8
Карм, по его мнению, отсутствовал в Тридевятом королевстве всего ничего, пару месяцев, но Сильвия считала этот срок долгим. По крайней мере, так он понял, пока ловил летящие в него чашки тонкого фарфора, которые украл для невесты (наверное, уже бывшей) на первом свидании. А ведь им даже пришлось переехать, чтобы виконтесса Пламбусская не схватила воров фамильной ценности.
– Тварь, скотина! Осел! – Из окна полетел медный заварник.
– О, спасибо, – ловя его, ответил Карм, – ты дала мне более точное определение.
– Гад болотный! – Сковорода, в которой, к тому же, было два яйца и кусочек бекона.
– Ммм, – облизнув пальцы после того, как одной рукой пришлось ловить древко, а второй – еду, сказал парень, – опять ты за старое. И не болотный я, а чистый брюнет, – он еле сдержался, чтобы не подмигнуть ярко накрашенной девице, что оглядывала его из-за подворотни.
– Я за старое?! – на этот раз высунулась прелестная, хоть и разгоряченная злостью, златовласая головка Сильвии, и Карм сразу отвлекся от представительницы известной профессии. – Я думала, ты умер! Погиб!
– Отличные синонимы, но с чего вдруг?
Городские зеваки повыглядывали из-за углов, поняв, что расстрел окончен. По любопытным лицам видно было, что они стали свидетелями самого интересного события со времен женитьбы короля, а потому не собирались пропускать ни секунды.
– С чего вдруг?! – взвизгнула Сильвия. Ее лицо снова скрылось за рамой – она искала, чем бы еще запустить в жениха.
– Другая бы решила, что муд... мужчина ушел за хлебом. Если ты понимаешь, о чем я.
– Ах ты... паршивец! Ты изменял мне?! – Сильвия, с очевидной болью, рассталась с любимой вазой. Карму не удалось спасти изысканный фарфоровый сосуд, и тот с переливчатым треском рассыпался по брусчатке.
– Конечно, не изменял, любимая. Кто же будет пропадать на два месяца, чтобы изменить? И каким дураком надо быть, чтобы вернуться?
– Где! Ты! Был! – проорала Сильвия и выбросила из окна последнюю ценность – серебристую рамку с их совместным фото. Ее Карм поймал.
– Впусти, и я все тебе объясню, – грудным голосом, стараясь быть как можно вкрадчивее, попросил Карм, поглядев телячьими глазками на свою любимую. Хорошо, что эти самые глазки были темно-карими – у светлоглазых этот трюк редко получается.
Зеваки не моргая смотрели на страстную парочку. Какая-то женщина прикусила край головного платка и издала восторженное "Ах!". Карм чуть не засмеялся, испортив всю сцену.
Сильвия знала Карма слишком долго, и уже не велась на его трюки. Она сверлила его взглядом, что-то обдумывая. Но когда она медленно закрыла и открыла прекрасные серые глаза, он уже знал, что она скажет.
– Поднимайся... Сволочь.
Наклонившись, чтобы невеста не заметила торжества на его лице, Карм поспешил к входной двери. Та была приоткрыта, и он проскользнул в приятную прохладу их съемной обители, плотно закрыв створки перед носами самых любопытных.
– Подслушивать у дверей вздумали? Фиг вам! – проворчал он тихо, поднимаясь по грязной деревянной лесенке на второй этаж. У двери в их комнаты уже стояла Сильвия, она перегородила собой проход, сложив руки на груди. – Прелесть моя! Как же ты прекрасна!
Он не врал: Сильвия была стройна как кипарис, бела как мел и обладала самыми милыми ямочками на щеках во всех королевствах. Карму, высокому, сильному и в меру симпатичному на лицо, такая девушка была просто послана богами в невесты. По крайней мере, так говорила тетушка Зельда, заменившая ему мать и старающаяся поскорее устроить его жизнь, как только у него борода начала пробиваться.
– Я так скучал! – попробовал Карм снова. Сильвия закатила глаза и тяжело вздохнула. Он, не теряя времени, погладил ее плечи. – Моя радость. Прости меня, – обнял, заставив девушку утонуть в его растрепанной черной рубахе, а когда она хотела что-то сказать, прижал сильнее к груди, чтобы у нее этого не получилось. – Моя милая. Моя любимая, – погладил по волосам, не забыв прикоснуться к милым маленьким ушкам. Они у нее были чувствительные, и ей это ужасно нравилось.
Сильвия расслабилась в его объятиях, и Карм понял, что победил.
Спустя десять минут – и это Карм еще себе льстил – он, совершенно голый, лежал на потрепанном диване и смотрел, как его милая Сильвия натягивала полупрозрачную нижнюю рубаху, чтобы спуститься и подобрать те вещи, что он смог спасти в этой буре. Заметив его взгляд, девушка кокетливо повела плечиками, закинула на рубаху сарафан и, застегивая по пути, прошла к дверям. Там она обернулась, ласково посмотрела на него, любовно оглядев все неприкрытые детали, и скрылась в коридоре подъезда.
Карм нашел штаны – в кармане лежал медальон на цепочке, украденный у одной не слишком симпатичной матроны – достал драгоценность, обернулся в одеяло как в тогу и приготовился ждать любимую, чтобы сделать ей подарок. Он так и не рассказал ей, где пропадал, и считал это своей победой. Она бы все равно не поверила.
Сильвия вернулась, грустно сказав о том, что не нашла сковороды. Она расставила предметы по местам и только после этого заметила, что Карм, улыбаясь обворожительной улыбкой, протягивал к ней руку, на которой блестело что-то золотое.
– Где ты это взял?
– Охотился за этой вещицей очень долго. Красное золото. Аккуратно, оно мягкое, не повреди, – Карм встал с дивана и нацепил медальон на шею Сильвии, которая с готовностью придержала волосы. – Тебе ужасно идет.
– Он очень дорогой?
– Думаю, да.
– Мне можно будет носить его на людях? – она повернулась, оказавшись так близко, что на короткий миг Карм забыл, как разговаривать.
– Да, милая, – прохрипел он. – Просто говори, что это бижутерия.
– Бижу-что?
– Бижутерия. Это значит ненастоящее золото.
– Ах вот как?!
– Но оно настоящее, – поспешил прошептать Карм. Он стиснул маленькую Сильвию в объятиях так, что ей быстро пришлось перестать трепетаться. Она захихикала, очевидно, вспоминая, как он делал так с самого их отрочества.
– Ах, любимый. Спасибо, – Сильвия улыбнулась, ямочки на ее щеках стали глубже, носик порозовел, и она сладко поцеловала Карма в губы. Но быстро прервала поцелуй. – Я совсем забыла! Тебе письмо пришло! Я его вскрыла, но там какая-то ерунда.
– От кого письмо? – нахмурился Карм. Он ни с кем не вел переписку, даже с тетушкой Зельдой. Просто, как снег на голову, иногда приезжал в ее домик при сиротском приюте, где она доживала свой длинный век после того, как долгие десятилетия отдавала сердце мальчикам и девочкам, оставшимся без родных и крова.
– Да от того лекаря, которого матушка нанимала, чтобы тебя полечил, помнишь?
– Я-то помню, но ты откуда его знаешь? Ты еще не родилась, когда он меня лечил.
– Вот ты глупенький! У нас разница-то всего два года. А тебя он лечил, когда тебе было четыре.
– Хмм... – Карм сжал губы, когда Сильвия, порывшись в ящичке, достала мятый конверт и положила ему на ладонь. – Но все равно, откуда?..
– Да из письма и прочла. Я же сказала, что пришлось его вскрыть. Я надеялась, что там пишут о том, куда ты делся. Письмо, правда, сначала было адресовано Зельде, но она, по счастью, не забыла твой адрес и переслала его. Какая же милая старушка.
– И когда ты его получила? – не решаясь посмотреть внутрь конверта, спросил Карм.
Сильвия погладила его по щеке, морща носик, когда задевала нежной ручкой щетину.
– Не помню, милый. Почти сразу, как ты пропал. Может, через неделю...
Карм не стал больше спрашивать, стараясь как можно реже касаться темы его исчезновения. Он отвернулся, достал письмо и начал читать. Лекарь и впрямь пересказал ему историю их знакомства. Звали его Друид, он был странным, очень эксцентричным и постоянно шутил про маленький народец, что жил в Первом королевстве и редко бывал здесь, в Тридевятом.
А потом Друид просил о каких-то глупостях. Но очень настойчиво просил. Так, будто от этого зависела его жизнь. И вот же странность: как он мог написать письмо оттуда, где, по его словам, находился? А если сделал это заранее, то как мог знать о событиях, которые должны случиться с ним в будущем? Не путешествует же он во времени? Это ведь невозможно...
– Я должен был плавать в лодочке в королевских водах?
– Говорю же, ерунда, – кивнула Сильвия. Когда она подошла, уже полностью одетая и приведшая златые кудри в порядок, послышался гул из ее живота. Она смутилась. – Ой. Я ведь так и не позавтракала. Будешь что-нибудь?
– С твоих рук – что угодно, прелесть, – машинально ответил Карм, все еще вглядываясь в скачущие строчки рун.
Сильвия вздохнула и пошла во вторую из снимаемых ими комнат – кухню.
– Кстати, – сказала она уже оттуда, гремя посудой, – мне пришлось продать заколку с жемчугом, чтобы оплатить квартиру.
– Какой ужас, – проговорил Карм, читая: "Ты не представляешь, как важно, чтобы ты там оказался в нужное время. От этого зависит вся твоя судьба".
– Да. Но ты ведь оставил деньги только на месяц. А не было тебя два. Что мне оставалось? Пойти работать?
– Конечно, нет! – ответил Карм, читая: "Ты, наверное, знаешь, что я лечу от смерти верховного короля эллура (так и написано, мелко. Друид явно хотел показать свое пренебрежение и к титулу, и к личности пациента). Он, скорее всего, засадил меня за решетку, когда понял, что лекарства бесполезны".
– Вот и я так думаю. Прачкой – руки испорчу, учителем не возьмут, я слишком красивая. Не в бордель же мне идти?
– Еще чего не хватало! – вскричал Карм, читая последние строки: "Пожалуйста, постарайся меня освободить. И не перепутай с Абадоном. Нас на все подземелье только двое. Этот малый пусть и дальше гниет в тюрьме".