14
Ночь стелилась по трассе густым черным полотном,почти поглощая фары отцовской машины.Нугзар держал руль одной рукой.Вторая лежала на колене,будто готовая в любую секунду сорваться.Пальцы нервно отбивали ритм по джинсам – глухой,монотонный стук.Стук.Пауза.Стук.Пауза.Неосознанная привычка,въевшаяся в мышцы за пятнадцать лет: так он проверял себя на бдительность в камере,когда сон мог стоить слишком дорого.Так он убеждался,что ещё жив,сосредоточен,контролирует ситуацию.
Тёплый,спёртый воздух салона казался чужим и душным.После тюрьмы его тело привыкло к другим константам: к вечному холоду,исходящему от бетонных стен,к сырости,проникающей в кости,к металлическому запаху решёток,ржавчины и отчаяния,который въелся в кожу как татуировка.Сейчас же запах машины – кожи сидений,запах вонючки – настойчиво твердил: ты дома.Но телу это знание давалось с трудом.Дом стал абстракцией.Спокойствие – опасной роскошью,за которой всегда следит тень.
Херейд въехал в город в тот предрассветный час,когда ночь уже не властна,но день ещё не осмелился заявить о себе.Улицы были пустынны и молчаливы.Редкие фонари отбрасывали жёлтые,ставшие круги света,в которых кружилась осенняя пыль.Усталость была для него понятием из другой жизни.Сейчас существовала только цель.Чёткая,как прицел.
Саша.
И тот,кто стоял за ним,невидимый кукловод.
Он припарковался за квартал от невзрачного,обшарпанного двухэтажного дома – известной точки для встреч Саши «с нужными людьми».Район был тихим,почти вымершим.Идеальная декорация для разговоров,которые не должны быть услышаны.
Но сегодня у Саши встреча с кем-то из другого эшелона.С тем,чьё имя Кудрявый ловил в обрывках разговоров пятнадцать лет назад и чей призрак витал над той роковой ночью.
Павел.
Имя,которое произносили шёпотом.Имя,от которого у Саши,такого наглого и уверенного,холодел взгляд.Значит,человек – сила. Настоящая.
Парень выключил двигатель.Тишина навалилась внезапно и громко.Он провёл обеими ладонями по лицу,от лба к подбородку,с силой,будто стирая маску.Жест,отточенный в тюрьме: так он готовил себя перед выходом на прогулку, где любая встреча могла статьпоследней.Так собирал волю в кулак.
Он вышел из машины и закрыл дверь с лёгким,едва слышным щелчком – звук,доведённый до автоматизма
Его пальцы нащупали предметы в карманах,пересчитав их,не глядя: телефон,ключи,складной нож,пачка денег.Проверка.Взгляд скользнул по периметру: тёмный проём подъезда напротив,разбитый фонарь слева,путь к машине сзади.Оценка угроз и путей отхода.Человек,однажды попавший в западню,подсознательно ищет ловушки в каждом новом месте.
У подъезда,словно чёрная акула на мелководье,стояла иномарка: дорогая,ухоженная,с тонированными стёклами.В ней сидел человек.Не двигался.Просто наблюдал.
Юноша замер в тени арки,слившись с кирпичом и замедлив дыхание.Он умел ждать.Ожидание было его второй натурой.
Саша появился через семь минут.Новая кожаная куртка сидела на нём неловко,как чужой костюм.В руках он нервно теребил телефон.
Дверь иномарки открылась бесшумно.Вышел мужчина.Высокий,подтянутый,в пальто стоимостью больше,чем все заработки Саши за год.Лицо было спокойное,почти каменное.Возраст – под пятьдесят.Взгляд тяжёлый,оценивающий,лишённый эмоций.Павел.
Саша визуально сжался.Его плечи подались вперёз.Гибадуллин узнал эту позу – позу слабого перед сильным,новичка перед «авторитетом» на зоне.
— Ну? — голос мужчины был тихим,ровным,но резал воздух,как лезвие. — Ты говорил,всё готово.Где уверенность?
— Д-да,Паш,всё… в процессе, — Саша проглотил ком в горле. — Пацаны,те… новые,они в деле.Перец,тот вообще горит…
— Я не спрашивал про твоих пацанов, — Павел медленно покачал головой.В этом движении было больше презрения,чем в крике. — Я спрашивал про работу.Про «тихий» груз.Где он?
Саша заёрзал,как школьник у доски.
— Будет,Паш,честно! Машина готова,маршрут проложен… Людей только подобрать надёжных…
Павел сделал один шаг вперёд.Саша инстинктивно отступил.
— У тебя уже были «надёжные», — произнёс Павел,растягивая слова. — И где они теперь?
Ледяная игла прошлась по позвоночнику Нугзара.Они говорят о деле,на котором чуть не попались пацаны.
— Тот… тот случай, — залепетал Саша.Голос его сорвался в фальцет. — Несчастный случай,Паш! Копов нагнали,всё спутали…
— В нашем деле не бывает «несчастных случаев», — Павел перебил его.В его тишине вдруг зазвучала сталь. — Бывает халатность.Бывает глупость.И то,и другое я не финансирую.Ты потратил мои ресурсы.И моё время.
Саша молчал,опустив голову.
— Последний шанс, — выдохнул мужчина,словно делая одолжение. — Привозишь груз в срок.Или мы больше не общаемся.В принципе.
Он развернулся и скрылся в машине.Чёрный автомобиль тронулся с места бесшумно,растворившись в ночи.
Саша ещё минуту стоял,сгорбленный,потом плюнул себе под ноги и,бормоча проклятия,скрылся в подъезде.
Херейд,не шелохнувшись,наблюдал из тени.Теперь картина была яснее.Саша не просто мелкий делец.Он пешка в игре Павла.И эта игра снова ведёт к Эду, Дане, Мише.К тому же складу,к тем же коробкам,к новой трагедии.
Не допустит.Ни за что.
Он вернулся домой,когда первые лучи солнца уже золотили крыши.Город просыпался,но для Кудрявого ночь не заканчивалась – она просто становилась менее тёмной, но не менее бдительной.
По дороге он остановился у первого открывшегося киоска.Купил букет белых роз.После увиденного ему нужно было это осязаемое доказательство жизни, чистоты, хрупкости.
Ключ повернулся в замке беззвучно.Парень вошёл в прихожую.Его обнял знакомый запах: тёплый,мягкий,домашний.Запах Наташи,кофе,свежего хлеба и покоя.Этот запах стал для него антидотом против тюремной памяти.
Он поставил сумку,разулся и зашёл в зал.И тут его взгляд наткнулся на картину,от которой на мгновение остановилось сердце.
На большом диване,вперемешку с подушками и одеялами,спали Эд,Даня и Миша.Перец раскинулся как звезда,храпя на всю квартиру.Ломбарди спал,свернувшись калачиком,прикрыв лицо рукой.Тимофеев обнял пустую бутылку из-под колы,как плюшевого мишку.
Рядом,в кресле,укутанная в плед,спала Наташа.
Юноша стоял на пороге.По его лицу медленно проползла тень чего-то тёплого и колючего одновременно.Он прошёл мимо спящих парней,шагая бесшумно,как тень.Остановился перед девушкой.Она спала,прижав щеку к мягкой спинке кресла.Губы чуть приоткрыты.Он наклонился и очень бережно губами коснулся её виска.
В этот момент Эдуард что-то буркнул во сне и повернулся.Его мутный,сонный взгляд встретился с взглядом Гибадуллина.
То,что произошло дальше,было почти рефлекторным.Эд не вздрогнул.Он просто замер.Его сонное выражение лица сменилось на мгновенную,животную настороженность.Он увидел Нугзара,стоящего в центре комнаты с лицом,на котором читалась не усталость,а собранность.Собранность перед боем.Собранность человека,который только что принял важное решение.
Их взгляды скрестились на секунду.Херейд не кивнул,не улыбнулся.Он просто посмотрел.Взглядом,в котором читалось всё: «Я вижу,что вы здесь.Я вижу,что вы с ней.Спасибо.А теперь – кыш».Это был не взгляд друга.Это был взгляд главы семьи,хозяина,который вернулся и теперь берёт ситуацию в свои руки.
Перец медленно,очень медленно кивнул,почти незаметно.Он всё понял.Понял без слов.Он ткнул локтем в бок Хданила.Тот открыл глаза,увидел Херейда – и так же мгновенно пришёл в себя.Клайп проснулся последним,потирая глаза.
— Чё,Гиб,вернулся? — проскрипел он.
—.Вставайте, — тихо,но чётко сказал Кудрявый.Его голос в предрассветной тишине звучал как команда. — Пора по домам.И спасибо.
Больше ничего не потребовалось.Парни,ещё мутные от сна,но уже послушные этой новой,тихой власти в его голосе,стали молча собираться.Они переглядывались,кивали Наташе,которая проснулась и смотрела на них с улыбкой.Они уходили тихо,почти на цыпочках,бросая на прощание короткие «споки,Наташ»,«всё ок,Гиб».Дверь закрылась.
Наташа потянулась,сбрасывая плед.
— Они такие милые,когда спят.И тихие.
— Да, — парень сел на край кресла,взял её руку. — Милые.А теперь спи дальше.Ещё рано.
Но она уже не хотела спать.Девушка смотрела на него.В её глазах он читал вопрос.Он отвел взгляд к окну,где светало.
— У тебя сегодня важный день, — сказал он.Его голос дрогнул.
— Какой? — удивилась она.
— Восемнадцать лет,Сойка.
Сегодня тебе исполняется восемнадцать.
Она замерла,глаза её округлились.Она сама,в суете,забыла.
— Боже,правда… Я и не вспомнила…
Юноша достал из кармана небольшой бархатный футляр и открыл его.Внутри лежал изящный серебряный браслет с крошечным подвеском в виде птицы.
— С совершеннолетием,моя девочка.
Лазарева не могла говорить.Слёзы покатились по её щекам сами.Он надел браслет на её тонкое запястье.Металл холодком лёг на кожу.
— Я не знала… ты помнил…
— Я помню всё,что связано с тобой, — он прошептал,прижимая её ладонь к своей щеке. — Каждый день.Каждый час.
И в этот момент,глядя на её сияющее,повзрослевшее лицо,на эти глаза,полные слез и счастья,его пронзила острая,ледяная мысль.
Времени ещё меньше.
Гибадуллин обнял её,спрятав лицо в её волосах,вдыхая её запах – запах жизни,которую он должен был защитить любой ценой.Его пальцы непроизвольно сжали её плечо чуть сильнее,чем нужно – ещё один шрам из прошлого,рефлекс человека,боящегося потерять.
— Я никуда не денусь, — прошептала Наталья,как будто почувствовав его напряжение.
— Я знаю, — ответил он,но в его словах была тяжесть всей его второй,украденной у судьбы жизни. — Я просто буду рядом.Всегда.
За окном занимался новый день.День её совершеннолетия.И где-то в тени этого дня,на холодных улицах,уже шевелились силы,которые могли отнять всё это у него снова.Но теперь он знал их в лицо.И он не был тем наивным двадцатилетним пацаном из прошлого.Он был Нугзаром Гибадуллиным.Тридцать пять лет.Пятнадцать из них в аду.И он принёс этот ад с собой,как оружие,чтобы отстоять свой единственный шанс на рай.