Глава Четырнадцатая
Вестер вновь и вновь нырял в омут, стараясь замечать новые детали, прислушиваться к мыслям Батильды Бэгшот, внимательней всматриваться в темноту, но ничего из этого уже не способствовало получению информации. Поттер выжал из этих воспоминаний всё, что только можно.
Первым вопросом было, куда делось тело Лили Поттер, и ответить на него не смог даже Флимонт, засевший в библиотеке мэнора не меньше чем на неделю. Вестер тоже старался изучать книги и в одной из них нашёл кое-что интересное.
— Дед, ты говорил, что моего отца нельзя призвать на портрет, потому что он предал род, подвергнув меня опасности? — В голове у мальчика появилась интересная идея, осуществив которую можно было бы найти новый источник информации.
— Да, — Флимонт, отложил в сторону пыльный фолиант, всматриваясь в лицо внука, — что ты задумал?
— В этой книге по родовой магии, — Поттер младший указал на толстый справочник, — сказано, что если предатель рода жертвует своей жизнью ради наследника, то ему прощается всё.
— Понял на что ты намекаешь, но это старая книга, даже не знаю откуда она здесь. Это рискованно, не вздумай призывать Джеймса на портрет. Я даже не уверен, что здесь есть подходящая картина.
— Но если мы сможем это сделать, то у нас появятся ответы на многие вопросы. Он был там, видел всё.
— А если тебе показалось, и Джеймс на самом деле не отдавал свою жизнь за твою, то во время ритуала призыва души станешь сквибом, так себе расклад как думаешь? — Флимонт раздраженно вздохнул, понимая, что внук оказался еще вреднее сына. — Я здесь, чтобы защищать тебя, понимаешь? Защищать, а не содействовать тебе в опасных затеях, которые могут стоить тебе магии.
— Но я же чётко видел, как он защищал меня, и его тело было найдено в комнате, — Вестер точно знал, что ему не показалось, тем более воспоминание было просмотрено не один и даже не два раза, — в отличии от тела Лили.
Флимонт тяжело вдохнул, понимая, что отговорить от внука от того, на чем тот явно зациклился, затея бесполезная.
— Мерлин с тобой, делай, что хочешь. — Сдался дед, замечая как засияло лицо мальчика. — Но во-первых, как только почувствуешь хоть малейшее сопротивление магии – останавливайся, во-вторых, если и получится, то затыкать своего папашу будешь сам.
— Спасибо, дедуль, — Вестер улыбнулся, предвкушающее потирая руки.
***
Книга весом не меньше чем десять футов была бессовестно положена на пыльный пол той самой комнаты, в котрой Вестер встретился со своим предком и по совместительству основателем рода. Портрет черноволосого мужчины в возрасте лет двадцати уже стоял у каменной стены, ожидая своей очереди. Флимонт сосредоточенно наблюдал за подготовкой к ритуалу, внимательным взглядом изучая каждую деталь. Он не мог позволить чему-то пойти не так. Вестер последний раз проверил правильность расположения портрета и своей пряди волос, отрезанной парой минут ранее. Оказывается для такого отряда нужно было обрубить себе несколько волос, чему Вестер не сильно обрадовался. Поттер младший закрыл глаза, полностью сосредотачиваясь на желании призвать душу Джеймса на портрет. Слова заклинания сами всплыли в голове, а губы начали воспроизводить необходимые звуки. Мальчик не понимал прошла ли одна минута или уже целый час, лишь чувствовал как силы медленно покидают его, насыщая при этом портрет, стоящий напротив него. Когда звуки стали совсем нечёткими и тихими, Вестер позволил себе открыть глаза и медленно опуститься на колени, так как чтобы держаться на ногах энергии уже не хватало. Портрет светился тёплым жёлтым светом, не ослепляющим, а мягким и приятным. Этот свет как бы проходил внутрь картины, насыщая каждый миллиметр полотна. Флимонт стоял в стороне, понимая, что сейчас ничем внуку не поможет, но в его глазах отчётливо читалась беспокойство, смешанное с гордостью. Вестер пригляделся к молодому и свежему лицу Джеймса Поттера. Живому лицу.
— Здравствуй, Гарри. — Произнёс мужчина с картины.
Опять двадцать пять, подумал мальчик, устало закатывая глаза.
— Я Вестер, папаша.
— Вестер, оставь Джеймса на пару часов, к нему должна вернуться память, а ты его только сбиваешь, балбес. Иди погуляй, восстанавливающее зелье на тумбочке в твоей комнате.— Флимонт указал внуку на дверь, надеясь на то, что тот послушает его, потому что лицо мужчины на портрете уже приобрело озадаченное выражение.
Поттер самый младший шутливо закатил глаза, и напоследок еще раз взглянув на портрет, перед тем как покинуть комнату прогулочным шагом, за которым скрывал смертельную усталость. Лежа на своей кровати Вестер понял, что зелье, которое действительно оказалось на прикроватной тумбочке, наверняка содержало в себе не только восстанавливающее действие, потому как, сделав пару глотков, он почувствовал как его глаза сами собой закрываются, а мышцы расслабляются, всё напряжение исчезло из тела, мысли перестали роится в голове, словно пчёлы в улье.
Проснулся Поттер через пару часов, оказывается хитрый дед всё рассчитал, видимо заранее предполагая, что его внук не будет сидеть в комнате положенное время, а вот полежать и поспать вполне себе способен. Когда Вестер вышел из своей спальни, сладко зевая и потягиваясь, на кухне уже были слышны голоса, поэтому мальчик прибавил скорости, желая поскорее разузнать о роковой ночи во всех подробностях и красках. В гостиной на диване восседал Флимонт, а рядом с ним была поставлена картина, на котрой был изображён Джеймс Поттер, котрый уже во всю болтал и передвигался по нарисованному саду.
— Подумать только, у меня такое интересное окружение... — С лестницы сообщил Вестер, — дед наполовину призрак и отец портрет.
— Выспался? — Усмехнулся дед, игнорируя реплику внука.
— Вполне, поэтому мы можем приступить к тому, зачем затеяли всё это. — Мальчик потёр ладони друг о друга, с азартом смотря на портрет.
— Вестер, не сегодня. — Флимонт посмотрел на внука, стараясь показать, что Джеймс еще не готов к подробно рода опросам и он тоже не готов.
— Тогда я в библиотеке. — Поттер самый младший сам не понимал, что заставило его отступить, потому что еще пару минут назад он шёл сюда, чтобы вытряси всю душу из Джеймса Поттера, узнав ответы на все вопросы, что задавал себе каждый день. Но взгляд деда оставил этот порыв, хоть и вряд ли надолго.
Библиотека была на третьем этаже, и находясь в пролёте между вторым и третьим, Вестер остановился услышав незнакомый женский голос позади голос позади себя.
— У него погиб сын, мальчик, а перед этим они почти не общались. Дай им немного побыть вместе. Хотя бы таким образом. — Портрет Дореи Поттер замолчал, вновь принимая изначальную позу, а Вестер пошёл в библиотеку уже с пониманием того, что увидел в глазах деда буквально минуту назад. Увидел немую просьбу и желание поговорить с родным сыном, которого не видел больше десяти лет, провести время хотя бы с его портретом, но увидеть черты лица и улыбку, котрой не хватало всю жизнь вдали от родной крови. Конечно он его любит, это ведь его сын, он с ним жил, он его растил, он по нему соскучился и наверняка им сейчас очень хорошо и привычно вдвоём. Вестер попытался унять в себе эту детскую ревность, будто у него отнимают кого-то нужного, но та уже заполнило всё пространство, заставляя чувствовать себя очень и очень паршиво. Не нужно было призывать ничьей души на этот чёртов портрет, прожили бы и без этой информации. Вестер со смесью злости и обиды зашёл в библиотеку, беря первую попавшуюся книгу. Обложка была красной с чёрными большими буквами, буквально прокричавшими Поттеру в лицо: «Как справится с детским эгоизмом?».
Книга полетела в окно.