5
Тренажёрный зал «Сталь» жил своим вечерним ритмом: лязг железа,прерывистое дыхание,отрывистые команды тренера.Воздух был густым от запаха пота,магнезии и старого линолеума.Для Нугзара этот коктейль стал вдруг до боли родным.Здесь он снова обретал себя.Не того сломленного зэка,а сильного,уверенного бойца.Только раньше он дрался за деньги и азарт,а теперь за рассудок.Чтобы усталость мышц заглушала хаос в голове.
Он стоял перед тяжёлой грушей,перематывая кисти эластичными бинтами.Пальцы двигались автоматически,будто и не было этих пятнадцати лет.Его тело снова было молодым,мощным,послушным.Длинные тёмные кудри,которые Наташа так любила теребить,он собрал в низкий хвост.
— Нугзар,опять эту несчастную грушу на растерзание? — раздался за спиной хриплый голос тренера Жорика. — Она же тебе,как родная,пятнадцать лет служит!
У Херейда похолодело внутри.Пятнадцать лет.Случайная фраза,врезавшаяся как нож.
— Она напоминает мне одного усатого дебила, — буркнул он,не отрывая взгляда от кожаной мишени.
— Иди лучше к психологу,серьёзно, — проворчал тренер,но беззлобно.
— Только если он будет похож на эту грушу, — Кудрявый сделал несколько разминочных ударов,чувствуя,как мышцы радостно откликаются.
— Ладно,ладно,бичуй дальше, — Жорик отступил,поднимая руки.
Парень встал в стойку.Глубокий вдох – и понеслось.
Первый удар чёткий,в печень.Второй – джеб в воображаемый глаз.Третий – коронный хук,от которого груша завизжала на цепи.Он двигался вокруг неё,как тень,лицо – каменная маска,скрывающая бурю.
Как её уберечь? Мысль билась в такт ударам
Как вырвать её из-под пули?
Как отвести Сашу?
Как заставить Мишку не лезть в ту авантюру?
Как втолковать Дане,что мы идём по краю?
Ещё удар,с разворота – груша отлетела.Цепь взвыла
Сердце колотилось не от нагрузки,а от страха.Перед глазами снова всплывало её тело,тяжёлое и безжизненное,на холодном бетоне.
Он стиснул зубы.Челюсть свело от напряжения
"В этот раз я успею.Обязательно."
Последний удар произошел с таким свирепым напором,что груша отлетела к самой стене,а по залу прокатился одобрительный гул.
— Ну ты и маньяк, — констатировал Жорик. — На соревнованиях хоть так же будешь?
— Если доживу, — юноша снял перчатки.Костяшки были стёрты в кровь. — Сначала надо головой думать.
— О деньгах? — усмехнулся тренер.
— О будущем, — коротко бросил Гибадуллин.
Жорик нахмурился,почуяв что-то неладное,но промолчал.
Нугзар вытер лицо полотенцем,залпом осушил бутылку воды.Пятнадцать лет назад он грезил титулами.Теперь – лишь бы она встретила своё восемнадцатилетие.
На улице его обдало свежим ветром.Сумерки сгущались,фонари мигали,как предупреждение.Люди спешили по своим делам,смеялись,спорили.Они не знали,что по их улице ходит призрак из будущего,пытающийся переписать историю.
Он шёл быстрым шагом,прокручивая в голове десятки планов,когда услышал за спиной:
— Нугзик!
Херейд обернулся,и сердце,как всегда, совершило сальто.Это был её голос.Тот самый,который он слышал только в самых сокровенных снах все эти годы.
Наташа бежала к нему,прижимая к груди пакет с продуктами.Щёки порозовели от бега,волосы выбились из хвоста
— Ты чего такой грозный? — спросила она,с любопытством разглядывая его расцарапанные костяшки.
— Разминался, — ответил он,не в силах отвести от неё взгляд.
— Опять свою грушу-недотёпу мучал? — хмыкнула девушка.
— Она первая начала.
Они пошли рядом.Она забрала у него бутылку с водой и сделала глоток,потом скривилась.
— Фу,теплая.Ты что,её из крана налил?
— Из лужи, — парировал Кудрявый.
Лазарева фыркнула и принялась живо рассказывать о учебных новостях: безумная учительница задала сочинение «о мечте»,а она не знает,что писать.
— Напиши,что мечтаешь,чтобы я перестал относиться к груше как к заклятому врагу, — предложил он.
— Ой,да эта груша должна мне цветы носить за то,что я тебя от неё отвлекаю! — заявила она,поднимая нос. — Без меня ты бы уже с ней боксёрским поединок до смерти устроил.
— Да ты ростом с ту грушу, — усмехнулся юноша. — Куда тебе меня контролировать.
— Приходится! — парировала Наталья. — Ты же сам как большой ребёнок!
— Не ребёнок,а…
— Кретин, — закончила она с торжествующим видом.
Он остановился и пристально наклонился к ней.
— Правда? — произнёс парень с такой мрачной серьезностью,что Наташа фыркнула и рассмеялась.
— Ладно… кретин с самыми кудрявыми волосами на районе, — сдалась она,запуская пальцы в его непослушные кудри.
Он не удержался и улыбнулся по-настоящему,той самой улыбкой,которую берег только для неё.
Они дошли до перекрёстка.
— Ну всё,Нугзи, я побежала, — сказала она,поднимая воротник. — Мачеха меня уже,наверное,с порога встречает с расспросами.Завтра увидимся?
— Завтра, — повторил Гибадуллин.В груди снова заныло знакомой тревогой. — Обязательно.
Лазарева развернулась,помахала ему и пошла через дорогу.Нугзар не сводил с неё глаз,затаив дыхание.
Наталья шла,глядя в сторону,и…
БАМ.
— Ай!
Херейд резко обернулся.Она сидела на земле,потирая лоб.А перед ней возвышался бетонный столб,будто специально поджидавший её.
Он ринулся к ней так быстро,что прохожие обернулись.
— Наташ! Цела? — он опустился на корточки,осторожно беря её за плечи.
Наташа зажмурилась,морщась от боли.
— Нет,Нугзик… Мне кажется,этот столб меня ненавидит…
— Это ты его ненавидишь,если не можешь обойти, — он не смог сдержать смех,хотя внутри всё сжалось от страха. — Ты у меня просто космический человек.Прямо пришелец.
— Мне больно! — возмущенно открыла она глаза,но в них уже плескался смех.
— Дай посмотрю, — Кудрявый аккуратно разжал её пальцы.На лбу красовалась алая округлая метка.
— Ох ты ж… — он снова едва не рассмеялся,но сдержался. — Ничего,заживёт.Будешь как герой из аниме.
— Ты ужасный, — Лазарева шмыгнула носом. — Вместо того чтобы пожалеть,ты надо мной издеваешься.
— Я тебя жалею, — парень гладил её по затылку,как ребёнка. — Жалею,что у меня такая неуклюжая девушка.Зато никогда не скучно.
Она смотрела на него.По её щекам разливался румянец.
— Спасибо,что поднял, — прошептала она. — Дурацкий столб.
Он с трудом удержался,чтобы не притянуть её и не зацеловать прямо здесь,на глазах у всего района.
Вечером они всей компанией оккупировали старые кресла у гаражей.Было прохладно,но никто не хотел расходиться.Слишком уж редки были эти моменты простого,бесшабашного счастья.
Даня пнул пустую банку из-под пива:
— Я же говорю,бензин сам вытек! Я даже близко к той бочке не подходил!
— Ага,конечно, — усмехнулся Эд,поправляя свою вечную кепку. — Он сам,Даня,он сам взял и испарился.Слушай себя.
— Пацаны,эватит, — Миша отхлебнул из бутылки. — Я,между прочим,сегодня девушку хотел вам представить.
— Брось, — фыркнул Хданил. — У тебя нет девушки.
— У меня нет, — согласился Клайп с театральным вздохом. — А у Эда есть.
Переы самодовольно улыбнулся и обнял свою спутницу – хрупкую блондинку Леру,которая скромно сидела рядом.
— Знакомьтесь,это Лера.Лер,это Даня,Миша… и… — он запнулся,уставившись на Нугзара. — Гиб… э-э-э… А тебя как по паспорту-то?
Повисла секундная пауза,а потом всех рвануло таким громким хохотом,что эхо покатилось по пустырю.
Даже Нугзар не удержался.Он улыбнцлся,по-настоящему,впервые за этот вечер.Потому что всё это было так невероятно: Миша живой и невредимый.Даня всё тот же выдумщик.Дурак Эд,но свой дурак.
— Нугзар, — сказал он,всё ещё улыбаясь. — Но можешь звать Гиб,если язык не поворачивается.
— Точно! — Эдуард хлопнул себя по лбу. — Я же знал,что у тебя человеческое имя!
Новая волна смеха прокатилась по компании.
Херейд достал телефон,чтобы проверить время,и на секунду задержал взгляд на заставке.Там была их с Наташей фотография: они на рынке.Она смеётся,а он смотрит на неё так,как будто она – единственный источник света в его вселенной.
В груди что-то сжалось и одновременно расправилось.
Он снова здесь.Среди друзей.Среди живых.Среди тех,кого он уже однажды похоронил в своей памяти.
Эд наклонился,подглядывая.
— О-о-о,Гиб,да ты романтик! — протянул он. — Это...Наташка?
— Моя, — спокойно подтвердил Кудрявый.
Ломбарди вскинул брови с преувеличенным удивлением:
— Ого.Ты это так сказал… будто жениться собрался.
— А что? — Гибадуллин ответил почти машинально,глядя куда-то вдаль. — Может,и соберусь.
Компания на секунду притихла,а затем снова взорвалась шутками и подколками.
Но внутри у Нугзара билось только одно:
Он сделает всё,чтобы никто из них не стал тенью.
Ни вечно болтливый Даня
Ни верный Эд
Ни она – его Наташа
Сейчас он был просто Гибом,сидящим на ржавых креслах с пацанами.Но в душе он был тем,кто прошёл через ад.И теперь у него был шанс вытащить оттуда всех.