Глава 3
Неопределённый звук, похожий на упавший с высоты предмет, прогремел в моих ушах. По той причине, что боли я не чувствовала — не сразу поняла, что звук издало моё тело, приземлившееся на пол.
— Мелисса, всё ещё не хочешь выбраться оттуда самостоятельно? — забавлялся всё тот же голос.
Выдохнув, поняла, что лучше бы промолчать, ибо из груди вырвались сдавленные хрипы.
— Ох, детка, не переживай. Не буду тебя долго мучить, лишь насыщусь запахом крови. В конце концов я же не дикарь, — в его сладком голосе слово за слово появились горчинки. — И исполню твой давний замысел.
— Какой? — из гортани вырвался приглушённый свист. Пыль проникала в лёгкие с большей интенсивностью. Как жаль, что некоторые чувства не исчезли в след за другими.
— Бедняжка, уже забыла, — просюсюкал Полночный человек, облизываясь. — Оглянись, ты лежишь в луже собственной крови!
Чуть пошевелив ладонями, я скривилась. Лёгкая прохлада покалывала костяшки пальцев.
На ум пришли воспоминания зимних вечеров в парке. Без шерстяных варежек ладони подрагивали и жутко мёрзли. Щёки у сестры наливались румянцем, а зубы отстукивали своеобразный танец, к слову как и мои.
Сейчас бы я должна испытывать те же ощущения, но их нет. Под рёбрами зашевелился комок горечи. Я прятала его так давно, что его появление ошарашило меня. Но сейчас неожиданно и совсем не к месту он оживился вместе с веером воспоминаний.
Родные, светящиеся радостью шоколадные глаза, обрамлённые густыми ресницами, в точности как у меня, глядели в тот вечер так, будто знали, что грядёт беда. Алиса обняла меня так крепко, с любовью, как никогда. Она, словно знала, на что идёт. Да, она пошла на своё первое свидание. Я так радовалась её счастью, но она не вернулась.
Что-то, обжигая, скатилось по щеке. Неужели слеза?
— Я чувствую что-то неладное, — без единой эмоции выплюнул Полночный человек. — Чувствую страх за... Жизнь? Ты обрела веру в жизнь?
Комок в груди продолжал расти до тех пор, пока не подкатил к горлу сдавленными рыданиями. Я скучала по ней. Невыносимо.
— Не смей!
Волна боли прокатилась по телу лёгкими покалываниями, и вскоре каждое нервное окончание загорелось жутким пламенем. Я резко перевернулась; задела (уже другим плечом) о пружинку. Добавочная порция боли тотчас окатила меня волной. Сомкнув челюсть, я заскулила.
— Нет, нет, нет. Ты не можешь вот так просто нарушить договор! Я так долго искал бесчувственного, который отдал бы жизнь запросто без никаких сопротивлений.
Я не знала заслуживаю ли жизни, но однозначно больше не могла терпеть боль. Слёзы обожгли щёки множеством ручьёв. Под рёбрами шевельнулось нечто, заставившее вскинуть к груди руку. Зажмурив глаза и стиснув зубы, я изо всех сил старалась не взвыть. Теперь я ощущала агонию в каждом участке тела.
— Ну уж нет, мы ещё не закончили. — Фраза громом донеслась до моего затуманенного сознания. Ещё немного и ко мне вернётся безразличие. Я ждала его каждой клеточкой тела, изнывающей от жгучих страданий.
Несколько порывов ветра заключили меня в объятия и выдернули из убежища. Свет полной луны ослепил меня. Боль туманила разум всё сильнее, веки жаждали по скорее слепиться. Образ Алисы вновь постучался в мой разум.
Голова безвольно завалилась на бок. Стараясь держать глаза открытыми, я упёрлась ими в стену. Часы показывали 2:15.