1. До того, как мир сгорел.
Иногда Эллисон казалось, что её детство было похоже на сон. Не потому что оно было идеальным.
А потому что теперь оно казалось чем-то невозможным. Мир тогда ещё не был разрушен. Люди не жили среди пепла и ржавых зданий. Небо не было мутным от постоянных бурь, а слово «шиз» ещё не произносили шёпотом. Тогда она просто была ребёнком. Её "жизнь" закончилась не в тот день, когда мир начал рушиться, не тогда, когда люди начали говорить о болезни. И даже не тогда, когда они с отцом впервые увидели шиза. Нет. Всё закончилось в ту ночь, когда сгорел их дом. С тех пор она просто выживает, а не живёт. Почему? Всё по классике жанра. Но до той ночи у неё была семья.тИ если закрыть глаза, она всё ещё могла вспомнить, как это было.
Дом стоял на краю леса. Небольшой, деревянный, с широким крыльцом и старой качелей, которая скрипела каждый раз, когда на неё садился Эван. Эллисон сидела на перилах и смотрела, как брат пытается попасть камнем в старое металлическое ведро.
— Мимо, — сказала она.
Камень ударился о землю. Эван повернулся к ней.
— Ты даже не смотрела.
— Смотрела.
— Врёшь.
— Ты просто плохо бросаешь.
Он фыркнул и поднял новый камень.
— Ладно. Смотри внимательно.
Он прицелился, высунув язык — как всегда, когда старался — и бросил. Камень ударился прямо в ведро. Раздался звонкий металлический звук. Эван победно вскинул руки.
— Видела?!
Эллисон пожала плечами.
— Случайность.
— Ты просто не хочешь признавать поражение.
— А ты что то слишком много гордишься мелочами.
— Это была идеальная траектория!
— Это было ведро на расстоянии трёх метров.
Эван открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент из дома раздался голос.
— Эван! Эллисон!
Они оба повернулись. На крыльце стояла их мама. Кларк. Она всегда выглядела немного уставшей, словно в голове у неё постоянно крутилось слишком много мыслей. Но когда она смотрела на них, её лицо смягчалось.
— Ужин готов, — сказала она.
Эван застонал.
— Уже?
— Уже.
— Но я только начал тренироваться.
— В чём?
— В меткости.
Кларк улыбнулась.
— Конечно.
Эллисон спрыгнула с перил.
— Папа готовит?
— Да.
Эван сразу нахмурился.
— Это плохой знак.
На кухне пахло жареным хлебом. Беллами стоял у плиты, скрестив руки на груди и сосредоточенно следя за сковородой, словно это была военная операция. Он был большим и сильным, и иногда Эллисон забывала, что он может быть таким серьёзным.
— Пап, — сказал Эван, — ты уверен, что это съедобно?
Беллами даже не обернулся.
— Ещё одно слово — и будешь мыть посуду неделю.
Эван мгновенно сел за стол. Кларк тихо рассмеялась. Эллисон наблюдала за ними и чувствовала то странное, тёплое чувство, которое появляется, когда всё на своих местах. Беллами поставил тарелки на стол.
— Как прошёл день?
— Я выиграл спор, — сказал Эван.
— Он попал камнем в ведро, — добавила Эллисон.
Беллами кивнул.
— Серьёзное достижение.
Эван расправил плечи.
— Видишь?
Кларк смотрела на них с лёгкой улыбкой. Но потом её взгляд на секунду потемнел.
— Сегодня тихо, — сказал Беллами.
Она слегка напряглась.
— Да... Слишком тихо.
Эллисон заметила, как они переглянулись. Это происходило часто. Словно они говорили друг с другом без слов.
— Мам, — тихо спросила она, — почему мы живём так далеко от всех?
Кларк посмотрела на неё. В её глазах мелькнуло что-то болезненное.
— Потому что иногда, чтобы защитить тех, кого любишь, нужно уйти как можно дальше от людей, которые могут причинить им вред.
— От ПОРОКа? — спросил Эван.
Тишина повисла в комнате.тБеллами медленно сел за стол.
— Не задавайте глупых вопросов и ешьте, — сказал он.
Но Эллисон уже знала. ПОРОК был причиной всего.
Ночью началась гроза. Гром катился над лесом, а ветер бился в окна. Эллисон долго не могла уснуть. Ей казалось, что что-то не так. В доме было слишком тихо. Она незаметно вышла из комнаты. Свет горел только в кабинете матери. Дверь была приоткрыта. На столе лежала странная старая рация. Эллисон никогда её раньше не видела. Она подошла ближе. Провела пальцами по холодному металлу. И случайно нажала кнопку. Рация тихо щёлкнула.
Раздался короткий треск. Эллисон вздрогнула и быстро отпустила кнопку. Сердце забилось быстрее.
Она выключила устройство и вышла из комнаты, не понимая, что только что сделала. Она не знала, что этот настолько короткий сигнал уже разошёлся по частотам. И что кто-то его услышал. Через час её разбудил отец.
— Элли, просыпайся, скорей.
Его голос был слишком напряжённым. Она открыла глаза.
— Что случилось?
— Быстро одевайся.
Когда она вышла в коридор, Эван уже стоял там. Снаружи раздался звук двигателей, много двигателей. Беллами подошёл к окну и тихо выругался.
— Черт, нет…
Кларк подошла к нему. И побледнела.
Снаружи дом окружали машины. Чёрные, с яркими прожекторами. Солдаты выходили из них. Их было слишком много.
— Это?.... ПОРОК? — прошептал Эван.
Сердце Эллисон сжалось.
— Они нашли нас? Они сделают что то плохое? — прошептала она.
Беллами резко повернулся.
— Мы уходим через лес. Сейчас.
Но Кларк вдруг замерла. Она смотрела в окно. На кого-то среди солдат.
И тихо сказала:
— Ава…
Беллами резко обернулся.
— Нет.
— Это она.
— Кларк, не делай этого.
Но она уже шла к двери.
— Она моя подруга.
— Это ловушка!
— Я должна поговорить с ней. Она может меня понять, Белл.
— Кларк!
Но она уже вышла наружу. Эван бросился за ней.
— Мам!
Беллами сжал кулаки.
— Чёрт...
Он схватил Эллисон за плечи.
— Мы идём в лес.
— Но мама и Эван они...
— Я вернусь за ними.
Он говорил уверенно. Но его глаза были полны страха. Они вышли через заднюю дверь. И тогда всё началось.
Сначала вспыхнул один угол дома. Потом другой. Кто-то закричал. Огонь поднялся по стенам.
— Папа! — закричала Эллисон.
Люди бежали. Солдаты кричали. Дым начал заполнять двор. Беллами пытался прорваться вперёд.
— Кларк!
Эван стоял рядом с матерью. Они были окружены солдатами.иИ тогда Эллисон увидела мужчину в темном жакете с небольшой сединой. Он поднял пистолет. Выстрел. Звук был короткий. Но он словно разорвал воздух. Кларк упала.
— МАМА! — закричал Эван и бросился к ней.
Беллами сделал шаг вперёд. Но огонь уже взметнулся между ними. Пламя поднялось стеной. Солдаты отступили. Дым стал густым. Эван склонился над матерью. Беллами закричал его имя. Но было поздно. Дом горел, крыша трещала. Огонь пожирал всё. Эллисон не могла даже дышать.
— Папа…
Беллами опустился перед ней. Его лицо было чёрным от дыма. Но глаза оставались ясными.
— Слушай меня.
Она плакала.
— Это моя вина… я нажала на рацию…
Он резко покачал головой.
— Нет.
Он взял её лицо в ладони.
— Ты не проблема.
Она смотрела на огонь, на дом, на место, где стояла её семья.
— Я всё испортила…
Беллами притянул её к себе.
— Нет, Элли.
Он заставил её посмотреть на себя.
— Ты наш последний шанс.
Она всхлипнула.
— Папа…
Он поднял её на ноги.
— Нам нужно бежать.
— Но...
— Сейчас!
И они побежали в лес. А позади них горел дом. Сгорала их жизнь. И где-то над лесом уже поднимался самолёт. На котором увозили мальчика. Которого в последний раз звали Эваном. Но Эллисон об этом ещё не знала. Она знала только одно.
В ту ночь её мир сгорел вместе с домом.