Бог Грома.
Стоять было тяжело — зрение мутнело, но в голове и душе Ашуры воцарилась лёгкость. Он с глухим стоном рухнул на колени, тяжело дыша. Боль отступала, уступая место ощущению свободы, которой ему так не хватало.
Волнение и усталость смешались с каким-то глубоким спокойствием. Чувство выполненного долга накрыло его волной, и на лице снежноволосого самурая появилась лёгкая, едва заметная улыбка. Ему было хорошо. Настолько хорошо, что даже мысли о новой силе — о пламени, которое теперь окружало его — почти не тревожили сознание.
— Я сделал это... — прошептал он, выдыхая.
Прошло немного времени, и реальность начала возвращаться. Ашура медленно повернул голову в сторону обезглавленного тела. Его взгляд застыл.
— Нет... — тихо произнёс он, не веря тому, что видит.
Несмотря на физическую боль, что он испытывал, ему хватило сил, чтобы развернуться и сесть. Ашура долго смотрел на это, в душе начала красться нарастающая тревога, мысли начали перемешиваться, он не мог это объяснить, не мог объяснить это чувство вины, ответственности за содеянное.
— Я...убил его. — пронеслось в его голове.
Его кровь была на его руках — Ашура это прекрасно понимал. С трудом поднявшись на ноги, он медленно подошёл к обезглавленному телу Дрима.
— Имел ли я право... отнять у тебя жизнь? — пронеслось в его голове, пока взгляд скользил по растекающейся луже крови. — Мог ли я действительно решить, что ты заслужил смерть?..
Он стиснул челюсть, нахмурился. Внутри всё кипело.
— Хотел я этого или нет... — выдохнул он почти шёпотом, — факт остаётся фактом.
Долгий взгляд — почти пронизывающий. В его глазах смешались угрызения совести и горькое осознание: что бы ни было правильным, он переступил черту. И в этом он нашёл некий вывод... неочевидный, но ясный.
Он опустился на одно колено рядом с телом и тяжело выдохнул.
— Нет смысла говорить, что мне жаль. Всё уже завершено. И... — он с усилием сглотнул, собирая внутри разбросанные мысли, — если быть до конца честным... ты сам привёл себя к этой смерти, Дрим.
Он поднял взгляд к звёздам. Ночное небо было удивительно спокойным, ветер легко колыхал его снежные волосы.
— Не знаю, слышишь ли ты меня теперь... но вот, о чём я говорил, когда отвергал твою "истину". Когда я говорил «нет» твоим словам...
Он медленно перевёл взгляд обратно, на безжизненное тело.
— Посмотри, чем закончилась твоя правда. То, что ты считал ценнее всего... привело тебя к концу.
Побыв наедине с собой ещё некоторое время, Ашура медленно поднялся с колена. Пошатнувшись, он поднял с земли свои катаны и, вставив их в ножны, стал использовать их как опору — стоять было легче.
После того как его новая сила пробудилась, боль отступила. Кровь больше не текла, сломанные рёбра уже не пульсировали яростной болью — это казалось странным, почти нереальным.
Он огляделся, и в голове начали всплывать образы недавнего ада: темница, боль одиночества, скорбь по родным. Он вспоминал каждый диалог с Дримом — пропитанный отчаянием, страхом, гневом... И как много раз хотел всё бросить, сдаться, исчезнуть.
Но не мог. Не позволяла совесть. Не позволяла честь. Не позволял путь.
Путь Самурая.
— Я... победил, — тихо, но решительно произнёс он, разворачиваясь к поляне, залитой серебром лунного света.
Глаза наполнились влагой. Всё, что он пережил за этот короткий, но бесконечно тяжёлый путь, вырвалось наружу. Он начал плакать.
Но это не был плач боли. Это были слёзы... свободы.
— Представляешь? — прошептал он, прижав ладонь ко лбу, будто обращаясь ввысь. — Ты представляешь, я вернусь... Хиёри.
***
Здание было по-настоящему огромным. По его тёмным коридорам мерцал тусклый свет свечей, отбрасывая дрожащие тени на стены, заляпанные кровью тех, кто осмелился встать на пути.
Сейчас он шёл вперёд — медленно, уверенно, с холодным, сосредоточенным взглядом. Каждым шагом он чувствовал: цель близко. Очень близко. И чем сильнее ощущение становилось, тем отчётливее в груди нарастало предвкушение.
— Нашёл, — мрачно произнёс Рэй, остановившись перед массивной дверью. Именно за ней, он был уверен, скрывался Томоне.
Подойдя вплотную, голубоглазый блондин уловил нечто… сильное. Почти нереальное. Из-за двери исходила плотная, давящая аура, чуждая человеческой природе.
Но он не чувствовал ни страха, ни колебаний. Ни сомнений.
Только лёгкая, насмешливая улыбка.
Покрыв ногу электричеством, Рэй с силой ударил по двери.
Древесина взорвалась от удара, створка с грохотом вылетела из петель и врезалась в противоположную стену.
Он вошёл.
Комната поразила неожиданной яркостью. На стенах висели картины, изображавшие величественных богов в момент триумфа — когда те с лёгкостью сокрушали своих врагов. На полу — мягкий меховой ковёр, а прямо перед Рэем — длинный деревянный стол.
За ним сидел человек в тёмной мантии. Глубокий капюшон скрывал лицо, оставляя лишь слабый силуэт подбородка.
Он писал что-то в книгу. Медленно. Спокойно. Как будто ничего не произошло. Как будто не дверь сейчас была выбита, а просто скрипнула.
Как будто Рэй вовсе не стоял перед ним.
— Оглох? — усмехнулся Рэй, делая шаг вперёд. — Или просто уверен в себе настолько, что решил меня проигнорировать?
Словно не услышав, Томоне аккуратно отложил карандаш, поднял голову и заговорил искажённым, почти гулким голосом:
— Быстрый... пылкий. Полный рвения и юношеского огня.
Он поднялся с кресла, и его капюшон медленно сполз с головы.
— Наконец-то мы встретились, Каминари Рэй.
Рэй хмыкнул, но взгляд его стал настороженным. Перед ним стоял высокий человек — если это вообще был человек. Белые, почти призрачные волосы спускались до подбородка, а из чёрных глаз ярко светились жёлтые зрачки.
— Так ты знаешь моё имя? — презрительно бросил Каминари, опирая руки на пояс. — Тогда должен понимать, что тебе осталось жить совсем недолго, ублюдок.
Томоне медленно выпрямился, и его фигура будто заполнила собой всю комнату.
— "Осталось жить"? — тихо повторил он, глядя сверху вниз. — Ты, похоже, не до конца понимаешь, с кем говоришь... Каминари Рэй.
— Хах, — усмехнулся Рэй, делая ещё один шаг вперёд. — Пугаешь, что ли? Ну давай, урод... — его голос стал ниже, почти хриплым, — Попробуй убить меня.
— Столько ярости в одной душе... — всё так же спокойно отозвался Томоне, выходя из-за стола. — Прежде чем мы сразимся, Каминари Рэй, я бы хотел с тобой поговорить.
Рэй нахмурился, приподняв бровь.
— Поговорить? Ты что, ебанулся? — раздражённо бросил он. — Думаешь, я стану тебя слушать?
— Да, именно. — ответил тот спокойно и сел прямо на край стола, напротив Рэя. — Её же ты послушал.
Голубоглазый вздрогнул. Гнев вспыхнул в груди, он был готов сорваться и убить этого ублюдка на месте… но что-то удерживало. Он сделал шаг назад, не сводя взгляда с его глаз.
— Мне подвластны чувства и голоса всех, кто ступает по этой земле. Всех вас объединяет одно, — Томоне говорил почти с изяществом, — Кровь, текущая в ваших венах.
— Ближе к делу, мразь, — прорычал Рэй, сжимая кулаки.
— Ты непостоянен... как и твоя сила, — продолжал Томоне. — В ту ночь, ты не ушёл от Текки Хиёри с безразличием. Нет. Ты был сломлен, растерян... тебя тянуло назад. Но по какой-то причине ты заставил себя идти вперёд.
Он прищурился, вглядываясь в напряжённое лицо Рэя.
— А потом... ты столкнулся с моими подопечными. И всё, что ты пытался в себе подавить, вырвалось наружу.
Ты убивал. Жестоко. Задавая один и тот же вопрос: "Ради чего?"
Он слегка склонил голову вбок, усмехнувшись:
— И, признаться честно... именно этим ты меня заинтересовал.
Рэй резко нахмурился. Он уже был готов сорваться с места и снести ему голову, но... что-то удерживало.
Это было не любопытство.
Это было странное, вязкое чувство — как будто от следующей фразы зависело нечто большее, чем просто бой. Как будто бы всё.
— Ты просто не понимаешь, — спокойно произнёс Томоне. — Ты не знаешь истину.
— Истину? — огрызнулся Рэй, и тело его заискрило, окутанное гневом. — Что за хрень ты несёшь? Плевал я на такую "истину"...
Если она означает боль и страдание для невинных, то…
Каминари мрачно взглянул на него. Его терпение лопнуло.
— Тогда я тебе о своей истине поведую...
В помещении стало тяжело дышать. Давление подскочило. Электрическая энергия вырывалась из Рэя, как зверь, готовый к прыжку. Но Томоне стоял спокойно. Ни дрожи, ни тени страха.
— Всё куда проще, чем тебе кажется, Каминари Рэй, — спокойно произнёс Томоне, медленно поднимая обе руки. Его голос звучал, будто шелест змеиной чешуи. — Истина — это сила. А с помощью силы можно править этим миром. Как ты думаешь... почему эти люди называют меня своим Господином?
Рэй стоял, сжимая кулаки так, что костяшки побелели, но... продолжал слушать. Внутри кипел гнев, но что-то удерживало его от удара.
— Потому что я дал им нечто большее, — с оттенком гордости продолжил Томоне, опуская одну руку, а вторую уверенно направляя в сторону Рэя. — Я подарил им право на существование, дал смысл. Через мою истину они узрели порядок. Я стал для них проводником, праведником, их спасителем. Я показал им силу — и они преклонились.
Рэй усмехнулся. Презрение в его взгляде вспыхнуло ярче, чем молнии, что плясали по его коже.
— Заткнись. Ты просто психопат, которому нравится играть в Бога. — его голос стал холодным, колючим. — Втираешь мне чушь про истину, величие… но при этом оставляешь шрамы на лицах своих псин, только чтобы различать их между собой? Это и есть твоя правда?
Томоне нахмурился, но ни на мгновение не дрогнул. Его спокойствие было пугающим. Он сделал пару шагов вперёд — навстречу Рэю, чьё тело было уже окутано электричеством, словно предвестием бури.
— Но разве ты не такой же? — спокойно возразил Томоне, — Ты не щадишь врагов. Просто убиваешь. Без колебаний, без шанса, без слов. Ты вырываешь их сердца — так, будто это ничего не значит.
Рэй опустил взгляд. Сердце бешено колотилось, но что-то в этих словах... било по внутренней ране. Он ненавидел Томоне, презирал — но часть сказанного была правдой. Неожиданно для себя, Каминари почувствовал раздражение, грусть… и какое-то чуждое, глухое сомнение.
Но затем он резко поднял голову, его глаза были спокойны. Не злы. Не хищны. Просто ясны.
— Зачем мне их щадить? — медленно проговорил он. — Зачем давать второй шанс тем, кто разрушает чужие мечты? Кто причиняет боль невиновным? Или тем, кто просто, блядь, не заслуживает ни прощения, ни жизни?!
— А ты пробовал мыслить шире, Каминари Рэй? — голос Томоне был твёрд и спокоен, — Мир — гниющий труп. В нём почти не осталось света. Но даже в этом мире... у каждого есть причина искать истину.
— ...И какая, по-твоему, должна быть причина ради истины? — прорычал Рэй, сдерживая вспышку ярости.
— Проклятый Кристалл. — ответил Томоне. Его зрачки сверкнули странным, почти нечеловеческим светом. — Вся моя философия, все мои действия... Всё это — путь к нему. Я стал их "праведником", чтобы добраться до него.
Ты только представь...
Рэй уловил, как уголки губ Томоне начали подниматься в безумной улыбке.
— Представь, как столкнутся истины. Каждая — абсолютно разная. Через два года... столько крови прольётся! — он слегка облизнул губы, раскидывая руки, как пророк на вершине культа. — Я вбил свою правду им в черепа. Они приняли её. Они живут ею.
Ведь тот, кто заполучит Кристалл...
— Значит, всё это — ради какого-то Кристалла? — с отвращением произнёс Рэй, вспышка молнии разорвала воздух за его спиной. Томоне мгновенно напрягся.
— Мне надоело выслушивать твой бред. Я просто вырву твоё гнилое сердце — и покончу с этим.
— Очень жаль, — тихо сказал Томоне.
— Раз ты не понял истину словами… Ты поймёшь её через факт.
Факт превосходства.
Вспышка.
В ту же секунду Рэй оказался прямо перед ним — и, заряженной молнией ногой, со всей силы ударил Томоне в лицо. Раздался хлёсткий, глухой хруст.
Томоне взмыл в воздух и, как кукла без жизни, пробил стену, с треском вылетев на улицу.
Не теряя ни мгновения, Каминари сорвался с места, оставляя за собой трещащий след электричества.
Лес.
Холодный воздух. Поваленные деревья. И борозда в земле — длинная, рваная, словно рана, оставленная летящим телом.
Рэй рванулся дальше.
Вскоре он остановился. Томоне лежал на спине. Его лицо — не лицо, а каша из крови и мяса. Как будто череп был размазан ударами судьбы.
— …Ещё не сдох? — с удивлением пронеслось в голове Рэя.
Это было неестественно. После таких ударов люди не выживают. Они не двигаются. Не дышат. Но он...
— Неплохо... — прохрипел Томоне.
И вдруг… его лицо начало восстанавливаться.
Сначала — хрустнули скулы. Затем, будто кто-то медленно собирал пазл, вырастали кости.
Кожа стянулась, налившись цветом. Мышцы вернулись на место.
И вот уже — ни следа от побоища. Ни шрама. Ни трещины.
Он поднял голову — и улыбнулся.
Руки Томоне начали стремительно покрываться алым налётом. Кровь, как живая, обвивалась вокруг его кожи, скользила по пальцам. Рэй с удивлением приподнял брови — это было нечто иное.
— Моя сила… — спокойно начал Томоне, наблюдая за трансформацией, — заключается в полном контроле.
Алый слой полностью покрыл его руки, будто перчатки, выкованные из крови.
— В полном контроле крови.
Он рванул вперёд.
Рэй среагировал мгновенно — шаг в сторону, выпада удалось избежать. Но уже в следующую секунду, с разворота, Томоне нанёс удар ногой, пропитанной кровью. Удар пришёлся прямо в челюсть.
Рэя отбросило в сторону.
Он скривился — было больно.
Но, несмотря на всё, он не упал. Приземлившись на руки, он резко оттолкнулся и красивым, почти акробатическим движением вернулся в стойку.
И тут же перед ним снова появился Томоне — с ледяным, пустым взглядом, в котором читалась лишь одна цель: убийство.
Но на этот раз Рэй был готов. Обвив руку молнией, он в последний момент перехватил запястье противника, крепко сжав его, так что суставы затрещали.
— Ты тоже неплохо бьёшь... — усмехнулся Рэй, пока кровь медленно стекала по его подбородку.
Томоне склонил голову набок, не моргнув:
— Суть не в том, кто сильнее ударит, Каминари Рэй...
И тут же по руке Рэя поползла кровь — вязкая, густая, будто обладала волей. Он дёрнулся, пытаясь вырваться, но не смог: кровь обвилась вокруг его кисти, сжалась, словно кандалы.
— ...а в том, кто окажется находчивее.
В следующую секунду кровь поглотила ногу Томоне, превратив её в нечто похожее на клинок из плоти.
Сильнейший удар пришёлся Рэю в живот. Удар был настолько мощным, что его отшвырнуло назад, как куклу без нитей.
Но это был не конец.
Между ними протянулась алая, пульсирующая нить — нить из крови, связавшая их руки в момент, когда Рэй схватил Томоне. Она дёргалась, как будто жила своей собственной жизнью, и с каждым биением сердца натягивалась всё сильнее.
— Ублюдок...! — прорычал Рэй, чувствуя, как Томоне начинает тянуть его к себе с пугающей лёгкостью.
В следующую секунду, с хрустом воздуха, Томоне резко дёрнул руку, и Рэй, не успев освободиться, полетел вперёд, пробивая собой деревья, словно пушечное ядро. Кора летела во все стороны, листья сыпались, как осенний дождь.
Но не давая ему даже секунды на восстановление, Томоне снова дёрнул нить — и Рэй, как марионетка, был вырван из веток и влёт притянут обратно.
Кровь змеёй обвила ладонь Томоне. Он схватил Рэя за горло и с глухим ударом впечатал его в землю.
Густая пыль взвилась вверх. В ней — тёмные алые капли крови и синие искры молний, с треском разрывающие воздух.
Томоне наклонился над ним, сжимая горло, как тиски. Его глаза горели холодным, победным светом.
— Теперь ты лучше понимаешь, что такое факт? — почти шепотом произнёс он, наслаждаясь каждым мгновением.
Он смотрел прямо в искажённое от боли лицо Рэя.
— Ты всё ещё собираешься сопротивляться?..
Но вдруг…
Каминари, стиснув зубы, поднял свободную руку — и вцепился в запястье Томоне с такой силой, что его суставы затрещали. Пальцы вспыхнули молниями. Его взгляд больше не дрожал.
Блондин резко поднял ноги, обвивая ими окровавленную руку Томоне. В следующую долю секунды вспыхнуло электричество — и захват стал смертельным. Мощным сжатием он буквально разорвал конечность диктатора на части, вырываясь из удушающей хватки.
Оба мгновенно отскочили назад. Глаза Рэя полыхали звериной яростью. Он рванул вперёд и, сжав кулак, влетел головой прямо в сторону оставшейся руки Томоне. Тот успел покрыть её плотной оболочкой из крови и резко нанёс удар в челюсть, но Каминари, вспыхнув как молния, уже оказался у него за спиной.
— Сдохни... — прохрипел Рэй, занося руку, готовый пробить его насквозь.
Но прежде чем удар достиг цели, из спины Томоне выстрелили кровавые копья. Они вонзились в грудь Рэя с такой силой, что отбросили его далеко назад, будто тело его было безвесомо.
Одновременно с этим, у Томоне полностью восстановилась оторванная рука. Его лицо оставалось каменным, взгляд — холодным и нелюдимым. Не теряя времени, он метнулся к Рэю.
И в тот же миг — остановился.
Воздух завибрировал. Пространство будто замкнуло в молниеносной клетке. Электричество вспыхнуло со всех сторон.
Рэй был повсюду.
Справа, слева, сверху, снизу — миражи его фигуры мелькали с нечеловеческой скоростью. Его движения сбивали с толку, создавали иллюзию хаоса, хотя за ней скрывалась точная стратегия.
И вдруг — вспышка.
Каминари возник прямо перед ним и сокрушительным ударом в челюсть отправил Томоне в полёт.
Не дав ему опомниться, Рэй уже настиг его в воздухе. Следующий удар — ногой — впечатал тело врага в землю с гулким треском. Но даже этого ему было мало.
На бешеной скорости он рванул вверх, подхватил Томоне и швырнул его в небо, словно выбрасывая прочь из этой реальности.
Томоне тяжело дышал, пытаясь понять, что вообще происходит. Рэй был иным. Это был не вспыльчивый юнец — это была стихия.
И тут он почувствовал: кто-то схватил его за ногу. Медленно опуская взгляд, он встретился с лицом Рэя.
Нет... не просто Рэй.
Дьявол.
Голубые глаза горели отражением лунного света. Пол-лица скрывала тень от его длинных, растрёпанных светлых волос, а на губах появилась пугающая тень усмешки.
Мощным ударом в грудь с двух ног Рэй вновь вбил его в землю. Ударная волна разорвала деревья и изуродовала почву, оставив воронку.
Пошатываясь от усталости, Рэй медленно слез с изуродованного тела седовласого.
Голубоглазый опустил взгляд на свою грудь — несколько глубоких ран, оставленных стрелами Томоне, сочились кровью. Он скривился от боли и отшатнулся, прижимая ладонь к раненому месту.
— Чёрт... Жжёт. Хлещет как из-под крана... — пробормотал он, пытаясь прикрыть рану рукой, чтобы хоть немного остановить кровотечение.
— И это только начало, — раздался знакомый искажённый голос позади.
В ужасе обернувшись, Рэй увидел Томоне. Целого. Невидимого. Он резко перевёл взгляд на "труп" — перед ним лежал лишь обугленный скелет.
Мощный, внезапный удар в живот пронзил Рэя. Что-то, похожее на кровавый клинок, пробило его насквозь, заставляя его согнуться пополам и сплюнуть фонтан крови.
— Теперь понятно... Твоё главное преимущество — скорость. Я не могу уследить за всеми твоими движениями или всегда успевать реагировать... но и ты не можешь меня убить.
Рэй попытался что-то сказать, но боль была невыносимой — он рухнул на колени, с клинком, всё ещё торчащим из живота.
— Видишь ли, это одна из моих способностей, — продолжал Томоне. — В случае смертельной опасности я способен восстать из собственной крови. Этого ты не ожидал, да?
Он ударил Рэя коленом в лицо, швырнув его на землю, прямо к останкам своего прежнего тела.
— Ублюдок...! — прохрипел Рэй, делая попытку подняться.
Но Томоне поставил ногу ему на грудь и начал сдавливать, наслаждаясь агонией противника. Рэй зарычал от боли.
— Ну что ты, я всего лишь защищаюсь, — ухмыльнулся седовласый. В его руке материализовалось новое кровавое лезвие. Он занёс его над головой Рэя, намереваясь пронзить череп.
В последний миг Каминари резко дёрнул головой в сторону, и клинок вонзился в землю.
С яростным рыком он схватил Томоне за ногу, пытаясь сбросить его, но тот легко отскочил назад.
Этим моментом Рэй воспользовался: с трудом поднялся и отступил, тяжело дыша, прижавшись спиной к ближайшему дереву. Его тело тряслось от боли, и каждый вдох казался пыткой.
Они смотрели друг на друга: один — с высокомерием, другой — с яростью.
Томоне медленно пошёл вперёд. Рэй, не отводя взгляда, покрыл своё тело электричеством.
— Я бессмертен, Каминари Рэй. Пока во мне есть сердце — я жив. И я буду жить с этим сердцем, которого ты так отчаянно хотел меня лишить.
Гнев вспыхнул в глазах Рэя. Он тяжело выдохнул и мгновенно бросился вперёд, но действовал хитро. Оказавшись перед Томоне, Рэй нанёс удар в живот, затем резко переместился сбоку и попытался ударить ногой. Однако Томоне уже адаптировался — он перехватил ногу и сразу же контратаковал.
Это было лишь начало.
Каминари вновь приблизился, на этот раз сделав подкат — заставив Томоне подпрыгнуть. В тот же миг Рэй встал на руки и с разворота нанёс мощный удар пятками в челюсть, отправив врага вверх.
Но тот не задержался в воздухе. Выставив руки, он выпустил два кровавых каната, которые вонзились в землю, не давая ему улететь. Потянувшись вниз, Томоне начал искать Рэя.
Однако его способность чувствовать живых существ сработала. Он уже знал, где тот.
Медленно подняв взгляд, он увидел Рэя — стоящего высоко в небе, прямо на молнии, словно на твёрдой поверхности.
— Пора заканчивать урок, — проговорил Томоне, выставляя руку вперёд.
В его ладони начала формироваться багровая сфера, от которой исходил яркий, алый свет. Она стремительно росла, пока не достигла размеров самого Томоне. От её присутствия воздух буквально сворачивался, искривляясь, а сам диктатор смотрел на Рэя с ледяным гневом.
Каминари, тяжело дыша, медленно поднял руку вверх.
— Это должно убить тебя, — холодно прошептал он.
Небо ответило. Над ними сгущались тучи, превращаясь в плотную чёрную массу. Из них одна за другой начали с бешеным ревом бить молнии — прямо в поднятую ладонь Рэя. Каждая вспышка наполняла его руку электричеством, покрывая её всё плотнее, вплоть до плеча.
Рэй наблюдал, как гигантская багровая сфера разрушала всё на своём пути. Его зрачки сузились в вертикальную щель — взгляд хищника, нацеленного на свою добычу.
И тогда...
Он рванул вперёд.
Томоне выпустил Багровую Дыру.
— Она поглощает любую энергию, любое тело! Нет силы, которая её остановит! Ни одна духовная энергия не сравнится с ней!
— БОГ ГРОМА!!! — проревел Каминари.
На небе вспыхнуло яркое сине-красное сияние. С нечеловеческой скоростью Рэй пробил Багровую Дыру насквозь — словно та и не существовала. Он врезался в Томоне, схватив того за горло.
Время застыло.
Мелькали мысли. Детство. Жертвы. Хиёри. Кровь.
— …остались считанные секунды…
Томоне дрожащим взглядом смотрел на приближающуюся руку.
— Истина… Кристалл… Всё это... нельзя терять...
УДАР.
Ослепительная вспышка. Грохот. Взрыв разнёс всё вокруг. Поместье Томоне, лес, даже земля — всё исчезло. В центре кратера, среди пыли и пламени, стояли две фигуры.
Рэй держал Томоне за горло, в другой руке — его сердце.
— Ты мне… — прохрипел он, тяжело дыша, с маниакальной усмешкой. — Пытался втереть про ёбаную истину… А теперь что?
Он перевёл взгляд на сердце в своей ладони.
— Ты проиграл своим же убеждениям. Убит своей "истиной". Вот твоё наказание, гнида.
Каминари покрыл ладонь молнией — и раздавил сердце.
Кровь капала с пальцев. Он стоял, изувеченный, покрытый ранами и пеплом. И медленно пошёл в сторону сгоревшего поместья Томоне.
Но шагов хватило ненадолго.
Он рухнул. Тяжело дыша, улыбаясь сквозь боль. Волосы скрыли лицо, но не улыбку.
— …Я сдержал своё обещание… Хиёри…