Последняя Новогодняя Ночь

31.12.2011

В воскресенье детишки попали в сачок,

Вслед третий мальчишка нашёлся, пустой.

Во вторник собаки приняли вину,

А дальше и мама легла под пилу.

В четверг продолжили поиски монстра,

Но монстр не прост, он хочет играть!

И всех плохих деток быстрей наказать.

Плохо вели себя в этом году,

Все, кто на Крампуса возложили вину.

И теперь не осталось времени ждать,

В новогоднюю ночь одному из вас суждено страдать.

Десп в который раз тупо уставился на помятые строки детского стихотворения, выцарапанные на разноцветной бумаге, хоть его внимание и было рассеяно по всей площади этого маленького листика. Чуть ниже от поэтической угрозы был написан адрес главной площади города, а также время: полночь, тридцать первого декабря две тысячи одиннадцатого года.

Цепляясь взглядом за эту информацию, Десп как раз стоял в одном из её углов, у одного из филиалов кофейни "Дэйзи", и перебрасывал в руках найденный кулончик Дамена, ведь до наступления Последней Новогодней Ночи осталось менее двух часов.

Солнце уже давно зашло за свой горизонт, но Десп ничего не мог с этим поделать, и при всём своём желании, также не мог обернуть время вспять, чтобы выиграть делу хотя бы один лишний час.

Вчера, когда Род сказал, что Сома стала новой жертвой Крампуса, Десп сразу же упал в обморок, никак не ожидая такого поворота событий. Тут-то и кроется одно маленькое но: всё оказалось вовсе не так просто. Сома, теоретически, всё ещё была жива, но стала заложницей маньяка. Теперь он планировал устроить свою игру в новогоднюю ночь и провести грандиозное представление на главной площади города.

Если говорить о площади, то по её периметру выстроились десятки маленьких будок с традиционными новогодними сладостями, напитками и игрушками. В общем... всё вокруг сияло и искрилось в разноцветном параде Рождества Христова, и ничего на этой чудной сцене жизни, заполненной под биток людьми в канун Нового года, не предвещало беды.

По центру же, на подиуме, вместо привычной для города крупной новогодней ели, возвышалась массивная статуя, воздвигнутая в честь следующего животного зодиака – огненного дракона. Его пасть была направлена прямо в оголённое от облаков небо, и судя по всему в полночь оттуда должен был выпуститься праздничный залп фейерверков.

Вокруг дракона, который своей длинной достигал более десяти метров, бегала толпа радостных и беззаботных детишек, не подозревающих о совсем скорой организации теракта на этой площади.

Десп вздохнул и повернулся обратно к кассе, у которой как раз подошла его очередь:

– Один американо. Двойная порция.

Добродушная девушка за кассой улыбнулась ему и тут же принялась за работу. Казалось, Десептус здесь был единственным неспокойным человеком, не имевшим возможности насладиться чёртовыми новогодними праздниками. Даже эта милая девушка, которую запрягли пахать на наверняка нелюбимой работе в Новый год, радовалась происходящему и не подавала признаков отчаяния. В отличие от него, снова погрузившемуся в муки никогда его не покидавших тягостных воспоминаний.

Кажется, тому роковому дню сегодня суждено повториться вновь, с новой палитрой цветов, а это значило только одно... У кого-то этой ночью должна пролиться кровь. Десп при этих мыслях неприятно поморщился и отвернулся в сторону.

Кто бы мог подумать, что, возможно, последний раз, когда они виделись с Сомой окажется именно таким? Какая жестокая ирония судьбы: такой крепкий и долговечный союз развалился на такой плачевной и хрупкой ноте. Но нет... Это не может быть конец. Если этот чёртов Крампус посмеет тронуть её хоть ногтем... Нет, не так. Десп не допустит того, чтобы Он посмел тронуть Сому.

– Американо, двойная порция, готово! Картой или наличными?

– Наличными, пожалуйста.

– С наступающим вас! Хороших праздников! – девушка за кассой снова озарила его своей милой улыбкой, и поспешила принять заказ следующего клиента.

– Ага... И вам того же. – пробубнил себе под нос Десп, уже отходя от лавки.

Сел он напротив статуи огненного дракона, суровым взглядом рассматривая его большую пасть, уходящую высоко в воздух. Вы, возможно, не представляете, до каких размеров доходила эта конструкция, но к вашему сведению, её высота была приблизительно сравнима с длинной(то есть по десять метров в оба вектора). Даже самые ловкие из детишек, лазающих по дракону, не могли докарабкаться до верха и взглянуть на внутренности его гортани.

Отхлебнув напиток из картонного стакана, Десп перевёл взгляд на небо. Что-то определённо должно было произойти этой ночью, но ни он, ни его команда, оставшаяся в центре, не могли подозревать, что именно и откуда нужно ждать нападения врага.

Десп посмотрел на наручные часы. До курантов осталось... Почти полтора часа.

Он немного потянулся в сторону и свободной рукой достал из кармана мобильный телефон. На нём остался лишь сорок один процент заряда, так как ночь Десп провёл вне своего дома.

Быстро набрав нужный номер, он с надеждой приложил трубку к уху.

– Бип... Бип... Бип... Привет! Чего звонишь? – С той стороны телефона раздался, как всегда, игривый голос Сомы, не тронувший ни нерва на лице Деспа. – Ха! Шучу, это автоответчик. Оставьте сообщение после сигнала. Би-и-и-ип.

Мнимая вера, что Соме ничего не угрожало, не покидала сердце Деспа, и периодически он продолжал звонить на её номер в надежде хоть раз услышать ответ. К сожалению, та так ни разу и не подняла трубку.

Он сполз чуть ниже по скамейке и завис, не решаясь сбросить звонок. Сома... Что, если позавчера он правда видел её в последний раз? Чёрт, как можно было так бездумно поступить? Какой же он придурок!

– ...Прости меня, Сома. – через несколько секунд шёпотом выдавил из себя Десп и повесил трубку.

Почти лёжа, он взглянул на экран мобильника и набрал другой, соседний от Сомы контакт.

– Да, начальник! Как у вас успехи? Нашли что-нибудь на площади? – Это был один из тех двух вчерашних бедолаг, нашедших Деспа без сознания в кабинете Рода. После того как они случайно узнали о пропаже Сомы, Роду пришлось рассказать им о содержании конверта, чтобы не вызывать слухов и пересудов в коллективе. С того часа двое недотёп стали частью поисковой команды, отныне состоящей из четырёх человек.

И да, совместным решением было выбрано не рассказывать остальным о случившемся, чтобы не подводить Руководителя следственного управления и не наводить панику в отделе. Род, Бумт и Лэнн остались в центре, а Деспа, как Главного следователя и ответственного за дело Крампуса человека, отправили на площадь искать зацепки, а также... ждать кровавой полночи.

– По периметру ничего не обнаружено. Я обыскал тут все лавки, но нет ни намёка на нашего маньяка.

– Эн-не-не, это плохо.

– Что Род говорит? Руководитель следственного управления вышел на связь?

– Род пытался до него дозвониться весь день, но того как веником смело. Сейчас уехал искать его лично.

– Ясно. Как дела в лаборатории?

– Всё ещё пусто, но говорят, что до конца дня должны что-то выяснить.

– А у вас?

– Тоже пусто. В архивах нет никаких схожих случаев, а на предыдущих местах происшествия ничего нового. Сейчас Лэнн пытается выяснить, где была куплена бензопила.

– Позвоните, как что-то выясните. Отключаюсь.

– Стойте! Десептус, будьте... Осторожны. Никто не знает что произойдёт, и вам нужно быть готовым ко всему.

Десп напрягся от этих слов и слегка нахмурил брови.

– Спасибо. – Он положил трубку и посмотрел на звёздное небо, на вершине которого купол поддерживал серебряный полумесяц. Нужно быть готовым ко всему. Мудро сказано, однако.

Десп закинул ногу на ногу и, снова потянувшись, достал из того же кармана новую пачку сигарет и зажигалку, совсем позабыв о кофе, который стоял чуть погодя у края скамьи. Засунув одну из сигарет в рот, он попытался закурить, в чём не особо преуспел. Вздохнув, он свободной рукой прикрыл сигарету от ветра и всё таки сумел её поджечь.

Когда Десп хотел было затянуться горьким дымом, новый поток ветра пролетел над его макушкой, потушив еле горящий фильтр. Остатки его дыма сделали воздушный пируэт и рассеялись, улетая по направлению к огненному дракону.

– Блядство... – пробубнил себе под нос Десп, пытаясь снова зажечь сигарету. Её обугленный кончик при соприкосновении с пламенем развалился на пепел, не оставляя ему и шанса на успех. Несмотря на это, он продолжал свои безуспешные попытки, пока окончательно не сдался и не выкинул недокуренную сигарету в карман пальто.

Стиснув зубы, Десп поморщился и снова взглянул на так манящие его глаза дракона. Такая яркая конструкция не могла не привлекать взгляды окружающих, и Десп тоже не мог отвести от неё взгляда. Безусловно, он ранее пытался мельком обыскать и дракона, но отказался от этой идеи, ведь по всей его площади не было найдено дверной выемки, ведшей бы внутрь.

Будь здесь ещё живой Дамен, он бы наверняка назвал эту статую "панаралямной", и лазил по ней вместе с остальными детишками, записывая очередную страшилку на камеру. Десп, при этих мыслях, неосознанно для себя опустил уголки губ, отворачиваясь в сторону. В руках он всё ещё продолжал держать тот самый кулончик Дамена, который вчера ему вернул Род. Он был обязан отплатить этому чёртовому "Крампусу" любой ценой.

Но всё же... Если из пасти дракона под конец курантов должен выпуститься залп фейерверков, то внутри него должно что-то быть, не так ли? Десп приложил ладонь к подбородку, задумчиво всматриваясь в очертания статуи. Нет, так он ничего точно не увидит.

Поднявшись со скамьи, Десп, проталкиваясь через детей, направился прямиком к статуе. Он почувствовал комок в горле, подойдя к ней вплотную. Спустя столько лет избегания этого места, ему всё ещё было неприятно вставать на подиум, на котором когда-то произошла его трагедия. Широко растопырив руки, Десп прижался к статуе и стал медленно продвигаться вокруг, по её периметру. Со стороны его движения, возможно, выглядели чересчур странно, и было чудом, что никто тут же не вызвал полицию разобраться с "очередным алкоголиком" на площади.

Не так скоро, сзади, у хвоста, он действительно наткнулся на совсем крошечную выемку, которую со стороны было достаточно проблематично заметить. Десп подошёл к ней и, нащупав саму дверь, попытался толкнуть её внутрь. Ничего не произошло.

– Чёрт... Заперто.

И как ему теперь найти способ открыть замок от этой секретной комнаты? Десп, в раздумьях, оглянулся по сторонам. Где-то возле площади должны были храниться дубликаты ключей от всех местных строений – они то ему и были нужны. Вот только где их теперь искать?

Помимо кофеен и лавочек с погремушками, конечно, на площади тут и там стояли привычные ему аттракционы, хорошо знакомые с детства. У всех этих сооружений должна была быть общая генераторная, у которой с большей вероятностью он мог встретить тех-обслуживателей.

К сожалению, с детства он не бывал здесь на праздниках, а в ранние годы он не успел заприметить так нужное ему сейчас помещение, чтобы сейчас вспомнить его локацию.

Такие пристройки, как генераторная, обычно возводят в непримечательных местах, чтобы не привлекать излишнего внимания и скрыть от детишек опасность высокого напряжения. Наверняка, если ещё раз пройтись по периметру с новой целью, он разберётся быстрее предыдущей.

Десп поднял ногу, чтобы спуститься с подиума, и оглянулся вокруг себя: искрящийся праздничный хоровод ни на секунду не прекращал своего веселья, завлекая сотни, если не тысячи людей отпраздновать главный праздник года. На секунду у него в голове промелькнула мысль: вдруг среди всего этого воодушевлённого народа прячется и их маньяк? Наверняка он прямо сейчас издалека следит за Деспом и каждым его движением, выжидая лучший момент для следующего хода.

С более суровым взглядом Десп повторно осмотрелся, на этот раз вглядываясь в лица людей вокруг. Никто из них не выглядел излишне подозрительно, чтобы смахивать на роль Крампуса, но все они сейчас были под его строжайшим наблюдением.

В конце концов, спохватив себя на мысли, что он слишком долго стоит неподвижно, Десп опустил ногу и пошёл прямо, куда глаза глядят.

Сама площадь, на удивление, не была особо большой, несмотря на первичный вид. Дойдя до пресловутого забора, Десп повернулся и стал шагать дальше вдоль его периметра. И хоть своим взглядом он в основном цеплялся за постройки в надежде как можно быстрее встретить генераторную, он ни на секунду не расслаблялся, помня слова Лэнна об опасности и возможной слежке чёртового Крампуса.

Погружённый в свои мрачные мысли, он не заметил, как дошёл до конца забора, часть которого была завешена чёрной тканью. Это странное дизайнерское решение привлекло внимание Деспа, и он из интереса приподнял край завесы. За ней перед ним предстала решётчатая дверь, ведущая на выход с площади.

Десп, не задумываясь, отворил её и оказался снаружи, возле непримечательного коробчатого помещения, всем своим видом кричащего, что это и есть генераторная. Всё же он был прав. Возле входной двери на трёх коробках сидели мужчины в жилетах, имевшие очень увлекательный разговор. Один из них, сидевший напротив Деспа, краем глаза заметил новое лицо и опешил:

– Эй, посторонним сюда вход воспрещён.

Десп вздохнул и достал из кармана пальто удостоверение следователя, словно в кино, протягивая его вперёд.

– Я главный следователь по делу, проходящему на этой площади. Мне срочно нужны ключи от помещения внутри статуи дракона.

Рабочие неуверенно переглянулись между собой, решая, стоит ли доверять этому подозрительному человеку, утверждающему, что он следователь. Уже, наверное, все в городе были наслышаны о ново явленном в их краях маньяке и трёх жестоких убийствах, произошедших накануне Нового года, но никто и подумать не мог, что всё может быть настолько серьёзно. По глазам мужчин было ясно, что они сразу поняли, о каком деле идёт речь, и в чём-то заподозрили дёрганого Десептуса.

Его нынешний внешний вид совсем не вызывал доверия и скорее походил на подобие человека, чем его настоящую форму. Волосы снова были растрёпаны, а красные глаза блестели в темноте всей яростью мира. Под веками же у Деспа красовались два гигантских синяка от недосыпа, ведь по ощущениям он ни разу не смыкал своих очей больше недели.

Сидящий ближе всех к Деспу мужчина внимательно вгляделся в вытянутое дрожащей рукой удостоверение, убеждаясь в правоте его слов.

– Хорошо. – неуверенно пробубнил он, с всё ещё явным подозрением смотря в глаза Деспа. – Все ключи от аттракционов на столе слева.

– Спасибо за сотрудничество. – Он, хоть и благодарил работников, в душе пылал ненавистью к ним, за такое дерзкое выражение недоверия и задержку его работы. Молниеносно схватив связку ключей со стола, Десп вышел за дверь и быстрым шагом направился обратно к центру площади.

Лишь он ступил шаг от забора, из кармана пальто раздался противный звук входящего вызова.

– Party rock is in the house tonight. Everybody just have a...

– Алло?

– Начальник, у нас беда! Вам пришло письмо, и, кажется, оно от Крампуса...

– Чёрт, – Десп поднял вторую руку, глядя на часы: Времени на то, чтобы ехать обратно в центр, не оставалось совсем. – Зачитай его, живо.

– Одному из вас было суждено пострадать,

Но плохим деткам не захотелось играть.

Они разозлили монстринную волю,

Отныне меняю суть нашей игры.

Ещё одна жертва добавлена в матч,

Ребёнок, чей разум – расколотый грач.

Он уже плачет под зовом пилы,

И не помочь ему вам тут уж как ни крути.

– Ламик! – Сонные глаза Деспа широко распахнулись, побуждая сердце забиться в бешеном ритме, когда он понял, что только что услышал.

– Снизу приписка: Одиннадцать ноль ноль. Думаете, ему угрожает опасность?

– Срочно позвоните охране, я выезжаю в больницу.

Десп, не дослушав ответа Лэнна, бросился к главному выходу с площади, на парковку, где была оставлена его служебная машина. Пробираться сквозь толпы людей было достаточно затруднительно, но паника, охватившая Деспа, превозмогала над общественными правилами поведения. Ламику угрожала опасность.

Добравшись до парковки, он распахнул дверь своей машины и быстро попытался её завести. Та замёрзла от холода и никак не хотела поддаваться несчастным попыткам Десептуса повернуть ключ зажигания.

Спустя пару минут попыток, та наконец разморозилась, и Десп сразу же вжал педаль газа на максимум, мчась на выход с парковки. Нельзя было допустить ещё одну смерть в этот и без того ужасный день, и сейчас главной его задачей было добраться до больницы до того, как с бедным ребёнком произойдёт нечто ужасное. На резком повороте из кармана Деспа снова раздался звук входящего вызова.

– Party rock is...

– Алло! Что случилось!? – завопил в трубку Десп.

– Начальник, охранники, поставленные следить за Ламиком, сказали, что утром им пришёл приказ уйти в отпуск.

– Что за... Срочно узнай кто дал приказ, и ещё раз попробуйте выяснить кто отправитель нового письма! Может на этот раз что-то получится. Отключаюсь.

– Нача–. – начал было говорить Лэнн, когда Десп сбросил трубку, снова совершая крутой поворот. На новой части дороги его встретил неприятный сюрприз: крупная пробка преградила путь до больницы, не давая возможности ни свернуть назад, ни проехать прямо вперёд.

– Ну что за блядство! – Десп со всей силы надавил на клаксон, гудя на всю недвижущуюся проезжую часть, чем вызвал лишь раздражение у остальных водителей.

Он попытался свернуть направо, в место, где показался крошечный просвет пустого клочка дороги, но в ту же секунду туда заехала другая машина. Десп оказался наглухо заперт в автомобильной ловушке.

– Чёрт, чёрт, чёрт! – Машины совсем прекратили движение, и всё, что ему оставалось – смиренно ждать возможности проехать несколько футов раз в пару минут. Неужели это конец? Он что, не успеет вовремя попасть в больницу из-за чёртовой пробки на дороге? Нет – больше не должна пролиться ещё чья либо кровь.

Десп повернул ключ зажигания и распахнул водительскую дверь. Он пулей выскочил из машины и побежал мимо других автомобилей к больнице, до которой ему бы пришлось ещё несколько часов добираться ездой. Оставить машину на дороге для него было единственным выходом из положения.

На ходу Десп поднял руку до уровня глаз, глядя на часы: ровно пол одиннадцатого. У него почти не оставалось времени, и казнь должна была наступить в течение следующего получаса.

Тук-тук, Тук-Тук. Сердце в бешеном ритме отстукивало свою Пещеру Горного Короля. И не только потому, что Десп боялся за жизнь Ламика: нет, безусловно, ему было страшно, что последний из трёх детей погибнет, но дело уходило куда глубже, чем могло показаться на первый взгляд.

Всё это... вызывало у Деспа воспоминания многолетней давности. Крампус намеренно повторял ту трагедию, напоминая Десептусу о судьбе, которую тому не было позволено избегать. Судьбу, которую он должен был принять той ночью... у новогодней ёлки.

– Бип-бип! – в спину Деспа выстрелила череда автомобильных сигналов. В своих размышлениях он совсем забыл, что до сих пор идёт по проезжей части и заграждает путь остальным водителям. Откланявшись, он, минуя другие автомобили, вышел на бордюр, где продолжил свой бег.

В его голове уже давно сложился пазл происходящего, но пока было слишком рано делать выводы. Чёртова новогодняя ночь...

...Рано.

Дальнейший путь был покрыт сумрачным туманом, за которым Десп не мог ничего осознать. Воспоминания нахлынули с головой, и все его силы уходили на то, чтобы их разогнать куда подальше.

Только через каких-то двадцать с лишним минут затруднительная дорога сквозь снег и сугробы, довела его до здания больницы, сразу же прояснившей сознание Деспа.

Стоя у порога, он сурово перевёл взгляд на часы: без пяти одиннадцать. Время всё ещё есть.

Десептус распахнул входные двери и побежал сквозь пустой холл к палате, в которой в прошлый раз он видел Ламика. К счастью, его память, несмотря на всю свою сумбурность происходящего, ещё не позволила забыть, где та находилась.

В ушах у него было заложено то ли от бега по леденящему морозу, то ли от шума резво скачущего сердца. Даже само время словно замедлилось, пока он пробирался по ужасающе длинному коридору.

Тук-тук. Тук-тук. Руки вверх! Десп, тяжело дыша, наконец увидел нужную злосчастную дверь и потянул к ней свою ладонь. Тук-тук. Тук-тук. Два трупа на площади, вызывайте скорую. Тело, словно не слушаясь своего владельца, отказывалось двигаться и в замедленном времени совершало указы Деспа. Тук-тук. Тук-тук. Подождите... Что за... Его ладонь ухватилась за ручку и молниеносно распахнула дверь.

Десп замер, не в силах проронить ни слова. На кровати по центру комнаты спокойно сидел бодрствующий Ламик, своим пустым взглядом внимательно смотрящий на пол перед собой. Проследив за этим взглядом, Десп увидел маленький предмет, лежащий на сером кафеле. Подойдя на шаг ближе, он смог рассмотреть его поближе: Это... это была карта джокера.

– К... Крампус? – удивлённо задал вопрос Ламик, переведя взгляд на Деспа.

– Он самый, малыш. Он самый...

Десп опустился на колено перед кроватью и поднял карту, рассматривая её с обеих сторон: Ничего нового он не увидел – это была обычная игральная карта, которую за свою жизнь он встречал не раз.

– Блядство... Ну только не говорите, что... – Десп, всё ещё стоя на колене, оглянулся по сторонам, в надежде увидеть ещё хоть что-то. Но нет, больничная камера была совершенно пустой и, на удивление, тихой. Даже Ламик, притихнув, смотрел на него, не в силах продолжать ежесекундно повторять имя Крампуса.

Десептус достал мобильник из кармана брюк и, краем глаза заметив, что на часах уже двадцать три ноль одна, набрал привычный номер.

– Алло, начальник? Вы в палате? Что с Ламиком?

– Нас обманули. С Ламиком всё в порядке, сейчас сижу возле него.

– Но зачем Крампусу это было нужно?

Десептус на секунду замер, обдумывая сказанное Лэнном. Действительно, такой расчётливый и всё заранее планирующий маньяк, несмотря на всё своё безумие, никогда не стал бы делать что либо просто так. Неужели...

– Он пытался нас отвлечь от чего-то... От... От статуи дракона, – Пазл наконец-то полностью сложился и приоткрыл Деспу завесу тайны. Ему нужно было срочно возвращаться на площадь.

– Подождите, какого ещё дракона? Того, которого на площади поставили?

– Да! Нет времени медлить, я выдвигаюсь туда.

– Подождите! Только не сбрасывайте, я узнал, откуда поступил приказ. Вы не поверите...

Десептус, перестав слушать фразу на её начале, кинул трубку в карман и, не оглянувшись на Ламика, бросился вон из больницы.

Сейчас главное было успеть до полуночи добраться до площади. Успеть до назначенного срока и... спасти Сому.

Вылетев на проезжую часть, он увидел ситуацию ещё хуже, чем раньше. Движение полностью остановилось, и многие люди покинули свои автомобили, чтобы успеть до курантов к своим близким. Шанса добраться до площади на транспорте не было никакого, так что всё, что ему оставалось – надеяться на свои ноги, которые уже изрядно устали от получасового бега сквозь завалы снега.

Но сейчас было не время для пустого нытья. Будь он в каком-нибудь боевике, он бы безусловно вызвал к себе подкрепление на вертолёте, но в текущем сюжете жизни это, к сожалению, было невозможно. Нужно было бежать.

Преодолевая невзгоды, Десп понёсся вдоль проезжей части в сторону городской площади. На часах... двадцать три ноль пять.

Узкая дорога продвигалась с сильной тяжестью. Двадцать три шестнадцать. Сил на бег почти не осталось. Икры Деспа горели сильнее, чем случайная ворона, упавшая в жерло раскалённого вулкана. Двадцать три двадцать три. Он завернул на поворот, ведущий к площади, но сил совсем не осталось. Пришлось убавить темп. Двадцать три тридцать пять. Даже пот на его лице дрожал в страхе не успеть вовремя добраться до места. Такого тяжёлого напряжения мышц он не ощущал со школьных времён, и организм совсем не был готов продолжать функционировать. Двадцать три сорок. Наконец-то он добрался до входа в парк развлечений, переступив порог которого, он, ковыляя, стал продвигаться к статуе дракона.

Осталось... всего двадцать минут до полуночи. Он успел... Ха-ха! Он успел!

Десептус кое-как добрался до хвоста статуи дракона и, нащупав замочную скважину, с силой вставил ключ, проворачивая его в полный оборот.

Дверь распахнулась, и за пятнадцать минут до курантов он успел попасть внутрь.

Помещение внутри огненного, "панаралямного" дракона представляло собой длинный и витиеватый, тёмный коридор. Пробираться по нему было достаточно тяжело из-за его узости и неосвещённости, скорее давивших на нервы, чем на физическое состояние.

Десп застыл, не готовый принять решение пройти дальше, и задрожал. Ему было страшно. Он не знал, что его ждёт впереди, и был готов заплакать после всего, что с ним произошло за неделю. Он боялся... Он боялся увидеть то, что уже нельзя будет исправить. Перед глазами так и стояла картина маслом: Сома... Пистолет... Всё в крови.

– Рано... – прошептал он себе и закрыл глаза. Он захлопнул за собой дверь и погрузился в полную темноту, следуя по туловищу дракона к его гортани.

Достав из кармана рабочий фонарик, Десп освещал им дальнейший путь, чтобы не так сильно бояться темноты. Несмотря на это, по всей спине бежали тысячи мурашек, а на часах тем временем всё быстрее убегало так нужное ему сейчас, как никогда раньше, время. Осталось почти десять минут до курантов.

Десп за очередным углом наконец-то заметил проблеск света. Кажется, это был серебряный след луны, пробивающийся сквозь открытую драконью пасть.

– Сома... Ты там? – не решаясь сделать шаг вперёд, крикнул Десп. Но никто не ответил.

Задержав дыхание, он неуверенно вытянул ногу вперёд, пытаясь заставить себя сделать этот чёртов шаг. Что бы его там ни ждало: неизвестная сущность, Сома или просто копна фейерверков, он должен был быть готов. Ему нельзя было оглядываться.

– С богом. Раз... Два... Три!

Щёлк! Десп выпрыгнул из-за угла и попал в крохотную комнатку, посередине которой возвышалась гора связанных фейерверков. Связка была ужасно большая и уходила высоко в воздух, явно нарушая многие правила безопасности, но это было не самое худшее. К фейерверкам была привязана Сома.

Десп застыл в немом ужасе, не понимая, видит ли он это во сне или наяву.

– Сома! Ты жива, чёрт побери! – наконец, плача, выкрикнул он и подбежал к ней, крепко беря в объятия, – Прости, прости дурака. Я был так не прав, ох, господи, как я переживал. Слава богу, ты жива!

Сома, судя по всему, не была так же сильно рада встрече и пыталась брыкаться, не в силах пошевелить ни одной из конечностей. Десп удивлённо поднял слезящийся взгляд и понял, что её рот заклеен изолентой, из-за чего она не может говорить.

– Ох, прости, прости дурака. Сейчас... Вот так! – Десп сорвал изоленту со рта Сомы и улыбнулся ей дрожащей улыбкой, всем своим видом кричащей о помощи.

– Наконец-то! А теперь освободи меня, и пожалуйста, быстрее! Сейчас все фейерверки вместе со мной взлетят на воздух!

– Ох, да. П-прости. Сейчас, сейчас... – Дрожащими руками Десп попытался развязать первый из узлов толстой бечёвки, которая связывала Сому по всему телу, не прекращая тараторить. – Знаешь, я так переживал после вчерашнего, когда узнал, что ты пропала. Ты же меня простишь, да?

– Прощу, прощу, только развяжи меня, пожалуйста. – также дрожащим голосом ответила Сома, глядя на Десептуса сердито-заплаканными глазами. Судя по всему, она находилась здесь больше суток и успела смириться со своей смертью, много раз выплеснув эмоции наружу через слёзы.

– Т-ты видела, кто тебя похитил? Кто тебя связал? Знаешь, мне же отец звонил, ха-ха. Как всё это забавно.

– Нет, не видела. Меня вырубили со спины, когда я отходила от твоего дома... Погоди, кто тебе звонил? – Сома со страхом задала вопрос.

– Ха-ха, да это неважно, в общем. Знаешь, что меня больше забавляет? Это же всё, ну, понимаешь? Всё точно так же, как в тот день, ха-ха. Он специально всё повторил для нас. Это же просто спектакль!

– Дес-спик? Ты сейчас, как себя чувствуешь?

– Ха-ха, точно-точно так же. Ты же помнишь тот день? О, как ты ревела...

Сома, всё сильнее покрываясь ужасом, посмотрела на таймер над своей головой, на котором осталось совсем мало времени.

– П-помню. Деспик, а ты можешь как-то быстрее развязывать? Мне, если честно, очень с-страшно.

Дрожащие руки Деспа не могли ухватиться за концы бечёвки и вытянуть их наружу, из-за чего процесс шёл крайне медленно.

– Да-а, когда полицейские нашли два трупа на сцене: Мой и папин, о, как смешно ты заливалась слезами. Это было настоящее шоу. Ты же тогда не смогла меня спасти, помнишь?

– Дес-спик, ты к чему сейчас клонишь?

Совершенно не обращая внимания на речь Сомы, он продолжал свой монолог и бессчётные попытки сорвать первый из узлов. Тем временем на часах осталось пять минут.

– Ох, у меня перед глазами столько воспоминаний, ты же помнишь их, да?...

...

По крохотным щёчкам маленькой девочки побежало две тоненькие дорожки слёз. Она была совершенно бессильна. Она всех подвела. Почти переставшая дышать подруга на её коленях билась в агонии, а лучший друг покрывался синевой на сцене, рядом с трупом своего отца.

– Два трупа на площади, вызывайте скорую! – Она услышала, как один из полицейских выкрикнул это своей напарнице, перекрывая людской гул. Нет-нет!... Неужели это конец? Всё не может так закончиться. Её Деспик не мог так просто умереть!

Сома, заливаясь горькими слезами отчаяния, пыталась надавить на грудь Дори, всё ещё не в силах отвести взгляда от сцены. Вот бы она могла разорваться на куски и помочь им обоим: залечить своей плотью их раны и больше никогда не давать их в обиду! Но, видимо, этим несбыточным мечтам не...

– Подождите, что за... Один из них дышит!

...

Той ночью умерло два человека. Отец Деспа и Дори, а также Сома. Полицейская пуля пришлась прямо в сердце отца плачевного семейства, мгновенно его похоронив. У покойника была выявлена шизофрения крайне тяжёлой степени, из-за которой он устроил теракт на площади в Новый год. Что касается Сомы – она умерла ментально. Она не смогла никого защитить, и хоть всё частично обошлось, она чувствовала бесконечную вину за то, что всех подвела. Она подвела саму себя.

А вот Десептус... С ним всё оказалось сложнее. Пуля отца была выпущена прямо в мозг, но прошла мимо, не задев жизненно важные отделы. Его удалось спасти, но он сильно психически пострадал, что выяснилось только позже, когда Сома прочитала медицинские справки в его квартире.

...

– О да, мне лишь чудом удалось тогда выжить, и ты знаешь, какой ценой мне это обошлось.

– Шестьдесят! Пятьдесят девять! Пятьдесять восемь! – Снаружи уже раздавались куранты и весёлые люди, кричащие обратный отсчёт до запуска салюта.

– Деспик, Деспик, пожалуйста! Развяжи меня, я тебя умоляю! – На глаза Сомы снова выступили слёзы от осознания происходящего.

– Пятьдесят три! Пятьдесят два! Пятьдесят один!

– А вот ты, Сома, тогда избежала смерти. Как забавно всё обернулось в этот раз, не правда ли! Ха-ха-ха!

– Сорок два! Сорок один! Сорок!

– Деспик! Приди в себя, прошу! – Одна из рук Сомы уже была вызволена на волю, и она могла спокойно ею двигать. Замахнувшись, она дала сильную пощёчину Десептусу, пытаясь привести его в чувства. Кажется, ему это немного помогло, и он с удивлением посмотрел на Сому.

– Что произошло?

– Не важно, просто развяжи меня как можно быстрее! Меньше чем через минуту здесь всё взорвётся!

– Конечно, прости-прости! Уже развязываю, – Десп замолк и со всей силы постарался развязать узел, отвечающий за вторую руку.

– Тридцать один! Тридцать! Двадцать девять!

– Чёрт, Деспик, ты не можешь побыстрее как-то?

– Я стараюсь, ты не видишь!? Не торопи меня!

– Не могу я не торопить, мне с-страшно! Я боюсь умирать! – Сома рыдала взахлёб и не могла остановить поток своих резво бегущих слёз.

– Всё будет хорошо... Ты не умрёшь, обещаю. Вот, сейчас я развяжу и...

– И... Что? Деспик?

...

Сома открыла зажмуренные от страха глаза и посмотрела прямо перед собой. Десп, потирая руки, отошёл на шаг назад и улыбнулся ей. В его глазах читалось чистое шизоидное безумие. Он был болен.

– Ты что творишь, придурок!?

– Двадцать! Девятнадцать! Восемнадцать!

Десп усмехнулся и сделал низкий поклон, поворачиваясь назад, к выходу из крохотного помещения.

– Деспик!? Ты куда? Деспик, пожалуйста, вернись. Не оставляй меня тут одну! Пожалуйста! Я не хочу умирать!

– Десять! Девять! Восемь! Шесть!

Десп вышел из туннеля внутри драконьего туловища и повернулся к месту, на которое были уставлены тысячи людских взглядов. Он облизнул высохшие губы, готовый к праздничной трапезе.

– Пять!... Четыре!...

Десп резко подпрыгнул и широко открыл глаза, будто не понимая, где он находится. Кажется, он о чём-то забыл.

– Три! Два! ОДИН! С НОВЫМ ГОДОМ!

Раздался залп выстрелов, оглушивших всех людей, стоящих на публике. После чего всю площадь охватил душераздирающий человеческий крик. Прекрасному празднику, наполненному весельем более не было места на сцене кровавого торжества. Сверху на людей стал капать алый дождь.

Десп, не до конца понимая, что происходит, отметил, что ему понравился вкус капающей с неба жидкости.