Глава 1.
Когда стоишь на обрыве, вся твоя жизнь проносится перед глазами. Ты или плачешь, или смеешься. Остается лишь один шаг в пустоту, как тебя больше не станет. Самоубийство является самым большим грехом. Моя мать бы никогда не простила мне этого, но разве её волнует, прощу ли я её когда нибудь? Прощу ли её за то, что после смерти отца, она через месяц привела нового мужчину? Прощу ли за то, как каждые вечера била меня всем, что попадало под руку, а потом заставляла часами сидеть возле икон?
Большая луна старалась осветить этот мрачный город, но даже и солнцу не удастся этого сделать. Уже час я стою на крутом склоне и смотрю вниз, как блестит вода.
Холодный ветер обдувает мой длинный сарафан, от чего юбка развевается в разные стороны. Я обнимаю себя руками, чтобы попытаться избавится от невероятного холода. Под льняной рубашкой ощущаются царапины, которые нанес мне отчим... Новая боль внутри разрывает еще больше. Я сильно сжимаю перила и кричу так громко, как только могу. Птицы сразу же поднялись вверх от шума, улетая прочь.
Я хочу любви от своей матери. Хочу крошечной поддержки и понимания. Этот город кромешное холодное место вместе со своей непонятной мистической историей. Оно давит на меня. Здесь никто и никогда не будет счастлив.
— Карлин, закрой свой грешный рот и встань на колени перед святой иконой!— звучат слова в голове.
Сердце уходит в пятки, когда я делаю еще один маленький шаг к пропасти. Дыхание учащается, но я закрываю глаза и отпускаю одну руку. Моя боль уйдет вместе с моей душой. Это все быстро закончится и я больше никогда этого не вспомню.
Громкие мужские крики заставляют меня обернутся в сторону леса, откуда и пришла сюда. Резкий звук заставил меня схватится второй рукой за перила. Он был похож на выстрел...? Крики продолжались, но они начали утихать с каждой секундой. Смотря на ту темень, с которой я пришла сюда, становилось жутко. Она будто подзывала к себе, чтобы я так же почувствовала эту боль.
— Моя жена все знает о вас! После моей смерти, она опубликует все доказательства в интернет!— снова на весь лес раздался голос незнакомца.
Мое любопытство берет выше, как всегда. Я аккуратно перелажу ржавые перила и прислушиваюсь к новым звукам, которые зовут меня в чащобу.
Сухие ветки хрустят у меня под ногами, а кусты оставляют царапины на коже. Через листву виднеется тусклый белый свет, который пугает меня еще больше. Я стараюсь переступать ветки, но их тут так много, что это просто становиться невозможным.
— Я вырежу всю твою семью, придурок. Если и даже просочится какое-то видео либо информация, то будет моментально удалена.
Я ближе подхожу к незнакомому голосу, прячась за большой дуб. Сердце трепещет с огромной скоростью, но мне приходится сохранять спокойствие. Я выглядываю одним глазом. За пару метров от меня стоят мужчины в огромных капюшонах. Я достаю свой смартфон и включаю камеру. Видеозапись понадобиться.
Это больше похоже на какой-то сатанинский обряд. Двое людей держат свечу в руках и просто смотрят прямо, будто запрограммированы. Только вот в следующую секунду замечаю жертву, которая кричала. Мужчина привязан к огромной палке, которая вбита в землю, а в его ногах лежит очень много хвороста. Все его лицо в крови, что даже сложно рассмотреть.
— Не смей трогать мою жену! Бог накажет вас! Вы будете гореть в аду. Вся ваша семья! Подохните! Подохните!
Один из черных капюшонов берет канистру и выплескивает содержимое на потерпевшего. Он дергается, выкручивается, кричит.
— Закрой рот! Я обещаю, что принесу твои гнилые кости семье. Твоя жена помрет от увиденного, а дети будут пялятся на куски своего отца!— рычит грубый голос, от которого все тело покрывается холодом. Его фигура и рост выглядит просто огромными. Жертва смотрит на него с глубоким ужасом, а затем черный капюшон достает зажигалку и в следующую секунду оранжевое пламя слепит меня. Его невыносимые крики заставляют меня быстрее прикрыть рот и вжаться в дерево.
— Никто и никогда не выберется из моих рук живым! Никогда!— слова злодея становятся для меня проповедью. На моих глазах горит человек, а я даже не знаю, как помочь ему. Только при таких моментах, человек задумывается и просит у Бога, чтобы тот не забирал его жизнь.
Я хочу немедленно от сюда уйти, и когда делаю шаг назад, сухая ветка издает очень громкий хруст, что привлекает всех остальных. Люди в капюшонах оборачиваются на звук, а когда приходит осознание, они переглядываются с друг другом. Главный злодей смотрит в мою сторону, а точнее рассматривает, кто я.
Мне приходится быстро прятать телефон в карман, а затем бежать так быстро, будто мне вкололи огромную дозу адреналина. Я убираю колючие прутья, которые царапают меня и оглядываюсь назад. Они бегут за мной, крича мне, кто я такая.
Выстрел проносится возле меня, но я стискиваю зубы и бегу дальше. Мои длинные волосы лезут в глаза, от чего перестаю видеть дорогу, куда же бежать.
— Не дайте ей уйти!— кричит главный злодей. В своей голове, я прошу благословение у Бога, чтобы попытаться уйти. Мне приходится метаться со стороны в сторону, чтобы хоть как-то обмануть их. Внезапная яма, и я скатываюсь по ней, ударяясь об огромные палки. Странное ощущение пустоты на шеи обостряет во мне все смешанные чувства. Мой кулон! Обернувшись назад, черные капюшоны так и бежали за мной. Мне пришлось быстро встать и бежать снова. Впереди виднелось большое дерево, за которое можно было спрятаться. Обманкой бежала в разные стороны, чтобы они потеряли меня из виду, а затем спряталась за дуб, который был гигантских размеров.
Я бьюсь об кору дерева спиной и пытаюсь успокоить свое сбитое дыхание. Моя дрожащая рука касается к шеи, после чего слезы скатываются по щеке. Это самый дорогой подарок для меня, который мог бы только существовать.
— Все по одному расходимся, она не сможет сбежать от сюда!
Я вжимаюсь в дерево сильнее, закрывая рот рукой. Легкие невыносимо жгли внутри, от чего было сложно задержать дыхание, чтобы никто не услышал меня. Внезапный хруст ветки проносится возле меня, как жар вспыхивает по всему телу. Тут будто не хватает воздуха.
Черная ткань плаща задевает кусты. Его походка выглядит несносно мужественной. Запах злодея шлейфом развивается на ветру и вбивается в мои ноздри. Древесно-пряный аромат чуть не сводит меня с ума, заставляя пойти за этой тьмой и отдаться неизвестности.
Мужчина резко останавливается за два метра от меня. Кажется, именно в этот момент, я понимаю, как дорога мне моя жизнь.
— Я чувствую, что ты здесь. Как же жаль, что ты оказалась здесь при таких обстоятельствах, девочка,— произносит злодей с хрипотой. Я поджимаю к себе ноги, а затем кусаю свою руку от нервов, как только могу.
Незнакомец оборачивает ко мне голову. Его половина лица закрыта, но акулья улыбка видна. Он на месячном свету выглядит слишком шикарно для злодея. В его руках была бита, на которой виднелись блестящие пятна...
— Прошу вас, не нужно...— заныла я. Мне хотелось быстро встать и снова рвануть, но мой длинный сарафан зацепился за большой корень дерева. Я дернула и ткань с треском разорвалась, а мужчина медленной походкой подходил ко мне как хищник к своей жертве.
— Я умоляю вас, отпустите меня. Я ничего не скажу, честно!— проговорила дрожащим голосом я, после чего он издал смешок, от которого прошлись сразу же мурашки.
Я хочу встать, но его бита вовремя оказывается возле горла, тем самым останавливая меня. Мне, будто перекрыли дыхание. Деревянный кончик оставляет на мне чужую кровь, как тошнота сразу же подходит к горлу.
— Как же тебя сюда занесло, милый котенок?— задает вопрос он, но я даже и слова сказать не могу от страха. Меня будто парализовало.
Его теплая рука хватает меня за шею и поворачивает к яркому свету луны. Я чувствую себя обычной марионеткой, ведь позволяю ему касаться себя, а даже если бы не позволяла, злодею были бы не интересны мои протесты.
— Так сильно боишься меня? Но разве хорошие девочки не ложатся спать в девять, читая перед сном молитву?— его рука сильнее сжимает горло, перекрывая кислород.— Я повторю свою вопрос дважды, девочка. Что ты здесь делаешь?
— Я... я гуляла здесь. Я не следила за вами, клянусь! Отпустите меня пожалуйста, моя семья может заплатить вам денег!
Его сумасшедший смех пронзает меня полностью. По щеках уже катятся слезы, а тело начинает дрожать. То ли от страха, то ли от холода?
— Я хочу гораздо больше, девочка.
Злодей хочет посмотреть в мои глаза, при этом приподнимает мой подбородок. Его рост слишком высокий.
— Я буду кричать, отпустите меня!— истерика берет выше. Я готова брыкаться, плакать, только чтобы он отпустил меня. Но уверенна, что ему будет нравятся мои мольбы, и он ничего не сделает.
— Кричи. Давай же. Тогда я разверну тебя к этому дереву, задеру твой сарафан-отличницы, а затем буду трахать до потери сознания. Только вот, кричать ты будешь не по своей воли. Разве, это не худшее наказание для девушек?— мои щеки краснеют от такой вульгарности.
— Нет! Умоляю вас, я буду молчать.
Его рука медленно перемещается на щеку. Он будто бы пробует мою кожу на ощупь. Его запах духов заставляет меня успокоиться. Они такие манящие... Будто сладкий грех.
— Умница. Только вот, что же мне сделать с тобой?
— Я обещаю, то, что видела здесь — останется тайной навсегда. Поверьте мне. Прошу вас!— злодей улыбается, показывая мне свою идеальную улыбку. Он наклоняется в моему уху, а затем шепчет:
— Я отпущу тебя, девочка, но если увижу тебя хоть когда-то, то стану твоим кошмаром. Самым страшным кошмаром,— его слова становятся для меня заповедью. Мужчина отходит от меня, давая мне дорогу.
— Иди, но помни о моих словах.
Я быстро обхожу его и бегу туда, куда гладят глаза. Мне не хочется думать, зачем он отпустил меня. В такие моменты становиться все равно, ведь мне не дали этой возможности окунутся в очередной кошмар. И что теперь делать? Его же слова засядут в моей голове надолго...