Последний шанс в карьере или в любви..

Воскресное утро.
6:30

Звенел уже четвертый будильник Макара, поэтому он снова его просто выключил и запихнул телефон под подушку.

-Макар! Вставай!

Сквозь уже второй сон парень услышал Сашу. Она трясла его за плечо и что-то бубнила.

-Вставай, автобус через полтора часа!Мы опоздаем!- уже кричала Саша

Девушка встала раньше, накрасилась и уже приготовила завтрак.

Макар нехотя встал с кровати, и тут ему и Саше приходит уведомление.

"- Доброе утро,Этери Георгиевна,высылаю вам информацию о корпусах :
1 и 3 отряды -5 корпус
2 отряд - 3 корпус
3 отряд - 4 корпус
5 и 4 отряды - 6 корпус
1 корпус - административный
2 корпус - столовая
можете отправить ребятам-вожатым,чтобы знали в каких корпусах их напарники"

-Класс, мы ещё и в разных корпусах,как говорится с добрым утром бля- пробормотал Макар.

-Если мы опоздаем, нам Этери Георгиевна утро устроит ещё лучше!- сказала Саша.

*прошло два часа. 8:34*

Автобусы со спортсменами уже направлялись в лагерь,дети громко разговаривали в предвкушении лагерной смены,а вот будущие тренера-вожатые пытались поспать.

По приезде всех детей повели в актовый зал на распределение к старшей вожатой, а вожатых отправили на экскурсию по лагерю,который проводил сам заведующий детского центра.

- Здравствуйте, меня зовут Алексей Викторович, я сейчас вас проведу,расскажу ,где что,чтобы вы уже ориентировались и покажу вам ваши отрядные корпуса!А пока   мы ждём Этери Георгиевну распишитесь за технику безопасности,каждый расписывается за свой отряд!

-Фамилию ищем и расписываемся!
Вожатые разобрали листы техники безопасности, каждый взял свой отряд. Макар с грустью посмотрел на Сашу — им предстояло жить в разных корпусах и работать в разных отрядах. Саша заметила его взгляд и едва заметно улыбнулась, показывая, что всё будет хорошо.

Алексей Викторович провёл их по территории лагеря. Ледовый комплекс впечатлял — современный, светлый, с трибунами на 300 мест. Рядом расположился тренажёрный зал, хореографический класс и два корпуса для проживания.

— Это ваш 5 корпус, 1 и 3 отряды, — показал Ерёмин на трёхэтажное здание. — Там на первом этаже комнаты для вожатых, на втором и третьем — дети.

Саша вздохнула — корпус Макара оказался по разные стороны лагеря.
Тут подошёл Алексей Викторович и обратился ко всем вожатым:

— Ребята, сейчас вас распределим по комнатам. Там уже есть всё необходимое(листы, фломастеры, краски и тд). Через час общий сбор в актовом зале — знакомство с детьми. Ваши отряды уже сформированы, осталось только заселить их.

*Актовый зал, час спустя*

Дети сидели по отрядам, шумно переговариваясь и разглядывая вожатых. Саша стояла рядом с Семененко и чувствовала себя немного неловко — они почти не общались вне льда.

— Ну что, Трусова, работать будем? — усмехнулся Женя.

— Будем, — коротко ответила Саша, стараясь быть вежливой.

Со сцены объявили:

— Ваши вожатые: 1 отряд — Александра Трусова и Евгений Семененко! 2 отряд — Анна Щербакова и Макар Игнатов! 3 отряд — Камила Валиева и Влад Дикиджи! 4 отряд — Софья Самоделкина и Пётр Гуменник! 5 отряд — Анна Фролова и Марк Кондратюк!

Дети захлопали, некоторые уже подбегали к своим вожатым с вопросами: "А когда лёд?", "А мы будем кататься каждый день?", "А конкурсы будут?".

Камила стояла чуть подальше, улыбаясь, но Саша заметила в её глазах лёгкую тревогу — ей предстояло быть вожатой, хотя сама она ещё не до конца восстановилась после всех событий.

Этери Георгиевна подошла к группе вожатых:

— Первая тренировка на льду завтра в 8 утра. Сегодня у вас организационные вопросы: заселение детей, знакомство, вечернее мероприятие — дискотека. Никакой самодеятельности, всё по плану, который вам выдадут. Если вопросы — я в административном корпусе. Свободны.

Вожатые разошлись по своим отрядам. Саша собрала вокруг себя 20 детей — девочки и мальчики лет 10-12 смотрели на неё с восхищением.

— Вы правда Трусова? — спросила одна девочка с косичками.

— Правда, — улыбнулась Саша.

— А вы покажете нам четверные прыжки?

— Покажу, но сначала — знакомство. Давайте по кругу назовём имена и что любим делать на льду.

Дети начали перекрикиваться, смеяться, и Саша почувствовала, что, возможно, эти три недели пройдут быстрее, чем она думала.

Она искоса взглянула на другой конец зала — Макар с Аней что-то объясняли своим детям.
*Вечер, после заселения*

Дети уже лежали по комнатам, вожатые собрались в кабинете заведующего на планерку.

— День прошёл хорошо, — начал Алексей Викторович. — Завтра подъём в 6:30, завтрак в 7:00, лёд в 8:00. Вожатые присутствуют на всех тренировках своих отрядов. Камила, к тебе вопрос — ты готова?

— Да, — тихо ответила Камила.

— У тебя отряд непростой, дети с разных городов, есть и те, кто будет пробовать впервые выступать. Будь внимательна.

Камила кивнула, сжав руки.

После планерки все разошлись. Саша и Макар остановились у выхода.

— Устала? — спросил Макар.

— Есть немного, но это приятная усталость, — ответила Саша. — А у тебя как с Аней? Не поругались?

— Нет, она нормальная, только постоянно шутит про Женю, мол как ты с ним там. Я ей сказал, что она и без меня это делает.

— Ахах, она мне уже написала, — усмехнулась Саша.

Они постояли в тишине, глядя на звёзды.

— Ладно, завтра рано вставать, — сказал Макар. — Спокойной ночи, Саш.

— Спокойной..

Они разошлись по своим корпусам, но оба чувствовали, что эти сборы станут для них особенными. Совсем не такими, как они привыкли..

*День второй. 6:30 утра.*

Лагерь проснулся рано — кто-то от будильников, кто-то от криков детей, которые уже бегали по коридорам. Саша встала бодрой, хотя спала всего пять часов — вчерашнее заселение и планерка вымотали её сильнее, чем любой чемпионский прокат. Она быстро привела себя в порядок и пошла будить свой отряд.

— Доброе утро, первый отряд! — громко сказала она, заходя в комнату к девочкам. — Подъём! Через 20 минут завтрак, а потом — лёд!

Девочки заверещали и начали вскакивать. Саша улыбнулась — они напоминали ей саму себя в их возрасте: такие же горящие глаза, такие же мечты о больших победах.

В столовой было шумно. Дети смеялись, разговаривали, кто-то уже строил планы на день. Вожатые сидели за отдельными столами, чтобы обсуждать рабочие моменты. Саша села рядом с Камилой и Софьей.

— Как спалось? — спросила Камила.

— Нормально, только дети вчера до полуночи не унимались, пришлось заходить три раза, — ответила Саша, наливая себе чай.

— У меня то же самое, — вздохнула Софья. — Они думают, что лагерь — это сплошные развлечения, а тут ещё и тренировки.

— Зато мы им покажем, что такое настоящий спорт, — усмехнулась Саша.

В этот момент в столовую вошёл Женя Семененко. Он выглядел уверенно, даже немного развязно — волосы небрежно зачёсаны, на лице лёгкая усмешка. Он прошёл мимо стола девочек и, не глядя на Аню, бросил:

— Привет, Щербакова. Не проспала ещё?

Аня подняла голову и посмотрела на него с таким холодом, что даже сидевшая рядом Камила почувствовала это.

— А ты не переживай, Семененко, я всегда высыпаюсь, в отличие от тех, кто ночами сидит в телефоне и не знает, как отличить тройной от четверного, — отрезала Аня.

— Ого, — тихо сказала Софья Саше. — Что это с ней?

— Не знаю, но смотрится интересно, — ответила Саша, пряча улыбку.

Женя усмехнулся, но ничего не сказал — только чуть заметно покраснел и прошёл к своему столу. Саша заметила, что он украдкой посмотрел на Аню ещё раз, но та демонстративно отвернулась.

*Лёд, 8:00*

Первая тренировка прошла в усиленном темпе. Этери Георгиевна стояла у борта, внимательно наблюдая за каждым. Дети из всех отрядов катались, отрабатывали элементы, а вожатые помогали младшим.

Саша показывала девочке из своего отряда, как правильно заходить на тройной тулуп. Женя стоял рядом с другим ребёнком и что-то объяснял.

— Трусова, у тебя отлично получается, — сказал Женя, подходя ближе. — Может, я тоже попрошу тебя научить меня чему-то?

— Ты серьёзно? — усмехнулась Саша. — Ты сам прыгаешь лучше меня.

— Ну, я про другое. Научи меня, как терпеть детей, когда они не слушаются, — он усмехнулся.

— Это с опытом приходит, — ответила Саша, поправляя коньки. — Ты лучше скажи, что ты сделал Ане? Она тебя прям ненавидит.

Женя моментально смутился. Улыбка сползла с его лица, и он начал теребить пальцы в перчатках.

— Я... ничего не делал, — пробормотал он.

— Жень, ты врёшь плохо, — Саша внимательно посмотрела на него. — Я вижу, что ты на неё смотришь. И она видит. Может, хватит дурака валять?

Женя вздохнул и отошёл к другому концу площадки, оставив Сашу в раздумьях.

*Вечер, после ужина. Дискотека.*

В актовом зале гремела музыка, дети танцевали и веселились. Вожатые стояли у стенки, контролируя порядок. Аня сидела в углу с телефоном, когда к ней подошла Саша.

— Ты чего такая надутая? — спросила Саша, садясь рядом.

— Я не надутая, я просто... — Аня замялась. — Саш, я не хочу быть с ним в одном лагере.

— С кем? — притворно не поняла Саша.

— Ты знаешь с кем. С Семененко! — выпалила Аня. — Он меня бесит! Вчера он так на меня смотрел, будто я что-то должна ему. А сегодня утром ещё и эту шутку про сон — он специально меня задел!

— Аня, — Саша взяла её за руку. — Ты уверена, что тебя это бесит? Или... может быть, ты просто не хочешь себе признаться?

Аня резко подняла голову и посмотрела на Сашу с вызовом:

— Ты о чём?

— О том, что если бы ты его действительно ненавидела, ты бы даже не заметила, как он на тебя смотрит. А ты заметила, — спокойно сказала Саша. — И вчера на планерке ты следила за ним, когда он говорил. Я видела.

Аня открыла рот, чтобы возразить, но не нашла слов. Её лицо покраснело.

В этот момент Женя проходил мимо с чашкой воды. Он случайно задел плечом Аню, и та вздрогнула.

— Извини, не заметил, — сказал он, смотря на неё.

— Ты всегда ничего не замечаешь? — огрызнулась Аня.

— Вообще-то замечаю, — ответил Женя неожиданно серьёзно. — Я замечаю, когда кто-то на меня смотрит. И когда делает вид, что я пустое место.

Он развернулся и ушёл. Аня осталась сидеть с открытым ртом.

— Вот это поворот, — усмехнулась Саша.

— Заткнись, — пробормотала Аня, но в её голосе не было злости.

*Ночь. 23:45.*

Саша не могла уснуть. В голове крутились мысли про отряд, про завтрашние тренировки, про Макара, с которым она виделась всего пару раз за день. Она вышла из корпуса подышать свежим воздухом и почти сразу наткнулась на Камилу, которая сидела на скамейке у входа и смотрела в телефон.

— Камила? Ты чего не спишь? — спросила Саша, подходя ближе.

Камила подняла голову. Глаза её были красными.

— Саша, мне пришло сообщение, — тихо сказала она, протягивая телефон.

На экране было письмо от Федерации фигурного катания. Саша пробежала глазами по тексту и похолодела. В письме говорилось о том, что дисциплинарная комиссия пересматривает её дело и, несмотря на обещанное участие в сборах, ей могут запретить любой выход на лёд — даже тренировочный, если лагерь не имеет официального статуса. А "Олимп", как выяснилось, получил временную лицензию и попадал под юрисдикцию федерации.

— То есть... — Саша не договорила.

— То есть, если они решат, что я не имею права кататься на этом льду, меня могут отстранить прямо здесь, — прошептала Камила. — Не только от соревнований, но и от тренировок с детьми. А если меня отстранят от работы вожатой, то придётся уехать. Завтра приезжает проверка.

Саша села рядом и обняла Камилу.

— Я только начала привыкать к этой жизни. К тому, что я могу быть здесь, быть нужной, помогать детям. Если меня сейчас отстранят — я не знаю, что со мной будет.
...

*Следующее утро. 6:15.*

Саша разбудила Камилу пораньше, и они вдвоём отправились в административный корпус. Этери Георгиевна уже была на месте — пила кофе и просматривала документы.

— Этери Георгиевна, нам нужно с вами поговорить, — решительно сказала Саша.

Тутберидзе подняла глаза, увидела заплаканное лицо Камилы и сразу всё поняла.

— Садитесь, — сказала она строго. — Я знаю, о чём вы хотите поговорить. Мне уже сообщили о проверке. Я сейчас решаю этот вопрос с федерацией. Камила, ты останешься здесь. Я не позволю, чтобы тебя выгнали просто так. Ты вожатая, ты работаешь с детьми, и это не государственный старт — это сборы, тренировки. Юристы работают над тем, чтобы подтвердить статус лагеря как частного спортивного центра. Дай мне день.

Камила выдохнула, из её глаз потекли слёзы облегчения.

— Спасибо... — прошептала она.

— Не за что, — ответила Этери. — Но Саша, Камила, вы обе должны быть готовы к тому, что если проверка пройдёт жёстко, придётся подписывать документы о том, что тренировки проводятся только для детей, не входящих в официальные списки федерации. То есть Камила не будет стоять с коньками как спортсменка, а будет только как вожатая. Это устраивает?

— Да, — твёрдо сказала Камила. — Я согласна.

— Отлично. Теперь идите готовить отряды. И, Саша, пришли ко мне Женю Семененко — я слышала, у него проблемы с дисциплиной в отряде.

Саша кивнула, и они с Камилой вышли.

В коридоре

— Саш, спасибо тебе, — сказала Камила, обнимая Сашу. — Если бы не ты... я бы не решилась пойти.

— Камила, ты сильная, — ответила Саша. — Ты справишься с этим. А если что — у тебя есть мы все.

Они разошлись по своим отрядам, и Саша уже хотела искать Женю, как вдруг услышала знакомый голос за углом.

— Ты что, решил меня преследовать? — это была Аня.

— Я не преследую, я живу в этом лагере так же, как и ты! — раздражённо ответил Женя.

— Тогда почему ты постоянно оказываешься рядом? И в столовой, и на льду, и сейчас в коридоре?

— Может быть, потому что мне это нравится? — выпалил Женя и тут же замолчал.

Повисла пауза. Саша замерла за углом, не решаясь выйти.

— Что тебе нравится? — тихо спросила Аня, голос её дрогнул.

— Ты знаешь что, — ответил Женя уже спокойнее. — Я понимаю, что я тебя бешу. Но я не могу просто сделать вид, что ничего не чувствую.

— Женя... — начала Аня.

— Не надо ничего говорить, — перебил он. — Просто... дай мне шанс. Хотя бы не смотреть на меня как на врага. Договорились?

Аня молчала несколько секунд. Саша не видела её лица, но голос, когда Аня заговорила, был удивительно мягким:

— Договорились. Но если ты снова начнёшь дерзить...

Саша, наконец, вышла из-за угла с широкой улыбкой.

— О, а вы тут милуетесь, — подколола она.

— Саша, закройся! — одновременно крикнули Аня и Женя, но оба улыбались.

День пролетел незаметно. Проверка прошла без эксцессов — юристы подтвердили статус лагеря как частного центра, и Камила с облегчением выдохнула. Вечером вожатые снова собрались на планерке у заведующего, но настроение было совсем другим — лёгким, почти праздничным.

— Завтра у нас спортивный фестиваль между отрядами, — объявил Алексей Викторович. — Нужно подготовить номера. Каждый отряд — одно показательное выступление. Выбирайте детей, готовьте программы. Время — 2 минуты на отряд.

Вожатые переглянулись.

— Это будет эпично, — улыбнулся Макар, покосившись на Сашу.

— Я уже знаю, с кем будем выступать, — ответила Саша.

Аня и Женя сидели рядом — впервые за всё время они не избегали друг друга. Женя что-то шепнул Ане, и она тихо засмеялась.

Макар заметил это и с удивлением посмотрел на Сашу.

— Что там у них? — спросил он шёпотом.

— Они разобрались, — коротко ответила Саша с загадочной улыбкой. — А мы, кстати, ещё не разобрались.

— В смысле?

— В смысле, мы в разных корпусах и почти не видимся. Может, попросим Алексея Викторовича поменять нам что-то?

Макар серьёзно посмотрел на неё.

— Ты думаешь, он согласится?

— Ну, попытка не пытка, — усмехнулась Саша. — Тем более, теперь у нас есть рычаг давления — мы самые сильные вожатые.

Макар рассмеялся, но в его глазах заплясали озорные искорки.

Ночь. Саша стояла у окна в своём корпусе и смотрела на звёзды. Телефон завибрировал — сообщение от Макара:

«Я поговорил с Алексеем Викторовичем. Он сказал, что если завтра фестиваль пройдёт на ура, он подумает над нашим заселением.

Я согласился, что фестиваль будет лучшим в истории "Олимпа". Спокойной ночи, Саш.»

Саша улыбнулась и набрала в ответ:

«Тогда мы должны сделать так, чтобы у него не осталось сомнений. Готовься, Игнатов. Завтра мы устроим шоу».

Она убрала телефон и посмотрела в тёмное небо. Завтрашний день обещал быть интересным.

2468 слов.