был владельцем фирмы и в обычное время вообще не брался за дела. Однако Се Си сразу выложил двести тысяч, указал конкретно на адвоката Вэня и добавил, что это лишь задаток.
Для конторы это был беспрецедентно щедрый клиент. Ассистент немного подумал и всё-таки сообщил Вэнь Цзюню.
Се Си прождал в приёмной на первом этаже полчаса, прежде чем ассистент отвёл его на четвёртый этаж, в переговорную.
Через несколько минут в дверь постучали и открыли.
Се Си поднялся и посмотрел в сторону входа.
Адвокату Вэню было уже за сорок, но выглядел он чисто и интеллигентно: ухоженный, в очках с золотистой оправой - на вид не больше тридцати с небольшим. Если надеть кепку, маску и повседневную одежду, его вполне можно было бы принять за студента.
Но глаза за стёклами очков были острыми и холодными.
Он лишь коротко кивнул Се Си, жестом предложил ему сесть и занял место напротив.
Костюм на нём сидел безупречно, рубашка была застёгнута на последнюю пуговицу, в нагрудном кармане лежал клетчатый платок.
Взгляд Се Си невольно скользнул по его лицу - и он на миг замер. Он не ожидал, что у этого на вид утончённого и сдержанного человека судьба одинокого человека, обречённого состариться в одиночестве.
Ассистент принёс две чашки кофе и вышел.
Адвокат Вэнь сидел с идеально прямой спиной, весь - сама деловая отстранённость:
- Говорят, вы настаивали именно на встрече со мной? В нашей фирме немало сильных юристов. Я могу порекомендовать вам нескольких на выбор.
Се Си покачал головой:
- Другие, боюсь, не осмелятся взяться. Я доверяю только вам - у вас хватит смелости.
Лицо адвоката не изменилось:
- Вы шутите. В нашей фирме нет дел, которые мы «боимся» брать. Есть лишь те, которые брать нельзя.
Се Си слегка улыбнулся:
- Тогда, может, вы сначала выслушаете и решите - это дело из тех, что «боятся», или из тех, что «нельзя»?
Адвокат Вэнь чуть приподнял подбородок, предлагая продолжать.
- Двадцать четыре года назад моя родная мать вступила в брак с моим отцом. В качестве приданого она принесла немало имущества и активов - количество которых сложно подсчитать. По соглашению с отцом большая часть этого имущества была оформлена на моё имя, с условием, что распоряжаться им я смогу только после совершеннолетия. Однако через несколько лет после моего рождения мать умерла от болезни, а вскоре отец женился снова.
Брови адвоката Вэня сошлись - очевидно, он впервые сталкивался с таким «обсуждением сделки», больше похожим на рассказ.
Се Си не торопился и продолжил:
- В итоге мой отец и мачеха с самого начала ни разу не упомянули о том, что моя родная мать оставила мне какое-либо имущество. А когда мне исполнилось восемнадцать, под предлогом того, что мне нравятся мужчины, меня выгнали из дома и официально разорвали со мной отношения. В последующие годы они, по-видимому, полностью считали всё это своим, а мачеха и вовсе заявляла окружающим, что компании и имущество, оставленные моей матерью, принадлежат ей. Так что, адвокат Вэнь, возьмётесь за это дело?
Адвокат Вэнь, повидавший за свою карьеру немало человеческих судеб, лишь нахмурился:
- То, что оформлено на ваше имя, вернуть можно. А вот то, что на вас не записано, придётся доказывать как наследство вашей матери. Если же имущество уже оформлено на вашего отца, тогда вам остаётся только ждать его смерти и получать свою долю по правилам наследования.
Се Си покачал головой:
- Но я не хочу делать им такое одолжение.
Адвокату Вэню всё это казалось странно знакомым. Он прищурился, на мгновение задумался, а потом внезапно что-то вспомнил и с недоумением посмотрел на собеседника:
- Ваша фамилия?
Се Си улыбнулся и не стал скрывать:
- Се.
Лицо адвоката тут же помрачнело. Он резко поднялся:
- Не берусь. Сюй, проводи гостя.
Се Си по-прежнему оставался спокойным:
- Адвокат Вэнь настроен против семьи Се. Но хоть я и ношу фамилию Се, уже пять лет как я полностью разорвал с ними отношения и не считаюсь их членом. Если уж на то пошло, я принадлежу к семье моей матери - я из рода Цзянь.
Неизвестно, какие именно слова задели адвоката Вэня, но его решительный шаг к двери внезапно оборвался.
Се Си понял, что шанс ещё есть. Видя, что перед ним человек принципиальный и нетерпимый к несправедливости, он тихо добавил:
- На самом деле я возвращаю это не ради себя. Я делаю это ради своего дяди. Когда я порвал с семьёй Се, я не знал, что мать оставила мне приданое, и, уходя, не собирался когда-либо возвращаться. О том, что такое имущество вообще существует, я узнал совсем недавно. Адвокат Вэнь давно работает в городе J - вы наверняка слышали, что после банкротства семьи Цзянь мой дядя попал в тюрьму. Сейчас, спустя столько лет, он только вышел и у него за душой ничего нет. Раз это имущество изначально не принадлежало семье Цзянь, то и вернуть его следует дяде - чтобы он смог начать всё заново.
Он сделал небольшую паузу:
- Эти двести тысяч - задаток. Когда приданое будет возвращено и передано моему дяде, дальнейший размер гонорара вы сможете обсудить уже с ним. Сколько назначите - столько и будет.
На большее у Се Си сейчас попросту не было денег - дальше должен был подключаться сам дядя Цзянь.
Формально Се Си и в одиночку мог бы вернуть всё, что принадлежало семье Цзянь, но он не был профессионалом. А впереди ещё предстояло юридически оформить передачу такого объёма имущества дяде - слишком хлопотно без адвоката.
К тому же Се Си в ближайшее время ещё предстояло готовиться к кастингу и рекламному контракту, так что он решил сразу переложить всё на профессионала.
Да и вообще - за эти годы отец Се и госпожа Се немало попользовались этими активами в личных целях. Вернуть не только сами активы, но и то, что уже было растрачено, без адвоката вроде Вэнь Цзюня было бы невозможно.
Всё, что они проглотили за эти годы, он заставит их выплюнуть обратно - без единого «бесплатного» юаня.
Наконец адвокат Вэнь медленно развернулся. Неизвестно, показалось ли это Се Си, но ему вдруг почудилось, что с Вэнь Цзюнем сейчас что-то не так.
Адвокат вернулся и снова сел напротив Се Си, ничего не сказав. Он лишь взял чашку с кофе и залпом выпил её.
Похоже, пил слишком поспешно и поперхнулся - его тут же разобрал кашель.
Вэнь Цзюнь вытер уголки губ платком и хрипловато извинился. Из-за кашля его прежде светлое лицо покраснело, и он вдруг стал выглядеть более «живым», менее отстранённым и холодным.
Се Си пододвинул к нему и свою, нетронутую чашку:
- Я не пил. Может, вам станет легче?
Адвокат махнул рукой, дождался, пока дыхание выровняется, и негромко произнёс:
- Я помню, что старший сын семьи Се выглядел иначе.
- Вы ещё, вероятно, знаете, что старшего сына семьи Се зовут Се Дунъюй? - спокойно отозвался Се Си.
Адвокат нахмурился:
- Разве это не вы?
- Нет. Меня зовут Се Си.
Вэнь Цзюнь удивлённо посмотрел на него. Он был человеком замкнутым, почти всё время проводил в конторе, но всё же иногда выходил в интернет и знал, что недавно одного маленького актёра, которого активно «травили» в сети, тоже звали Се Си.
Се Си стянул маску:
- Тот, кого сейчас семья Се называет «старшим сыном» - Се Дунъюй - на самом деле всего лишь приёмный сын Се Цзиньжуна. Хотя... если точнее, он его внебрачный сын.
Адвокат Вэнь смотрел на лицо Се Си, когда тот снял маску, и на мгновение будто выпал из реальности - он даже не сразу осознал смысл сказанных слов.
Он видел Се Си всего пару раз - мельком на экране, проходя по офису, - и тогда тот был с ярким макияжем, совсем не похожий на человека перед ним сейчас.
- Ты выглядишь... - вырвалось у него.
- Что? - отозвался Се Си.
- Ничего, - Вэнь Цзюнь покачал головой. - Ты сказал, что Се Дунъюй - внебрачный сын Се Цзиньжуна?
Се Си пожал плечами и с тихим вздохом ответил:
- Мою мать тогда Се Цзиньжун обманул очень жестоко...
Он вкратце пересказал старые, давно похороненные истории - ведь в дальнейшем, чтобы докопаться до правды о том, что произошло с семьёй Цзянь, ему всё равно придётся не раз обращаться за помощью к этому адвокату.
Заранее вызвать сочувствие - никогда не лишнее.
После этого «потока информации» Вэнь Цзюнь наконец принял решение взяться за дело. Они подробно обсудили завтрашний план действий, порядок шагов и то, что предстоит сделать Се Си. Незаметно прошёл целый час.
Когда всё было окончательно согласовано и Се Си собрался уходить, он без лишних слов пододвинул карту:
- Вот задаток, как мы и договаривались. Двести тысяч.
Можно считать, что этим он отдал дань сыновнему долгу дяде Цзяню - вместо прежнего Се Си.
Адвокат Вэнь, глядя на него, вспомнил, что Се Си сейчас работает в индустрии развлечений, а одет он в недорогой спортивный костюм - денег у него, очевидно, немного. Подумав, он отодвинул карту обратно:
- Раз уж за дело берусь я, то всё, что принадлежит семье Цзянь, я и так выбью. Тогда и рассчитаемся - просто вычтем мой гонорар из возвращённых активов.
Се Си приподнял бровь. Вот уж неожиданная удача.
Он не слишком разбирался в юридических тонкостях и процедурах, да и убежать Вэнь Цзюнь всё равно никуда не мог. К тому же после возврата активов ещё понадобится время на подсчёт и оформление - куда проще будет найти дядю Цзяня и сразу передать деньги ему.
Се Си не стал отказываться:
- Тогда, когда я найду дядю, отдам карту ему. А когда вы встретитесь, он уже сам с вами рассчитается.
Адвокат Вэнь как раз собирался встать, но, услышав это, на мгновение застыл, затем коротко кивнул. Уже когда Се Си почти вышел, он всё-таки не удержался и окликнул его:
- Откуда ты знаешь, что твой дядя вышел из тюрьмы? По срокам ему вроде бы ещё только через два года освобождаться.
Се Си на секунду опешил:
- Значит, освободился досрочно.
«Разумеется, если я не ошибся.»
В книге Пэй Лан действительно «взорвался» скандалом лишь спустя полгода, а про дядю Цзяня дальше вообще больше не упоминалось. По сравнению с «дешёвым женихом» вероятность того, что именно дядя попал в беду, была даже выше.
Вэнь Цзюнь больше ни о чём не спрашивал.
Се Си договорился с адвокатом о времени на завтра, вышел из конторы и, сев в машину, продиктовал водителю адрес.
Едва он это произнёс, как всё это время молчавший и притворявшийся спящим малыш вдруг поднял голову. В собачьих глазах читалось недоумение:
- ??
Се Си опустил взгляд и с самым невинным видом улыбнулся:
- Раз уж номер, который дал управляющий Пэй, оказался пустышкой, то разве не стоит всё-таки съездить и посмотреть? Всё-таки кормёжка нашего малыша недешёвая.
Щенок весь напрягся, потом долго не шевелился, а затем снова уныло опустил голову - вид был такой, будто он смирился с судьбой.
Вообще-то Се Си изначально хотел просто найти семью Пэй и всё прояснить. Если управляющий Пэй намеренно дал несуществующий номер - значит, они не хотят больше растить малыша. Ну и ладно, он сам вырастит - не такая уж проблема.
Но сказать всё равно нужно было чётко и ясно. А вдруг семья Пэй передумает и захочет забрать малыша обратно?
Так что - и по чувствам, и по логике - визит к семье Пэй был неизбежен.
Вот только Се Си и представить не мог, что семья Пэй окажется настолько решительной: ладно бы просто отказались от малыша, но... они что, вообще переехали?!
Се Си стоял перед особняком семьи Пэй, где бывал однажды раньше, и смотрел на двух каменных львов у входа - покрытых пылью и опавшими листьями.
Се Си:
- ???
Ну это уже слишком. Серьёзно, слишком...
Неужели у семьи Пэй действительно что-то случилось, и они просто съехали? Или решили, что малыш слишком хлопотный, и потому просто подкинули его ему?
Как-никак, у них же была помолвка. Ладно, сейчас она уже почти расторгнута, но всё же - ещё полгода формально они женихи. Неужели нужно было так подло поступать?
Се Си опустил голову и встретился взглядом с печальными собачьими глазками. Малыш поник, опустив ушки, выглядел подавленным и несчастным.
Сердце Се Си тут же растаяло. Он поспешно поднял его, и чмокнул:
- Эх... Это у них просто вкуса нет. Наш малыш такой послушный, такой красивый! Ну подумаешь, ест чуть больше - так это же к счастью! Умеет есть - значит, будет жить богато!
Он прижал щенка крепче, а потом ещё раз оглянулся на особняк семьи Пэй.
Эх, нравы нынче... даже в богатых семьях упадок - раз уж они не в состоянии прокормить одного малыша.
Хотя, если подумать, дело, скорее всего, не в деньгах. Просто не захотели.
Вот же...
Се Си не стал больше упоминать семью Пэй, чтобы не ранить малыша, и просто унёс его с собой.
А в это время, сразу после того как человек и собака ушли, в казавшемся заброшенным и давно пустующем особняке вдруг ожил домофон. Из него донёсся приглушённый, испуганный голос:
- У-управляющий... он ушёл... Господин Се унёс с собой молодого хозяина!
В гостиной напротив управляющий Пэй наконец выдохнул - всё это время он буквально задерживал дыхание. Ладони были мокрые от пота, и он обессиленно рухнул на диван.
А сидевший рядом старик, который до этого держал в пальцах шахматную фигуру, так и не сделал ход - фигура зависла в воздухе над доской.
Управляющий поспешно заговорил:
- Старый господин был прав... Господин Се - человек великодушный. Даже несмотря на то, что молодой господин так много ест, он ни... ни... кхм-кхм...
Он осёкся, испугавшись задеть больную тему.
Старик тяжело вздохнул:
- Это мы задолжали этому ребёнку, Се Си. Когда пройдут эти полгода, нужно как следует ему компенсировать.
Управляющий быстро закивал:
- Разумеется... обязательно...
Снаружи человек с рацией, заметив, что внутри от волнения уже отключили связь, помедлил, но всё-таки решил выкинуть из головы увиденное на камерах наблюдения.
Лучше не говорить... возможно, это был просто мимолётный поцелуй?
В конце концов, сейчас молодой господин - всего лишь щенок, разве нет?
Се Си вернулся домой, всё так же держа на руках молчаливого щенка. Утром он купил много продуктов, так что, уложив малыша в его лежанку, сразу принялся за готовку.
Щенок смотрел на его оживлённую спину на кухне, и в собачьих глазах читалась тоска.
Может быть... это и правда будет последний ужин?
Мысль о том, что он больше никогда не попробует такую вкусную еду, делала его совсем унылым. К тому же приближающееся расставание отзывалось в сердце щемящей неохотой.
Он не винил Се Си.
В конце концов, он был не обычным щенком, а снежным волком с особой родословной.
Когда дед рассказал ему правду, он тогда не поверил. Но совсем недавно он собственными глазами увидел, как вот так - живьём - превратился в это.
Он не мог расчитывать на семью или на кого-то, кто знал правду. Единственный выход - чтобы посторонний человек добровольно содержал его полгода. Только так он мог пережить бедствие и снова стать человеком.
Иначе... он умрёт в этом облике.
Но если не знать всей правды, кто захочет растить такого прожорливого щенка?
В конце концов дед сам принял решение и отправил его сюда.
Он хотел сказать Се Си, что если нужно, он может есть меньше. Правда.
Но он не мог говорить.
Се Си приготовил ужин особенно щедро. Ароматы становились всё насыщеннее, а щенок всё сильнее расстраивался.
Когда на столе появились все блюда, щенок понял: последний ужин.
После него его, наверное, выгонят.
Да, Се Си говорил: «Есть много - это к счастью», но кто станет каждый месяц тратить такие деньги на щенка?
Собравшись с решимостью, словно герой, отрубающий себе руку, щенок ел как в последний раз - до отвала.
Чтобы сытым отправиться в путь.
Се Си смотрел, как малыш ест с таким наслаждением, и в душе не удержался от довольного «хм».
С его-то кулинарией завоевать сердце щенка - это всего лишь вопрос времени.
Раз уж ел его еду - значит, теперь его щенок.
А прежнего хозяина надо забыть, так что правила нужно установить заранее.
Один человек и одна собака, каждый со своими мыслями, молча доели этот ужин.
Се Си умылся, вышел - и увидел, что щенок уже стоит у двери, задрав мордочку и ожидая его.
Се Си удивился:
- Малыш, ты чего тут стоишь? Уже поздно, на улицу нельзя. Пора спать.
С этими словами он подхватил щенка и направился... в свою спальню.
Щенок:
- ??
Се Си положил его на кровать, сам сел рядом, скрестив ноги:
- Поели мы уже. Сегодня ты всё сам видел, так что нам надо серьёзно поговорить.
Щенок опустил голову.
«Ну вот... всё-таки это произошло.»
Се Си взял его лапку:
- Смотри, семья Пэй тебя бросила. Денег на еду больше нет. Теперь ты будешь есть моё, пользоваться моим и спать у меня. Значит, и правила теперь надо устанавливать по-моему, верно?
Щенок, уловив неладное:
- ??
Се Си чем больше думал, тем счастливее становился:
- Так что давай начнём с первого правила. Раз уж так... ты ведь должен греть мне постель в счёт платы за еду, правильно?
Щенок в полном недоумении широко распахнул глаза:
- ......