Глава 41.
В комнате стояла тишина. Та самая — плотная, живая, когда слышно даже собственные мысли, и они начинают мешать дышать.
Адель сидела, обхватив себя руками, глядя куда-то в пол.
Олег — рядом, чуть в стороне, не касаясь. Он не торопил. Не говорил. Просто был.
Прошло несколько секунд. Или минут — она не знала.
Адель медленно подняла взгляд.
И наткнулась на его.
Они встретились глазами — и всё.
Как будто кто-то щёлкнул выключателем внутри. Ни один не отвёл взгляд. Ни один даже не моргнул. В этом взгляде было слишком много всего сразу: усталость, напряжение, страх, злость, интерес, то самое «нельзя, но очень хочется».
— Ты чего так смотришь… — почти шёпотом сказала она, но голос предательски дрогнул.
— А ты? — так же тихо ответил он.
Она хотела что-то сказать ещё. Шутку, колкость, любую глупость — как всегда. Но не смогла. Слова застряли где-то между грудью и горлом.
Олег первым чуть подался вперёд. Не резко. Не уверенно. Скорее проверяя — не оттолкнёт ли.
Адель не отстранилась.
Между ними осталось совсем немного воздуха. Она чувствовала его дыхание, тёплое, спокойное, и от этого внутри всё сжалось.
— Если скажешь «нет», я остановлюсь, — сказал он.
Она не ответила.
Просто наклонилась вперёд сама.
Поцелуй вышел неидеальный. Неровный, осторожный, будто оба боялись сделать лишнее движение. Но настоящий. Без игры, без подколов.
На секунду — всего на одну — мир вокруг будто исчез.
Потом она отстранилась первой. Лоб коснулся его лба.
— Это… было глупо, — пробормотала она.
— Ага, — усмехнулся он. — Очень.
Но улыбка у него была совсем не насмешливая.
Адель глубоко вдохнула и отвела взгляд, будто только сейчас осознала, что сделала.
— Нам нельзя, — тихо сказала она. — Тут всё… слишком.
— Я знаю, — ответил Олег. — Поэтому и не тороплю.
Он встал и отошёл на шаг, давая ей пространство.
— Отдохни. Сегодня больше никто тебя не тронет. Я обещал.
Она кивнула.
Когда он уже был у двери, Адель вдруг сказала:
— Олег…
Он обернулся.
— Не исчезай, ладно?
Он задержал взгляд на ней на пару секунд, потом спокойно ответил:
— Я никуда не денусь, рыжик.
Дверь закрылась тихо.
Адель осталась одна — с бешено колотящимся сердцем, странным теплом внутри и пониманием, что после этого поцелуя всё точно уже не будет как раньше.