последствия.

Следующие два дня прошли в лихорадочной подготовке. Пэйтон практически жил в офисе семейного адвоката, выстраивая стратегию, которая должна была не просто защитить его, а стереть Ноа и его репутацию в порошок. Он был настолько поглощен юридической войной, что впервые за долгое время ослабил личный контроль.

Кая настояла на том, что ей нужно зайти в свою квартиру — забрать учебники и кое-какие вещи, так как она всё это время жила у Пэйтона.

— Я быстро, Пэйтон. Туда и обратно. Охрана дома на месте, а Ноа под домашним арестом, — убеждала она его по телефону.

— Я пришлю за тобой машину через тридцать минут, — коротко бросил он, изучая документы. — Будь на связи. Каждую минуту.

Но Ноа уже не боялся домашнего ареста. Когда твой мир рушится, когда отец-адвокат бьет тебя по лицу за «испорченную карьеру», а в школе тебя считают психопатом-сталкером, страх исчезает. Остается только чистая, концентрированная ненависть.

Кая зашла в свою квартиру. Внутри было тихо и прохладно. Она быстро покидала вещи в сумку, чувствуя необъяснимую тревогу. Ей казалось, что за ней наблюдают даже сквозь стены. Она потянулась к телефону, чтобы написать Пэйтону, что выходит, но в этот момент свет в прихожей погас.

— Пэйтон был прав, — раздался хриплый, дрожащий голос из тени кухни. — Он всегда был прав насчет того, какая ты дрянь, Кая.

Из темноты вышел Ноа. Он выглядел ужасно: под глазами черные круги, одежда помята, в руке — тяжелый разводной ключ. Его трясло то ли от страха, то ли от адреналина.

—Ноа , уходи, — Кая постаралась, чтобы её голос звучал твердо, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Пэйтон уже вызвал полицию. Они будут здесь через пять минут.

— Ложь! — выкрикнул Ноа, сокращая расстояние. — Ты всё время лжешь! Ты разрушила мою жизнь этими скриншотами. Ты сама мне писала, ты сама меня провоцировала! Ты хотела, чтобы он меня убил!

— Ты сам это сделал. Ты следил за мной!

— Потому что ты должна была быть моей! — он замахнулся ключом, и Кая едва успела отпрянуть, когда металл врезался в дверной косяк в сантиметре от её головы. — Если я не получу свою жизнь обратно, то и у тебя её не будет. Пэйтон скоро узнает, каково это — потерять то, что так сильно любишь.

Кая бросилась к выходу, но Ноа схватил её за волосы и швырнул на пол. Она вскрикнула, её телефон отлетел в угол.

В это время в офисе адвоката Пэйтон внезапно замер. Он смотрел на экран своего телефона — геолокация Каи замерла в её квартире, но она не отвечала на его «контрольное» сообщение уже пять минут. Его инстинкты, отточенные годами паранойи, взвыли.

— Пэйтон, куда вы? Мы еще не закончили с ходатайством! — крикнул адвокат.

— Плевать на бумажки, — Пэйтон уже бежал к выходу, на ходу вытаскивая нож-бабочку, который всегда носил в кармане. — Если с ней что-то случится, мне не понадобится адвокат. Мне понадобится священник.

Он гнал по городу, нарушая все правила, чувствуя, как внутри закипает та самая черная ярость, которая вчера едва не стоила Ноа жизни.

В квартире Кая отчаянно отбивалась. Этот урод пытался затащить её в ванную, его движения были хаотичными и безумными.

— Ты пойдешь со мной, Кая! Мы оба закончим это сегодня!

Он занес руку для удара, но в этот момент входная дверь влетела внутрь с таким грохотом, будто её вынесли тараном.

Пэйтон не кричал. Он не угрожал. Он вошел в квартиру как сама смерть — тихий, быстрый и абсолютно беспощадный. Ноа не успел даже обернуться, когда Пэйтон врезался в него всем телом, сбивая с ног.

Это была не драка. Это была казнь. Пэйтон впечатывал кулаки в лицо  с такой силой, что Кая, забившись в угол, закричала:

— Пэйтон, остановись! Ты убьешь его! Пэйтон!

Он не слышал. Он видел только руки Ноа, которые касались его Каи. Он видел страх в её глазах.

— Я предупреждал тебя, — прошипел Пэйтон, прижимая нож к горлу , который уже едва дышал. — Я сказал: не приближайся к ней. Ты думал, полиция тебя защитит? Ты думал, папочка тебя спасет?

— Пэйтон, нет! — Кая подбежала к нему и обхватила его за плечи, пытаясь оттащить. — Не делай этого! Если ты его убьешь, они тебя заберут! Ты обещал, что мы будем вместе! Посмотри на меня!

Пэйтон замер. Его рука, сжимающая нож, дрожала. Он медленно повернул голову к Кае. Его лицо было забрызгано кровью Ноа, а взгляд был пустым, как у хищника. Но когда он увидел её слезы, его зрачки сузились, и сознание начало возвращаться.

— Он тронул тебя, он посмел обидеть тебя— хрипло произнес Пэйтон.

— Я в порядке, — всхлипнула она, прижимаясь лбом к его окровавленному плечу. — Теперь я в порядке, потому что ты здесь. Пожалуйста, брось нож. Дай полиции доделать работу. Теперь у них есть покушение на убийство и незаконное проникновение. Он сядет навсегда. Не становись убийцей из-за него.

Пэйтон медленно разжал пальцы. Нож со звоном упал на паркет. Он обхватил Каю руками, закрывая её собой от лежащего на полу живого трупа, который стонал и захлебывался кровью.

— Уведи её отсюда, — Пэйтон бросил это подоспевшей охране дома, которая наконец-то соизволила появиться.

Он сам остался сидеть на полу, не сводя глаз с Ноа, пока не приехала полиция. Но на этот раз он не сопротивлялся. Он знал, что этот раунд выигран окончательно.

Прошло две недели. Ноа находился в закрытой психиатрической клинике при тюрьме, ожидая суда по обвинению в покушении на убийство и незаконном проникновении.

Его отец, некогда великий адвокат, потерял репутацию и клиентов в один день: Пэйтон позаботился о том, чтобы все доказательства преследования Каи утекли в сеть. Семья Ноа была растоптана морально и финансово.

Первый день их возвращения в школу стал легендой.

Когда черный внедорожник Пэйтона остановился у ворот, во дворе наступила мертвая тишина. Даже птицы, казалось, перестали щебетать. Пэйтон вышел первым — в идеально выглаженной черной рубашке, с холодным, властным взглядом. Он обошел машину и открыл дверь Кае.

На ней было черное шелковое платье и тот самый золотой браслет, который сверкал на солнце. Она не выглядела как жертва. Она выглядела как королева, вернувшаяся на свой трон.

Они шли по коридору, и толпа расступалась перед ними, как Красное море. Никто не шептался. Никто не смеялся. Люди буквально прижимались к шкафчикам, чтобы не стоять на их пути.

В кабинете директора их ждал мистер Харрис. Он выглядел постаревшим на десять лет.

— Пэйтон, Кая... я рад, что вы вернулись. Мы подготовили для вас индивидуальный план, чтобы вы могли догнать программу...

Пэйтон сел в кресло напротив директора, даже не дожидаясь приглашения, и закинул ногу на ногу.

— Нам не нужен план, мистер Харрис, — спокойно произнес он. — Нам нужно, чтобы в этой школе больше никогда не повторилось ничего подобного. С сегодняшнего дня охраной периметра и коридоров будет заниматься частное агентство, которое наняла моя семья. Ваши старые охранники уволены.

Директор открыл рот, чтобы возразить, но Пэйтон поднял руку.

— Это не обсуждается. Это вклад моей семьи в безопасность учебного заведения.

Мистер Харрис медленно кивнул. Он понял: власть в этой школе официально сменилась. Теперь здесь был только один закон — закон Пэйтона Мурмаера.

Когда они вышли из кабинета, Кая остановила его у окна.

— Ты действительно решил подмять под себя всё, да? — улыбнулась она, поправляя его воротник.

— Я обещал тебе, что ты будешь в безопасности, — Пэйтон обнял её за талию, притягивая к себе на глазах у всей школы. — Теперь этот город принадлежит нам. Каждая улица, каждый коридор в этой школе.

Он наклонился к её уху и прошептал:

— Все они смотрят на нас и дрожат. И они правы. Потому что теперь никто не посмеет даже дышать в твою сторону без моего разрешения. Мы установим свои правила.

Кая чувствовала, как по коже бегут мурашки — не от страха, а от осознания той абсолютной, безграничной власти, которую они делили на двоих. Она знала, что Пэйтон теперь не просто её парень. Он — её щит, её армия и её король.

Вечером они сидели на крыше самого высокого здания города, которое Пэйтон недавно выкупил через подставные фирмы своего отца. Весь город лежал у их ног, светясь миллионами огней.

— Теперь ты веришь мне? — спросил он, протягивая ей бокал.

— Верю, — ответила Кая, прислоняясь к его плечу. — Но что мы будем делать дальше, мой король? Когда в школе станет слишком скучно?

Пэйтон усмехнулся, и в его глазах блеснул тот самый опасный огонек, который когда-то её покорил.

— Дальше? Дальше мы сделаем так, чтобы этот город забыл имя Ноа и всех, кто был до нас. Мы создадим империю, Кая. И ты будешь в центре её. Всегда.

Он поцеловал её — медленно, закрепляя их негласный договор. Они остались. Они победили. И это было только начало их темного, величественного пути.