15
Я перевернулась на бок, устраиваясь удобнее, но глаза всё равно не закрывались.
Он сразу это заметил.
— Ты всё ещё не спишь.
— А ты?
— Я не притворяюсь.
Я тихо фыркнула. Он немного прищурился, будто что-то обдумывал, потом уголок его губ дернулся.
— Завтра гонка.
— Я в курсе.
— Настрой боевой.
— Очень за тебя рада.
Он чуть ближе придвинулся к экрану, голос стал ниже.
— Если выиграю...что мне за это будет?
Я моргнула.
— В смысле?
— Ну ты же прилетела меня поддерживать, — спокойно сказал он. — Значит, должен быть бонус.
— Макс...
— Что? Мотивация — важная вещь.
Я закатила глаза, хотя он этого почти не видел в полумраке.
— Кубок. Очки. Слава. Денежные призовые. Мало?
Он усмехнулся.
— Это стандартный набор.
Пауза.
Его взгляд стал слишком внимательным.
— Я спрашиваю про личный бонус.
Сердце неприятно дернулось.
— Ты невозможен.
— Возможно.
Он чуть наклонил голову.
— Так что?
Я отвернулась, делая вид, что поправляю подушку.
— Ничего.
— Слабая поддержка.
— Переживёшь.
Он тихо хмыкнул.
— Значит, придётся самому придумать.
Я посмотрела на него настороженно.
— Даже боюсь спрашивать.
Он усмехнулся — медленно, опасно.
— Правильно боишься.
Пауза повисла густая, почти ощутимая.
— Ладно, — тихо сказала я. — Если выиграешь...подумаю.
Он замер.
— О.
Глаза потемнели.
— Уже лучше.
— Но без наглостей.
— Я вообще не наглый, — спокойно ответил он.
Я скептически подняла бровь.
— Макс.
— Что?
— Ты самый наглый человек, которого я знаю.
Он тихо рассмеялся — низко, почти шёпотом.
— Тогда тем интереснее будет приз.
У меня внутри что-то неприятно перевернулось.
— Спи уже.
— После тебя.
— Невозможно.
Он ещё пару секунд смотрел, будто не хотел отключаться.
— Спокойной ночи, Селин.
— Спокойной ночи.
~
Солнце уже давно било в окно, когда я наконец открыла глаза.
На секунду я вообще не поняла, где нахожусь. Чужая комната, чужая кровать...потом всё вернулось.
Квартира Сары. Монако.
Я потянулась и поняла, что выспалась. Реально выспалась. Так, как не спала уже очень давно.
Телефон лежал рядом. Экран загорелся.
Max.
Несколько пропущенных.
06:41
07:02
07:09
И сообщения.
«Ты спишь?»
«Ладно. Спи.»
«Напиши, когда проснёшься.»
Я невольно усмехнулась и быстро набрала:
«Проснулась.»
Телефон завибрировал почти сразу.
Видеозвонок. Я прикусила губу и приняла.
Макс выглядел так, будто вообще не спал — волосы растрёпаны, футболка смята, лицо уставшее, но взгляд внимательный, слишком внимательный.
— Наконец-то, — сказал он низко. — Я уже подумал, что ты решила впасть в кому.
— Доброе утро тебе тоже.
— Ты ещё у Сары?
— Да.
Он кивнул, будто проверил галочку в голове.
— Ты ела?
Я приподняла бровь.
— Нет.
— Поешь.
Я тихо усмехнулась.
— Есть, папочка.
Он на секунду завис.
Прямо завис. Потом медленно прищурился.
— Не называй меня так.
— А что? Очень заботливо звучит.
— Селин.
— Что?
— Не начинай.
Я ухмыльнулась шире.
— Хорошо, папочка, не буду.
Он провёл рукой по лицу, явно пытаясь не улыбнуться.
— Ты невозможна.
— А ты слишком серьёзный.
Пауза.
Он всё ещё смотрел на меня — внимательно, долго, будто убеждался, что я правда в порядке.
— Если что-то изменится — сразу напиши, — сказал он тихо.
Без шуток. Без сарказма.
Я кивнула.
— Хорошо.
Потом специально добавила:
— Папочка.
Он закрыл глаза на секунду и выдохнул сквозь зубы.
— Селин...
— Всё-всё, молчу.
Но улыбку спрятать уже не получилось.
Он покачал головой.
— Поешь. И постарайся не накручивать себя.
— Да, сэр.
— Не называй меня и так тоже.
— Тогда как?
Он посмотрел прямо в камеру.
— Просто Макс.
Сердце почему-то дернулось.
— Хорошо...Макс.
Он ещё пару секунд не отключался. Просто смотрел.
— Напиши позже.
— Напишу.
Экран погас.
Комната снова стала тихой, но теперь внутри было чуть теплее. И на губах всё ещё держалась глупая улыбка.
Я вышла из комнаты, всё ещё немного сонная, и сразу почувствовала запах кофе.
Сара стояла на кухне, но выглядела так, будто не спала ни секунды — бледная, напряжённая, волосы собраны кое-как.
Она резко обернулась.
— Ты проснулась.
— Да... — я нахмурилась. — Что случилось?
Она глубоко вдохнула, будто собираясь с силами.
— Мне звонили из больницы.
Сердце болезненно сжалось.
— Сара...
— Всё хорошо, — быстро сказала она, и голос дрогнул. — Правда. С ним всё хорошо. Его уже можно забрать домой.
Я замерла.
— Родриго?..Можно домой?..
Она кивнула, глаза наполнились слезами — уже не от ужаса, а от облегчения.
— Да. Сказали, угрозы нет. Просто наблюдение, лекарства...но он в порядке.
Я выдохнула так резко, будто до этого не дышала.
— Господи...
Сара нервно рассмеялась и вытерла лицо ладонями.
— Нам нужно ехать. Они просили приехать как можно раньше, оформить выписку.
Я сразу выпрямилась.
— Конечно. Я с тобой.
Она посмотрела на меня с явным облегчением.
— Спасибо...Я одна бы не справилась.
Я уже направилась к комнате.
— Иди собирай документы. Я пока возьму его.
Она кивнула, благодарно сжав мою руку на секунду.
— Хорошо.
В квартире началась суета — тихая, утренняя, но впервые не страшная.
Дорога заняла совсем немного времени, но казалось, будто мы ехали вечность.
Сара почти не разговаривала — крепко держала руль, смотрела только вперёд, губы сжаты. Я тоже молчала, понимая, что любые слова сейчас лишние.
Больница показалась впереди — белое здание, слишком знакомое, слишком тяжёлое.
Сара резко выдохнула, будто всё это время не дышала.
— Мы приехали.
Машина остановилась у входа.
На секунду ни одна из нас не пошевелилась.
Потом Сара первой открыла дверь.
Мы быстро прошли внутрь — запах антисептика ударил в нос, холодный свет, тихие шаги, редкие голоса. Всё как всегда. Всё слишком стерильно и безжизненно.
На ресепшене Сара назвала фамилию, голос чуть дрожал, но она держалась.
— Нам звонили. Сказали, можно забрать ребёнка.
Медсестра кивнула, проверила что-то в компьютере.
— Да, вас ждут. Третий этаж, отделение педиатрии.
Мы пошли к лифту. Сара всё сильнее нервничала — я видела, как она сжимает ремешок сумки до побелевших пальцев.
Лифт ехал мучительно медленно.
Двери открылись.
На этаже было тихо — только редкий плач детей где-то вдалеке.
У палаты Сара остановилась. Рука зависла у ручки.
Она посмотрела на меня — глаза полные страха и надежды одновременно.
— Пойдём.
Я кивнула.
Она открыла дверь.
Маленький Родриго лежал в детской кроватке, слишком большой для неё, в пижаме с машинками. На ручке всё ещё был бинт от катетера, волосы растрёпаны, щёки бледные...но он дышал спокойно.
Сара тихо всхлипнула.
— Мой мальчик...
Он повернул голову на звук и увидел нас.
Сначала растерянно моргнул...потом медленно улыбнулся.
— Мама...
Голос хриплый, слабый, но такой настоящий, что у меня перехватило дыхание.
Сара уже была рядом с кроватью, осторожно обнимая его, будто боялась сломать.
Я осталась у двери, чувствуя, как в груди что-то болезненно сжимается.
Врач тихо вошёл следом, давая им пару секунд.
— Состояние стабильное, — сказал он спокойно. — Можно оформлять выписку. Но дома нужен покой и наблюдение.
Сара кивала, не отпуская сына.
— Да...конечно...всё что нужно...
Я подошла ближе, и малыш посмотрел на меня с любопытством.
— Привет, — тихо сказала я.
Он немного застеснялся и спрятался.
Я невольно улыбнулась.
— Мы поедем домой, — прошептала Сара ему в волосы.
Выписку оформили быстро, но всё равно казалось, что каждая минута тянется бесконечно.
Сара подписывала бумаги, слушала врача, кивала, задавала вопросы — слишком много вопросов, будто боялась упустить хоть что-то.
Я держала маленького Родриго на руках, пока она разбиралась с документами. Он уже почти не сопротивлялся, просто прижимался ко мне, сонный, тёплый, с тяжёлой после болезни головой на моём плече.
Такой маленький. Такой хрупкий.
И до боли похожий на брата.
— Всё, — наконец сказала Сара, подходя к нам. — Можно ехать домой.
Я осторожно передала ей сына, и она сразу прижала его к себе крепче, чем нужно, будто боялась, что его снова заберут.
Мы вышли из больницы.
На улице было ярко, тепло, слишком обычный день для того, что мы только что пережили.
Сара аккуратно усадила его в детское кресло, поправила ремни, погладила по волосам.
— Всё хорошо, мой мальчик. Мы едем домой.
Он кивнул, уже почти засыпая.
Мы сели в машину.
Первые минуты никто не говорил ни слова — только тихий шум дороги и редкие звуки от ребёнка позади. Потом Сара вдруг выдохнула — долго, тяжело, словно всё напряжение разом вышло из неё.
— Я до сих пор не верю, что всё закончилось...
Я повернулась к ней.
— Главное, что он дома.
Она кивнула, не отрывая взгляда от дороги.
— Спасибо, что поехала со мной. Я бы одна просто...не смогла.
— Конечно поехала бы. Это же Родриго.
Имя повисло в машине тяжёлым эхом.
Сара на секунду сжала губы, но ничего не сказала. Сзади послышался тихий вздох — малыш окончательно уснул.
Я обернулась.
Он спал, уронив голову на бок, губы чуть приоткрыты, волосы с мягкими кудряшками прилипли ко лбу.
И почему-то от этого стало одновременно легче...и больнее.
Через несколько минут впереди показался их дом.
Сара сбавила скорость, словно боялась спугнуть этот момент.
— Мы дома, — прошептала она, хотя он спал.
Сара осторожно достала Родриго из кресла, стараясь не разбудить. Он только тихо вздохнул и уткнулся носом ей в плечо.
— Спит... — прошептала она почти с благоговением.
Мы на цыпочках поднялись в квартиру. В доме стояла та самая тишина, которая бывает только после долгого страха — тяжёлая, но уже безопасная.
Сара аккуратно уложила его в кровать, поправила одеяло, долго гладила по волосам, будто не могла остановиться.
— Я сейчас, — тихо сказала она мне, не отрывая взгляда от сына.
Я кивнула и вышла в коридор.
Через пару минут она тоже вышла, осторожно прикрыв дверь.
Глаза у неё снова были влажные, но теперь в них было больше облегчения, чем паники.
— Он уснул сразу.
— Это хорошо.
Она кивнула.
— Пойдём...на кухню.
Мы прошли туда молча. Сара поставила чайник, достала кружки, но руки всё ещё слегка дрожали.
— Вино или чай? — спросила она, не оборачиваясь.
— Давай чай.
— Правильный ответ, — тихо усмехнулась она.
Когда чайник закипел, кухня наполнилась тёплым паром и запахом трав. Сара села напротив меня, обхватив кружку обеими руками, будто грела ими не ладони, а себя изнутри.
Несколько секунд мы просто молчали.
Потом она тихо сказала:
— Я думала, что снова его потеряю.
Слова прозвучали почти шёпотом.
Я сжала кружку сильнее.
— Но не потеряла.
Она кивнула, глядя в чай.
— Да...благодаря Богу...или врачам...или просто чуду.
Пауза.
— Знаешь, — добавила она спустя время, — когда он лежал там...я вдруг поняла, как сильно он похож на Родриго.
Сердце болезненно сжалось.
— Я тоже это заметила.
Сара подняла глаза.
— Иногда мне кажется, будто он оставил мне часть себя.
Я не знала, что ответить. Потому что это было правдой.
Она глубоко вдохнула и выдохнула медленно, словно собирая себя обратно.
— Прости...я опять начинаю.
— Ничего. Это нормально.
Она посмотрела на меня внимательнее.
— А ты как? Ты ведь тоже всё это пережила.
Я отвела взгляд.
— Я...держусь.
Сара чуть наклонила голову.
— Это значит «плохо», но ты не хочешь говорить.
Я невольно усмехнулась.
— Возможно.
Она тоже улыбнулась — устало, но тепло.
— Хорошо. Тогда просто посидим.
Мы сидели в тишине, слушая, как тикают часы и как за окном шумит город.
Вечер медленно перешёл в ночь.
Родриго проснулся, поел с аппетитом, будто ничего и не было, а потом устроился на ковре в гостиной и сосредоточенно играл с машинками. Иногда он что-то бормотал себе под нос, иногда поднимал глаза на нас, проверяя, рядом ли мама.
Сара сидела на полу возле него, усталая, но спокойная. Я — на диване, наблюдая за ними и впервые за долгое время чувствуя, что всё действительно стало лучше.
И вдруг — звонок в дверь.
Резкий. Неожиданный.
Мы обе переглянулись.
— Ты кого-то ждёшь? — тихо спросила я.
Сара покачала головой.
— Нет...
Родриго тоже замер, сжимая машинку в руке.
Я поднялась.
— Я посмотрю.
В коридоре было темнее, чем в гостиной. Сердце почему-то забилось быстрее, будто заранее знало, что за дверью что-то важное.
Я открыла.
И просто застыла.
Макс.
Настоящий. Не на экране. Не в телефоне.
Он стоял прямо передо мной, руки в карманах, взгляд тяжёлый, уставший, будто он не спал и ехал без остановки. На лице ни тени улыбки.
— Привет, — сказал он тихо.
Я моргнула, пытаясь осознать.
— Макс...?
Он слегка наклонил голову.
— Да.
— Ты...что ты здесь делаешь?
Короткая пауза.
— Приехал.
Как будто это самый логичный ответ на свете.
— Но...ты же в Имоле должен...
— Уже нет.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Как он?
Я поняла, что он даже не спросил «как ты».
— Лучше. Его выписали. Он дома.
Макс медленно выдохнул, почти незаметно.
— Хорошо.
Мы стояли молча. Слишком близко. Слишком долго.
Из квартиры донёсся голос Сары:
— Селин, кто там?
Я всё ещё не могла оторвать взгляд от него.
— Это...Макс.
Сара появилась в коридоре и тоже остановилась.
— Макс?..
Он коротко кивнул.
— Привет.
В этот момент из гостиной выглянул Родриго, держась за диван, и с интересом посмотрел на незнакомого мужчину.
Макс перевёл взгляд на него.
Замер.
В его лице что-то изменилось — не резко, не заметно со стороны, но я увидела.
Он сделал один шаг внутрь.
— Можно?
Я только тогда отступила.
— Да...заходи.
Он прошёл в квартиру, медленно, будто не хотел шуметь.
Родриго всё ещё смотрел на него большими серьёзными глазами.
Макс всё ещё стоял напротив мальчика, будто не решаясь сделать ни шагу ближе.
В комнате повисла странная, тяжёлая тишина.
Сара тихо выдохнула, покачала головой и подошла ближе.
— Макс...ну хоть улыбнись ребёнку, — мягко поддела она. — Ты его сейчас напугаешь.
Макс моргнул, будто вынырнул из своих мыслей.
— Я не пугаю.
— Ещё как пугаешь, — спокойно сказала она. — У тебя лицо, будто ты на старте перед аварией.
Я едва заметно усмехнулась.
Он бросил на нас короткий взгляд, явно не в восторге от комментариев...но потом снова посмотрел на мальчика.
И — очень неловко, почти непривычно — чуть улыбнулся.
Совсем чуть-чуть.
Родриго мгновение изучал его лицо...потом неожиданно протянул машинку.
— Брум.
Сара тихо ахнула.
— Видишь? Принял.
Макс посмотрел на машинку, потом на ребёнка, будто не был уверен, что делает всё правильно.
Но всё-таки опустился на корточки и взял её.
— Брум, — повторил он тихо, чуть прокатив машинку по полу.
Родриго довольно заулыбался.
Напряжение в комнате будто треснуло.
Я поймала себя на том, что не могу оторвать взгляд от Макса — такого... непривычного. Без брони. Без резкости. Просто человека, который не знает, как себя вести с ребёнком, но всё равно старается.
Сара скрестила руки на груди и тихо сказала мне:
— Родриго бы сейчас ржал.
Сердце болезненно сжалось.
Макс поднял голову — он услышал.
На секунду его улыбка исчезла.
Но он снова посмотрел на мальчика и продолжил катать машинку, уже увереннее.
— Быстрая, — тихо сказал он.
Родриго радостно засмеялся.
Макс ещё пару секунд катал машинку по полу, потом резко поднялся, будто вспомнил, что он вообще-то взрослый человек, а не няня.
Он огляделся по сторонам, будто только сейчас заметил, где находится.
— Есть что-нибудь поесть? — спросил он совершенно буднично.
Я закатила глаза.
Сара тихо усмехнулась.
— Конечно. Селин всё приготовила.
Он перевёл взгляд на меня.
— Правда?
— Да, — пожала я плечами. — Если ты не слишком привередливый.
— Я не привередливый. Я голодный.
Сара уже подхватила Родриго на руки.
— Вот и отлично. Еда на кухне, разогреть умеешь?
— Как-нибудь справлюсь.
Она улыбнулась.
— Тогда вы тут сами, а мы пойдём купаться. Нам режим нужно восстанавливать.
Родриго обнял её за шею, уже сонный, но всё ещё наблюдающий за Максом.
Сара остановилась на секунду и посмотрела на него чуть внимательнее.
— И постарайся не съесть всё.
Макс приподнял бровь.
— Без обещаний.
Она усмехнулась и ушла в ванную, прикрыв дверь.
В квартире стало тихо. Очень тихо.
Мы остались вдвоём.
Макс прошёл на кухню, открыл холодильник, оглядел содержимое, потом достал контейнер и поставил его на стол.
— Пахнет нормально, — сказал он.
— Спасибо за высокую оценку.
Он усмехнулся, разогревая еду.
Несколько секунд молчания.
Потом он опёрся бедром о столешницу, скрестил руки и посмотрел на меня внимательно.
— Ты выглядишь лучше.
Сердце дрогнуло.
— Это комплимент?
— Констатация факта.
Пауза.
Он отвёл взгляд, будто проверяя, как крутится микроволновка.
— Я переживал.
Сказано тихо. Почти небрежно.
Макс так и не пошёл к микроволновке.
Он постоял секунду, будто решаясь...потом обошёл меня.
Я почувствовала его раньше, чем услышала шаги.
Тепло за спиной. Запах его парфюма.
Тишина, которая вдруг стала слишком плотной.
И в следующий момент его руки сомкнулись у меня на талии.
Со спины. Резко, но не грубо — просто крепко, уверенно, будто он наконец позволил себе это сделать.
Я вздрогнула.
Он притянул ближе, прижимая к себе, и на секунду уткнулся лицом в мои волосы.
Горячее дыхание коснулось шеи.
— Наконец-то, — тихо выдохнул он.
Руки сжались сильнее, пальцы буквально сцепились на животе, будто он проверял, что я действительно здесь.
Я накрыла его руки своими, чувствуя, какие они тёплые...и напряжённые.
Он медленно провёл носом по виску, почти незаметно, потом губы коснулись кожи у основания шеи.
Не поцелуй. Скорее касание.
Но от него по спине побежали мурашки.
— Ты меня напугала, — сказал он очень тихо, почти в волосы.
Без резкости. Без привычной защиты.
Просто факт. Я закрыла глаза.
— Прости...
Он покачал головой, прижимая меня сильнее.
— Не извиняйся.
Пауза.
Вода в ванной шумела, напоминая, что мы не одни, но Макс будто забыл об этом.
Его ладони медленно поднялись чуть выше, потом снова опустились, остановившись на талии, словно он сознательно держал границу.
Лоб коснулся моего затылка.
— Я правда ждал тебя, — тихо сказал он.
Макс не ослабил хватку.
Наоборот — прижал ещё ближе, будто боялся, что если отпустит, я исчезну.
Его подбородок упёрся мне в плечо, горячее дыхание всё ещё касалось шеи, пальцы медленно сжимались на талии — не больно, но очень ощутимо.
— Макс... — тихо сказала я.
Он никак не отреагировал.
Только чуть сильнее уткнулся в волосы.
— Мм?
Я осторожно накрыла его руки своими.
— Мы не одни.
Пауза.
Он замер. Но не отстранился сразу.
Будто боролся с собой.
Из ванной всё ещё слышалась вода и голос Сары, которая что-то тихо говорила Родриго.
Макс тяжело выдохнул мне в плечо.
— Знаю.
И всё равно не отпустил.
Я слегка повернула голову, стараясь посмотреть на него через плечо.
— Макс.
Он медленно провёл ладонями по моим рукам вниз, словно пытаясь успокоиться...и только потом ослабил объятия.
Но полностью не отстранился — просто остался стоять близко, почти касаясь.
Ладони всё ещё лежали на моей талии, только уже без напряжения.
— Извини, — сказал он тихо, но без раскаяния. Скорее как констатацию.
Я покачала головой.
— Не извиняйся.
Он чуть усмехнулся.
— Ты сама сказала остановиться.
— Потому что нас услышат.
Он наклонился ближе, почти к уху.
— И это единственная причина?
Сердце предательски ускорилось.
Я закусила губу, но ответить не успела.
Вода в ванной выключилась.
Макс выпрямился, будто ничего не произошло, но рука всё равно на секунду задержалась на моей талии, прежде чем он окончательно убрал её.
— Потом договорим, — тихо сказал он.
И отошёл к столу, как будто просто ждал еду.
Но я видела — он всё ещё напряжён.
Макс спокойно доел, отставил тарелку и откинулся на спинку стула, скрестив руки.
Я всё ещё сидела рядом, не зная, куда себя деть — слишком много всего произошло за день.
Сара вернулась на кухню, тихо закрыв дверь детской.
— Уснул, — шёпотом сказала она. — Надолго, надеюсь.
Она посмотрела на нас и вдруг немного смутилась.
— Слушайте...я правда не хочу сегодня оставаться одна.
Я мягко кивнула.
— Конечно.
— Поэтому...если вы не против... оставайтесь.
Макс спокойно пожал плечами.
— Без проблем.
Я уже собиралась сказать что-то вроде «мы можем разойтись по комнатам», но Сара вдруг виновато улыбнулась.
— Только...есть один момент.
Мы оба посмотрели на неё.
Она неловко провела рукой по волосам.
— У меня одна гостевая комната. Та, где ты уже спишь, Селин.
Тишина.
Очень выразительная.
Я медленно перевела взгляд на Макса.
Он смотрел на Сару спокойно...потом на меня.
Ни удивления. Ни паники. Только лёгкая, едва заметная усмешка в уголках губ.
— Я могу и на диване, — сказала я быстро.
Сара покачала головой.
— Нет, диван жёсткий и короткий. После больницы я сама там спала — это пытка.
Макс наконец заговорил:
— Мне всё равно.
Слишком спокойно. Сара облегчённо выдохнула.
— Тогда решено. Комната большая, кровать тоже...поместитесь.
Она сказала это совершенно буднично, будто речь шла о чем-то абсолютно нормальном.
Моё сердце предательски ускорилось.
— Сара...
— Селин, пожалуйста, — тихо сказала она. — Мне правда спокойнее, когда вы рядом.
Пауза.
Я выдохнула.
— Хорошо.
Макс ничего не сказал.
Но его взгляд стал внимательнее. Темнее.
Сара улыбнулась, явно расслабившись.
— Спасибо. Я покажу, где дополнительные одеяла и всё остальное.
Она ушла в коридор.
Мы остались вдвоём.
Я медленно повернула голову к Максу.
— Даже не думай комментировать.
Он тихо усмехнулся.
— Я ничего не сказал.
— И не надо.
Он наклонился чуть ближе, голос стал ниже:
— Ты сама согласилась.
Сердце сделало опасный кульбит.
— У меня не было выбора.
— Был, — спокойно сказал он. — Но ты выбрала этот.
Я закатила глаза, но щеки уже предательски горели.
Из коридора донёсся голос Сары:
— Идите!
Макс поднялся первым.
— После тебя.