Последний шанс в карьере или в любви..

*Следующее утро. 6:25.*

Саша проснулась от громкого стука в дверь. Она открыла глаза и услышала голос Ани:

— Саша, вставай! У нас проблемы!

Саша накинула халат и распахнула дверь. Аня стояла на пороге бледная, с трясущимися руками.

— Что случилось? — спросила Саша, мгновенно проснувшись.

— Дети из моего отряда поссорились с твоими. Началось всё в столовой, а теперь они в коридоре — кричат, толкаются. Я не могу их успокоить, Макар пытается, но они не слушаются. Этери Георгиевна ещё не приехала, а Алексей Викторович в администрации. Ты нужна!

Саша удивилась, как дети из другого корпуса пришли сюда, но тут же быстро оделась и выбежала за Аней. В коридоре 5-го корпуса действительно было шумно. Группа детей из 1-го и 2-го отрядов стояли друг напротив друга и громко перекрикивались. Макар стоял между ними, пытаясь разнять особо агрессивных мальчишек.

— А ну стоять всем! — рявкнула Саша, выходя вперёд. — Что за цирк?!

— Они первые начали! — закричал мальчик из её отряда, показывая на парня из отряда Ани.

— Врёт он! Это они обозвали нас!

— Замолчали все! — голос Саши был резким, как удар хлыста. — Марш по комнатам! Первый отряд — за мной! Живо!

Дети нехотя двинулись за ней. Саша буквально втолкнула их в комнату и развернулась.

— Кто первый скажет правду — тот не пойдёт без сладкого на ужин. Я жду.

Дети замялись. Один из мальчиков опустил голову.

— Это мы... случайно задели их в столовой, а они начали кричать, что мы...

— Что мы? — жёстко спросила Саша.

— Что мы медленные, потому что с таким вожатым, как Женя, ничего не научимся, — выпалил мальчик.

Саша сжала зубы. Женя. Опять этот Семененко создаёт проблемы, даже когда его нет рядом.

— Всё, — сказала она ледяным тоном. — Вы сегодня не выходите из комнаты до обеда. Никакого льда, никакой дискотеки. Только тишина и размышления о своём поведении. Если кто-то нарушит — отправлю домой. Поняли?

Дети закивали, испуганные её тоном.

*В коридоре, 7:15*

Макар подошёл к Саше, когда она вышла из комнаты.

— Ты перегнула палку, — сказал он. — Они же дети, они просто погорячились.

— Погорячились? Макар, они чуть не подрались! — вспылила Саша. — Если бы я не вмешалась, кто-то уже получил бы по лицу.

— Я же стоял между ними! Я бы не дал им подраться, — возразил Макар.

— Ага, ты стоял и просто смотрел, как они орут друг на друга! Я слышала, ты пытался их уговаривать! Уговаривать! С ними надо жёстко, а не сюсюкать! — голос Саши становился громче.

— Ты думаешь, что ты всегда права? — Макар тоже повысил тон. — Что твой метод — единственно верный? Ты не в хрустальном дворце, Саша, это лагерь! Здесь дети, а не спортсмены олимпийской сборной!

— Ты хочешь сказать, что я не умею работать с детьми? — Саша сделала шаг к нему. — Я провела здесь всего два дня, а уже больше тебя сделала!

— Ты сделала только то, что напугала их до смерти! — рявкнул Макар. — Они же дети! Их нужно понимать, а не давить авторитетом!

— А ты, значит, понимаешь? Ты, который весь первый день смотрел на меня, как на пустое место, а когда пришло время действовать — просто стоял и разводил руками? — Саша чувствовала, как внутри закипает злость. — Знаешь, что, Макар? Ты хорош на льду, но в жизни ты просто... просто мальчик, который не может принять решения!

Макар побледнел. Его глаза потемнели.

— Саша, — сказал он тихо, но с угрозой. — Ты сейчас перешла черту.

— Какая черта? — не унималась Саша. — Ты просто не привык, чтобы тебе говорили правду в лицо!

— А ты привыкла, что все делают так, как ты хочешь! — взорвался Макар. — И здесь ты пытаешься всё контролировать! Но я тебе не подчинюсь, поняла? Я не один из твоих мальчишек-поклонников, которые бегают за тобой с открытым ртом!

Саша замерла. Эти слова ударили больнее, чем она ожидала.

— Что ты сказал? — прошептала она.

— Ты слышала, — бросил Макар и развернулся, чтобы уйти. — Когда остынешь — поговорим. А сейчас мне нужно в свой отряд. Там тоже есть дети, которых не надо пугать, а надо учить.

Он ушёл. Саша осталась стоять в коридоре, чувствуя, как внутри что-то рушится.

*8:00. Лёд.*

Тренировка началась, но настроение было испорчено. Саша отрабатывала с детьми элементы, но мысли её были далеко. Она видела Макара на другом конце площадки — он даже не смотрел в её сторону.

Аня подъехала к Саше во время перерыва.

— Саш, вы поссорились? — спросила она тихо.

— Не лезь, — резко ответила Саша.

— Я просто хотела помочь...

— Никто мне не поможет! — сорвалась Саша. — Все только делают вид, что им не всё равно, а на самом деле — каждый сам за себя! И ты туда же!

Аня отодвинулась, обиженно сжав губы.

— Знаешь, Трусова, я думала, ты другая. А ты просто эгоистка, которая думает только о себе, — сказала Аня и уехала к своему отряду.

Саша закусила губу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы злости. Она не любила плакать. Она злилась. На Макара, на Аню, на детей, на этот дурацкий лагерь.

*11:30. Столовая.*

Женя Семененко сидел за своим столом, когда мимо проходила Аня с подносом. Он поднял голову и ухмыльнулся.

— Щербакова, слышал, твоя подружка сегодня устроила разнос нашему отряду. Говорят, орала так, что стёкла дрожали.

Аня остановилась и посмотрела на него с ледяной ненавистью.

— Заткнись, Семененко. Ты вообще в этой ситуации кто? Ты даже свой же отряд нормально не успокоил, хотя это и твои дети тоже!

Женя поднялся из-за стола, его лицо стало серьёзным.

— Я просто сказал правду. Трусова перегнула. Ты сама это знаешь.

— Я ничего не знаю! — выкрикнула Аня. — И тебя знать не хочу! Ты раздражаешь меня своим самодовольством! Думаешь, если ты талантливый фигурист, то имеешь право лезть везде?!

— А ты думаешь, что если ты королева льда, то тебе всё можно? — парировал Женя.

— Я хотя бы не веду себя как клоун! — Аня бросила поднос на стол, едва не уронив чашку. — Ты невыносим, Семененко! И что бы ты ни делал — я никогда не буду с тобой даже разговаривать по-человечески!

Она развернулась и ушла, оставив Женю стоять с потерянным видом. Он сжал кулаки, и на его лице мелькнула такая боль, что даже сидевший рядом Влад Дикиджи заметил это.

— Жень, ты как? — спросил Влад.

— Отвали, — процедил Женя и сел обратно, не дотронувшись до еды.

*13:00. Планерка у заведующего.*

Алексей Викторович собрал всех вожатых в административном корпусе. Настроение было напряжённое.

— Я слышал о сегодняшней утренней стычке, — начал он строго. — Это недопустимо. Мы здесь для того, чтобы дать детям отдых, новые навыки и безопасность. А не для того, чтобы они дрались, а вожатые — друг с другом.

Он перевёл взгляд на Сашу и Макара, которые сидели по разные стороны стола и не смотрели друг на друга.

— Я не знаю, что у вас происходит в личной жизни, — продолжил он. — Но когда вы здесь — вы команда. Вы работаете на детей. Если вы не можете быть профессионалами — я попрошу Этери Георгиевну заменить вас.

Саша подняла голову.

— Алексей Викторович, я справлюсь со своим отрядом, — сказала она с вызовом.

— А я со своим, — холодно добавил Макар.

— Тогда докажите это, — ответил заведующий. — Завтра спортивный фестиваль. Я хочу видеть слаженную работу всех отрядов. Если будут проблемы — я не буду ждать ещё одного дня. У нас есть другие вожатые на замену. Вы меня поняли?

Все кивнули.

*После планерки. 14:30.*

Саша вышла на улицу и села на скамейку, подальше от всех. Она достала телефон и увидела сообщение от Макара:

«Ты сейчас перегибаешь везде. С детьми, со мной, с Аней. Остынь, Саша. Я тебя прошу.»

Саша сжала телефон до боли в пальцах. Как он смеет учить её? Как смеет говорить, что она неправа, когда она просто старается сделать всё как лучше?

Она набрала ответ:

«Не лезь в мою работу. Ты сам не справляешься. Твой отряд — второй по дисциплине. Лучше нам вообще не видеться эти 21 день.»

Она нажала "отправить" и сразу пожалела. Но было поздно.

Через минуту пришёл ответ от Макара — он был коротким и жёстким:

«Как хочешь. Мне всё равно.»

Саша почувствовала, как внутри всё сжалось от обиды. Она не хотела этого. Но её гордость не позволила написать ещё раз.

*Вечер, 19:00.*

Дети готовились к фестивалю. Каждый отряд репетировал свои номера на льду. Но между Сашей и Макаром теперь стояла стена. Они не разговаривали, не смотрели друг на друга.

Аня подошла к Саше после репетиции.

— Саш, ты извини меня за то, что я сказала на льду, — начала Аня. — Я была зла.

— Всё нормально, — отрезала Саша.

— Нет, не нормально, — возразила Аня. — Я вижу, как ты мучаешься. Макар тоже не в своей тарелке. Может, вы просто поговорите?

— Он не хочет говорить, — голос Саши дрогнул. — И я не буду бегать за ним.

Аня вздохнула.

— Хорошо. Тогда хотя бы перестань злиться на всех. Я понимаю, что ты сильная, но иногда слабость — это не стыдно.

Саша ничего не ответила.

*21:00. Дискотека.*

Дети танцевали, но вожатые были мрачны. Женя сидел в углу, не сводя глаз с Ани, которая специально подходила к другим парням и смеялась с ними. Женя сжимал кулаки, но не двигался с места.

Наконец он не выдержал. Подошёл к Ане и схватил её за руку.

— Ты это специально делаешь? — прошипел он.

— Отпусти, — холодно сказала Аня.

— Я тебя спрашиваю — ты специально меня злишь?

— Семененко, отпусти руку, или я сейчас так закричу, что все услышат, — угрожающе тихо сказала Аня.

Он отпустил, но не отошёл.

— Ты же знаешь, что я к тебе чувствую, — сказал он тихо.

— И что? — Аня посмотрела на него с презрением. — Ты думаешь, что если ты сказал мне это один раз, я должна растаять? Ты для меня никто, Семененко. Ты просто парень, который не умеет уважать чужие чувства и лезет туда, где его не ждут.

Женя побледнел. Его голос дрогнул:

— Аня...

— Я сказала, отстань! — Аня громко стукнула его по груди ладонью, так что он отшатнулся. — Я ненавижу тебя! Ты это слышишь? Ненавижу! И если ты ещё раз подойдёшь ко мне, я скажу Этери Георгиевне, что ты меня домогаешься!

Она развернулась и ушла, оставив Женю в полном шоке. Он стоял, не двигаясь, пока Влад не подошёл к нему.

— Жень, дружище, пойдём, — сказал Влад. — Она не стоит того.

— Нет, — прошептал Женя. — Она стоит. Но я, похоже, действительно ей никто.

*23:30. Корпус Саши.*

Саша лежала в кровати, но не спала. В дверь постучали. Она открыла — на пороге стоял Макар. Он выглядел уставшим, в глазах была боль.

— Можно войти? — спросил он.

Саша пропустила его. Они стояли в тишине.

— Саша, — начал Макар. — Я не хочу ссориться. Но я не могу смотреть, как ты разрушаешь всё вокруг себя.

— Я разрушаю? — голос Саши задрожал. — Это ты сказал, что я тебе не нужна. Что я пытаюсь контролировать тебя. Что я...

— Я был зол, — перебил Макар. — Я сказал глупости.

— Тогда почему ты не сказал мне это раньше? — крикнула Саша. — Почему ты позволил мне думать, что нам конец?

— А ты не понимаешь, как больно, когда любимая девушка кричит, что я никчёмный! — закричал Макар в ответ.

Они замолчали. В воздухе висело напряжение.

— Мы... мы оба наговорили лишнего, — прошептал Макар. — Я устал, Саша. Я хочу быть с тобой, но не когда ты пытаешься решать всё за меня.

— А я хочу быть с тобой, — ответила Саша дрожащим голосом, — но я не умею быть слабой. Я привыкла всё тащить на себе. Я не знаю, как по-другому.

Макар подошёл к ней и взял за руки.

— Давай попробуем по-другому, — тихо сказал он. — Вместе. Ты и я. Без того, чтобы давить друг на друга.

— Ты не бросишь меня?

— Никогда, — твёрдо сказал Макар. — Но обещай, что перестанешь всё контролировать.

— Я попробую, — выдохнула Саша и уткнулась ему в плечо.

Они стояли, обнявшись, пока за окном не наступила глубокая ночь.

*Ночь. 1:30. Всё тот же корпус.*

Женя сидел в своей комнате и смотрел в потолок. В руке он сжимал телефон — фотографию, где он и Аня улыбаются, сделанную год назад на каком-то сборе. Тогда она ещё разговаривала с ним нормально. Тогда он, дурак, не понял, что упускает момент.

Он удалил фотографию.

И закрыл глаза, пытаясь не думать о том, как она сказала, что ненавидит его.

1913 слов.