под защитой плачущей Килебари

Каждый день, проведённый вместе с Ючи, казался для Чарли таким непонятным.
Всё в голове пугалось, становилось с ног на голову. Не хотелось уже ничего. Лишь сидеть и думать о чём-то другом.
Чарли нравились девочки. Один раз в школе он познакомился с одноклассницей, которая на несколько месяцев была его младше, но выше. Её звали Софией. Она была красивой и доброй. С Чарли они часто гуляли, а он провожал её до дома. К сожалению, к парню Соню не пускали, потому что дом находился в лесу, а по рассказам её родителей, там водятся хищные звери. Один раз эта девочка даже чмокнула Чарли в щёку. Мальчик потом сидел все уроки как на иголках и поглядывал на Софию. Она сидела и, похоже, тоже смущалась. Будто сделала это зря.
Ребята дружили до шестого класса. Потом одноклассница переехала. В школе их до сих пор дразнили женихом и невестой. Это раздражало, ведь парень не любил Софию, она ему просто нравилась. Это были разные понятия.
Чарли никогда не влюблялся в мужчин. Он слышал, что в некоторых странах к этому относятся ужасно жестоко. Мальчик боялся этого. Хоть в Килебари людям было на такое плевать, он всё ещё переживал и пытался не смотреть на красивых парней. Чарли вырос, но всё ещё боялся. Как люди отреагируют на это? Как жестоко поступят? Плевать ли им будет на самом деле? А родственники? Мира никогда в жизни за это не обидит, а насчёт Матвея парень не знал. Он никогда не слышал его чёткий ответ по этому поводу.
Мальчик только знал точное мнение от мамы. Она закатывала глаза, а затем мямлила: "Главное, чтобы ты таким не был. Просто не обращай на этих людей внимания, хорошо?". "Чтобы ты таким не был"? Это звучало презрительно и неприятно. Хоть Чарли давно и совершеннолетний, но боялся огорчить свою родную мать.
И что из этого вышло? Он влюбился в парня. Он стал "таким". Мамины страхи воплотились в жизнь.
Чарли не собирался бежать от любви к Ючи. Парень просто не хочет, чтобы родственники разочаровались в нём. Возможно, ещё с детства ему вдолбили то, что он должен быть лишь таким, каким его хотели бы видеть другие. Не самим собой. Он не должен красить волосы в яркий цвет, носить серьги, быть нытиком, плохо учиться, быть как брат, умереть как отец, любить парней. Идеал? Нет.
Чарли не хотел становиться идеалом. Он не хотел влюбиться в девушку. Он хотел любить Ючи. Только его защитника. Никого больше.
Любовь легко могла ранить.
День. Чарли стоял и смотрел на дверь, а затем глянул на Ючи, что надевал свои длинные чёрные сапоги. Ему вообще в таких удобно? Парень посмотрел на свои поношенные кроссовки и усмехнулся. Модным сегодня он не казался. Но его защитнику шло что угодно. Даже самая ужасная одежда, снятая с бездомных людей на улице.
Ючи вдруг зыркнул на Чарли и сказал:
— Ты пока дверь открой. Чего стоишь и меня ждёшь?
Парень послушался. Сырая трава пахла прошедшим дождём, а деревья качались из стороны в сторону. Всё казалось таким прекрасным, но ещё прекрасней был Ючи, подошедший к мальчику. Волосы, лицо, тело, голос, характер, душа. Всё это было одним из самых лучших чувств в жизни Чарли. Даже его холодные руки согревали лучше любого одеяла или камина. Хотелось вечно держать парня на них.
— Чарли, давай только не так далеко. Ты же знаешь, как я волнуюсь. Прости, что так сильно ограничиваю тебя.
— Ты меня не ограничиваешь. Я же понимаю это. В тот раз наговорил ерунды. Я был идиотом.
— Нет.
— Да.
Чарли вдруг приблизился к Ючи и взял его за руку. Это было так быстро. Необдуманно. Словно голос ему это прошептал. Словно парня вдруг потянуло к телохранителю. Сон. Просто обычный сон, но ты не мог проснуться.
— Снова такие холодные.
Ючи вдруг отвернул голову и прошептал:
— Мне так все говорили.
— Кто эти "все"?
— Мои сёстры, воспитатели, любимая.
Сердце кольнуло.
— Любимая? — еле слышно пролепетал Чарли.
— Да, в моём приюте была девушка, которая мне нравилась. Мы с ней часто держались за руки, но она сразу мёрзла. Слишком холодные. Это была невзаимная любовь. Я ей был не интересен. У меня никогда не было взаимной любви.
В его словах было что-то, что пронзило сердце Чарли. Невзаимная любовь. Такая страшная фраза. Она пугала. В этом было даже доля знакомого чувства. А ведь правда, что за любовь сейчас у парня? Навряд ли взаимная. Он чувствовал это. Его пугало это понятие.
— У меня тоже. И никогда не будет.
— Почему ты так думаешь?
— Я не знаю. Не чувствую от этого человека намёков на взаимность.
— Ты и сейчас влюблён?
— Да. Очень сильно.
Ючи заметно погрустнел. Опустил голову. Это очень настораживало собеседника.
Чарли хотел прогуляться по лесу. Теперь он редко это делал. Ему нравилась эта атмосфера. Она была приятной и очень красивой. Хотелось лечь на траву и валяться, будто ребёнок. Так легко.
Но в один момент так уже совсем не показалось. Где-то в глубине леса послышался истошный визг. Он был громким и ужасающим. Кому-то нужна помощь. Чарли вдруг перестал держать Ючи за руку. Он что-то прошептал, а затем зашагал сторону крика. Парень знал, что кому-то срочно нужна помощь. Этому человеку очень плохо. Чарли не мог оставить кого-то в беде.
Нельзя было точно сказать, сколько мальчик бежал. Это было долго. За его спиной слышалось его имя. Что он делает?
Остановившись, Чарли пригляделся. В нескольких метрах от него на земле лежала девочка в голубом платье с растрёпанными светлыми волосами. На лице у неё было множество царапин, а на животе глубокая рана, из которой хлестала кровь и скатывалась по платью на траву. Руки были изогнуты странным образом, а ноги глядели в левую сторону. Что это?
Чарли медленно зашагал к лежащей. Она мертва? Он прищурился, а затем попробовал наклониться. За спиной послышались звуки. Это был Ючи. Защитник вдруг что-то хотел сказать, как вдруг из-за деревьев выпрыгнул слуга ведьмы с его противным грустным лицом. Его жертвой мог стать Чарли. Он точно бежала к нему. Телохранитель вдруг схватил онемевшего от страха парня и притянул к себе. Он обхватил мальчика левой рукой, а правую направил на гостя, нюхавшего мёртвое тело девушки.
— Нечисть прогони... — Дальше Чарли не слышал. Он смотрел вверх и не мог промолвить ни слова.
Белое существо вдруг поёжилось и упало на траву без признаков жизни. Два мёртвых тела лежали рядом.
Ючи вдруг прижался к Чарли и с грустью на лице прошептал:
— Ты жив. Я так испугался за тебя. Больше так никогда не делай, пожалуйста. Не хочу терять тебя.
Что тот мог ответить? Это был очень необдуманный поступок. Чарли понимал, что глупо было бежать на крик, зная,что сейчас происходит в мире. Он поднял голову и посмотрел в прекрасные глаза защитника. Чарли хотелось его поцеловать. Это было странным думать о таком в напряжённые моменты, но ничего не поделать.
— Я не хотел, чтобы ты волновался.
— Но я всё же должен защищать тебя. Это моя работа.
— Ты защищаешь меня только потому, что стал моим телохранителем?
— Нет, просто ты мне очень дорог. Я не могу описать, насколько я... переживаю за тебя.
"Просто скажи, что любишь меня. Я хочу услышать это, Ючи. Я же тоже очень сильно люблю тебя. Не хочу быть одним. Не хочу быть без тебя... " — крутилось в голове у Чарли. Это всегда было у него в мыслях. Это было жалко. В такие неподходящие моменты всегда появлялось это чувство.
— Пошли лучше обратно, я не хочу, чтобы эти существа снова напали.
Парень попробовал ступить, но это было слишком сложно. Шок и паника лишила на некоторое время возможности ходить.
— Это издевательство.
— Я могу понести тебя.
Чарли вдруг покраснел и глянул на Ючи, удостоверять, что он не шутит. Лицо защитника не показало, что он смеётся.
— Да не надо...
— Тебе больно.
— Я правда не нуждаюсь в этом. Тем более я много вешу. Тебе не стоит.
— Почему ты так не хочешь? Будет легче. Я волнуюсь за тебя.
Пострадавший ещё раз попытался ступить, но понял, что лучше не противиться из-за своих любовных чувств и позволить. Он кивнул.
Ючи обхватил Чарли за спину, а затем за ноги. Парня очень давно не носили на руках, поэтому было непривычно.
— Тебе не тяжело?
— Это не правда, что ты много весишь.
— Вот и хорошо.
— Мне всё равно на твой вес. Ты мне будешь дорог всегда.
Деревья уходили всё дальше и дальше. Лес не казался уже таким интересным. На руках у любимого уже ничего не хочется делать, кроме как разглядывать его. Белая серёжка в ухе, зелёный шарф, голубые глаза, худые пальцы. Даже если бы Ючи был совсем другим по внешности, Чарли бы всё равно любил его. Он любил бы телохранителя любым.
— Мы пришли, Чарли.
Теперь парень видел свой родной дом. Так быстро летит время. Это постоянно пугало и настораживало. Он хотел бы находиться с Ючи вечно. Но этого бы никогда не произошло.

***
На кухне было трое человек.
Попивая чай, Чарли смотрел на Миру. Она улыбалась и изредка поглядывала на Матвея, сидящего с ними. Это сразу насторожило среднего брата, поэтому он задал вопрос:
— Чего ты такая весёлая?
Она глянула на Чарли, а потом наклонилась поближе.
— Матвей наконец нашёл общий язык с Кариной. Сегодня они выходили из комнаты и так мило болтали, а затем ушли. Ещё так улыбались! Я так рада. Мне кажется, наш старший влюбился.
Мира вдруг замолчала и с испуганным выражением лица посмотрела на Матвея. Тот сидел и грозно щурился.
— Я просто хочу с ней дружить.
— Но ты никогда не дружил с девочкам, — намного тише сказала младшая сестра.
— Это ещё ничего не значит.
— Просто скажи, что влюбился.
— Ты меня задолбала.
— Так ты сам один раз выдал себя, когда сказал, что она могла бы тебе нравится, если бы вы дружили.
— Когда это было?
— Ещё на первом месяце приезда телохранителей.
— Давно.
Мира прищурилась.
— Ну и что?
— Хорошо, даже если это было бы так, то что?
Все вдруг замолчали. Чарли вдруг почувствовал, что печенье не лезет в горло и начал громко кашлять, пытаясь вытолкнуть эту ненавистную еду. Глаза младшей вдруг расширились.
— Матвей, я правда не расскажу. Доверь это сестре.
Старший брат вдруг стал из-за стола и негромко прикрикнул:
— Хорошо, я люблю её! Довольна теперь? Меня уже достало, что ты буквально пытаешься выведать всю правду. Молодец, у тебя это получилось! Не нужно больше ко мне целыми днями из-за этого приставать!
Матвей придвинул стул и вышел из кухни.
Чарли пытался прожевать остатки печенья, а Мира глядела на недопитый чай в кружке старшего брата. Это всё было таким странным. Шутил ли парень? А вдруг нет? Это было таким знакомым. Пытаться понять свои же чувства...

***
Карина стояла у окна. Она не повернулась, когда Матвей в бешенстве открыл дверь и сел на кровать. Это насторожило парня. Хоть девушка в основном и вела себя довольно сдержанно и спокойно, она всё же говорила что-то. Когда он заходил в комнату, она тихо бросала какие-то словечки, а затем снова углублялась в чтение книги или просто глядела в окно.
Матвей успокоился, вдохнув и выдохнув, а затем встал и подошёл к девушке. Она повернула голову, но не издала ни единого звука. Молчание.
— Карина, что случилось?
Она снова поглядела на зелёный и могучий лес, а потом вдруг выдала:
— Ты меня правда любишь?
Заболел живот, а тело свело. Хотелось ничего не ответить и просто лечь на кровать. Лежать и не думать об этом. Не думать об этом. Забыть. Всё, что он наговорил было неправдой. Ложью. Неправильно, неправильно, неправильно.
Парень издал какой-то непонятный звук, а затем нахмурился. Да, он любил её. Их отношения стали улучшаться. Они стали дружить. Часто ходили вместе гулять и даже разговаривать по душам. Это была та девушка, которую он смог по-настоящему полюбить. Для него раньше это казалось чем-то невозможным и недопустимым. Теперь же всё это лишь прошлое. Его ужасное прошлое.
— Ты всё слышала?
— Извини.
Матвей выдохнул и почесал голову, а затем посмотрел на девушку. Карина опустила взгляд и зевнула.
— Завтра нам нужно ехать в организацию.  Сегодня последний день. Нашему приезду будет ровно семь месяцев.
Семь месяцев. Всё они вместе уже семь месяцев. Это казалось каким-то непривычным. Что-то в последнее время стало происходить чересчур странное. Ведьма захватила почти всё. Килебари падёт. Ужасно.
Но самым страшным было то, что Матвей может потерять Карину. Даже если она защитник, то это не делает её бессмертной.
Она может умереть. Без неё умрёт Матвей. Они оба умрут.
Смерть похоронит их в одном гробу.