7
Два дня назад.
Я вернулся домой позже обычного. Машину заглушил резче, чем нужно. Руль отпустил не сразу.
В голове крутилась только одна мысль:
Свадебное платье. Франческа. В салоне Селин.
Что это вообще было?
Я поднялся в квартиру. Дверь была не заперта.
Конечно.
Внутри пахло её духами. И чем-то сладким. На кухне горел свет.
— Макс? — её голос прозвучал легко, почти радостно.
Я не ответил сразу.
Она вышла из гостиной. И выглядела так, будто ничего не произошло. Улыбка. Домашняя одежда. Волосы распущены.
— Ты поздно, — сказала она.
Я смотрел на неё молча.
— Ты была у Селин, — сказал я спокойно.
Улыбка чуть дрогнула.
— Что?
— В свадебном салоне, — уточнил я. — За платьем.
Она моргнула.
— А... — она усмехнулась. — Ты об этом.
Ты об этом. Я медленно снял куртку.
— Объясни.
— Макс, — она закатила глаза. — Это же очевидно. Я видела кольца в твоём телефоне.
Я сжал челюсть.
— И решила, что я собираюсь жениться?
— А что я должна была подумать? — она повысила голос. — Мы вместе уже два года!
Два года. И за всё это время я ни разу не говорил о свадьбе.
— Кольца не для тебя, — сказал я.
Она замолчала.
— В смысле?
— Для моей сестры.
Тишина.
— Ты врёшь, — сказала она тихо.
Я коротко усмехнулся.
— Серьёзно?
— Ты никогда не говоришь о будущем, Макс! — её голос стал резче. — Никогда! И вдруг кольца. И ты думаешь, я не сделаю выводов?
Я подошёл ближе.
— Ты не делаешь выводы. Ты придумываешь сценарии.
Она отступила на шаг.
— Я просто хочу знать, куда это всё идёт.
— Никуда, — ответил я спокойно.
И вот тут её лицо изменилось.
— Что значит — никуда?
Я посмотрел на неё прямо.
— Это значит, что я не собираюсь жениться. И тем более — не собираюсь устраивать из этого спектакль.
Тишина стала тяжёлой.
Она смотрела на меня так, будто я только что ударил её. А я чувствовал только одно: злость. Не из-за колец. Из-за того, что она пошла к Селин.
— Ты втянула её в это, — сказал я жёстче. — Зачем?
— Я хотела подготовиться!
— К чему? К предложению, которого не было?
Она замолчала. Я провёл рукой по лицу.
— Мы поговорим нормально, — сказал я. — Сейчас.
И по её взгляду я понял — это только начало.
— Ты вообще понимаешь, как это выглядит?! — Франческа первая срывается. — Я нахожу у тебя в телефоне кольца, а через пару дней ты исчезаешь к ней!
— К кому "к ней"? — я повышаю голос. — Ты можешь нормально говорить?!
— К Селин, Макс! К Селин! — она уже не сдерживается. — Думаешь, я дура?
— Ты пошла в её салон! — я ору в ответ. — Ты полезла в её жизнь!
— Потому что ты не способен сказать мне правду!
— Какую правду?!
— Что ты никогда не собирался делать предложение!
— Я этого и не обещал!
— Но ты и не сказал, что не собираешься! — она почти кричит в лицо. — Два года, Макс! Два года я жду, что ты перестанешь быть эмоциональным айсбергом!
— Я не просил тебя ждать!
— Нет, ты просто держал меня рядом, пока тебе удобно! Когда тебе скучно! Когда ты возвращаешься после гонки и тебе нужно тепло!
— Осторожно со словами.
— А что? — она смеётся зло. — Тебя нет дома! Ты живёшь симулятором! Даже после того, как мы переспим, ты можешь встать и уйти за компьютер, будто я просто перерыв между заездами!
— Это моя работа!
— Нет, это твоя отговорка! — она кричит. — Ты боишься привязываться!
— Я не боюсь!
— Тогда почему ты хранишь её фото?
Я замираю.
— Что?
Она хватает телефон.
— Думаешь, я не видела? Думаешь, я не замечаю, как ты смотришь на неё?
— Это старое фото!
— Но ты его не удаляешь! — она орёт. — Ты не удаляешь её, Макс!
— Не смей её сюда приплетать!
— Почему?! Потому что она тебе всегда нравилась?! Потому что с ней ты внезапно живой, а со мной холодный?!
— Заткнись!
— Ты думаешь, я не вижу, как ты сорвался, когда я сказала, что была в её салоне? — она почти кричит в истерике. — Ты защищаешь её больше, чем меня!
— Ты перешла границу!
— Нет! — она бьёт словами. — Я просто назвала вещи своими именами! Ты не хочешь жениться, потому что не хочешь со мной! Потому что в твоей голове всегда была она!
И в этот момент я уже не контролирую голос.
— Собирай вещи.
Она замирает.
— Что?
— Собирай. Вещи. И уходи.
— Ты выгоняешь меня, потому что я сказала правду?!
— Я выгоняю тебя, потому что ты лезешь туда, куда не имеешь права лезть!
— Ты останешься один, Макс!
— Лучше один, чем с тем, кто не умеет уважать границы!
Я открываю дверь.
— Вон.
Она резко идёт в спальню. Шкаф открывается с грохотом. Вешалки летят в сторону.
— Я заберу только своё! — кричит она оттуда.
— Забери всё, — отвечаю холодно.
Она выходит с чемоданом.
— Подарки можешь оставить себе! — бросает зло. — Мне от тебя ничего не нужно!
— Забери, — говорю я жёстко. — Я не беру назад то, что дарю.
Она усмехается.
— Конечно. Ты же великодушный.
— Просто не мелочный.
Она подходит ближе, чем нужно.
— Знаешь, что самое смешное? Ты думаешь, что ты сильный. Что ты независимый. А на самом деле ты просто боишься.
— Заканчивай.
— Нет, я скажу. Ты боишься любить. Боишься семью. Боишься быть чьим-то по-настоящему.
Я сжимаю кулаки.
— И она тоже тебя не выдержит, — продолжает она жёстко. — Думаешь, Селин будет терпеть твои заезды к компьютеру после близости? Думаешь, она будет ждать тебя вечно?
— Не трогай её.
— Она сломается так же, как и я. А ты снова останешься один. Потому что ты умеешь только отталкивать.
Я делаю шаг вперёд.
— Хватит.
— Я надеюсь, ты правда останешься один, Макс, — говорит она уже тихо, но злее, чем крик. — Потому что ты не заслуживаешь, чтобы кто-то за тебя боролся.
Это попадает. Прямо в грудь. Она подхватывает чемодан.
— Ты никогда никого не выберешь. Ты выбираешь только себя.
Дверь хлопает.
Тишина.
Я стою у стены. Рядом полка. На ней ваза. Руки дрожат. Внутри всё кипит.
Я хватаю вазу и со всей силы бросаю в стену. Стекло разлетается по полу. И в этой тишине слышно только моё дыхание. И одно неприятное ощущение — что она попала в цель.
Прошло два дня.
Квартира всё ещё выглядела так, будто в ней что-то взорвалось. Стекло я убрал. Но тишина осталась.
После той ссоры я виделся с Селин. И, как ни странно, рядом с ней становилось легче. Не потому что она что-то делала. А потому что рядом с ней не нужно было защищаться.
Домой возвращаться не хотелось.
Слишком тихо. Слишком пусто. Слишком много слов, которые ещё звенят в голове.
Ты останешься один. Ты выбираешь только себя.
Я не воспринимаю это. По крайней мере так себе говорю.
Раннее утро.
Я выезжаю раньше обычного. Город ещё сонный. Свет мягкий. Дороги почти пустые. Я думаю, что просто хочу позавтракать. С ней.
Без криков. Без обвинений. Без попыток что-то доказать.
Просто кофе. Просто еда. Просто утро.
Это ничего не значит. Это не побег. Это не замена.
Я просто не хочу сидеть в пустой квартире. Я останавливаюсь у её дома. Двигатель глушу не сразу. Смотрю на подъезд. И впервые за долгое время ловлю себя на мысли, что еду к кому-то не потому что надо. А потому что хочу.
Я выхожу из машины и иду к подъезду. Поднимаюсь быстро. Привычка — не тянуть.
Звоню в дверь. Раз. Тишина.
Смотрю на часы. 08:02.
Нормально.
Звоню ещё раз. Дольше. Пауза. И ещё раз. Уже почти удерживая кнопку.
Я привык вставать рано. Для меня восемь — это почти полдня.
За дверью слышится движение.
Шаги. Щёлкает замок. Дверь открывается.
И она стоит передо мной.
Сонная. Волосы растрёпаны. Глаза прищурены. Футболка чуть сползла с плеча. Видно, что её буквально вытащили из сна. Она смотрит на меня несколько секунд, будто не до конца понимает, что происходит.
— Ты... — голос хриплый от сна. — Ты серьёзно?
Я поднимаю бровь.
— Восемь утра.
Она смотрит на меня так, будто я только что совершил преступление.
— Это выходной.
— Уже не утро, — спокойно отвечаю. — Уже день почти.
Она моргает медленно.
— Я тебя ненавижу.
Я едва усмехаюсь.
— Нет.
Она проводит рукой по лицу, пытаясь проснуться.
— Ты звонил как сумасшедший.
— Ты не открывала.
— Потому что я спала!
Я смотрю на неё внимательнее. И вдруг понимаю, что впервые вижу её такой. Без макияжа. Без маски. Без защиты. Просто... настоящей.
— Ты готова? — спрашиваю.
Она хмурится.
— К чему?
— Завтракать.
Она смотрит на меня ещё пару секунд.
— Макс... — вздыхает. — Ты вообще нормальный?
Я пожимаю плечами.
— Сомневаюсь.
Она смотрит на меня ещё секунду, потом отступает в сторону.
— Ладно, заходи. Раз уж разбудил.
Я захожу в квартиру. Внутри тихо. Утренний свет через шторы. Плед на диване. Всё ещё ощущение сна.
Она закрывает дверь и прислоняется к ней.
— Если ты сейчас скажешь, что мы едем прямо сейчас, я тебя реально ударю.
— Мы едем прямо сейчас, — спокойно отвечаю.
Она закрывает глаза.
— Макс...это восемь утра.
— Да.
— Это выходной.
— Утро — лучшее время.
Она смотрит на меня с прищуром.
— Для кого?
— Для нормальных людей.
— То есть я ненормальная?
— Ты сонная.
Она тяжело вздыхает.
— Дай мне десять минут.
— Пять.
— Макс.
— Ладно. Десять.
Она проходит мимо меня в спальню.
— И не трогай ничего, — бросает через плечо.
Я остаюсь в гостиной. Осматриваюсь. Тихо. Спокойно. Не как у меня дома.
Через несколько минут она выходит. Волосы собраны. Лицо свежее. Простая одежда.
— Ну? — смотрит на меня. — Куда мы едем?
Я открываю дверь.
— Завтракать.
— Это я поняла.
— Тогда поехали.
Она выходит первой, всё ещё немного сонная, но уже улыбается.
Мы спускаемся вниз молча. Она идёт чуть впереди, всё ещё поправляя волосы, будто окончательно просыпается на ходу.
Я открываю ей дверь машины.
— Спасибо, — бурчит она сонно, садясь.
Я обхожу машину и сажусь за руль.
Двигатель заводится мягко.
Она откидывается на сиденье.
— Если это какая-нибудь заправка с кофе и булкой, я обижусь, — говорит она, глядя в окно.
— У меня вкус получше, — отвечаю спокойно.
Мы выезжаем со двора.
Город ещё не до конца проснулся. Машин мало. Свет мягкий, почти золотой.
Она поворачивается ко мне.
— Ты всегда такой бодрый утром?
— Да.
— Ненавижу тебя.
— Уже говорила.
Она усмехается.Несколько минут едем молча. Она смотрит в окно, потом снова на меня.
— Ты специально меня разбудил так рано?
— Да.
— Зачем?
Я чуть сжимаю руль.
— Потому что утром всё проще.
Она хмурится.
— В смысле?
— Меньше мыслей.
Она смотрит на меня внимательнее, будто пытается понять, что именно я имею в виду.
— Ты странный сегодня, — говорит она тихо.
— Это комплимент?
— Пока не знаю.
Я сворачиваю в сторону выезда из Монако.
Она замечает это.
— Мы куда вообще?
— Франция.
— Макс.
— Что?
— Это завтрак, а не побег.
Я усмехаюсь.
— Расслабься. Полчаса езды.
Она смотрит в окно, потом снова на меня.
— Кстати...как твои коты?
— Живы, — отвечаю спокойно. — Устроили мне сегодня в пять утра забег по квартире.
Она улыбается.
— Три кота — это диагноз.
— Это контроль, — поправляю я. — Они считают, что я живу у них.
— Ну ты сам виноват.
Я киваю.
— Думаю, надо будет искать новое место.
Она поворачивается ко мне.
— Зачем?
— Хочу переехать.
— Просто так?
— Да.
— И всё?
— И всё.
Она смотрит подозрительно.
— Это не похоже на тебя. Ты не из тех, кто "просто так".
— Мне надоела эта квартира, — отвечаю ровно. — Маленькая. Парковка неудобная. И соседи шумные.
— А коты?
— Им тоже будет лучше. Больше пространства.
Она кивает.
— Дом?
— Может быть.
— Ты серьёзно?
— Да.
Она снова смотрит в окно.
— Значит, новая глава?
Я слегка усмехаюсь.
— Не драматизируй. Просто хочу другую квартиру.
— Ладно, — она улыбается. — Но я хочу посмотреть варианты.
Я бросаю на неё короткий взгляд.
— Ты уже записалась в риелторы?
— Конечно. Бесплатно не работаю.
Я сворачиваю с основной дороги.
Она сразу выпрямляется.
— Ого...
Перед нами открывается вид.
Море. Настоящее. Утреннее. Свет отражается от воды так ярко, что почти режет глаза. Волны шумные, живые. Воздух солёный.
Я паркую машину чуть выше, на небольшой площадке.
Она выходит первой. И просто замирает.
Ветер треплет её волосы. Солнце ещё мягкое. Внизу — бирюзовая вода, почти нереально яркая.
— Ты... — она смотрит на меня. — Это завтрак?
— Да.
— Ты псих.
— Знаю.
Мы спускаемся по каменной лестнице к небольшой террасе. Белые столики. Почти пусто. Пара людей. Тихая музыка.
Море прямо перед нами. Она оглядывается.
— Это безумно красиво.
Я смотрю не на море. На неё.
— Я говорил, что у меня вкус получше.
Она фыркает, но улыбается.
Мы садимся за столик ближе к краю. Внизу шумят волны.
Официант приносит меню.
Она открывает его и снова смотрит на воду.
— Вот ради такого можно просыпаться в восемь, — говорит уже мягче.
Я киваю.
— Именно.
Она листает меню недолго.
— Я знаю, что хочу, — говорит уверенно.
— Уже?
— Да.
Официант подходит, и она без колебаний заказывает:
— Вафли с ягодами и нутеллой. И апельсиновый сок, пожалуйста.
Я смотрю на неё.
— С утра?
Она поднимает бровь.
— Ты осуждаешь?
— Немного.
— Завидуешь.
Я усмехаюсь.
— Я возьму омлет и кофе.
Она качает головой.
— Скучно.
— Стабильно.
Когда официант уходит, она опирается локтями на стол и смотрит на море.
— Ты часто сюда приезжаешь?
— Иногда.
— Один?
— Да.
Она кивает.
— Похоже на тебя.
— В смысле?
— Ты выбираешь места, где можно думать.
Я смотрю на воду.
— А ты выбираешь вафли с нутеллой.
— Потому что жизнь и так слишком серьёзная.
Ветер играет с её волосами. Она убирает прядь за ухо.
— Ты правда хотел просто позавтракать? — спрашивает она спокойно.
— Да.
— И всё?
Я смотрю на неё.
— А нужно что-то ещё?
Она улыбается уголком губ.
— Пока нет.
Официант приносит еду.
Перед ней — тарелка с тёплыми вафлями, ягоды блестят, нутелла растекается. Она смотрит на них так, будто это произведение искусства.
— Не смотри так, — говорит она мне. — Я не буду делиться.
— Я и не собирался.
Она отрезает первый кусок.
— Если это вкусно, ты пожалеешь.
— Я не жалею о выборе омлета.
Она пробует. И замирает.
— О боже.
Я усмехаюсь.
— Настолько?
— Ты проиграл.
Я допиваю кофе и смотрю на неё.
— Если я всё-таки буду переезжать... поможешь?
Она щурится.
— В каком плане?
— Ну...коробки. Мебель. Всё это таскать.
Она слегка улыбается.
— Ты же не один живёшь.
Я спокойно смотрю на неё.
— Один.
Пауза. Она чуть замирает, но быстро собирается.
— А... — кивает. — Понятно.
Больше ничего не спрашивает. Я продолжаю:
— Так что? Поможешь?
Она делает вид, что думает серьёзно.
— Максимум — могу понести котов.
Я усмехаюсь.
— Только котов?
— Да. Я не собираюсь таскать твой диван.
— Даже если попрошу?
— Особенно если попросишь.
Я смотрю на неё.
— Ты жёсткая.
— Реалистичная, — отвечает она спокойно. — Коты — это мило. Шкаф — нет.
Я качаю головой.
— Ладно. Коты так коты.
Она улыбается.
— И не рассчитывай, что я буду разбирать твой гардероб.
— Жаль.
Она делает глоток сока и смотрит на море.
Тема закрыта. Но слово «один» всё ещё где-то между нами.
Она смотрит на часы.
— Чёрт.
— Что?
— Мне в салон через сорок минут.
Я киваю.
— Успеем.
Она смотрит на море ещё секунду, будто не хочет вставать.
— Можно было бы остаться здесь до обеда.
— Можно, — отвечаю спокойно.
— Но тогда ты бы сказал, что я безответственная.
— Я бы так не сказал.
— Подумал бы.
Я усмехаюсь.
— Возможно.
Она встаёт первой. Солнце стало ярче. Терраса уже не такая пустая.
Я оплачиваю счёт, и мы идём к машине. По дороге она идёт чуть быстрее.
— Ты отвезёшь меня? — спрашивает она, будто это не очевидно.
— Конечно.
Она кивает.
— И не опоздай. У меня сегодня примерка.
— С вафлями на завтрак ты справишься.
— Не начинай.
Мы садимся в машину. Я завожу двигатель. Она пристёгивается и смотрит вперёд.
— Спасибо за утро, — говорит тихо.
— Не за что.
— Это было... — она ищет слово. — Нормально.
Я киваю.
— Да.
Мы выезжаем обратно к Монако. Мы подъезжаем к салону быстрее, чем хотелось бы.
Я паркуюсь напротив.
— Рано приехали, — говорит она, глядя на часы. — У меня ещё есть минут десять.
— Отлично, — отвечаю.
Она уже собирается выходить, когда замечает, что я тоже глушу двигатель.
— Ты что делаешь?
— Зайду.
Она поворачивается ко мне с прищуром.
— Зачем?
— Посмотреть.
— Макс, — она смеётся, — это салон свадебных платьев, а не магазин костюмов.
— Я в курсе.
— Тебе там будет скучно.
— Сомневаюсь.
Она качает головой, но улыбается.
Мы выходим из машины. Она открывает дверь салона, и внутри пахнет тканью и чем-то свежим, почти сладким.
Я оглядываюсь.
Белые стены. Манекены. Кружево. Свет мягкий.
— Ну? — она оборачивается. — Ты уверен, что это твоя среда?
— Не хуже, чем твоя на автодроме.
— Я там не ору на людей.
— Иногда орёшь.
Она закатывает глаза.
— Не смей ничего трогать.
Я поднимаю руки.
— Я просто смотрю.
Она проходит мимо одного из манекенов.
— Представляешь, если кто-то сейчас зайдёт и увидит тебя здесь?
— И что?
— Решат, что ты передумал насчёт брака.
Я смотрю на неё спокойно.
— Пусть думают.
Она замирает на секунду, потом быстро отворачивается.
— Не заигрывайся, Макс.
— Я не заигрываюсь.
— Всё равно странно видеть тебя среди кружева.
— Тебе странно видеть меня в мире, где нет двигателя?
Она усмехается.
— Да.
Я смотрю на неё.
— Привыкай.
Она проходит к столу, где лежат ткани и какие-то инструменты.
— Серьёзно, ничего не трогай, — говорит она, даже не оборачиваясь.
Я фыркаю.
— Я не ребёнок.
И в этот же момент беру в руки маленькую металлическую баночку.
— Макс.
Слишком поздно. Баночка выскальзывает из пальцев. Звонкий металлический звук — и иголки рассыпаются по полу.
— Ты издеваешься? — она резко поворачивается.
— Это было случайно.
— Конечно.
Я уже присел, чтобы собрать.
— Не двигайся, — говорит она. — Ты ещё наступишь.
Она опускается рядом.
Пол тесный. Свет падает сверху. Мы почти плечом к плечу. Я тянусь за иголкой, и в этот момент наши пальцы касаются.
Она замирает. Я поднимаю взгляд. Она тоже.
Слишком близко.
Я вижу её глаза. Без шуток. Без защиты.
Секунда. Две. Воздух становится плотнее.
Она перестаёт собирать иголки. Я тоже.
Между нами — всего несколько сантиметров.
Я не думаю. Просто чуть наклоняюсь ближе.
К её губам.
Она не отстраняется.
И в этот момент — Звонок двери. Резкий. Громкий. Она словно просыпается. Отводит взгляд первой. Быстро встаёт.
— Я... — она прочищает голос. — Открою.
И уходит к двери, будто ничего не произошло.
Я остаюсь на полу с иголками в руках.
И понимаю, что если бы звонок прозвучал на секунду позже — я бы не остановился.
Я медленно собираю оставшиеся иголки.
Слишком сосредоточенно. Слишком аккуратно.
Как будто если буду внимательным к этим мелочам — смогу не думать о том, что только что произошло.
Баночку закрываю. Ставлю на место.
Выпрямляюсь.
В салоне уже стоит девушка — будущая невеста. Светлая, взволнованная, с папкой в руках. Селин улыбается ей так, будто между нами ничего не было.
Профессионально. Спокойно.Я подхожу ближе.
— Я поеду, — говорю ровно.
Она кивает.
— Хорошо.
Короткий взгляд. Ни намёка.
— Спасибо за завтрак, — добавляет она уже обычным тоном.
— Не за что.
Я выхожу. Дверь закрывается мягко.
Сажусь в машину. Руки ложатся на руль.
И только сейчас мысли догоняют. Если бы не этот чёртов звонок. Если бы ещё секунда.
Она не отстранилась. Она не остановила.
Я закрываю глаза на мгновение.
Если бы не звонок — я бы поцеловал её.
И, возможно, уже ничего нельзя было бы вернуть назад.
Двигатель заводится. Я выезжаю со двора.
Но в голове всё ещё тот момент.
Её дыхание. Расстояние.