последствия.

Солнце заливало общую кухню, где на столе
всё еще стояли нетронутые чашки с кофе, оставшиеся с тяжелого ночного разговора. В этом доме никогда не было наемной охраны или высоких заборов — Пэйтон всегда говорил, что лишние люди только мешают чувствовать себя свободными. Он сам был живым щитом для каждого, кто жил под этой крышей.

Кая проснулась в их с Пэйтоном спальне, чувствуя, как его рука, тяжелая и горячая, собственнически покоится на её талии. Пэйтон не спал.

Он лежал, прислонившись спиной к изголовью кровати, и его взгляд был прикован к двери. Его разбитые костяшки пальцев были аккуратно забинтованы — Кая сама сделала это ночью, когда его ярость немного утихла.

— Ты вообще спал? — тихо спросила она, накрывая его ладонь своей.

— Не видел смысла, — его голос был хриплым и низким. — Я должен был убедиться, что каждый шорох в этом доме — это просто ветер или движение Брайса в соседней комнате. Пока этот ублюдок не сгниет за решеткой, я — твой единственный замок.

Когда они спустились вниз, Брайс и Райли уже были на кухне. Это было их обычное утро — общие завтраки, шутки и обсуждение планов, но сегодня атмосфера была иной. Брайс стоял у окна, рассматривая свежую вмятину на паркете, оставшуюся после вчерашнего прилета Августа, а Райли молча варила кофе.

— Доброе утро, выжившим, — Брайс попытался улыбнуться, но его глаза оставались серьезными. — Пэйтон, я проверил новости. Твой план сработал. После того, как ты вчера «объяснил» его неправоту, его отец в панике. Они пытаются замять скандал, но улики по вторжению и нападению уже в полиции. Август не выйдет очень долго.

— Ему повезет, если он вообще выйдет живым, — отрезал Пэйтон, подходя к кухонному острову и наливая себе воды. Его мощная фигура в одной домашней футболке заполняла собой пространство. — Я предупреждал его на балу. Он не услышал. Больше предупреждений не будет.

Райли подошла к Кае и крепко обняла её.

— Нам всем нужно прийти в себя. Брайс хочет заказать новую мебель в гостиную — старую ты вчера знатно попортил об голову этого придурка, Пэйтон.

— Заказывайте что угодно, — кивнул Пэйтон. — Главное, чтобы вы чувствовали себя здесь как раньше. Я сам перепроверил все замки. Если кто-то еще решит проверить прочность этого дома — он будет иметь дело со мной.

Атмосфера умиротворения, которая только-только воцарилась в их общем доме, разбилась вдребезги за долю секунды.

Брайс и Райли бурно спорили о том, какой диван заказать взамен разгромленного вчера, Кая разливала по чашкам свежесваренный кофе, а Пэйтон сидел за кухонным островом, лениво прокручивая в руках стакан со льдом.

Он выглядел уставшим, но спокойным — ровно до того момента, пока экран телефона Каи, лежавшего прямо перед ним, не загорелся.

Пришло первое сообщение. Пэйтон бросил случайный взгляд на дисплей, ожидая увидеть обычное уведомление. Но строчки текста заставили его замереть.

«Я все еще чувствую запах твоих волос, Кая. Наш вчерашний разговор в гостиной... ты ведь тоже думаешь об этом?»

Пэйтон нахмурился, его тело мгновенно напряглось. Но прежде чем он успел поднять голову, экран моргнул снова. Текст стал еще более развратным и личным:

«Этот пес думает, что спрятал тебя за своими кулаками. Но он никогда не узнает, как сладко ты вздыхала, когда я прижимал тебя к стене. Ты ведь не рассказала ему, как тебе это понравилось, послушная девочка?»

Стакан со льдом в руке Пэйтона с оглушительным треском лопнул. Острые осколки вонзились в ладонь, смешиваясь с проступившей кровью, но он даже не поморщился. Его лицо превратилось в ледяную, страшную маску.

Кая, обернувшись на звук разбитого стекла, увидела его взгляд — и у неё перехватило дыхание. Она моментально поняла, куда он смотрит. Эти грязные, извращенные сообщения начали приходить еще на рассвете.

Август или кто-то от его имени методично измывался над ней, смешивая угрозы с мерзкими интимными деталями вчерашнего нападения, которого Кая так стыдилась. Она скрыла это. Она панически боялась новой вспышки ярости Пэйтона, боялась, что он окончательно потеряет контроль и убьет кого-нибудь. Но её молчание обернулось катастрофой.

Брайс и Райли мгновенно замолчали. Воздух в кухне стал настолько тяжелым, что казалось, его можно резать ножом. Брайс инстинктивно подобрался, готовый перехватить друга, если тот сорвется.

Пэйтон медленно поднялся со стула. В его глазах не было привычной защищающей нежности — там горела чистая, разрушительная ярость, и в этот раз она была направлена на Каю.

— Пэйтон, я все объясню... — дрожащим голосом умоляюще начала Кая, делая шаг назад.

— Объяснишь? — его голос прозвучал как глухой рык раненого хищника. Он швырнул искалеченный телефон на мраморную столешницу прямо перед ней. — Ты собираешься объяснить мне, почему какой-то ублюдок пишет тебе эту грязь? Почему он обсуждает, как прикасался к тебе, словно вы делите общую тайну?!

— Это не так! Он все врет, он просто пытается уничтожить нас! — из глаз Каи хлынули слезы. — Номер скрыт, это началось утром. Я... я просто не хотела, чтобы ты снова сошел с ума от злости! Я хотела защитить тебя!

— Защитить меня?! — Пэйтон резко сократил расстояние между ними, нависая над ней всей своей мощной, пугающей фигурой. Он жестко перехватил её за запястья, заставляя стоять на месте. В его хватке была злость, которую он впервые не пытался сдерживать. —Tы решаешь скрыть от меня, что этот выродок мысленно раздевает тебя в сообщениях?! Ты позволила ему писать этот бред и промолчала?!

— Эй, Пэйтон, хорош! Остынь, ты делаешь ей больно! — Брайс резко вскочил, хватая Пэйтона за плечо и пытаясь оттащить его от испуганной девушки. Райли подбежала к Кае, закрывая её собой.

— Уйди с дороги, Брайс, — не поворачивая головы, процедил Пэйтон. Его челюсть так сильно сжалась, что на скулах заходили желваки. — Если ты сейчас встанешь между мной и ней, я забуду, что мы выросли вместе .

Брайс отступил на полшага, понимая, что Пэйтон сейчас абсолютно невменяем от ревности, оскорбленного собственничества и уязвленного эго.

Пэйтон перевел свой тяжелый, дышащий яростью взгляд на Каю, которая плакала на плече у Райли. Каждое интимное слово из тех сообщений выжигало в его сознании картины того, как Август прикасался к его женщине, и то, что Кая оставила это в секрете, казалось ему предательством.

— Из-за твоего глупого молчания мы потеряли полдня, — выплюнул он, его голос вибрировал от сдерживаемого бешенства. — Ты думала, что справишься сама? Или тебе просто льстило читать, как он пускает по тебе слюни?

— Как ты можешь такое говорить?! — вскрикнула Кая, пораженная его жестокостью.

— Я говорю то, что вижу, — отрезал он, резко вырывая у Брайса из рук свой разбитый стакан и отшвыривая его в стену. Осколки с грохотом посыпались на пол. — С этого секунды ты не сделаешь ни одного шага без моего ведома. Твоя свобода закончилась там, где ты решила соврать мне.

Пэйтон схватил телефон Каи со стола и грубо впихнул его в руки Брайсу.

— Пробивай. Мне плевать, сколько законов ты нарушишь, и сколько денег снимешь со счетов нашей фирмы. Найди мне этого ублюдка. Я хочу знать, откуда отправлены эти тексты.

Брайс мрачно кивнул, понимая, что спорить сейчас бесполезно:

— Сделаю. За час переверну все узлы связи.

— Райли, уводи её наверх, — Пэйтон даже не посмотрел на Каю, его спина была напряжена как стальная пружина. — Запритесь в комнате. Если она попытается выйти или подойти к окну — скажи мне. Сегодня я не верю ни одному её слову.

Прошел час. Тяжелые шаги Пэйтона раздались в холле, заставив вздрогнуть весь дом. Когда он переступил порог гостиной, стало ясно: обход территории не утихомирил его ярость.

Напротив, она проросла глубже, превратившись в холодное, беспощадное бешенство. Брайс и Райли, сидевшие на кухне, напряглись, но Пэйтон даже не посмотрел на них — его темный, карающий взгляд сразу нашел Каю.

— Никого, — процедил он, швырнув ключи на стол. — Чисто. Но это не значит, что ты в безопасности, пока продолжаешь держать меня за дурака.

— Пэйтон, хватит, — Кая поднялась навстречу, её голос дрожал от усталости и обиды. — Мы уже всё обсудили. Я признала, что совершила ошибку, промолчав! Чего еще ты от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы ты включила мозг! — рявкнул он, делая к ней стремительный шаг. Его мощная фигура буквально подавляла. — Ты утаила грязь от маньяка! Ты сидела здесь, улыбалась мне, пока этот ублюдок расписывал, как прикасался к тебе! Ты понимаешь, как это выглядит?! Или тебе просто нравится чувствовать себя жертвой, вокруг которой все бегают?

Слова Пэйтона ударили сильнее, чем физическая боль. Кая на секунду онемела от того, насколько жестокими и несправедливыми были его обвинения. Вся её любовь, весь страх за него, которые заставили её смолчать на рассвете, были растоптаны его уязвленным эго.

Она не выдержала. Прежде чем Пэйтон успел договорить, Кая сделала шаг вперед и со всей силы влепила ему пощечину.

Звук удара эхом разнесся по пустой гостиной. Голова Пэйтона слегка дернулась в сторону. В дверях кухни показался шокированный Брайс, но Райли удержала его за руку, понимая, что сейчас между этими двумя решается всё.

Наступила гробовая тишина. На бледной щеке Пэйтона медленно проступал красный след от её ладони. Его челюсть сжалась так, что послышался хруст, а глаза потемнели до черноты. Секунду казалось, что его гнев сейчас разнесет этот дом на куски.

— Я ухожу, — тихо, но абсолютно твердо сказала Кая. Слезы душили её, но она упрямо смахнула их. — Ты прав, здесь нет заборов. И мне не нужно твое разрешение, чтобы выйти отсюда. Я больше не останусь в этом доме ни минуты.

Она резко развернулась и бросилась к лестнице, чтобы схватить куртку и вещи.

— Стой! — его громовой голос заставил её замереть на первых ступенях.

Пэйтон настиг её за два шага, тяжело дыша, его лицо всё еще искажала злость. Он схватил её за плечо, собираясь силой развернуть к себе и высказать всё, что думает о её попытке сбежать. Но когда Кая обернулась, слова застряли у него в горле.

Она не просто плакала — она буквально ломалась у него на руках. В её глазах не было вины или страха перед врагами снаружи. Там была глубокая, невыносимая боль от его собственных слов.

Она смотрела на него так, словно он только что лично уничтожил всё то святое, что было между ними. Её плечи мелко дрожали, а губы беззвучно шевелились, безуспешно пытаясь защититься от его несправедливых упреков.

В этот момент пелена ярости, застилавшая разум Пэйтона, мгновенно спала. Его словно окатило ледяной водой. Он посмотрел на след от своей жесткой хватки на её плече, вспомнил свои ядовитые обвинения и понял, что самым опасным чудовищем для Каи прямо сейчас был он сам.

— Кая... — его голос резко сломался, растеряв всю былую мощь и металл.

Она попыталась вырваться, отталкивая его в грудь.

— Отпусти меня! Отпусти, Пэйтон! Ты ничем не лучше тех, от кого защищаешь, ты тоже хочешь запереть меня и ломать под себя!

— Нет, нет... Боже, Кая, посмотри на меня, — он не отпустил её, но его хватка мгновенно изменилась, став отчаянной, умоляющей. Он упал перед ней на колени прямо на ступени, обнимая её за талию и утыкаясь лицом в её живот. — Прости меня. Господи, прости меня, маленькая моя...

Пэйтона крупно затрясло. Вся его сокрушительная сила, которой он так гордился, испарилась перед лицом её страданий.

— Я сошел с ума, — глухо шептал он, крепче сжимая её в объятиях, словно боясь, что она исчезнет. — Я увидел эти тексты, представил, что этот выродок делал с тобой, и у меня просто отключился мозг. Я испугался, Кая. Испугался, что не смог тебя защитить, что до тебя дотянулись. Я наговорил тебе ужасных вещей... Пожалуйста, не уходи. Ударь меня еще раз, но не уходи. Я умоляю тебя.

Кая замерла, тяжело дыша. На кухне Брайс и Райли облегченно выдохнули и тихо отступили вглубь дома, оставляя их наедине.

Гордый, опасный и неуправляемый Пэйтон сейчас стоял перед ней на коленях, полностью сокрушенный собственной виной и любовью к ней.

Кая стояла неподвижно, всё ещё чувствуя остатки дрожи после их столкновения. Пэйтон продолжал стоять на коленях, его огромные плечи тяжело опускались и поднимались, а руки, ещё недавно такие жесткие, теперь бессильно сжимали её ладони.

— Посмотри на меня, — снова прошептал он, и в его голосе, обычно уверенном и властном, сейчас слышалось отчаяние, которое пугало её даже больше, чем его недавний гнев. — Я знаю, что не заслуживаю прощения. Я наговорил тебе вещей, за которые должен был бы получить пулю, а не пощечину.

Кая медленно опустилась на ступеньку рядом с ним. Она видела, как он мучается, как его собственная ярость, вышедшая из-под контроля, теперь оборачивается против него самого.

— Ты переступил черту, Пэйтон, — сказала она, и её голос наконец окреп, хотя в глазах всё ещё стояли слезы. — Ты обвинил меня в том, что я предала нас, когда я просто пыталась уберечь тебя от твоих же демонов.

Пэйтон судорожно выдохнул, прижимаясь лбом к её коленям.

— Это мой страх, — признался он. — Я привык, что мир — это поле боя, где либо ты, либо тебя. Я забыл, что с тобой мне не нужно быть воином. Ты — моё единственное слабое место, и когда я почувствовал, что кто-то подобрался к тебе так близко... я потерял рассудок. Это не оправдание, я знаю.

Он поднял на неё глаза — темные, влажные, полные такой уязвимости, которую он никогда не показывал даже Брайсу.

— Я не хочу быть твоим тюремщиком. Я хочу быть тем, с кем ты в безопасности, а не тем, от кого ты хочешь бежать. Пожалуйста, не уходи. Дай мне шанс доказать, что я могу быть лучше того монстра, в которого превратился сегодня.

Кая долго смотрела на него. В её памяти всё еще светились те грязные сообщения, и страх никуда не делся, но, глядя на Пэйтона сейчас, она видела не врага, а человека, который отчаянно нуждается в том, чтобы его «приручили». Она медленно протянула руку и коснулась его щеки — там, где еще горел след от её пальцев.

— Ты должен пообещать мне одну вещь, — тихо сказала она. — Если мы семья, то мы доверяем друг другу. Больше никаких секретов с моей стороны, но и больше никаких сомнений в моей верности с твоей. Если ты снова переступишь черту... я не просто уйду. Я исчезну.

Пэйтон накрыл её ладонь своей, прижимаясь к ней всем лицом, словно находя в этом прикосновении единственное спасение.

— Клянусь, — твердо ответил он. — Я буду доверять тебе больше, чем самому себе.

Он осторожно встал, всё еще не выпуская её руки, и помог подняться ей. В гостиную, осторожно заглядывая, вернулись Брайс и Райли.

Пэйтон притянул Каю к себе, осторожно, словно она была из хрусталя, и уткнулся носом в её висок.

— Брайс уже отследил источник, — прошептал он ей на ухо, и в его голосе вновь проступила опасная сталь, но теперь она была направлена не на неё, а на того, кто смел угрожать их миру. — Мы едем туда вместе. Ты должна увидеть, как я закрою этот вопрос раз и навсегда.

—Нет,Пэйтон, тут пусто, — глухо бросил Брайс, не глядя на друга. — Номер прогнали через пять прокси-серверов. Тот, кто это делает, не просто псих, он знает, как работают правительственные шифровальщики. На сегодня — это глухая стена. Нам нужно дождаться утра, чтобы связаться с моими людьми в штатах.

Пэйтон, стоявший у окна и сверливший взглядом темноту за стеклом, лишь желчно усмехнулся. Он медленно повернулся к Кае.

— Слышала? — его голос был низким и вибрирующим. — Твой «поклонник» оказался умнее, чем мы думали. Но это не значит, что разговор окончен.

Он подошел к Кае, взял её за руку — уже без прежней грубости, но с неоспоримым властным давлением — и повел к лестнице. Райли хотела что-то сказать, но Брайс лишь покачал головой, останавливая её.

Пэйтону и Кае нужно было остаться наедине, чтобы либо окончательно разрушить всё, либо собрать заново.

В их спальне царил полумрак, разбавляемый лишь лунным светом, падающим через незашторенное окно. Пэйтон запер дверь на замок — щелчок прозвучал в тишине комнаты как выстрел. Он сел на край кровати и указал Кае на место прямо перед собой.

— Доставай телефон, — приказал он, и его голос был низким, почти ласковым, но не терпящим возражений.

Кая послушно достала аппарат. Пэйтон заставил её открыть каждое сообщение. Он внимательно вчитывался в каждую грязную строчку, в каждую угрозу, смешанную с больными фантазиями анонима. Его челюсть сжималась, когда он читал описания того, как кто-то другой якобы касался её.

— Читать это — всё равно что впускать его в нашу спальню, — произнес Пэйтон, поднимая на неё взгляд. В его глазах больше не было ярости на неё, только темная, бесконечная страсть. — Ты ведь понимаешь, что он лжет? Он пытается заставить меня думать, что у него есть на тебя права.

— У него ничего нет, Пэйтон, — прошептала Кая, касаясь его волос. — Я только твоя. Ты же знаешь.

— Знаю, — кивнул он, откладывая телефон на столик. — Но я хочу, чтобы ты мне это показала. Чтобы ты ответила за каждое слово, которое он посмел написать. Я хочу стереть его присутствие из твоих мыслей. Будь моей хорошей девочкой, Кая. Докажи мне, что в твоем мире существую только я.

Кая видела, как расширились его зрачки. Она чувствовала, что сейчас Пэйтону не нужны были извинения — ему нужно было её полное, безоговорочное подчинение, которое успокоило бы зверя внутри него.

Ей и самой хотелось этого — смыть с себя липкое ощущение от тех сообщений, раствориться в Пэйтоне, показать, насколько он для неё важен.

Она медленно, не сводя с него преданного взгляда, опустилась на колени прямо на ковер у его ног. Пэйтон глубоко вздохнул, его ладонь тяжело и властно легла ей на затылок, пальцы зарылись в волосы.

— Вот так, — прошептал он, и в его голосе послышалось долгожданное удовлетворение. — Только моя.

В этот момент Кая чувствовала себя защищенной как никогда. Она знала, что Пэйтон перевернет мир, чтобы найти того, кто их беспокоит, но сейчас, в тишине этой комнаты, она была готова на всё, чтобы вернуть ему покой.

Она мягко и уверенно подалась вперед, принимая его и доказывая своей покорностью, что никакие угрозы не смогут встать между ними.

В его властных руках и её добровольном подчинении родилось то самое молчаливое согласие, которое было сильнее любых слов.

Пэйтон закрыл глаза, чувствуя, как его собственническая натура наконец находит успокоение в её жесте любви и преданности.