Город, который не спит. (Часть Первая)
День. Самый обычный, ничем не примечательный.
Он проснулся поздно — далеко за полдень. Несколько минут лежал, уставившись в потолок, будто надеясь увидеть там хоть что-то новое.
Тёмные, неухоженные волосы падали на лицо, скрывая ярко-зелёные глаза. Голова гудела — последствие вечного недосыпа, от которого он никак не мог избавиться.
Поднявшись, он медленно оглядел комнату. Бардак был привычным: разбросанные вещи, наброски, пистолеты разного калибра, которые из темноты словно наблюдали за ним. Всё это давно стало частью его мира.
Наконец, он заставил себя встать с кровати. Холодная вода, обжигая кожу, вернула ясность и вытеснила остатки тяжести сна.
Зайдя в кухню, он не особо волновался о своём завтраке, точнее будет сказать об обеде.
Заварив лапшу быстрого приготовления, парень направился к себе в комнату и сел за стол, взяв один из пистолетов, начиная ухаживать за своим оружием, тщательно очищая его.
Его взгляд был монотонный, словно то, чем он занимался, уже давно стало обыденностью. В голове не было одной, ясной мысли, лишь большая каша из серой заурядной жизни обычного подростка.
Закончив уход за оружием, парень бережно отложил его в сторону, поставил перед собой лапшу и начал её есть.
— На этот раз хоть поесть не забыл... — пронеслось в его голове, а на лице появилась лёгкая улыбка.
Поев, он лениво потянулся на кресле и встал, начиная одеваться.
— Ну, теперь можно пострелять. — с улыбкой на лице произнёс брюнет.
Накинув тёмно-зелёный жакет и запрыгнув в чёрные штаны с бардовыми кобурами по бокам, он ловко засунул в них парные пистолеты, лежавшие на столе. После этого направился в прихожую, чтобы обуться и выйти.
Прохладный воздух Города Будущего приятно коснулся его лица. Уверенная, сбалансированная походка помогала в очередной раз осмотреть город: люди спешили, работали, веселились — жизнь продолжалась, даже когда он больше не участвовал в ней.
Место, куда направлялся герой, было для него чем-то личным, особенным. Дорога туда не была длинной, но лежала за пределами города — ближе к цветочным полям и густым лесам, где людей почти не бывало. Идеальное место для того, в чём он нуждался.
Он пришёл. Перед ним раскинулась ярко-зелёная поляна, окружённая лесом. Посередине стояли деревянные поленья, на которых висели мишени.
— Блин, кажись, забыл новые мишени купить... — с лёгким раздражением произнёс зелёноглазый, заметив дыры от прежних выстрелов. — Хрен с ним, всё равно видно.
Он достал из кобур пистолеты, резко выставил руки вперёд и закрыл глаза.
Нажимать на курок он не спешил — его дыхание было ровным, сосредоточенным, идеально выверенным. Парень подавлял малейшую дрожь в руках, очищал разум от ненужных мыслей и, наконец…
Со вздохом, его пистолеты покрылись ярким оранжевым свечением — настолько мощным, что чёрные волосы приподнялись, а трава под ногами зашевелилась от энергетических потоков.
— Вперёд.
Выстрел.
Не пули — а живые сгустки энергии, идеально точно влетевшие из двух, казалось бы, обычных пистолетов в простые мишени.
Звук выстрела был тихим, скорее похожим на вспышку света, чем на грохот оружия.
От выстрела в мишени образовалась аккуратная дыра — почти как от настоящей пули. Это заставило парня улыбнуться.
— Уже лучше... — вздохнул он. — Нужно ещё точнее и меньше. Только как мне, чёрт возьми, сузить выстрел?
Он нахмурился, вновь принимая стойку для очередной серии тренировочных выстрелов.
Прошло некоторое время. После множества попыток и потраченных сил брюнет тяжело выдохнул.
Он устало опустился под одно из поленьев, вытирая пот со лба. Откинувшись спиной к дереву, парень взглянул на небо — погода мягко клонялась к вечеру. Пение птиц и шелест травы будто вдыхали в него новые силы. Казалось, сама природа подпитывает его, давая энергию для каждого выстрела. И он это чувствовал.
— Привет, Майкл. Отличные выстрелы, я тебе скажу, — вдруг послышалось над головой.
Парень резко вскочил, испуганно обернувшись.
— Су… Суигецу!? — удивлённо произнёс он, глядя на знакомого, что небрежно сидел на корточках на поляне. — Зачем так подкрадываться?!
— А что? — с лёгкой улыбкой отозвался тот. — Боишься моего внешнего вида?
Суигецу выглядел необычно. Длинные чёрные волосы были завязаны в хвост, глаза полностью скрыты под бинтовыми повязками. Его высокий, худощавый силуэт сочетал в себе странную смесь спокойствия и грации — появление Суигецу всегда ощущалось как нечто одновременно тревожное и завораживающее.
— Да нет, просто испугался, что ты появился так внезапно, — уже с улыбкой ответил Майкл,
— Не жарко тебе в плаще чёрном этом?
Суигецу слегка улыбнулся и встал с корточек, подтверждая свой внушительный рост.
— Нисколечки, — с энтузиазмом ответил он. — Я, так-то, гуляю, но к тебе по делу.
— По делу? — спросил Майкл, видя, как Суигецу что-то достаёт из внутреннего кармана своего плаща.
— На.
Он протянул парню пачку денег, которые Майкл аккуратно взял в руки. Неосознанно он начал считать купюры, и когда понял итоговую сумму, глаза его расширились.
— 400 рин?! Эй, это... от Ханны? — удивлённо спросил подросток.
— А что такое, господин Хартманн? — ехидно протянул Суигецу. — Ты же его любимчик, так что бери, тебе — лично. Ты бы знал, сколько он о тебе говорит… Да я бы даже сказал — бредит! — всё с той же хитрой улыбкой произнёс темноволосый.
— С-спасибо... Нет, не то чтобы я сильно удивлён, просто... почему так много? — продолжал спрашивать парень. — Обычно — рин сто-двести, не больше, не меньше.
— А вот этого мне не знать, — ответил Суигецу, бросив взгляд на пистолеты Майкла. — Раз уж я тут, может, покажешь мне ещё раз свою Альтеру? Это действительно любопытно, знаешь ли.
— А у тебя точно время на это есть? — с приподнятой бровью и лёгкой улыбкой спросил Хартманн. — Ты же главный помощник Ханны, не влетит?
Вдруг Суигецу резко наклонился к Майку, словно через свою повязку смотрел ему прямо в душу. От неожиданности Хартманн сделал лёгкий шаг назад.
— А с чего ты решил, что я боюсь короля? — голос Суигецу стал холодным, а выражение лица — абсолютно серьёзным.
— Я так не сказал... — слегка нахмурившись, ответил Майкл. — Я ведь просто спросил.
Повисла напряжённая тишина. Несмотря на пугающий вид Суигецу, Майкл старался не показывать страха — наоборот, не сводил взгляда с его лица.
И вдруг, внезапно, Суигецу широко улыбнулся и рассмеялся, заставив парня вздрогнуть от контраста.
— Да шучу я, пацан! Давай, стреляй уже, покажи мне эту Альтеру!
— Дебила кусок... — пронеслось в голове у Хартманна, пока он доставал пистолеты из кобуры.
— Майк, — спокойно произнёс Суигецу.
— Чего?
— Будешь стрелять в меня, хорошо? — небрежно сказал он, отходя на достаточное расстояние от зелёноглазого.
Майкл застыл, будто его на мгновение парализовало. Он хотел возразить, хотел закричать, что это безумие — но внутри, где-то глубоко, шевельнулась тёмная, дикая злость. Та самая, что жила в нём уже несколько лет. И она заставила его поднять пистолеты, направив дуло прямо в голову Суигецу.
— Только ещё кое-что, пока ты не спустил курок! — засмеялся Суигецу, будто наслаждаясь напряжением в воздухе. — Будешь медлить — я тебе бошку снесу, ладнушки?
Выстрел. Резкий, яркий — вспышка оранжевой энергии прорезала воздух. Суигецу, всё с той же игривой улыбкой, сделал стремительный уворот, и сгусток силы пробил сразу несколько деревьев, оставив за собой дымящийся след.
Майкл мгновенно сорвался с места и, перекатившись, продолжил обстрел. Его движения были точными, быстрыми — но Суигецу казался тенью. Он легко уклонялся, будто предугадывал каждый выстрел.
Аура, исходящая от него, изменилась — из спокойной и ленивой превратилась в хищную, опасную. В нём чувствовалась сила, что напоминала не человека, а зверя, наслаждающегося охотой.
— Неплохо, неплохо, Майк!!! — прокричал Суигецу, уворачиваясь от очередного выстрела. — Твоя Альтера стала сильнее! Только вот ни разу ещё в меня не попал!
Брюнет промолчал, стиснув зубы. На мгновение он прекратил огонь и рванул к деревьям, используя их как укрытие. Суигецу лишь следовал за ним, лёгкой тенью скользя по лесу.
— Раздражает… — пронеслось в голове Майка, когда за спиной ощутил ауру Суигецу. Безумная улыбка на лице противника предвещала опасность — тот явно хотел схватить его за горло.
Резкий разворот, прыжок назад — и Майкл мощным зарядом Альтеры выстрелил прямо в лицо Суигецу, казалось, сбивая его с ног.
— Почему только сейчас? Почему только сейчас я чувствую такую злость? — думал Майк, наблюдая силуэт врага, поднимающийся из пыли.
— Было неприятно… — словно обиженно произнёс Суигецу. — Давай ещё раз!
— Пять лет…
Выстрел. Суигецу вновь обернулся, но Майк уже отскочил вперёд.
— Пять лет этого одиночества без тебя.
Майк и Суигецу снова оказались на поляне. На этот раз зелёноглазый брюнет засунул пистолеты в кобуры и начал глубоко дышать.
— Ты погиб от несчастного случая пять лет назад, а после того, как ты оставил меня и всё, что было тебе дорого…
Внезапно тело Майкла вспыхнуло оранжевой энергией. Резким, стремительным рывком он набросился на Суигецу.
— Ты позволил случиться и этому. Отец.
Мощный удар пришёлся прямо в ладонь Суигецу. Тот успел среагировать и поймал кулак парня, покрытый яркой энергией Альтеры.
Оба остановились. Майкл тяжело дышал, тело дрожало от перенапряжения. Пульс бился в висках, каждая мышца ныла от усталости и адреналина.
— Ну, что ж, Майкл, я достаточно увидел. — проговорил Суигецу, отпускaя ладонь, чей хват только что удерживал удар.
— И чего ты добиваешься? — глаза Майкла вспыхнули яростью. — Хочешь спихнуть мою смерть на несчастный случай, а?!
Суигецу оставался спокойным; он не спешил, лишь сунул одну руку в карман и спокойно посмотрел на парня.
— О чём это ты? Думаешь, я бы правда тебя убил? — с лёгкой улыбкой спросил Суигецу, как будто нарочно подталкивая Майкла к эмоциональному срыву.
— Прямо как отца... Отец от несчастного случая умер, когда ты пришёл! Хочешь меня прикончить?! Так давай, попробуй! — голос Майкла дрожал, в нём слышалась и боль, и вызов.
Он снова достал пистолеты и навёл их на Суигецу, готовый сделать шаг, но тот только покачал головой.
— Обидно, вообще-то. — произнёс брюнет тихо, с грустной интонацией, разворачиваясь к Майклу спиной. — Ещё увидимся, до встречи, Майкл!
С этими словами Суигецу ушёл, оставляя Майкла одного — злого, уставшего и опустошённого. Парень смотрел ему вслед, пальцы туго сжимали кобуры; желание спустить курок бурлило внутри, но не нашло выхода. Медленно, будто отдавая приказ самому себе, он положил пистолеты в кобуры — как будто сказал и Суигецу, и себе: «неважно».
Идя вдоль опушки, Суигецу внимательно смотрел на ладонь — на ней располагалась большая, кровавая рана. Он не спешил, шаги его были размеренны.
— Всё становится таким интересным... — пробормотал он себе под нос, и в тоне прозвучало нечто, похожее на предвкушение.
***
— Кому-то становилось проще от прогулок на природе, кому-то — от разговоров о наболевшем с близкими. Кому-то — в поэзии, кому-то — в разврате, играх, выпивке или сне. А вот мне... Мне всегда нравилось наблюдать за людьми. Словно, когда смотришь на жизнь другого человека, ты перестаёшь существовать сам. Просто наблюдаешь, теряя из виду собственные проблемы и чувства...
Приторно? Зона комфорта? Да, плевать. Гораздо хуже — вернуться домой, принять горячий душ, лечь в постель и снова смотреть на ночное небо этого чёртового города, который я ненавижу...
Выражение лица Майкла было опустошённым. Сил почти не осталось, но желание зайти в местный бар затмевало всё — и усталость, и грусть.
— Одно и то же. Ничего не меняется... — пробормотал он, направляясь внутрь.
Он выбрал самый дальний угол бара, тот, где даже официант вряд ли бы его заметил. Так было спокойнее. Так было привычнее.
Зелёные глаза сразу устремились на пару мужчин, оживлённо обсуждавших рабочие дела.
— Деньги... Деньги у меня есть. Может, даже больше, чем у них... — пронеслось в голове Майкла, пока он наблюдал за ними, вспоминая о купюрах, что оставил ему Суигецу.
Суигецу.
Он резко отвёл взгляд, словно стараясь вытолкнуть это имя из сознания, и перевёл внимание на соседний столик. Там несколько игроков с яростным азартом гремели фишками и выкрикивали что-то, поглощённые партией в покер.
— Интересно... смог бы я так? — мелькнула мысль. — Играть на деньги, рискуя всем, ставя каждый ход на кон? Или действовать осторожно, холодно, с расчётом... А может, по-настоящему умно — вовсе не играть. Что у меня получилось бы лучше всего.
Вдруг его внимание привлёк звук открывающихся дверей.
Хартманн мгновенно обернулся, ожидая привычных посетителей — работяг или пьяниц. Но вместо этого перед ним предстали совершенно незнакомые люди.
Длинноволосый парень с металлическими цепями на поясе медленно шагал по залу; тяжёлые берцы громко стучали по полу, а взгляд, тяжёлый и хмурый, словно тянул за собой тьму.
Рядом с ним шла брюнетка с алыми, насыщенными жизнью глазами. На ней была белая футболка с рисунком красных роз и тёмные штаны с глубокими карманами — идеальный контраст к строгой одежде парня.
— Кто это? — пронеслось в голове Майкла, когда девушка радостно направилась вперёд, а парень, вместо того чтобы идти за ней, внимательно оглядывался. Его взгляд внезапно зацепился за зелёные глаза Хартманна.
Голубые глаза незнакомца казались странно необычными, но Майкл не отводил взгляд.
— Заметил… интересно, — подумал он, наблюдая, как блондин медленно последовал за своей спутницей.
***
— И на кой ты меня сюда притащила? — раздражённо спросил Каминари, усаживаясь рядом с Хиёри.
— Да чего ты злой такой? — улыбнулась она. — Мне нужна была твоя помощь в выборе новой одежды, а то в тех лохмотьях, ну…
— Зачем мы здесь? — стоял на своём Рэй.
— Выпить чего-нибудь, понял? — нахмурившись, ответила Хиёри.
— Выпить? И что ты собралась пить, вино?
— Ну… — Текки начала листать меню, лежащее на столе. — У тебя же есть деньги на это? — спросила она, указывая на дорогое красное вино.
Рэй недовольно вздохнул. Раздражение от шумного бара, от людей вокруг, от самой ситуации — всё смешалось в неприятный комок в груди. Ему хотелось просто уйти.
— Делай что хочешь, перед Ашурой сама оправдываться будешь, — проговорил блондин, отдавая ей кошелёк.
— Да нормально всё будет! Не пугай меня моим братом.
— Ага. — Рэй медленно встал. — Как скажешь.
— Что? В смысле… эй! — крикнула Хиёри ему вслед, видя, как он просто махнул рукой и ушёл, даже не обернувшись.
***
— Просто ушёл? Так просто?.. — спросил сам себя Майкл, слыша только скрип закрывающейся двери.
Какое-то время он просто наблюдал за Хиёри — девушка вежливо, почти ласково что-то объясняла бармену, явно пытаясь уговорить его продать ей напиток. Но вдруг внутри Майкла что-то дрогнуло, будто маленький укол в сердце.
— Правда, почему?.. — тихо пронеслось в его голове.
Грустным взглядом Хиёри просматривала меню. Брюнетка явно ощущала обиду и печаль из-за того, что Рэй оставил её одну в этом баре.
— Весь день же ходили вместе, и он не жаловался, а тут вдруг отдохнуть не захотел… — прошептала она себе под нос, откладывая меню, — Ну и к чёрту.
Она уже хотела встать и направиться в отель, как вдруг заметила, что рядом с ней сел Майкл. Он внимательно разглядывал её лицо странным взглядом.
— Можно? — спросил зелёноокий, слегка улыбаясь.
— Конечно… — протянула она, не ожидая такого внезапного вопроса, — Тебе чего-то нужно?
— Нет, вовсе нет… — он резко отвёл взгляд в сторону, а затем прокашлялся, — Мне просто стало кое-что интересно…
Хиёри слегка нахмурилась, ощущая недоверие к парню.
— Послушай… — мягко начала она, — Не хочу показаться грубой, но ты кто вообще?
— Майкл. Меня зовут Майкл Хартманн… — представился он, — Но можно просто Майк.
— Майк… — проговорила Текки его имя, — Слушаю?
— Почему тот парень тебя так просто бросил?
Её глаза расширились от неожиданности. Хиёри резко отодвинулась, понимая, что он наблюдал за ними.
— Ты что, следил за нами? — раздражённо спросила она, нахмурившись. Вопрос парня заставил её вспомнить о поступке Каминари, — И какая тебе вообще разница?!
— Да никакой, в общем-то… Просто я вас никогда не видел в этом городе, а он… ну, город не такой уж и большой, — неловко ответил Майк, смущённо почесывая затылок, — Извини, я просто часто сюда захожу.
— Ушёл потому что кретин, вот и всё. — выдохнула Хиёри, — Я здесь тоже надолго оставаться не хочу.
— Ясно… — неловко проговорил Майк, стараясь перестать трясти ногой, что отчётливо заметила Хиёри.
— Всё хорошо, расслабься. — улыбнулась она, — Ты же просто спросил.
— Да… И поэтому я не люблю это в себе. Я всегда лезу не в своё дело, — грустно произнёс Майк, выдыхая.
Хиёри слегка рассмеялась и ответила тёплой улыбкой.
— Меня зовут Хиёри. Текки Хиёри.
Вдруг Майкл резко выдохнул:
— Нет! Послушай, я правда не следил за вами... Я не слежу, просто наблюдаю! За людьми...
Несколько секунд после сказанного прошли в напряжении, пока Хиёри рассмеялась, а затем, внезапно для брюнета, хитро улыбнулась.
— Знаешь, я бы простила тебя, если бы ты сделал для меня кое-что...
По спине Майкла пробежали мурашки. Он нахмурился, ощущая лёгкую тревогу, и произнёс:
— Вот оно как. — Он глубоко вздохнул, осознавая всю неоднозначность ситуации, — И что?
— Я хочу вот это... — Хиёри указала пальцем на дорогое красное вино в меню, — Если купишь его мне, то я, так уж и быть, прощу тебя за то, что следил за нами.
Майкл стиснул зубы, вспоминая момент, когда Рэй отдал ей свой кошелёк. Зеленые глаза слегка сверкнули от раздражения и лёгкой зависти.
— Но тот парень же дал тебе свой кошелёк, ты меня развести хочешь?
— Кошелёк? — наигранно переспросила она, — Какой кошелёк?
— Не буду я тебе ничего покупать. — обиженно произнёс Майкл, — Да и тебе восемнадцати явно нет, чего ты от меня хочешь?
— Вот оно что... — продолжала улыбаться Хиёри, — Тогда я расскажу тому парню... — Она протянула руку, делая угрозу почти невинной, — Что ты следил за нами, м?
— Напугала. — пробормотал он, с усилием подавляя улыбку, — Делай, что хочешь.
Хиёри медленно встала из-за стойки, довольная, —
— Ладно, я пошла рассказывать. —
— Не советую тебе и дальше думать, что с тобой ничего не произойдёт.
Майкл следил за ней злым взглядом, пытаясь скрыть смешанные чувства — раздражение, лёгкую тревогу и скрытый интерес. В голове вновь пронеслось воспоминание о Рэе. Голубые, хищные и недоверчивые глаза заставили его задуматься. Он понимал, что слова Хиёри — не просто игра, последствия вполне реальны.
Он тяжело вздохнул, будто проклиная себя за то, что оказался втянут в эту ситуацию.
— Стой. — резко сказал он, заставляя Хиёри остановиться. Она обернулась с хитрой улыбкой, а Майкл добавил: — Так уж и быть.
— Отлично. — пронеслось в голове девушки, когда она увидела, как Майк подошёл к круглому столу, за которым сидели пятеро мужчин, увлечённо играющих в карты.
Лицо парня было напряжённым и нахмуренным; по его взгляду отчётливо читались раздражение и явное нежелание ввязываться во всё это.
Хартманн прокашлялся, намеренно делая голос грубее.
— Мужики. — начал он, привлекая к себе внимание посетителей бара, — Можно сыграть с вами?
— Не дорос. Свали, пацан. — не отрываясь от карт, бросил один из игроков.
— Да чего ты так, — Майк подошёл ближе, — Я хорошо играю. Сам увидишь.
— А тебе играть не с кем? — усмехнулся другой, окидывая его взглядом, — Или как?
— Ну, можно и так сказать... — он сел на пустой стул, придвигаясь ближе к столу, — Как насчёт того, чтобы сыграть на что-то?
Остальные игроки переглянулись и рассмеялись, явно забавляясь словами подростка.
— Давайте так... — Майк слегка улыбнулся, в его взгляде мелькнула хитрость, — Если я проиграю — отдам вам все свои деньги. А если выиграю — вы покупаете мне бутылку красного вина. Идёт?
— Да? Серьёзно? — один из мужчин медленно перестал смеяться, — Пацан, так ты просто бухнуть хочешь...
Он на секунду задумался, затем усмехнулся.
— Ладно, мальчишка. Давай сыграем.
Майк сел за стол, лениво опираясь локтем о край. Карты уже были в руках у игроков — затёртые, жирные от пальцев, пахнущие табаком и алкоголем.
— Игра простая. — буркнул мужчина напротив, самый возрастной и самый уверенный. — Проиграешь — выкладываешь всё, что есть. Выиграешь — получаешь своё пойло.
Майк молча кивнул.
Он сразу понял: этот — главный.
Громкий голос, уверенные движения, привычка бросать карты с пренебрежением. Такой человек любит чувствовать контроль.
Карты пошли по кругу.
Первая партия — Майк проиграл.
Он даже не дёрнулся. Лишь чуть приподнял бровь и неловко усмехнулся, будто ему всё равно.
— Слабоват. — хмыкнул мужчина, забирая выигрыш.
Вторая партия — снова проигрыш.
Майк ошибся нарочно: задержал взгляд не на той карте, положил неуверенно, словно сомневался.
Он видел, как напротив расслабились.
Плечи опустились. Улыбка стала шире.
Руки начали двигаться быстрее — слишком уверенно.
— Ну чё, пацан, долго ты ещё будешь? — засмеялся кто-то сбоку.
Третья партия — Майк снова отдал победу.
Теперь мужчина напротив уже не думал.
Он играл на автомате, наслаждаясь ощущением превосходства.
Именно этого Майк и ждал.
Четвёртая партия.
Майк внезапно выпрямился.
Его взгляд стал другим — холодным, сосредоточенным.
Он больше не смотрел на карты. Он смотрел на руки, на дыхание, на паузы.
Мужчина напротив замешкался. Всего на секунду.
Майк положил карту.
— …Что? — нахмурился тот.
Победа.
— Повезло. — фыркнул мужчина, отмахиваясь.
Пятая партия.
Майк уже видел всё:
как напротив чуть сжимают пальцы, когда карта плохая,
как взгляд уходит влево, когда блефует,
как дыхание сбивается перед решением.
Он сыграл быстро.
Ещё победа.
Шум за столом стих.
— Эй, погоди… — пробормотал кто-то.
Шестая партия.
Майк позволил паузу. Долгую. Давящую.
Мужчина напротив начал нервничать, постукивать пальцами по столу.
Ошибка.
Майк положил карту.
— Ты… — мужчина стиснул зубы, — Ты что, издеваешься?
Седьмая партия.
Теперь Майк доминировал.
Спокойно. Холодно. Без улыбки.
Карты ложились точно, движения были выверенными, словно он знал исход заранее.
Очередная победа.
Мужчина резко встал, стул скрипнул.
— Да быть этого не может…
Майк наконец поднял взгляд и спокойно сказал:
— Может. Вы просто слишком рано поверили, что уже выиграли.
Он откинулся назад.
— Я же сказал. Я хорошо играю.
Молчание за столом стало тяжёлым.
Через минуту на стойке уже стояла бутылка дорогого красного вина.
Взяв в руки бутылку и поднявшись из-за стола, Майк подошёл к ошарашенной Хиёри, которая стояла у колонны и молча наблюдала за игрой.
— Держи… — устало проговорил он, протягивая бутылку.
— Спасибо… — неуверенно приняла вино Хиёри. — А как ты…?
— Я долго за ними наблюдал, — перебил Хартманн. — Поэтому и выбрал именно этот стол. Я знаю, как они играют.
Алые глаза ещё несколько секунд изучали бутылку, после чего Хиёри тихо выдохнула и улыбнулась.
— Пойдём. Прогуляемся немного.
Майк несколько раз моргнул, оглянулся напоследок на бар и направился за Текки.
Выйдя на вечернюю улицу, они шли рядом, в тишине, нарушаемой лишь гулом города.
— Вы ведь не отсюда, да? — спросил Майк.
— Ага. Мы путешествуем, — довольно ответила Хиёри. — Я, брат и тот парень.
— Понятно… А я здесь живу. Всю жизнь.
— Наверное, это круто, — задумчиво произнесла она. — Я бы хотела жить в таком месте. Город Будущего… он такой необычный. Не то что моя деревня.
— А из какой ты деревни? — спросил Майк, засунув руки в карманы.
— Из Деревни Ветра. Хотя теперь её называют Деревней Молний, — мягко улыбнулась Хиёри. — Надеюсь, они справляются.
— Деревня Ветра? — удивился он. — Так почему ты ушла? Там же вроде… ну, говорят, что она процветает. Что город помогает вам, и вы — нам.
Хиёри остановилась.
Несколько секунд она молчала, словно переваривая его слова.
— Что?.. — тихо произнесла она. — В смысле…?
Она подняла на него взгляд.
— Я… что-то не так сказал? — он нервно усмехнулся. — Нет, так просто здесь говорят. Я там не был и ни за что не утвержд—
— Это всё ложь. — перебила его Хиёри.
Её взгляд наполнился болью.
— Не знаю, что тебе тут говорят, но это всё ложь! Деревня наполовину разрушена. Столько людей погибло из-за Томоне!
Майк уже хотел что-то ответить, но девушка резко выпрямила спину и подняла взгляд к небу, словно пыталась найти там какую-то правду.
— Мои родители… мама и папа… — её голос дрогнул. — Их убили у меня на глазах! Что… что, сука, не так в этом городе, а?!
Слёзы выступили на её глазах. В голове всплывали лишь лица родителей — лица, которых ей так отчаянно не хватало.
— Хиёри, — тихо произнёс Хартманн, делая шаг ближе. — Я не хотел… мне жаль.
— Жаль? — всхлипнула она, вытирая слёзы дрожащей рукой. — Жалостью никого не вернёшь.
Он резко отвёл взгляд.
В её словах было что-то слишком знакомое. Они задели старую рану — ту, что всегда напоминала ему об одном человеке.
Об отце.
— Извини… — тихо произнесла брюнетка спустя минуту тяжёлой тишины. — Мне нужно идти.
Она быстро развернулась и направилась в сторону отеля.
А зелёные глаза лишь грустно смотрели ей вслед.
***
Придя в отель и зайдя в свой номер, она небрежно сняла обувь и сразу направилась на кухню.
Включив свет, девушка осторожно взяла бокал, словно боялась уронить его, и с трудом начала открывать бутылку вина.
— Чёрт… — прошипела она, когда наконец справилась с пробкой. Со вздохом она налила себе напиток.
Взяв бокал и бутылку, Текки вышла на балкон. Перед ней раскинулся вечерний город — улицы были залиты мягким светом фонарей, а внизу медленно двигались люди, разговаривая, смеясь и спеша по своим делам.
Алые глаза девушки быстро нашли удобный стул. Усевшись, она сделала небольшой глоток вина, позволяя тёплому вкусу медленно растечься по горлу.
— И где этих двоих носит?.. — тихо пробормотала она себе под нос, делая ещё один глоток.
Она вновь тяжело вздохнула, откидываясь на спинку стула и устало глядя вверх, в тёмное небо.
Больно… Больно, когда рядом никого нет, — пронеслось в её голове. — Я словно… вернулась в то время, когда рядом не было никого. Ни Ашуры… ни Рэя.
Воспоминания о последних четырёх месяцах, проведённых в настоящем аду, снова давали о себе знать. В памяти всплывали самые страшные дни того периода — время, когда она ничего не могла изменить, когда каждый день казался последним.
— А потом пришёл ты… — тихо проговорила она, почти допивая вино в бокале. — Весь такой сильный, холодный… Сказал, что тебе плевать, а в итоге всё равно пришёл и спас меня… Ашуру… всех нас…
Перед глазами возникло вечно угрюмое лицо Рэя. Его глаза — без капли радости, лишь с какой-то тяжёлой, непонятной ей одержимостью.
— Ведь ты убил того, кто сделал мне больно…
На её лице появилась странная улыбка — почти болезненная. Сама мысль о том, что Каминари убил Томоне, приносила ей странное, тёмное облегчение.
— Убил всех… ради меня… — тихо произнесла Хиёри. — А тебе… кто-то помогал?
Ответа, конечно, не было.
В голове внезапно всплыл неловкий момент — тот самый, когда она впервые поняла, что блондин не любит прикосновения.
Щёки слегка порозовели, и на лице появилось смущение, больше похожее на стыд.
— О чём… я вообще думала?
Она налила себе ещё вина и сделала пару глотков.
— Я его почти не знала и… сука, какой же он тупой… Он виноват. Виноват только он!
Она даже усмехнулась, уже не совсем осознавая, как алкоголь постепенно туманит её мысли.
— Но даже так… сейчас мне не так больно, пока у меня есть они. Наверное, поэтому я не вспоминаю о родителях… пока я с ними…
Она медленно поднялась со стула, слегка пошатываясь, и направилась в комнату.
Упав на кровать, Хиёри какое-то время просто смотрела в потолок.
А потом даже не заметила, как алые глаза закрылись — и сон тихо накрыл её.
***
Медленно шагая по улицам города, блондин безразлично пропускал мимо себя раздражающих горожан. Его глаза были холодными, полуприкрытыми, будто он смотрел сквозь этот мир.
— Я здесь, чтобы… что? — пронеслось в голове, и он нахмурился. — Тенму искать или быть денежным мешком для Хиёри и Ашуры? Здесь нет того, что мне нужно.
Он шёл дальше. Город словно давил на него своей чрезмерной живостью, шумом, бесконечным движением. Всё это было лишним. Хотелось тишины, укромного места, где можно было бы собрать мысли воедино и просто выдохнуть.
Даже не замечая для себя, Каминари покинул пределы города, выходя на вечерний, прекрасный природный пейзаж, сочетающий в себе огромную цветочную поляну и полузабытую церковь, на которую небрежно падали закатные лучи оранжевого солнца.
— Здорово… — тихо проговорил Рэй, вдыхая свежий воздух.
Но вдруг что-то резко привлекло его внимание. Знакомый силуэт сидел в позе лотоса у той самой полузабытой церкви.
— Чё… — только и успел вымолвить Каминари, как осознал, кто перед ним, — Ашура?
Он быстро подошёл, замечая, как белоснежные волосы брата Хиёри развевались на летнем ветру. Ашура сидел к нему спиной, его катаны лежали рядом среди цветов. Самурай, казалось, и не подозревал о стоящем за спиной Рэе.
— Чё ты тут делаешь? — спросил Каминари.
Текки медленно повернул голову, и Рэй увидел несколько ссадин и синяков на его лице.
— Медитирую, — мрачно ответил Ашура. — А ты?
Парень слегка усмехнулся и наклонился ближе.
— Не ты ли говорил вести себя сдержанно, прежде чем выйти в город? — спросил Каминари, усевшись рядом. — А глядя на тебя, я вижу лишь побитую морду. Почему?
— Я знаю… — расстроенно проговорил Ашура, стиснув зубы. — Неважно… А где Хиёри?
— Не знаю, — Рэй медленно лёг на спину, смотря на небо. — В баре, наверное…
— В баре? Наверное? Рэй, я же просил присмотреть за ней… — нахмурился Ашура, наблюдая за небрежным видом блондина.
— Тогда надо было идти вместо меня, раз так печёшься о ней, братик, — усмехнулся Каминари, прищурившись. — Всё нормально с ней, небось уже в этот отель пошла.
Текки хотел что-то сказать, раздражение постепенно нарастало, но слова Рэя были правдивы. Самурай лишь тяжело вздохнул и опустил взгляд.
— Кто тебя так? — продолжал расспрашивать Рэй.
— Я же сказал — неважно… Просто недоразумение, не больше.
— Из-за которого тебе морду набили? Да ладно, ты же не из тех, кто будет терпеть.
— Я и не терпел, Рэй. Я жду, — решительно проговорил Ашура, сжимая кулак.
— Чего ждёшь? — Рэй поднялся, ощущая интерес в нотках слов друга.
***
Прогуливаясь по городу, Ашура не преследовал никакой цели. Ему хотелось лишь развеяться — очистить разум от постоянного присутствия Хиёри и Рэя, к которому он уже привык, и заменить его благоразумной одиночной прогулкой по вечернему Городу Будущего. Он искал место, где можно было бы остановиться, перевести дух и дать мыслям утихнуть.
Жители то и дело бросали на него взгляды. Его внешний вид слишком выделялся среди серых и строгих нарядов горожан. Белое кимоно Текки резко контрастировало с общей палитрой улиц, а ножны с катанами за спиной приковывали внимание сильнее всего. Люди замедляли шаг, перешёптывались, украдкой оборачивались. Дети, проходя мимо, тянули родителей за рукав и с неподдельным интересом указывали на ножны, спрашивая, что скрывается внутри.
Снежноволосый прекрасно это замечал. Но вместо неловкости или раздражения в нём рождалась лёгкая улыбка — даже тень гордости. В их взглядах читалось любопытство, восхищение и немного страха. И ему это нравилось.
Он шёл дальше, сворачивая с одной улицы на другую, позволяя городу вести себя. По пути он отмечал про себя интересные места: школу, из которой доносился приглушённый смех детей; небольшие аллеи с густой, пышной зеленью, где вечерний ветер мягко шелестел листвой. Но внезапно его шаг замер.
Перед ним стояло небольшое здание с традиционной архитектурой: заострённая крыша, тёмное дерево, аккуратные линии. Над входом висела вывеска: «Клинки Клана Шиба».
— «Шиба»? Интересно… Клан, что ли?.. — с тихим энтузиазмом пробормотал Ашура, уже принимая решение войти.
Он медленно раздвинул лёгкие двери. Внутри его янтарный взгляд сразу уловил отблески металла — множество клинков, аккуратно размещённых вдоль стен. Воздух был пропитан запахом дерева и стали. За широким столом сидел старик со строгим, пронизывающим взглядом. Судя по всему, хозяин.
— Добро пожаловать… — устало произнёс продавец, не сводя с него глаз.
— Здравствуйте, — Ашура слегка поклонился и подошёл ближе, мягко улыбаясь. — Здесь столько катан… Да и вообще…
— Никогда не бывал в подобных местах, я погляжу, — пожилой мужчина поднялся и вышел из-за стойки. Его шаги были медленными, но уверенными. — Ну, малец, чего хочешь? Деньги хоть есть?
— А, я… Да, я просто посмотреть. Наверное. У меня… — Текки крепко сжал рукояти своих клинков, чувствуя привычный холод под ладонями. — Свои есть.
— Наёмник? — внезапно спросил мужчина, глядя на него пустым, бесцветным взглядом.
— Нет. Я самурай, — так же серьёзно ответил Ашура, не отводя глаз.
— Самурай, значит… — старик прищурился. — Давно я не видел самураев в этих краях. Теперь сюда заходят только малолетние садисты.
— «Малолетние садисты»? О чём вы?.. — в голосе Ашуры прозвучало искреннее недоумение.
Старик тяжело выдохнул и прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди. Деревянные балки тихо скрипнули под его весом.
— Деньги есть?
Ашура несколько раз моргнул, пытаясь осознать резкую смену темы и полное отсутствие у хозяина желания вести разговор.
— Позвольте мне просто осмотреть клинки, — сдержанно и уважительно произнёс он, опуская взгляд на тёмный деревянный пол.
— Как знаешь, — буркнул старик и медленно вернулся к стойке, оставляя снежноволосого наедине с холодным блеском стали.
Текки подошёл к стене, на которой ровными рядами висели катаны. Каждая из них завораживала своей красотой и сдержанным шармом — словно в каждом лезвии дремала энергия, едва уловимая, почти живая. И в этот момент казалось, что ощутить её способен только янтарноглазый.
Ашура медленно перевёл взгляд на собственные клинки. Внезапно он вынул одну катану из ножен и замер, всматриваясь в отражение на холодной стали.
— Почему-то только сейчас… я вижу в них такую же красоту.
В его глазах вспыхнула искра. Оранжевый отблеск, будто крошечный огонёк, скользнул по лезвию, отражаясь в полированной поверхности.
И вдруг память ударила резко и без предупреждения.
Та самая ночь.
Ночь, когда его тело, дух и катаны поглотило неистовое пламя.
Когда он отомстил — хладнокровно, безжалостно лишив жизни своего врага.
Его взгляд сузился. Осадок от той жестокости, от звериного порыва, который тогда им овладел, вновь поднялся из глубины сознания.
«У меня не было выбора…» — глухо пронеслось в его мыслях.
Он медленно вложил катану в ножны и тяжело выдохнул, будто вместе с воздухом пытался вытолкнуть воспоминание.
Тишину рассёк скрип раздвижной двери и голос хозяина.
— О, вы так рано? — удивился старик, выходя из-за стойки. — Ваш меч готов. Сейчас принесу.
Ашура обернулся.
У стойки стоял высокий мужчина в тёмно-фиолетовом кожаном пальто. Чёрные волосы средней длины были заострены, будто нарочно подчёркивая резкость его силуэта. Но сильнее всего ощущалось другое — аура. Она исходила от него плотной, давящей волной, заставляя воздух в помещении словно сгущаться.
Текки невольно замер. В груди появилось странное напряжение — не страх, но ощутимое давление.
Мужчина медленно повернул голову, будто уловив на себе пристальный взгляд.
Его глаза были поразительно необычными. Ашура всегда считал алые глаза Хиёри дивными, почти гипнотическими… но эти — фиолетовые, с вертикальным, хищным зрачком — казались чем-то из сказаний, чем-то не принадлежащим этому миру.
Ашура резко отвёл взгляд, возвращая его к клинкам на стене.
— Вот… в-ваш меч, — хозяин с заметным усилием держал тяжёлый клинок с чёрным лезвием и осторожно передал его покупателю. — С вас пятьсот рин.
Мужчина молча достал деньги и положил их на стол. Затем с поразительной лёгкостью, одной рукой, поднял меч и закрепил его в чехле на спине.
— Спасибо, — спокойно произнёс он и направился к выходу.
Дверь тихо закрылась за ним.
— Извините! — Ашура быстро повернулся к хозяину и подошёл ближе. — Прошу прощения, если покажусь грубым, но… кто он?
— А? Откуда мне знать, кто он? — недовольно буркнул старик.
— Разве вы не ощутили то же самое?
— Чего именно?
Ашура замолчал. Он понял, что то давление, ту странную силу почувствовал лишь он один.
— Ничего… Простите за беспокойство.
— Самураем себя кличет, ага, — фыркнул старик. — Лучше бы с деньгами не расставался так легко.
Ашура уже собирался уйти, стараясь не придавать значения язвительным словам, как вдруг…
Снаружи раздался рёв мотора — грубый, похожий на рычание зверя. В следующую секунду дверь резко распахнулась с громким хлопком.
— Здоров, старый!
Перед Ашурой появился юноша примерно его возраста — с короткими золотистыми волосами и карими глазами. Он выглядел вызывающе дерзко: чёрное кимоно, широкие штаны, кожаные перчатки без пальцев. На ногах — самурайские сандалии, удивительно похожие на те, что носил сам Ашура.
В воздухе мгновенно стало тесно.
— А?.. — протянул незнакомец, подходя почти вплотную к Ашуре. — В проёме стоять нравится?
Он грубо оттолкнул самурая с дороги и, не оборачиваясь, направился к хозяину.
— Батька, давай порадуй меня и скажи, что моя кусаригама уже готова, а?
Старик заметно напрягся, но изо всех сил старался сохранять хладнокровие.
— У меня не десять рук. За час я не могу выполнить всё, — серьёзно ответил он.
— Чё?! — златовласый с силой ударил ладонью по столу, отчего по лавке прокатился глухой гул. — Ты тут на кой работаешь? Это магазин моей семьи! Мне плевать, клиенты у тебя или ещё что — хоть семья твоя! Мы тебя кормим — ты пашешь!
Старик невольно отступил на шаг, тяжело сглотнув.
— Хорошо… Сейчас займусь.
Он уже собирался приступить к заказу, как вдруг спокойный, но твёрдый голос остановил его.
— Стойте.
Ашура перевёл взгляд со старика на юношу.
— Ты разве совсем не уважаешь труд господина, который работает здесь целыми днями?
Ответ последовал мгновенно.
Юноша резко развернулся и с силой ударил Ашуру кулаком в челюсть. Удар был тяжёлым, неожиданным — Текки с грохотом рухнул на пол, ощущая, как во рту появляется металлический привкус крови.
— Имя мне… Данмару Шиба, урод, — он наклонился к нему, глядя сверху вниз. — И я ненавижу две вещи: когда меня заставляют ждать… и геройчиков вроде тебя.
В следующее мгновение Данмару получил ответный удар в лицо. Резкий, точный. Он пошатнулся, отступив на шаг.
Ашура поднялся, вытирая кровь с щеки тыльной стороной ладони.
— Я не спрашивал твоего имени… и уж тем более того, что тебе нравится или нет. — Его голос стал холоднее стали. — Отцепись от старика.
Данмару уставился на него бешеными глазами. В них вспыхнуло что-то опасное — почти убийственное намерение. Но вместо того чтобы броситься снова, он вдруг широко улыбнулся.
— Геройчик… Всё же тупой выскочка геройчик, ха! — он тоже вытер кровь с щеки, размазывая её по коже. — На западе отсюда выйдешь на поляну. Там заброшенная церковь. Через час.
Шиба толкнул Текки плечом, проходя мимо, и направился к выходу. Дверь снова хлопнула, оставляя в лавке густую, напряжённую тишину.
— Уходи из города. Сейчас же. — настойчиво проговорил хозяин, вытирая пот со лба, глаза расширились от тревоги.
Ашура лишь приподнял бровь. В его взгляде не было страха — только холодная злоба. Он молча сжал челюсть и тяжело выдохнул.
— Этот парень… из клана Шиба. — тихо проговорил Текки, словно оценивая слова хозяина. — Клан наёмников, они подчиняются здешней власти. Считай их личным карательным отрядом короля Ханы.
— Понимаю… спасибо, что предупредили. — удивительно спокойно ответил снежноволосый, его голос звучал ровно, почти без эмоций. — Мне нужно идти.
— Куда!? — вскрикнул хозяин, ударяя кулаком по столу, словно пытаясь сдержать панику. — Они убьют тебя! Не смей идти к ним, не смей переходить им дорогу!
Ашура стоял в проёме, закрыв глаза. На его лице играла лёгкая, почти насмешливая улыбка.
— А вас… — произнёс он тихо, оборачиваясь, — заботит не только деньги.
***
Выслушав рассказ самурая, Каминари слегка рассмеялся, скрестив руки на груди.
— И чё? — спросил Рэй, не скрывая любопытства, глядя на Ашуру.
— В смысле? — ответил Ашура, продолжая сидеть в позе лотоса, спокойно смотря на Рэя.
— Что будешь делать, когда победишь? — дерзкая ухмылка вспыхнула на лице Рэя. — Раз он папин сынок с какой-то там семьи… проблем станет только больше.
— Не будет, — спокойно возразил Ашура. — Мы же не будем здесь жить. Я просто должен это сделать. Просто… чувствую.
— Ясно, — Рэй потянулся, тяжело вздыхая, словно снимая с плеч невидимый груз.
— А ты нашёл что-нибудь связанное с Князем Тьмы? — внезапно спросил Ашура, принимая более удобную позу.
Взгляд Рэя потускнел. Он тихо прорычал себе под нос, опуская голову.
— Нет… ничего.
— Не волнуйся, — мягко улыбнулся Ашура, глядя на него своими янтарными глазами, полными спокойствия и уверенности. — Ещё не всё потеряно.
Вдруг оба парня резко обернулись на звук рычащего мотора. Вдалеке, Ашура и Рэй увидели мотоциклы — их было где-то с десяток. На одном из них Ашура сразу узнал своего соперника — Данмару Шиба.
— Чё…? Дружков позвать решил? — прорычал Рэй, нахмурившись.
— Не знаю, — коротко ответил Ашура, делая несколько шагов вперёд, пока мотоциклы медленно скользили к ним, их шины скрипели по траве.
Данмару медленно слез с байка, гордо подняв голову и поправляя волосы. Затем он развернулся к своим, голос был твёрд и дерзок:
— Просто смотрите. И не вздумайте лезть, поняли?
— Конечно, братан! — прозвучало хором. Один из них передал Шибе катану, аккуратно вынутую из ножен.
Атмосфера на улице стала ещё тяжелее. Темнота сгущалась, пыль поднималась от теплой почвы. Рэй прижался к стене заброшенной церкви, присев, и сверлил взглядом каждого, кто оказался перед ним.
Поддержка Данмару на мотоциклах громко обсуждала, как они, возможно, одержат победу за своего друга, их голоса разносились в ночи.
— Ну, здоров, геройчик! — проговорил Шиба, держа катану на плече. — Ты уж извини, что без кусаригамы. Думал, бой на катанах будет для тебя… проще?
Ашура холодно смотрел на высокомерное лицо Шибы, сдерживая импульс броситься первым.
— В любом случае, я удивлён, что ты пришёл, — сказал Данмару, доставая катану и направляя её вперёд, словно вызов был уже в воздухе.
— Я самурай, у которого есть честь и принципы, — спокойно произнёс Текки, расчехляя свои клинки и занимая боевую стойку. — Я просто не позволю самодовольному парню вроде тебя вытирать ноги об людей.
— Порви его, братан Данмару! — донёсся крик сзади.
Карие и янтарные глаза встретились, и между ними словно проскакала молния.
Внезапно они рванули друг к другу. Клинки соприкоснулись с глухим звонким звуком, искры разлетелись по тёмной улице, отражаясь в глазах двух противников.
Стиль боя Данмару напоминал хаотичные движения хищника, запертого в клетке с равным врагом. Он, яростно демонстрируя агрессию, наносил резкие выпады в сторону Ашуры, целясь в жизненно важные точки.
Ашура парировал их, ведя оборонительную борьбу, внимательно наблюдая за движениями противника, пытаясь найти слабину в его напористом стиле.
Всё это сопровождалось криками толпы и гулом моторов, словно сама улица держала дыхание.
— А ты неплох, геройчик! — тяжело дыша, выдохнул Данмару, отбиваясь от атак самурая.
Текки холодно проигнорировал эту «похвалу» и толкнул Шибу назад, делая широкий шаг, чтобы перевести дух и оценить ситуацию.
Вдруг, с яростным криком, златовласый ринулся вперёд. Положение его рук и стойка перед ударом были поразительно нестандартными — словно это был особый приём, рассчитанный на то, чтобы сбить противника наповал.
— Проклятье! — прошипел Ашура, ощущая, что уклониться будет невозможно. Он выставил обе катаны перед собой, но в момент удара хватка сместилась, и клинок в левой руке выскользнул из пальцев.
Шиба резко развернулся и нанёс удар ногой в живот Ашуры, заставляя его согнуться. Затем, холодным, режущим движением меча замахнулся сверху вниз, стремясь отсечь голову врага.
Толпа ликовала, крича оскорбления, но Рэй сидел неподвижно, с холодной сосредоточенностью наблюдая, как Ашура в последнюю секунду выставил катану для блока смертельного удара.
— Я тоже кое-что умею… — тихо проговорил Текки. Он оттолкнул Данмару, ловко подобрал выпавший клинок и, с разворота, нанес двойной удар в бок.
— Вот сука!!! — закричал Данмару, успевая заблокировать удар.
Стиль Ашуры изменился: атаки стали быстрее, настойчивее. Теперь Данмару приходилось обороняться против двух катан, полагаясь только на рефлексы и ловкость.
Ашура усиливал натиск, постепенно пробивая защиту Шибы. В какой-то момент кареглазый сделал резкий кувырок, оказавшись за спиной Текки, но оба были готовы к действиям друг друга.
С резким замахом их лезвия снова столкнулись, возгораясь в огненном танце стали.
— Урод… Внатуре, силён… — тяжело дышал Шиба, глядя на Ашуру, который уже замахивался перед очередным ударом.
— ХА! — рявкнул Ашура, ударяя катанами по клинку Шибы. Удар был точным и мощным — Данмару отлетел на приличное расстояние.
Он больно приземлился на траву, скользя по ней и оставляя борозду.
Ашура медленно продвигался вперёд, тяжело дыша, ощущая, как предчувствие победы нарастает в груди.
— Я победил, — гордо произнёс самурай.
Но тут глаза Шибы резко расширились. Он достал из-за пазухи внезапные сюрикены и метнул их прямо в Ашуру.
Текки успел увернуться от первых летящих клинков, но два последних попали прямо в грудь, вызывая жгучую боль.
— Нет…! — прошипел Ашура, видя, как Шиба с садистской ухмылкой встал и обрушил на него серию мощных ударов по лицу, а затем сильным пинком оттолкнул прочь.
С трудом удерживаясь на ногах, Ашура заметил, как Данмару снова летит к нему по диагонали, замахиваясь, чтобы пробить грудь самурая.
Ашура успел парировать удар и ответить, но столкновение вышло неудачным — оба бойца почувствовали всю силу противника, а напряжение нарастало, словно воздух вокруг них сжимался.
Они с трудом стояли друг напротив друга, оба усталые и побитые, дыхание едва удерживало тело в вертикальном положении.
— Эй… герой, как тебя зовут? — спросил Данмару, крепче сжимая рукоять.
— Текки Ашура, — гордо ответил он, прищурив глаза. — Неужели признал?
— Мечтай, — ухмыльнулся Шиба, нахмурившись. — Как мне тебя признать, если ты даже убить меня не хочешь? А?
Ашура тяжело сглотнул, ощущая сильную ауру, исходящую от Данмару.
— Я не убиваю. Таков мой принцип… духовная победа важнее физической. Я одержу верх без убийства, ясно тебе?!
— Вот оно как… — Шиба пошатнулся, сплюнув кровь. — Но меня учили по-другому: никогда не угрожай тому, кого не готов убить. А ты не хочешь меня убивать, но угрозы так и прут… Забавный ты парень, геройчик.
Ашура промолчал, задумавшись над словами противника. Его решение оставалось твёрдым — стальной принцип не позволял пересечь черту.
Данмару снова ринулся в бой, а Ашура вернулся к привычному стилю: уходил, парировал, блокировал, глубоко дышал, выжидая момент.
— Не готов убить… — пронеслось в голове Текки, отбиваясь от атак Шибы. — Но готов показать, на что способен.
Темп битвы падал. Данмару уже начал задыхаться от непрекращающегося буйства, что играло только в пользу самурая.
Златовласый злел от непоколебимого спокойствия противника, но всё ещё пытался думать головой.
Ашура закрыл глаза и глубоко вдохнул, словно пытаясь вспомнить что-то важное.
— Эй! Ашура! — крикнул Шиба, покачиваясь. — Уснул?!
Вдруг давление вокруг Ашуры начало нарастать. Данмару отчетливо почувствовал невообразимую духовную энергию, исходящую от клинков самурая.
— Что за дела…? Что это?! — думал он, стараясь сосредоточиться.
И тут он увидел нечто невероятное: клинки Ашуры загорелись жарким пламенем, а сам Текки резко принял низкую стойку, словно хищник перед добычей.
Страх — первое чувство, которое охватило Данмару, когда он увидел, как Ашура с холодным, но пылающим взглядом ринулся на него.
На инстинктах Шиба выставил клинок перед собой и… лезвие треснуло пополам от огненного разреза самурая.
Данмару рухнул на землю, видя гордо стоящего перед собой снежноволосого воина.
— Я не хочу тебя убивать или ранить… — холодно произнёс Ашура. Пламя на его клинках росло, охватывая теперь и тело самого Текки. — Это сила моего духа.
Словно жаркий феникс, вспышка пламени взметнулась в ночном небе.
Шиба в страхе смотрел на это, никогда не видев подобного.
— Духовная победа всегда важнее физической. Я выиграл за счёт того, что не отказался от своих принципов, Данмару Шиба.
Пламя угасло. Ашура устало вонзил катаны в ножны и медленно развернулся спиной, начиная идти к Рэю.
Данмару лежал на земле, пустой взгляд устремлён вверх, явно погружённый в свои мысли.
Вдруг громкий топот вернул его к реальности. Он приподнялся и увидел, как его люди с яростными криками, словно одержимые жаждой мести, набросились на Ашуру сзади.
— Что вы… что вы делаете?! — закричал Данмару, но никто не обращал на него внимания.
Ашура резко обернулся, готовясь к атаке, но в этот момент раздался голос, от которого по спинам членов клана Шиба пробежали мурашки.
— Угомонились, живо! — прозвучал женский голос среди постепенно стихавшей толпы.
Данмару поднялся на ноги и машинально сделал два шага назад, глядя на постепенно вырисовывающийся силуэт девушки, выходящей из толпы.
— Будь добр и скажи, что ты здесь устроил? — спросила высокая девушка, холодно глядя прямо в глаза Данмару, пока остальные из клана в страхе отходили назад, бурно обсуждая её внезапное появление.
Её волосы были голубыми и длинными, заплетённые в строгую косу. Лишь две передние пряди уверенно спадали на острое лицо, добавляя строгости её холодным голубым глазам. На ней было белое хаори с гербом клана Шиба, а на поясе покоились ножны с кинжалами с необычными рукоятями.
Данмару тяжело сглотнул и опустил взгляд.
— Ничего особенного… — проговорил он, краем глаза посмотрев на удивлённого Ашуру, а затем снова на неё.
— Да? А мне так не кажется… — вздохнула она, подходя ближе. — Ты лежал, а перед тобой стоял противник.
Шиба почувствовал укол позора и опустил голову ещё ниже. Но мурашки по спине появились так же быстро, как и рука девушки на его плече.
— Скажи… ты хочешь показать всем, насколько низок наш гордый клан? — её голос стал ледяным. — Хочешь растоптать все наши принципы своей очередной глупой выходкой, брат?
— Хаку… — тихо произнёс Данмару её имя. — Это моё дело… тебе не нужно было приходить.
Вдруг Хаку сжала его плечо так сильно, что Данмару вскрикнул и рухнул на колени.
Эта картина заставила даже Ашуру напрячься, будто он хотел вмешаться. Но в этот момент он почувствовал руку на своём плече.
— Рэй..? — тихо спросил самурай.
— Пойдём. Ты и так победил. Нечего таращиться на чужие разборки, — раздражённо бросил Каминари, разворачиваясь в сторону города.
Напоследок окинув взглядом Хаку и Данмару, Ашура развернулся и направился вслед за Рэем. Но вдруг—
— Стой.
Голос Хаку заставил сначала остановиться Ашуру, а затем и Рэя.
— Нет! — резко вмешался Данмару. — Сестра, пожалуйста… не…
— Заткнись, недоносок, — холодно бросила она, грубо оттолкнув его.
Её взгляд впился прямо в янтарные глаза самурая.
— Бой закончен. Я победил. Не вижу причин продолжать этот бессмысленный конфликт, — спокойно произнёс Текки.
Но он заметил, как Хаку медленно достала свои кинжалы и начала вращать их в руках.
— Что ж, а я вижу причину, — тихо сказала она. — Возможно, мой глупый брат способен втоптать имя клана в грязь… но я не позволю жалким простолюдинам так обращаться с моим кланом.
Аура, исходящая от неё, была ледяной. Ветер вокруг усилился, и Ашура уже был готов вновь обнажить клинки.
Но вдруг Хаку замерла.
Замерла, когда почувствовала холодное дыхание над своим ухом.
Она медленно опустила взгляд вниз и увидела резкие, хаотичные искры молнии, медленно обвивающие её ноги.
— Он же сказал… этот бой — закончен, — мрачно произнёс Рэй, глядя ей в затылок.
Вдруг, вся уверенность Хаку словно испарилась. В глазах появился некий страх от стоящего позади Рэя, словно одно неверное движение, и жизнь девушки оборвется в считанные секунды. Но она быстро взяла себя в руки. Тяжело выдохнув, она медленно вонзила кинжалы в ножны и слегка развернувшись к Каминари произнесла:
— Я поняла. — она медленно отошла и развернулась к нему лицом, — Вы не обычные люди, раз я даже не увидела как ты оказался у меня за спиной...
— Да, мне тоже очень приятно... — саркастично сказал Рэй, засунув руки в карманы, — Отцепись от Ашуры и разойдемся по мирному.
Что Данмару, что Ашура, да в целом все, кто увидел это, были в шоке от скорости Рэя, от этой убийственной ауры, что исходила от него. Но не Хаку, которая уже с уверенным взглядом смотрела в его глаза.
— В этот раз, тебе повезло. Тебе и твоему другу. Но не жди поблажек... — она начала подходить к своему клану и высокомерно развернулась к Каминари вновь, — В нашей следующей встрече, я убью вас обоих.
Рэй её даже не слушал и спокойно направился к Ашуре.
— Тебе не стоило… — начал Ашура, выдыхая.
— Ты еле стоишь, нет? — приподнял бровь голубоглазый. — Хоть бы спасибо сказал.
— Спасибо… — с лёгкой улыбкой проговорил самурай, идя рядом с Рэем.
— Ну, пожалуйста. — отозвался Рэй, сам едва заметно усмехнувшись. — Здорово ты его уделал. Не знал, что ты ещё и огнём управляешь.
— Я тоже… до какого-то момента. — янтарные глаза поднялись к ночному небу, будто пытаясь вспомнить что-то далёкое. — Когда я сражался с Дримом, тогда впервые понял, что могу так. Я не знаю, откуда это… но знаю точно: эта сила — моя душа.
Снежноволосый коснулся пальцами центра груди. Рэй лишь тихо хмыкнул.
— Тебе бы поэзию писать. Или подобную хрень.
— А что… думаешь, у меня получится? — спросил Ашура, когда огни города начали становиться всё ближе.
— Откуда мне знать? — недовольно буркнул блондин. — Как будто я их читаю.
Текки снова улыбнулся. Его забавляло остроумие Рэя.
— Но того парня ты здорово отделал.
— А по-другому никак. — начал Ашура, чувствуя, как по щеке медленно потекла кровь из раны. — Но… не хотелось, чтобы всё закончилось так.
— Да забей ты. Мы всё равно уходим завтра.
— Уже? — спросил он, будто хотел задержаться здесь ещё немного. — Так быстро…
— Хотите — оставайтесь с Хиёри. — серьёзно проговорил Рэй, нахмурившись. — Здесь нет того, что нужно мне.
— Ну вот, опять ты так. Я же сказал, что пойду с тобой, пока не отыщу свой путь.
— Сыщик херов… — пронеслось в голове Рэя.
Но где-то глубоко внутри появилось тихое, неожиданно тёплое чувство от слов Ашуры.