Шаги что отдаляются
Солнце в Поместье Бабочки вставало не спеша — будто само не решалось нарушить тишину, которая воцарилась здесь с вечера. Комната, где отдыхал Танжиро, была наполнена приглушённым светом, запахами лекарств и теплом. Но не тем, которое исходит от солнца. А от присутствия.
Ренгоку сидел у стены. Спокойно. Молча. Всё утро он смотрел на Танжиро, ожидая, пока тот проснётся. Он почти не отводил взгляда. Казалось, если бы он моргнул — Танжиро исчез бы. Или сам он.
Танжиро пошевелился, дыша медленно. Ресницы дрогнули. Он открыл глаза — и тут же встретился с ним взглядом. Да, он его видел. Всё ещё.
— Доброе утро, — тихо сказал он. Голос был хриплым, будто не звучал много дней.
Ренгоку улыбнулся.
— Доброе.
И снова наступила тишина. Ни один из них не знал, что сказать. Это утро казалось и страшным, и священным одновременно.
Словно каждое слово могло стать последним.
Вскоре дверь мягко скрипнула. Вошла Канао. Молча, как всегда, с подносом в руках. Она взглянула на Танжиро, а потом — будто невзначай — в угол комнаты, прямо сквозь Ренгоку.
Он вздрогнул.
«Она чувствует…?» — мелькнуло у него. Но Канао лишь опустила взгляд и подошла ближе.
— Нужно поменять повязки, — сказала она.
Танжиро кивнул. Он старался не смотреть туда, где сидел Ренгоку. Слишком опасно — даже взгляд мог выдать всё.
Пока Канао работала, Ренгоку неотрывно следил за её руками. Так близко к Танжиро. Так бережно. Его сердце сжалось. Он не понял, почему.
Канао закончила и встала.
— Аой заглянет позже. Отдохни.
Она вышла, снова задержав взгляд на том же месте в комнате. Ренгоку встал. Сделал шаг к Танжиро.
— Я хотел бы быть на её месте, — вдруг произнёс он. — Хоть на миг. Чтобы касаться тебя — не как призрак.
Танжиро вздохнул.
— Ты не призрак, Кёджуро. Я чувствую тебя. Внутри. Как огонь. Тихий.
Ренгоку отвёл взгляд.
— Но это не то, что нужно. Не тебе.
Он не договорил. За дверью послышались шаги — весёлые, шумные.
Иноске, ворвавшись как буря, закричал:
— Танжиро! Я нашёл сад! Пошли! Там кузнечики!
Зенитсу, задыхаясь, шёл следом:
— Не трогай его, ты что, он ещё не поправился!
Танжиро улыбнулся.
— Спасибо, ребята. Я позже... хорошо?
Они ушли. Снова осталась тишина.
Ренгоку шагал по комнате. Не находил себе места. И в какой-то момент он понял:
— Я боюсь. Боюсь, что однажды ты проснёшься — и не увидишь меня. Что я исчезну. Не потому, что пора, а потому что ты выбрал жить. А я — остался.
Танжиро не ответил. Он снова закрыл глаза. От усталости, от боли, от слов, что щекотали сердце.
Он снова был на грани сна и яви, когда почувствовал — кто-то касается его плеча. Он знал, что это невозможно. И всё же… он знал это прикосновение.
— Прости, — тихо сказал Ренгоку. — Я всё ещё рядом… но не знаю, надолго ли.
— Мне всё равно, — прошептал Танжиро. — Даже если на миг. Мне легче, когда ты здесь.
Сердце Ренгоку дрогнуло. Он впервые осознал: это не просто долг. Не просто желание оберегать. Это нечто глубже. Он не знал слов для этого. Но это было связано с Танжиро. С тем, как он смотрит. Как держит боль в себе. Как улыбается даже сейчас.
Ренгоку присел рядом, напротив. И просто молчал, наблюдая. Не как призрак. Как человек. Как кто-то, кто хочет остаться, несмотря ни на что.
Ночью Танжиро спал беспокойно. Тело отдыхало, но душа металась. Ему снилось, будто он идёт по мосту. Впереди — огонь. Яркий. Притягательный. Тёплый. Но за ним — туман. Плотный, холодный. В этом тумане был Ренгоку.
— Подожди! — крикнул он. — Я иду!
Ренгоку обернулся. Но голос его был приглушённый, далёкий, как будто под водой:
— Танжиро… Я боюсь, что не смогу больше быть рядом.
Танжиро протянул руку. Но туман начал отдалять их. Он проснулся с криком.
— Кёджуро!
Сердце бешено стучало. Он огляделся. Комната была пуста.
— Ты здесь?.. — прошептал он. Но ответа не было.
Он сел, прижав ладонь к груди. И только тогда понял: ему больно не от ран. А от тишины. От отсутствия. От того, что шагов, к которым он привык, больше не было.
Они исчезли.
И всё же...
В этом молчании он почувствовал странное тепло. Как след от костра на ладонях. Словно кто-то всё ещё смотрел на него. С любовью. С болью. С нежностью.
И Танжиро закрыл глаза, прошептав:
— Я тоже боюсь. Но я не отпущу тебя. Никогда.
**Конец главы 5**