1
Ночь начиналась как затяжной выдох: медленный,влажный и безнадежный.Воздух промышленной окраины был густым,как бульон,сваренный из выхлопных газов,речной сырости и ржавчины.Туман,рождавшийся где-то меж гигантских корпусов заброшенных цехов,цеплялся за кожу липкой пеленой.Он не освежал,а душил,наполняя легкие металлической пылью и предчувствием.
Старая «Девятка» подрагивала на кочках.Ее мотор сипел и кашлял,будто умоляя о последней милости – отправить его на свалку.Эд,худой и бледный,вцепился в руль так,будто это был обрыв,а не пластик.Его пальцы отбивали нервную дрожь,неведомый ритм надвигающейся беды.
— Успокойся,Эдик, — бросил с заднего сиденья Миша.Его улыбка была кривой.— Щас приедем,возьмем свои коробки с китайским хламом,и домой.Саша же сказал,дело на полчаса.
Даня,сидевший рядом,молчал.Он смотрел в запотевшее стекло,за которым плыли тени складов,и думал о том,как бы оказаться дома,под одеялом.
Нугзар не видел теней.Он чувствовал их.Каждым нервом,каждым вздрагивающим рецептором.Еще час назад он шутил с Наташей по телефону,обещал завтра сводить ее в то кафе с вафлями,а теперь мир сузился до салона воняющего бензином ведра и давящей тишины,в которой было слышно слишком многое.Хруст гравия под чужими шинами где-то вдалеке.Лай собаки,оборвавшийся на полуслове.Свист ветра в разбитой форточке,звучащий как предсмертный хрип.
Херейд был против всего этого дела.
— Слышь,Нугз,дыши, — Тимофеев снова ткнул его локтем,но Кудрявый лишь отстранился.
—Тут не чисто, — тихо,сквозь зубы,произнес он. — Слишком тихо.
Сигнал телефона Перца прозвучал как выстрел в этой тишине.Экран вспыхнул ослепительным белым пятном в темноте салона.
«Приехать на склад 12.Сейчас.Только вы двое: ты и Миша.Остальные пусть ждут.»
Юноша замер.Его пальцы сжали аппарат так,что хрустнул пластик.
— Блять… — это было не ругательство,а стон. — Почему двое? Почему мы?
— А мы с Нугзаром на что? На подпевки? — Ломбардм нахмурился,но в его глазах промелькнула та же червоточина страха. — Это уже перебор.
Гибадуллин наклонился.
— Он никогда не делил команду.Никогда.Это ловушка.
— Да брось ты! — попытался вставить слово Даниил,но голос его сорвался в фальцет. — Может,там просто тесно,места мало…
Никто не слушал.Дорога до склада №12 превратилась в путь на эшафот.Туман сгущался,клубился под фарами,словно живой,дышащий барьер между ними и миром живых.Они припарковались в тени,отбрасываемой ржавым остовом фуры,похожей на скелет доисторического зверя.Склад был не просто старым.Он был мёртвым.Его стены впитывали свет,а не отражали его.Дверь висела криво,будто её вырвали с мясом.
Эд,бледный как полотно,вытер ладони о джинсы.
— Быстро.Зашли,взяли,ушли.Пять минут.
— В лучшем случае, — беззвучно прошептал Миша.
Нугзар вышел из машины вместе с ними.
— Ты куда? — Перец смотрел на него с испугом.
— Иду с вами, — голос Херейда не оставлял пространства для спора.В нём была сталь,которой у них не было.
— Саша сказал «двое»! — напомнил Тимофеев. — Он тебя на месте прикончит!
— Пусть, — юноша посмотрел на склад. — Лучше я,чем вы.Идём.
Они не успели сделать и шага.Дверь склада с протяжным,мучительным скрипом отворилась.Не настежь.Всего на полметра.Чёрная щель зевала пустотой.
Из темноты на них пахнуло запахом столетия: пыль,плесень,окисленный металл и что-то ещё… сладковато-приторное,как от разложения.
—Эй! — крикнул Михаил.Его голос пропал в гулком чреве здания,не оставив эха. — Саш! Мы приехали! Выходи!
Тишина в ответ была оглушительной.Она давила на барабанные перепонки.Эдуарж,дрожащей рукой направив свет фонаря внутрь,сделал шаг.
—Саша? Ты тут? Говори!
И тут в темноте что-то щёлкнуло.Чётко,сухо,безошибочно.
Звук передергивания затвора пистолета.
Лёд страха,сковывавший Гибадуллина всё это время,вдруг ожил и пронзил его насквозь.
—НАЗАД! — заорал он,отталкивая Эда.
Но время словно замедлилось.Первый выстрел ослепил их короткой вспышкой.Миша,не успевший даже понять что происходит,дернулся,как марионетка,и грузно рухнул.Его голова с глухим стуком ударилась о бетонный выступ.Глаза,широко раскрытые от изумления,смотрели в ржавый потолок.Алое пятно быстро расползалось по его футболке,тёмное и густое.
— МИША! — Перей рванулся к другу,но второй выстрел пробил воздух у самого его виска,заставив отпрянуть.
Из тьмы,как призрак,материализовался Саша.Все тот же – в потрёпанной кожаной куртке,с лицом,на котором не было ни злобы,ни сожаления.Только холодная,отстранённая усталость.
— Поторопились,пацаны, — произнёс он тихо.Его голос был ровным,будто он комментировал погоду. — Но ничего.Всё равно пора.
— Ты… что ты наделал?! — закричал Эдуард,срываясь на истерику. — МИША!
— Заткнись, Эдик, — Саша направил на него ствол. — Всё давно решено.Вы были удобными.Пока не перестали быть.Срок годности,понимаешь ли,вышел.
Нугзар шагнул вперёд,закрывая собой Эда.
— Опусти ствол,мразь.
Саша усмехнулся,коротко и беззвучно.
— Герой.Слишком поздно, мальчик. Слишком поздно ты понял, в какую игру играл.
— Ты… ты же сам подкинул нам это… — Перец смотрел на Сашу с животным ужасом. — Эти коробки… это же ты сказал их везти… Саша,скажи,что это не ты…
—Конечно я, — ответил тот с убийственной простотой. — А как иначе? Нужны были виновные.Шумные,жадные пацаны,которые полезли не в своё дело.Вы идеально подошли.
Он снова поднял пистолет.Но в этот миг снаружи,сквозь гул в ушах и стук сердца, Нугзар услышал другое.Шаги.Лёгкие,быстрые,знакомые до боли.
— Нугзар? Ты тут?
Сердце парня остановилось.Нет.Только не это.Только не сейчас.
В проёме двери,очерченная грязноватым светом уличного фонаря,стояла Наташа.В лёгкой куртке,с взъерошенными от быстрой ходьбы волосами.Она щурилась,вглядываясь в темноту,ища его.
— Что вы тут делаете? Я же звонила… — её голос оборвался,когда взгляд скользнул по полу и наткнулся на неподвижное тело Миши.На тёмную лужу,ползущую к её кроссовкам.Её лицо исказилось ужасом. — Боже… что случилось?..
И Саша,не меняясь в лице,плавно развернул оружие в её сторону.
—А вот и свидетельница.Лишняя.
— НЕТ! — рёв Херейда был рёвом раненого зверя.Он бросился вперёд,подставив себя под пулю,пытаясь закрыть её собой.
Выстрел грохнул,оглушая.
Наташа не крикнула.
Она просто ахнула,словно её внезапно толкнули в грудь Её тело дёрнулось,отброшенное силой удара.Она отшатнулась,споткнулась,и Кудрявый успел поймать её,обхватить,медленно опускаясь с ней на колени.Её кроссовки прочертили по пыльному бетону две короткие полосы.
— Наташа… Наташа,смотри на меня! — он тряс её,гладил по щеке,заглядывал в глаза,в которых плескалось недоумение и нарастающая боль. — Всё хорошо,всё хорошо,держись, сейчас помощь…
Он давил ладонью на рану,чувствуя,как тёплая,липкая влага проступает сквозь ткань её куртки.Её кровь.Слишком много.Слишком быстро.
— Прости… — её губы едва шевельнулись,складываясь в подобие улыбки. — Я… я просто хотела тебя увидеть…
— Молчи! Не говори ничего! — парень прижимал её к себе,пытаясь согреть,вдохнуть в неё жизнь.Его слезы капали на её лицо,смешиваясь с пылью. — Ты не умрёшь! Слышишь меня? Ты не умрёшь!
Лазарева слабо подняла руку.Её пальцы дрожали,когда она коснулась его щеки.Её взгляд уже терял фокус,уходя куда-то внутрь.
— Ты… живой… — прошептала она. — И я… рада…
И её рука упала.Взгляд остекленел,застыл где-то в бесконечности.Лёгкое тело в его руках стало тяжелым,безжизненным.
Мир юноши разлетелся на осколки.Звуки пропали.Осталась только тишина в её глазах и всепоглощающая,леденящая пустота.
Саша,тем временем,уже отступал к чёрному проёму в глубине склада.
—Простите,ребята, — его голос донёсся как будто из другого измерения. — Но так чище.
Он растворился во тьме.А снаружи,разрезая ночь,завыли сирены.Яркие красно-синие лучи прожекторов заскользили по стенам,ослепляя.
Эд метнулся к Нугзару.
—Нугз,вставай! Полиция! Они подумают,что это мы! Вставай!
Но Херейд не видел и не слышал.Он смотрел на Наташу,на её бледное,прекрасное лицо,пытаясь запечатлеть его в памяти навсегда.Он медленно дрожащими пальцами провёл рукой по её векам,закрывая глаза.
Ворвавшиеся полицейские с криками «На пол! Руки за голову!» вырвали его из ступора.Грубые руки схватили его,скрутили,прижали к холодному полу.Он не сопротивлялся.Эдуард рыдал,что-то кричал,пытаясь объяснить.Даня молча плакал,опустив голову.
И когда один из офицеров,грубо поднимая его с колен,дёрнул за руку,Гибадуллин встретился с ним взглядом.В его глазах не было ни страха,ни злобы.
— Я должен был… успеть… — прошептал он.Эти слова были похожи на надгробную эпитафию.
Но время,безжалостное и неумолимое,уже вынесло свой приговор.Пятнадцать лет.Пятнадцать лет ада впереди.И единственная мысль, которая будет греть его все эти годы,как раскалённая игла: «Что,если бы…»