Глава 42.
Утро началось не с кофе.
А с громкого:
— ТЫ ЧТО, БЛЯТЬ, С КОЗЫРЕЙ ПОШЁЛ?!
— Я пошёл с тем, что было, — спокойно ответил Артём, не отрывая взгляда от карт.
На кухонном столе валялась колода, кружки с недопитым чаем и печенье, которое кто-то уже успел раскрошить по всему столу. Окно было приоткрыто, тянуло холодом и свежестью.
Адель сидела, поджав ноги под себя, и лениво тасовала карты.
— Ты мухлюешь, — сказал Глеб, прищурившись.
— Ты просто проигрываешь, — парировала она.
Рома сидел чуть в стороне, облокотившись на спинку стула, и наблюдал. Не за картами.
— Олег, ты играть будешь или просто пялиться? — бросил Глеб.
— Думаю, — ответил тот.
— Он всегда «думает», когда рядом она, — усмехнулся Рома.
Адель даже не посмотрела в его сторону, но уголок губ дёрнулся.
— Рома, — сказала она, — хочешь карту?
— Хочу посмотреть, как ты его добьёшь, — кивнул он на Глеба.
— С удовольствием.
Она кинула карту на стол.
— Пас.
— ЧТО ЗНАЧИТ ПАС?! — взорвался Глеб. — ТЫ Ж МЕНЯ ПОДСТАВИЛА!
— А ты думал, я буду играть честно? — спокойно ответила она.
Артём прыснул со смеху.
— Всё, я выхожу, вы тут опасные люди.
Олег наконец положил карту.
— Твоя очередь, рыжая.
Она подняла на него взгляд.
— Не называй меня так.
— Тогда выигрывай.
Она хмыкнула, бросила карту — и стол на секунду замер.
— …блять, — выдохнул Глеб. — Я ненавижу это утро.
Рома усмехнулся:
— А я говорил. Ведьма.
— Я просто хорошо считаю, — пожала плечами она.
Олег наклонился ближе, тихо, чтобы слышала только она:
— Ты специально против меня играешь?
— А ты специально на меня смотришь? — так же тихо ответила она.
Их взгляды снова зацепились.
На долю секунды.
Но Рома это заметил.
— Всё, — сказал он, хлопая в ладони. — Либо вы прекращаете этот молчаливый флирт, либо я начну комментировать.
— Даже не вздумай, — хором ответили они.
Глеб поднялся, потянулся:
— Я больше в карты с вами не играю. Тут какие-то свои правила.
Адель собрала карты в колоду.
— Да.
И ты их проиграл.
Она встала, прошла мимо Олега, задела его локтем.
— Реванш потом, — бросила через плечо.
Он улыбнулся.
Утро явно перестало быть обычным.