Бурлящая Кровь.
Среди сотен обширных понятий и терминов существует одно, глубоко укоренившееся в человеческой природе явление — месть.
Что такое месть? Зачем она существует? Была ли она создана с определённой целью — или же всегда жила в нас, наряду с первобытными инстинктами, как вызов идеям абсолютного пацифизма и равенства, отвергающим границы дозволенного?
Каждый человек хотя бы раз испытывал жгучее желание отомстить. Но истина в том, что это чувство никогда не остаётся прежним. Каждый, кто пережил нечто по-настоящему болезненное, словно падает в бушующее течение водопада. И тогда остаётся два пути: либо из последних сил ухватиться за скользкий, но прочный каменный выступ, сдерживающий натиск ярости… либо позволить себя унести — в гниющую глубину, где душу будет медленно разъедать ржавчина гнева и боли, пока она не исчезнет навсегда.
Вот что такое месть.
Эта история — о том, что происходит с душой, закованной в цепи мести.
О том, что будет, если не удержаться… если упасть — вместе с разбитыми сердцами.
Под холодным ночным небом.
В царстве кровавой луны.
Там проснётся ангельская кровь.
Та, что уничтожит всё.
Во имя настоящей справедливости.
И с небес спустился он…
Последний Ангел.
***
Он шёл по ночной лесной дороге, почти не обращая внимания на происходящее вокруг. Нельзя было сказать, что у него был конкретный маршрут, но цель — важная, масштабная — вела его вперёд. Он бы продолжал идти даже в полном неведении, куда именно направляется.
Его шаги были размеренными и спокойными. Голубые глаза, чуть прищуренные, выдавали задумчивость — будто он размышлял о чём-то глубоком. Длинные, слегка волнистые светлые волосы спадали до лопаток, небрежные, нерасчёсанные. Лицо оставалось серьёзным, с резкими чертами, подчёркивающими его характер и силу.
На нём была чёрная жилетка из мягкой ткани, всегда расстёгнутая — обнажая жёсткий, закалённый пресс. Простые чёрные штаны дополняла металлическая цепь на поясе, придавая образу грациозность и небрежную стильность. Обут он был в тяжёлые чёрные берцы, немного увеличивавшие его рост.
За спиной висел серый рюкзак — в нём, по всей видимости, находилось всё необходимое.
Продолжая путь, парень поднял голову, глядя вперёд, и тут же услышал внезапное мяуканье под ногами.
Опустив взгляд, он увидел чёрного кота, который спокойно смотрел на него. В глазах животного читалась какая-то мольба. Возможно, он просто был голоден.
— Котик... — глухим, немного хриплым голосом произнёс парень, присев на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с животным.
— Вот находка... — слабо усмехнувшись, он провёл ладонью по голове кота, заметив, как тот принимает ласку.
— Есть хочешь? — спросил он и, сняв рюкзак с плеч, начал в нём копаться.
Чёрный кот с любопытством начал ходить вокруг, наблюдая, как парень перебирает вещи.
— Вот! — воскликнул он, доставая упаковку кошачьего корма.
— Я знал, что встречу тебя... или кого-то вроде тебя. Рад, что оказался прав...
Кот лишь мягко мяукнул в ответ, будто поблагодарил парня за еду, и с аппетитом принялся есть.
— У тебя есть имя? — спросил он, наблюдая за котом. — Меня зовут Каминари Рэй... Знаешь, я всегда мечтал о коте. С детства любил вас... — с лёгкой грустью произнёс Рэй. — Но здесь наши пути расходятся, кот.
Он медленно поднялся на ноги и посмотрел на полную луну, высоко висящую в небе.
Что-то кольнуло в груди. Ветер зашевелил его длинные светлые волосы, придавая моменту тревожное ощущение.
— Береги себя, зверёк, — тихо сказал он и снова тронулся в путь.
Вскоре лес остался позади, и перед Рэем раскинулась равнина. Посреди неё виднелась деревня… или то, что от неё осталось.
Дома были чёрными от копоти, выжженные до основания. Всё вокруг выглядело заброшенным, мёртвым.
Он нахмурился и медленно пошёл вперёд. Деревня оказалась довольно большой — от масштаба разрушений внутри что-то ёкнуло в груди.
Ступив на её территорию, Рэй шагал по улицам, где витал едкий запах гари, крови… и чего-то ещё — чуждого, отталкивающего. Холод пробирался под кожу, словно сама смерть витала в воздухе.
Вдруг — крик. Девичий крик боли.
Он мгновенно развернулся на звук и, не колеблясь, бросился вперёд.
Пробежав мимо ряда домов, он заметил переулок. Заглянув за угол, Рэй застыл — перед ним предстала отвратительная сцена.
Двое мужчин в меховых накидках стояли над девушкой. Она была на коленях. Один держал её за волосы, стоя позади, второй — сидел на корточках перед ней, приставив к её горлу острое лезвие ножа.
— Ну, сука, выбирай! — процедил тот, что с ножом. — Либо раздеваешься, и мы забываем, что ты ночью тут шляешься... либо я пущу тебе кровь. — Он надавил лезвием чуть сильнее.
Рэй наблюдал из-за угла, не выдав себя. Он пристально смотрел на девушку — длинные чёрные волосы, алые глаза, полные слёз.
— Ну!? — рявкнул второй, дёрнув её за волосы. — Какой выбор?
— Идите нахуй, оба... Я лучше сдохну здесь...— стиснув зубы, процедила она.
Мужчины переглянулись и расхохотались, будто перед ними выступал клоун.
Рэй молчал. Его взгляд оставался холодным, лицо — бесстрастным. Он уже собирался уйти. Это не его дело. Он был чужаком.
Парень уже хотел уйти. Сказать себе, что это не его дело.
Сделал шаг назад.
Но в груди внезапно кольнуло. Будто бы молния ударила прямо в сердце. Мир на секунду потускнел, а в голове — вспышка.
Крик. Слёзы. Холод. Тьма...
Он резко вдохнул. Глаза расширились. Взгляд потемнел.
Рэй застыл. Внутри поднялось что-то тёмное и тяжёлое, как старая, запертая боль, вырвавшаяся наружу. Прошлое, которое он так долго душил в себе, напомнило о себе одним коротким эхом.
Он обернулся. Уже не просто наблюдатель. Уже — судья.
Рэй вышел из тени. Медленно. Без слов. Ветер раздувал его светлые волосы, а тень скрывала взгляд.
— Стоять! Ты кто?! — выкрикнул один из них, подняв пистолет. Они не ожидал никого увидеть в этой заброшенной деревне.
Второй подорвался, испуганно озираясь. Но Рэй лишь продолжал идти.
Девушка замерла, растерянно наблюдая за незнакомцем.
— Ты глухой, мразь?! Стой, или пристрелю! — заорал второй.
— Попробуй. — Голос Рэя был мрачным и спокойным. — Давай, гниль.
Первый выстрелил — прямо в голову.
Но… Рэй исчез. Пуля прошла сквозь воздух, а на её пути остались лишь синие молнии — вспышки, искры.
— Ч-что… — прошептал один из них.
Но времени на осмысление не было. Рэй уже стоял за спиной того, кто держал девушку. Его рука, покрытая молниями, схватила мужчину за голову и с хрустом впечатала в стену. Та моментально окрасилась кровью, лицо превратилось в месиво.
Оставшийся замер, попятился, не отрывая глаз от Рэя.
— П-погоди… давай договоримся, парень… — начал он в панике, — Я... Я могу сделать так, чтобы тебя приняли к нам! Господин Томоне — ты не представляешь, как круто жить под его крылом! Я тебе всё дам, только… не убивай, хорошо?! Я был неправ, я её не трону!
Рэй лишь подошёл ближе и посмотрел на него с презрением.
— Мне от тебя ничего не надо.
Он схватил мужчину за горло и поднял над собой, как тряпичную куклу. Тот захрипел, пытаясь вырваться.
— О-отче наш, сущий на небесах… — начал было насильник.
—Заткнись. Это никогда никому не помогало, — процедил Рэй и сжал сильнее.
Молнии оплели его руку, и через мгновение хрустнули кости. Мужчина захлебнулся собственной кровью. Его тело обмякло.
Рэй небрежно отбросил мертвеца прочь. Тело со стуком упало где-то вдалеке, а над руинами деревни вновь повисла мёртвая тишина.
Девушка в страхе смотрела на Рэя. Её тело дрожало, дыхание было сбито. Она пыталась хоть как-то осознать то, что только что произошло. Да, её спасли, но...
— Встать сможешь? — холодно бросил Каминари, уже разворачиваясь.
Она тяжело сглотнула и едва слышно ответила:
— Смогу...
Брюнетка медленно поднялась на ноги, сделав шаг назад, будто по инерции. Между ними повисла напряжённая тишина. Девушка пристально вглядывалась в фигуру своего спасителя — блондинистые волосы пшеничного света, испачканные кровью руки, и взгляд… взгляд, в котором скрывалось нечто глубже, чем просто ярость. В нём не было угрозы — лишь холод и боль, спрятанные под маской безразличия. Постепенно её дыхание стало ровнее, дрожь отступила, но разум всё ещё метался.
Этот миг тянулся словно вечность. Сердце стучало громко, как барабан, а в голове один за другим рождались вопросы. Кто он?.. Почему помог?.. Он не был местным — она бы точно его запомнила. Да и слишком он выбивался из этого мрачного места, словно что-то чуждое, не отсюда.
Он выглядел опасно, пугающе… но почему-то ей так не казалось. Может, потому что он спас её. А может… просто потому, что что-то в нём отзывалось в её душе. Словно у них обоих за спиной было нечто тяжёлое — разное, но похожее.
"Почему ты пришёл?.. Почему именно сейчас?.."
Брюнетка не знала, найдёт ли она когда-нибудь ответы. Но уже точно знала одно — она не могла просто так отпустить его в ночь.
— Будь сильной, ибо я мог пойти совсем другой дорогой... — сказал он тихо и уже собирался уйти.
— Подожди! — раздался её голос.
Он остановился, не оборачиваясь, затем медленно повернул голову и бросил на неё холодный взгляд.
— Как... как тебя зовут?
— Каминари Рэй.
— Рэй?.. Спасибо тебе… — она всё ещё тяжело дышала, но уже более уверенно. Сделав шаг вперёд, она приблизилась, — Ты уходишь…?
Он чуть приподнял бровь, не до конца понимая, что она хочет этим добиться.
— Ухожу. Мне идти надо, — отрезал он, уже снова разворачиваясь, но в тот же миг почувствовал, как её рука обхватила его запястье.
Внутри всё вспыхнуло. Его лицо исказилось от раздражения.
— "Чё за девка такая... надоедливая…" — промелькнуло в голове.
— Я... Текки Хиёри, — представилась она, голос был мягким, но решительным. — Ты спас мне жизнь… Сейчас ночь, и в округе всё опасно. Останься. Переждёшь ночь — уйдёшь утром. Хорошо?
Он посмотрел на неё, как будто пытался понять, врет ли она или действительно беспокоится. Но в её глазах не было подвоха. Только благодарность и доброта.
— Отпусти руку, — тихо сказал он.
Хиёри тут же послушалась и отпрянула, немного смутившись, отвела взгляд.
Рэй выдохнул, посмотрел в небо, где серебрилась луна.
— Ты хочешь, чтобы я остался у тебя? — спросил он, понизив голос, почти с удивлением.
— Да! Ты же... Наверное, устал. Да и я могу тебя накормить... правда, еды совсем немного, — неловко проговорила Хиёри, с лёгкой, почти детской надеждой в голосе.
— Не надо меня кормить, — отрезал Рэй, выходя из переулка и направляясь вперёд.
Хиёри пару раз моргнула, потом поспешила за ним.
— Так это значит "да"? — спросила она, догоняя его, — Вот и славно...
— Ты меня не боишься? — вдруг произнёс он, повернув голову и посмотрев ей прямо в глаза.
Она опустила взгляд, задумалась, не зная, как ответить правильно.
— Боюсь... Но совсем немного, — слабо улыбнулась она, — Не думаю, что ты плохой человек.
— Я убил тех ублюдков, — спокойно сказал Рэй.
— Они заслужили, — резко ответила она, глядя вперёд. В её голосе зазвучал холод, которого Рэй не ожидал. — Если бы у меня были силы… я бы сделала то же самое.
Он слегка удивился. Её совсем не пугала жестокость, которую он только что проявил. Напротив — в её голосе слышался оттенок восхищения, будто она увидела в нём то, чего ей самой не хватало.
— Понятно... — тихо произнёс он, продолжая идти.
Они шли в молчании. Рэй не забивал голову мыслями, просто смотрел ей в спину. Он заметил, что её широкие штаны были небрежно зашиты нитками, а старая футболка — испачкана кровью и пылью.
Вскоре перед ними замерцал слабый свет — несколько тускло мерцающих фонарей озаряли улицу, на которой дома выглядели куда крепче и ухоженнее, чем то место, где он встретил Хиёри.
— Пришли, — сказала она с лёгкой улыбкой, — Это уцелевшая часть деревни Ветра. А вот мой... дом.
Она подошла к скрипучей деревянной двери и открыла её.
Рэй осторожно переступил порог. Внутри было прохладно и тихо. Дом оказался очень маленьким, но ухоженным. Света почти не было — только один старенький фонарь в углу тускло освещал комнату. Интерьер был предельно скромным: две низкие кровати с тонкими серыми одеялами, потертый деревянный стол, пара стульев, маленькая газовая плита у стены и старенький холодильник. В самом конце помещения находилась дверь в крошечную ванную, из-за щели пробивался слабый свет от зеркала. Воздух пах сыростью и травами.
— Можешь присесть, — предложила она, указывая на одну из кроватей, — А я что-нибудь приготовлю…
— Я же сказал, не надо меня кормить, — буркнул Рэй, опускаясь на жёсткий матрас, — Лучше скажи… что ты имела в виду под "уцелевшей частью"?
Хиёри замерла, а затем обернулась.
— Тебе правда интересно?.. Ты ведь всё равно уйдёшь утром.
— И чё с того? Нельзя спросить, что ли?
Она немного помедлила, потом открыла тумбочку, начиная доставать кружки и чай.
— Уцелела лишь часть деревни... Всё остальное разрушил Томоне, — произнесла Хиёри, её голос был тихим и спокойным, будто бы она уже отчаялась в этой ситуации. — Четыре месяца назад он со своими подручными пришёл в нашу деревню. Всё, что было дорого мне... и остальным... сгорело дотла.
Рэй молча слушал. Его взгляд смягчился — в нём больше не было прежнего холода, только спокойное, внимательное сочувствие.
— Сначала он убил нашего старейшину, а потом озвучил свои "правила": либо полное подчинение, либо смерть. Некоторые пошли за ним, испугавшись. Другие, как я... — она горько усмехнулась, — стали рабами. Мы пашем на полях, собираем ресурсы и отдаём всё ему.
Глаза Хиёри были пустыми. Словно свет в них давно угас, оставив только тень.
Каминари молчал, продолжая наблюдать за тем, как она готовила чай.
— Он убил моих родителей... — прошептала она. — А брата... забрал.
Эти слова пробили в Рэе что-то глубоко внутри. Старое, почти стёртое временем чувство сдавило грудь. Он не позволил себе утонуть в воспоминаниях, заставляя себя оставаться в настоящем. Просто слушал.
— Папа и мама... Они были одними из первых, кто встал против него. Томоне казнил их, даже не моргнув. А брат... он бросил вызов сильнейшему из его приспешников.
— И что с ним? — Рэй попытался спросить мягко, но голос всё равно прозвучал немного грубо, будто срываясь.
— Его забрали... — слабо улыбнулась она, глядя на Рэя. — В плен. И я даже не знаю, жив ли он... или через что проходит сейчас.
Рэй прекрасно её понимал. Он знал: сейчас никакие слова не могли вернуть ей ни надежду, ни силы. Поэтому он просто молча встал и подошёл к окну, глядя на полную луну.
Хиёри смотрела на него с лёгким потрясением. Он вёл себя слишком спокойно для человека, услышавшего подобную историю.
— И что ты собираешься делать дальше? — спокойно спросил Рэй, не отрывая взгляда от ночного неба.
Она на мгновение замерла от удивления. Взяв две чашки горячего чая, Хиёри поставила их на стол и села на кровать.
— А что я могу сделать? Пойти против них? Спасти Ашуру? Всё, что мне остаётся — работать на полях, пока не сдохну... или пока они сами не убьют меня, — со злостью в голосе тихо проговорила она. — Я ненавижу их всех... чтоб они все сдохли...
После этих слов слёзы невольно покатились по её щекам. Всхлипы, тяжёлые вдохи и выдохи наполнили дом.
Рэй медленно повернул голову, наблюдая, как девушка плачет.
— Мне жаль, что так случилось. Но я пойду, — вдруг сказал он, поднимая рюкзак с пола и закидывая его на плечо.
Брюнетка резко подняла голову, вглядываясь в него.
— Уже...? Стой! Хотя бы чай выпей... — сказала она, торопливо вытирая слёзы.
— Тебе он нужнее, — коротко ответил Рэй, направляясь к выходу.
Она лишь молча смотрела ему в спину. Понимала: он для неё — всего лишь случайный спаситель. Но где-то глубоко внутри не хотелось отпускать его. В его присутствии она впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. И чем ближе Рэй подходил к порогу, тем стремительнее уходило это ощущение.
— Хиёри... — тихо сказал он, приоткрывая дверь, — никогда и ни на кого не рассчитывай. Если думаешь, что не вернёшь Ашуру, так и будет. Рискни всем, но попробуй.
— Иди, — с лёгкой обидой в голосе произнесла она.
Рэй вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Оставшись одна, Хиёри без сил опустилась на кровать, уставившись в потолок.
— И о чём я только думала? — с грустной улыбкой прошептала она, — Спас меня... Значит, обязан спасти всех? Что за бред, блядь... — голос дрожал, и девушка закрыла глаза, прикрыв лицо рукой.
Мрак. Один лишь мрак окружал её. Как будто последнюю искру надежды, едва вспыхнувшую, уже успели безжалостно вырвать из груди.
Не выдержав, Хиёри закричала, срываясь на крик от боли, накопившейся за слишком долгое молчание.
Может быть, это ей давно было нужно.
— Сука... будь ты проклят... Томоне... — всхлипнула она, затаив дыхание, позволив слезам беззвучно катиться по щекам.