6
Мы пробыли у Сары дольше, чем я ожидала.
Разговор плавно перетекал в другой, потом в третий. Родриго-младший успел снова проснуться, потом снова устать. Он уже тёр глаза и упрямо сопротивлялся сну.
Сара улыбнулась, покачивая его на руках.
— Ему пора спать. И мне тоже работать вечером.
Я кивнула.
— Спасибо, — сказала я тихо. — За всё.
— Приезжай, — ответила она мягко. — Без приглашений.
Макс коротко попрощался, и мы вышли.
На улице было приятно. Уже начинало темнеть, воздух стал мягче, прохладнее. Двор тихий. Где-то вдали смеялись дети.
Я глубоко вдохнула.
Внутри было странное ощущение. Не тяжесть. Не боль. Что-то другое.
Мы сели в машину. Макс завёл двигатель, выехал со двора. Некоторое время ехали молча.
Но теперь тишина была другой.
Не напряжённой. Просто...наполненной.
Я смотрела в окно, пока город постепенно загорался вечерними огнями.
И вдруг он сказал:
— Ты голодная?
Я повернулась к нему.
— Что?
— Ты голодная? — повторил он спокойно.
— Немного, — честно ответила я.
Он кивнул, будто это было ожидаемо.
— Тогда поужинаем.
Я приподняла бровь.
— Это вопрос или приказ?
— Предложение, — сказал он. — Не хочу заканчивать день вот так.
— Вот так — это как?
Он слегка пожал плечами.
— Просто разъехались по домам.
Я посмотрела на него внимательнее.
— Ты зовёшь меня ужинать?
— Да, — спокойно. — Не драматизируй.
Я невольно усмехнулась.
— И это не связано с котами?
— Нет, — ответил он. — Это связано с едой.
Я посмотрела вперёд.
— Ладно, — сказала я. — Куда?
Он чуть усмехнулся.
— Есть одно место. Тихое.
Он свернул с главной дороги, и машина начала медленно подниматься вверх по узкой улице.
— Ты куда меня везёшь? — спросила я, глядя по сторонам.
— Терпение, — коротко ответил он.
Мы припарковались у подножия холма. Дальше дороги не было — только лестница, уходящая вверх, к мягкому золотому свету.
Я посмотрела наверх.
Ресторан находился на возвышенности. Терраса словно зависала над городом. Огни уже зажглись — тёплые гирлянды, аккуратные фонари, свет от столиков. Всё выглядело так, будто кто-то специально настроил этот вечер.
— Серьёзно? — тихо сказала я.
— Да, — спокойно ответил он, выходя из машины. — Ходить умеешь?
— Если ты не собираешься устроить мне ещё одну «гонку по лестнице».
Он усмехнулся.
Мы начали подниматься. Ступени были каменные, чуть тёплые от дневного солнца. С каждой новой ступенькой вид открывался всё шире.
Город внизу уже светился. Море отражало огни. Воздух был мягкий, пах солью и вечерним теплом.
Я замедлила шаг.
— Красиво, — сказала я тихо.
— Я знаю, — ответил он.
Не самодовольно. Просто факт.
Наверху терраса действительно оказалась ещё лучше, чем выглядела снизу. Столики с белыми скатертями, свечи в стеклянных колбах, лёгкая музыка. Людей немного. Спокойно.
— Ты часто сюда ходишь? — спросила я.
— Иногда, — сказал он. — Когда хочется тишины.
Он отодвинул для меня стул. Я удивлённо посмотрела на него.
— Не привыкай, — пробормотал он.
Я усмехнулась и села.
С этой высоты город казался совсем другим. Маленьким. Спокойным. Не таким сложным.
— И это просто «поужинать»? — спросила я, глядя на него через стол.
Он пожал плечами.
— А что, надо было хуже выбрать?
Я улыбнулась.
— Нет. Просто...неожиданно.
Он посмотрел на меня чуть дольше обычного.
— Сегодня и так слишком много неожиданного, — сказал он спокойно. — Хотелось, чтобы хотя бы конец дня был нормальным.
Свеча между нами тихо мерцала.
Официант аккуратно подал нам меню.
Я открыла его и невольно улыбнулась.
— Классическая французская кухня? — спросила я, глядя на Макса поверх страницы.
— Да, — спокойно ответил он. — Ничего экспериментального. Сегодня без сюрпризов.
Я пробежалась глазами по позициям.
Foie gras.
Bouillabaisse.
Coq au vin.
Steak frites.
Тар-тар из тунца.
Крем-брюле.
— Ты разбираешься в этом или просто выбираешь по звучанию? — спросила я.
— Я выбираю по тому, что не разочарует, — ответил он. — И по тому, что не нужно гуглить.
Я усмехнулась.
— Очень серьёзный подход.
Он посмотрел на меня.
— После сегодняшнего дня хочется чего-то понятного.
Я закрыла меню.
— Тогда я беру тартар, — сказала я. — И, пожалуй, крем-брюле.
— Классика, — кивнул он.
— А ты?
— Стейк, — ответил он без раздумий. — Всегда работает.
Когда официант ушёл, повисла короткая тишина. Город под нами светился всё ярче. Свеча между нами отбрасывала мягкие тени.
— Ты часто приходишь сюда один? — спросила я.
— Иногда, — ответил он. — Когда нужно подумать.
— И о чём ты думаешь?
Он слегка усмехнулся.
— Ты сегодня очень разговорчивая.
— Я просто пытаюсь понять, что происходит.
Он посмотрел на меня чуть внимательнее.
— Ничего особенного, — сказал он спокойно. — Мы просто ужинаем.
Я чуть наклонилась вперёд.
— Это ты сейчас притворяешься, что это обычный день?
— А ты хочешь, чтобы он был необычным? — спросил он.
Я не ответила сразу.
Потому что, если честно...он уже был.
Я провела пальцем по краю бокала и посмотрела на него.
— Ладно, — сказала я. — Раз ты не собираешься говорить, буду говорить я.
— Я говорю, — спокойно ответил он.
— Ты отвечаешь, — поправила я. — Это разные вещи.
Он прищурился.
— И что ты хочешь услышать?
— Например... — я чуть наклонилась вперёд, — что ты почувствовал сегодня.
Он сразу откинулся на спинку стула.
— Сложный вопрос.
— Конечно сложный. Лёгкие я не задаю.
Он усмехнулся.
— Я почувствовал, что он упрямый, — сказал он. — И что ему нравится красный цвет.
— Макс.
Он выдохнул.
— И что это странно.
— Странно — это как?
Он посмотрел вниз, на стол.
— Я не знал, что он уже такой большой.
Я молчала.
— Я думал... — он замолчал, подбирая слова. — Думал, что будет проще.
— Что именно?
— Смотреть.
Свеча тихо треснула.
— И было не проще? — спросила я мягче.
Он покачал головой.
— Нет.
Я улыбнулась едва заметно.
— Видишь? Ты умеешь говорить.
— Не привыкай, — пробормотал он.
Я засмеялась.
— Ты всегда такой, когда нервничаешь?
— Я не нервничаю.
— Врёшь.
Он посмотрел на меня.
— А ты всегда такая, когда хочешь вытащить из человека правду?
— Да, — спокойно ответила я. — Особенно если человек делает вид, что ему всё равно.
Он задержал взгляд на мне чуть дольше обычного.
— Мне не всё равно, — сказал он тихо.
Я почувствовала, как что-то внутри дрогнуло.
— Я знаю, — ответила я.
Он отвёл взгляд первым.
— Ты изменилась, — сказал он вдруг.
— В смысле?
— Раньше ты бы не задавала такие вопросы.
— Раньше я была глупее, — усмехнулась я.
— Нет, — сказал он. — Раньше ты была громче.
Я улыбнулась.
— А ты раньше был резче.
— Я и сейчас резкий.
— Не сегодня.
Он посмотрел на меня.
— Сегодня просто...не тот день.
Я наклонилась ближе.
— Макс.
— Что.
— Ты понимаешь, что я всё равно тебя разговорю?
Он усмехнулся.
— Попробуй.
Я чуть улыбнулась.
— Ладно. Меняем тему.
Он прищурился.
— Наконец-то.
— Про гонки.
И вот тут я увидела это. Как будто переключатель щёлкнул. Он чуть выпрямился, взгляд стал чётче.
— Что именно? — спросил он.
— Та гонка, — сказала я. — Та самая.
Он не отвёл взгляд.
— В дождь?
— Да.
Пауза.
— Он слишком рано пошёл в обгон, — сказал он спокойно. — Машина была нестабильна на выходе из поворота. Я сказал ему.
Прямо. Без украшений.
— Ты правда думал, что он разобьётся? — спросила я.
— Да.
Я не ожидала, что ответ будет таким быстрым.
— И всё равно он сделал это.
— Он был уверен, что удержит, — ответил Макс. — Он всегда был уверен.
Я смотрела на него.
— Ты бы сделал так же?
Он усмехнулся.
— Если бы это был я — да.
— Значит, ты его понимаешь.
— Конечно понимаю, — отрезал он. — Я просто не хотел, чтобы он рисковал в тот момент.
Его голос стал твёрже.
— Но он не слушал.
— Потому что хотел выиграть?
— Потому что хотел доказать.
Я наклонилась вперёд.
— Кому?
Макс задержал взгляд на мне.
— Всем.
Тишина.
— А ты? — спросила я тихо. — Ты кому хочешь доказать?
Он слегка улыбнулся.
— Уже никому.
— Врёшь.
Он хмыкнул.
— Ты любишь это слово.
— Потому что ты им злоупотребляешь.
Он покачал головой.
— Я просто делаю то, что должен. Всё.
— И тебе не страшно?
— На трассе? — он усмехнулся. — Нет.
— А вне её?
Он замолчал на секунду.
— Вне её сложнее.
Это прозвучало тише.
— Потому что там нет правил? — спросила я.
— Потому что там нельзя просто нажать газ и уехать.
Он взял бокал, сделал глоток.
— На трассе всё просто. Либо быстрее, либо нет. В жизни... — он пожал плечами. — Всё медленнее.
Я смотрела на него.
— Ты скучаешь по нему?
Он не отвёл взгляд.
— Каждый день.
Официант появился неожиданно и аккуратно поставил передо мной тарелку с тартаром — идеально выложенный круг из тунца, тонкие ломтики авокадо, каперсы, капля оливкового масла, всё слишком красиво, чтобы трогать.
Перед Максом появился стейк. Классика. Картофель фри, идеально ровный.
— Конечно, — пробормотала я. — Никаких сюрпризов.
— Я же говорил, — спокойно ответил он.
Мы оба замолчали на секунду, когда запах еды окончательно перебил остатки напряжения.
Я попробовала первый кусочек.
— Хорошо, — сказала я, кивая. — Очень хорошо.
— Я сюда не привожу людей в плохие места, — ответил он, разрезая стейк.
— Людей? — переспросила я с лёгкой усмешкой.
Он приподнял взгляд.
— Не начинай.
Я улыбнулась.
Некоторое время мы ели молча. Но это уже была не та неловкая тишина, что раньше. Это было спокойствие после слишком насыщенного дня.
Я наблюдала за ним. За тем, как он ест — быстро, без лишних движений, будто всё чётко по плану.
— Ты всегда такой сосредоточенный? — спросила я.
— Когда ем — да.
— Почему?
Он пожал плечами.
— Потому что я люблю еду.
Я тихо рассмеялась.
— Самый искренний ответ за вечер.
Он поднял глаза.
— А ты ожидала философии?
— Нет. Просто...ты другой сегодня.
— Другой — это какой?
Я задумалась.
— Менее резкий.
Он отложил приборы.
— Не всегда нужно быть резким.
— А когда нужно?
Он посмотрел на меня внимательно.
— Когда кто-то лезет туда, куда не надо.
— Я лезу?
Он усмехнулся.
— Ты аккуратно лезешь.
Я улыбнулась.
— Значит, всё под контролем.
Он сделал глоток воды.
— Не уверен.
Свеча между нами мягко мерцала. Город под нами светился всё ярче.
— Ты рад, что поехал сегодня? — спросила я тихо.
Он не ответил сразу.
— Да, — сказал наконец. — Рад.
Пауза.
— А ты?
Я посмотрела на него.
— Да.
Мы доели быстрее, чем я ожидала.
Не потому что торопились. Просто как-то...легко. Без пауз, без долгих зависаний. Разговор то вспыхивал, то затихал, но не ломался. Макс отодвинул тарелку и посмотрел на город внизу.
— Хороший выбор? — спросил он.
— Очень, — ответила я. — Даже слишком.
— Слишком — это плохо?
— Слишком — это опасно, — усмехнулась я.
Он прищурился.
— Ты всё переводишь в драму.
— Это талант.
Официант забрал тарелки, принёс крем-брюле. Я аккуратно разбила карамельную корочку ложкой, и хруст прозвучал слишком идеально.
Макс наблюдал.
— Ты всегда так аккуратно всё делаешь? — спросил он.
— Да. А ты всегда всё ломаешь?
— Если можно — да.
Я закатила глаза, но улыбнулась.
Через несколько минут десерт тоже исчез. Свеча уже почти догорела, а вечер стал мягче.
Макс посмотрел на часы.
— Поздно.
— И что? — спросила я.
— И ничего. Просто констатирую факт.
Он подозвал официанта, быстро рассчитался — даже не дав мне времени спорить.
— Я могла заплатить за десерт, — сказала я.
— Могла, — спокойно ответил он. — Но не заплатила.
— Ты невозможный.
— Знаю.
Мы встали из-за стола. Ветер на террасе стал прохладнее. Огни города внизу мерцали, словно всё было слишком красиво для обычного дня.
Я задержалась на секунду у перил.
— Спасибо, — сказала я тихо.
Он встал рядом.
— За что?
— За всё.
Он посмотрел на меня, но ничего не сказал. И это «ничего» было громче любых слов.
— Поехали? — спросил он.
Я кивнула.
Лестница вниз выглядела чуть круче, чем когда мы поднимались.
Свет фонарей мягко ложился на каменные ступени, где-то играли тени от гирлянд. Воздух стал прохладнее, и я невольно обхватила себя руками.
Макс шёл впереди. Как обычно — чуть быстрее, будто автоматически берёт темп.
Я сделала шаг вниз и почувствовала, что обувь слегка скользнула по гладкому камню.
— Осторожно, — сказал он, не оборачиваясь.
Я фыркнула.
— Я справлюсь.
И в этот момент он всё-таки обернулся. Остановился на ступеньке ниже меня. Протянул руку.
— Давай, — коротко сказал он.
Я посмотрела на его ладонь.
— Я не падаю.
— Я вижу, — спокойно ответил он. — Но ступеньки мокрые.
Он не настаивал. Не тянул. Просто держал руку чуть вытянутой. Я закатила глаза, но вложила свою ладонь в его. Он сжал её уверенно. Тёплая рука. Крепкая. Без лишней нежности — просто чтобы удержать баланс.
Мы спускались так ещё несколько ступенек.
— Ты сейчас притворяешься джентльменом? — спросила я.
— Нет, — ответил он. — Я просто не хочу, чтобы ты сломала ногу. Это будет неудобно.
— Очень романтично.
— Я не романтичный.
Я улыбнулась.
— Я заметила.
Он отпустил мою руку только тогда, когда лестница стала ровной. И почему-то именно в этот момент стало немного холоднее.
Мы дошли до машины. Он открыл мне дверь.
— Это тоже из серии «не романтичный»? — спросила я.
— Это из серии «привычка», — ответил он.
Я села в машину, всё ещё чувствуя тепло его ладони.
Двери закрылись, и в машине стало тихо.
Не неловко. Просто спокойно.
Макс завёл двигатель, фары мягко осветили дорогу. Мы выехали на пустую улицу, и город начал медленно отдаляться.
Я смотрела в окно. Огни скользили по стеклу, отражаясь в нём, как будто всё происходило не совсем со мной.
Никто не говорил.
Он ехал медленно. Не так, как обычно. Без резких движений, без ускорений.
— Ты специально так медленно? — спросила я, не поворачивая головы.
— Да, — ответил он спокойно.
— Почему?
Пауза.
— Потому что не хочу спешить.
Я повернулась к нему. Он смотрел на дорогу, руки расслабленно лежали на руле.
— Куда не хочешь спешить? — спросила я тихо.
Он усмехнулся едва заметно.
— К концу дня.
В машине снова стало тихо.
Я опустила взгляд на свои руки.
— Сегодня был странный день, — сказала я.
— Да.
— Но хороший.
Он кивнул.
— Да.
Я улыбнулась.
— Ты всегда отвечаешь одним словом?
— Только когда не хочу всё испортить.
Я подняла брови.
— Испортить что?
Он бросил на меня короткий взгляд.
— Момент.
Сердце почему-то ударилось сильнее.
Мы проехали ещё несколько метров.
— Макс, — сказала я тихо.
— Мм?
— Ты боишься чего-нибудь?
Он не ответил сразу.
— Да.
— Чего?
Он чуть сжал руль.
— Потерять ещё кого-то.
Это прозвучало спокойно. Но слишком честно.
Я не знала, что сказать. Машина ехала дальше.
Машина остановилась у моего дома. Двигатель он заглушил, но выходить никто не спешил.
Фары погасли. Остался только мягкий свет панели.
— Ну вот, — сказал он спокойно.
— Вот, — повторила я.
Я уже потянулась к ремню, когда он вдруг сказал:
— Ты завтра что делаешь?
Я повернулась к нему.
— В смысле?
— В прямом, — ответил он. — Работаешь?
— Во второй половине дня, — сказала я. — Утром свободна.
Он кивнул, будто что-то прикинул в голове.
— Хорошо.
— Хорошо — это что?
Он посмотрел на меня.
— Я заеду.
Я приподняла бровь.
— Ты любишь решать за двоих.
— Я предложил, — спокойно сказал он. — Ты можешь отказаться.
— А если откажусь?
— Тогда я всё равно напишу, — ответил он без тени улыбки.
Я не выдержала и тихо засмеялась.
— Невыносимый.
— Знаю.
Пауза.
Он вдруг стал серьёзнее.
— Просто... — начал он и на секунду замолчал. — Не хочу, чтобы ты завтра проснулась и начала всё накручивать.
Я смотрела на него.
— А ты?
— Я? — он слегка пожал плечами. — Я уже всё накрутил.
Я улыбнулась.
— Тогда ладно. Заезжай.
Он кивнул.
— Напишу утром.
— Только не в семь.
— В восемь.
— Макс.
— Шучу.
Мы снова замолчали. Я открыла дверь, но прежде чем выйти, обернулась.
— Спасибо за ужин.
— Это был просто ужин, — ответил он.
— Конечно.
Я вышла из машины.
Дверь квартиры закрылась за мной тихим щелчком. И тишина ударила сильнее, чем ожидалось.
Я прислонилась спиной к двери и закрыла глаза.
Господи. Какой. Это. Был. День.
Сара. Родриго-младший. Макс на полу с машинками. Ужин. Лестница. Его рука.
Я медленно выдохнула.
Сердце всё ещё билось быстрее, чем нужно.
Я прошла в гостиную, бросила сумку на диван и села. Просто села, глядя в темноту комнаты.
И вдруг эмоции накрыли.
Не слёзы. Не истерика. Что-то другое.
Тепло. Страх. Надежда. Всё вперемешку.
— Она назвала его Родриго... — прошептала я сама себе.
У меня есть племянник. Эта мысль до сих пор звучала как что-то нереальное.
Я провела рукой по волосам.
А потом вспомнила, как Макс держал его. Как аккуратно. Как естественно.
Как он сказал: «Я не исчезну».
И внутри что-то мягко сжалось.
Я встала, подошла к окну. Внизу его машина всё ещё стояла.
Он не уехал сразу. Я невольно улыбнулась.
— Ты невозможный, — тихо сказала я, хотя он меня не слышал.
Через несколько секунд фары загорелись, и машина плавно тронулась.
Я смотрела, как она исчезает за поворотом.
И только когда улица снова стала пустой, я поняла — мне не страшно.
Впервые за долгое время. Но страшно было другое.
Я оторвалась от окна и пошла в ванную. Включила душ — вода сначала холодная, потом тёплая. Пар медленно наполнил помещение, и день будто начал растворяться вместе с макияжем и запахом ресторана.
Я стояла под струями воды дольше, чем нужно.
Мысли крутились сами. Завтра.
Что вообще будет завтра?
Он заедет. Конечно заедет. Я усмехнулась.
— Самоуверенный, — пробормотала я себе под нос.
Но внутри было не раздражение.
Интерес.
Я провела руками по волосам, смыла шампунь, закрыла глаза.
Сегодня он был другим.
Тише. Честнее. Без лишней маски.
И это пугало чуть больше, чем его резкость.
Потому что если он открывается —
это уже не игра.
Я выключила воду, завернулась в полотенце и посмотрела на своё отражение в зеркале.
Щёки чуть розовые. Глаза блестят.
— Спокойно, — сказала я себе.
Это просто ужин. Просто разговор.Просто день. Но почему тогда сердце ведёт себя так, будто это начало чего-то?
Я нанесла крем, собрала волосы в свободный пучок, надела мягкую футболку.
Легла в кровать. Телефон лежал рядом.
Я смотрела в потолок.
Если он заедет завтра...куда мы поедем? И это будет просто встреча? Или что-то ещё?
Я перевернулась на бок.
И впервые за долгое время уснула не от усталости. А от мыслей.