19. После.
После того как машина с Томасом скрылась за пылью и горами, лагерь словно погрузился в странное оцепенение. Сначала стояла тишина, разрезаемая только гулом генераторов и редкими криками людей, которые пытались найти своих друзей, спрятаться или просто понять, что делать дальше. Эллисон всё ещё сидела на земле, с опущенной головой, плечи дрожали, руки сжаты в кулаки. Минхо, Хорхе и Бренда окружили её, но никто не вмешивался силой. Они просто были рядом.
— Элли… — Минхо тихо положил руку на её спину. Она вздрогнула, но не отстранилась. — Ты в порядке?
— Что значит «в порядке»? — выдохнула она, беззвучно смеясь сквозь слёзы. — Его забрали… Я опять ничего не смогла.
Бренда опустилась рядом, аккуратно положив руку на руку Элли.
— Это не твоя вина. Ты — ты. И мы все здесь. Мы не позволим им сделать ещё хуже.
Эллистон резко подняла взгляд.
— Ты этого не понимаешь, Бренда. Ты только что почти умерла сама, а теперь… они забрали его. Они нашли его! И я опять стою и ничего не могу сделать!
Хорхе, который до этого молчал, тяжело выдохнул:
— Элли, ты уже спасла Бренду. Ты спасала людей раньше. Это не о том, чтобы быть всемогущей. Это о том, чтобы делать всё, что в твоей власти.
Она сжала кулаки и чуть прикусила губу. Слёзы катились по щекам, но она быстро их стерла.
— Я не могу быть «в порядке», когда все вокруг умирают или их забирают.
Минхо осторожно обнял её, слегка прижимая к себе.
— Тогда оставайся с нами, Элли. Не надо быть сильной для всех. Позволь себе быть уязвимой.
Она посмотрела на него. Его лицо было спокойно, но глаза горели — так, как только он мог показать, что он рядом, что не собирается уходить и бросать её. На секунду Элли почувствовала странное облегчение, но оно тут же сменилось виной. Она хотела бы быть сильнее, хотела бы действовать быстрее, хотела бы защитить Томаса.
— Я ненавижу это чувство… — прошептала она. — Когда не хватает одной секунды… одной секунды, чтобы спасти кого-то.
Бренда сжала её руку. — Мы исправим это. Я обещаю.
— Я… не хочу снова терять кого-то. — Эллистону едва удалось выговорить эти слова. Она повернулась к Минхо: — И ты… мне нельзя терять тебя.
Минхо лишь слегка улыбнулся. — Не теряй. И не бойся быть слабоcтью. Я рядом. Всегда.
Позже, когда лагерь постепенно начал приходить в себя, Эллисон вместе с Брендой, Хорхе, Минхо и Соней начала помогать организовывать людей. Соня и Харриет, заметив Элли в таком состоянии, подошли к ней:
— Хочешь перекусить? — спросила Соня. — Мы приготовили немного еды.
— Еда? — Эллис рассмеялась тихо, горько. — Ты хочешь сказать, что сейчас люди едва не погибают, а ты о еде?
— Именно. — Харриет пожала плечами. — Люди выживали, спасались… а потом съедали что-то. И это работает.
Эллистон усмехнулась.
— Хорошо, показывай свой метод.
Они сели втроём за маленький столик. Соня быстро разложила еду, но при этом не оставляла шутливых колкостей: — Итак, маленькая Элли, ты сегодня не королева лагеря, но ты всё ещё можешь управлять этим хаосом.
— Да, я ещё не сдалась. — Эллис бросила взгляд на Бренду и Минхо, которые стояли чуть в стороне, наблюдая. — Но честно… сегодня я хочу сидеть здесь и есть. Пока никто не пытается убить меня.
Минхо подал ей кружку воды.
— Вот. Тишина и вода — это первый шаг к восстановлению.
— Второй шаг? — Элли подняла бровь.
— Улыбнись. Хоть немного.
Она едва смогла. Но уголки губ чуть поднялись. И на секунду сердце перестало сжиматься. Вечером лагерь успокоился, и Эллисон решила пройтись по периметру с Минхо и Брендой. Они шли молча, слушая звуки лагеря. Элли пыталась собрать мысли, но они постоянно возвращались к Томасу.
— Ты думаешь, с ним всё будет хорошо? — Бренда шепнула.
— Я… не знаю. — Эллистону было трудно признаться в своих чувствах к ситуации, но Бренда словно чувствовала это. — Я… боюсь.
— Мы здесь, — сказала Бренда. — И Минхо здесь. И Хорхе. Мы не оставим тебя одну.
Элли посмотрела на Минхо. Он тихо кивнул.
— Всегда.
И она впервые за день позволила себе просто опереться на него, не скрывая слабость.
— Знаешь… — тихо сказала она. — Иногда я не понимаю, как я выжила до сих пор.
— Ты сильная, Элли, — ответил Минхо, — но не нужно быть сильной одна.
Она вздохнула, почувствовав тепло. Её сердце билось быстрее — не только от страха, но и от близости. Их пальцы слегка соприкоснулись, и это было достаточно, чтобы вызвать электричество, тихое, но ощутимое.
— Ты не думаешь, что это слишком быстро? — почти шёпотом сказала Элли.
— Иногда — да. Иногда — нет. — Минхо посмотрел ей в глаза, и она увидела, что он не просто пытается быть рядом. Он выбирает быть рядом.
Элли улыбнулась сквозь горечь, и на мгновение мир стал чуть легче. Но это спокойствие было иллюзией. Сирены снова завыли, но на этот раз другой звук — громче, резче. В лагерь прорвалась паника.
— По позиции! — крикнул кто-то из старших Правой Руки. — Не учебная тревога!
Эллистон ощутила ледяной комок в груди. Она поняла сразу: они нашли их.
— Нет… — прошептала она. — Это невозможно…
Минхо схватил её за руку.
— ЭЛЛИ! Двигаемся!
Она обернулась и увидела, как среди толпы иммунов, которые начали прятаться, и людей, пытающихся занять позиции, проскользнула фигура.
— Тереза… — выдохнула она.
— Она их сдала? — Минхо стиснул зубы.
— Да.
Эллистон посмотрела по сторонам, пытаясь понять, куда бежать, но внезапно её взгляд остановился на знакомой фигуре:
— Ава Пейдж.
И рядом с ней — мужчина в чёрном костюме. Тот самый, который убил её мать. Всё вокруг замерло. Толпа закричала. Солдаты ПОРОКа начали забирать иммунов. Стрельба, крики, паника. Элли почувствовала, как Бренда мягко сжала её руку:
— Мы рядом.
Хорхе стоял рядом, крепко держа за плечо.
— Не отпускай меня.
Минхо наклонился ближе:
— Я не уйду.
И Эллистон поняла, что в этой толпе хаоса и ужаса она впервые позволила себе быть уязвимой не только перед друзьями, но и перед собой. Она была сломлена, но не одна. И в тот момент, когда солдаты начали двигаться вперёд, чтобы забирать иммунов, а Томаса уже увели за пределы лагеря, Элли поняла, что впереди будет борьба не только за выживание, но и за каждого из них, за дружбу, за любовь, за то, чтобы не потерять себя снова. Сердце сжалось. Но рядом были